Авантюра Трампа грозит человечеству голодом
Начало здесь. Теперь давайте рассмотрим причинно-следственную связь между войной в Иране и возможным голодом во многих странах.
Во-первых, всегда стоит учитывать, что в производстве сельхозпродукции велика доля энергозатрат. Скажем, в себестоимости пшеницы стоимость энергоносителей, преимущественно нефтяного происхождения, занимает 30-40%. Для кукурузы, производство которой более энергозатратно, этот показатель выше – 35-45% (не считая транспортных затрат по доставке продукта потребителю, часто на другой конец света).
Но это не так уж и критично. Если даже бензин и солярка подорожают вдвое, то булка хлеба в магазине станет дороже максимум на четверть с учетом инфляционной накрутки. Голод не возникает из-за дороговизны зерна. Угрозу голода несет исключительно дефицит, то есть, когда падают объемы производства зерновых.
Но с чего бы им упасть из-за войны на Ближнем Востоке? Чтобы ответить на этот вопрос нужно раскрыть тему зеленой революции, инициаторами которой стали немецкие химики Фриц Габер и Карл Бош. Первый в 1908 г. синтезировал аммиак из азота, содержащегося в воздухе. Второй разработал промышленный метод создания аммиака. В 1913 г. концерном BASF была создана первая промышленная установка по получению искусственного аммиака.
Именно благодаря этому открытию Германия смогла дольше продержаться в Первой мировой войне, поскольку процесс Габера-Боша обеспечил страну как важным компонентом для производства взрывчатки, так и удобрением для производства злаков, для коих азотные удобрения являются важнейшим фактором роста.
Это было известно и ранее, только источники азота были крайне ограничены. Поля удобрялись содержащим азот навозом, птичьим пометом, компостом. Важным источником стала чилийская селитра. Однако к началу ХХ века разразился так называемый азотный кризис. Человечество начало стремительно расти благодаря развитию медицины и гигиены, соответственно резко вырос спрос на продовольствие. Однако экстенсивное развитие сельского хозяйства путем распашки все новых и новых земель было уже невозможно. В Западной Европе, например, целинных земель уже просто не было.
Открытие Габера и Боша позволило радикально повысить продуктивность уже существующих полей. Фигурально выражаясь, они открыли способ получения хлеба из воздуха, поскольку именно азот, содержащийся в воздухе, стал основой аммиачных, нитратных и амидных удобрений.
Сегодня около половины азота в организме человека получено через минеральные удобрения, а примерно половина всего человечества живет только благодаря тому, что ежегодно в почву вносится 200 миллионов тонн химических удобрений (примерно 25 кг на каждого). Без внесения в почву минерального допинга планета Земля принципиально не могла бы обеспечить энергией 8,28 миллиарда прямоходящих приматов. И, кстати, в будущем тоже не сможет, поскольку сегодня человечество бешено растрачивает на себя ископаемую энергию, которую планета аккумулировала миллионы лет. Поэтому секвестр населения минимум вдвое в будущем неизбежен. Лишь 5% всех удобрений, вносимых в почвы, имеет органическое происхождение, остальные 95% - искусственные.
Сегодня ключевую роль играют три группы химудобрений:
- азотные (50% в общей массе);
Как видно из расклада, именно азотные удобрения (аммиак, карбамид, аммиачная селитра и другие), способствующие быстрому набору зеленой массы, имеют ключевое значение. Но максимальный эффект дает именно комплексное использование трех основных компонентов.
Фосфорные удобрения обеспечивают перенос энергии, ускоряют цветение и созревание плодов, укрепляют корневую систему. Калийные удобрения повышают жизнеспособность растений, устойчивость перед засухой и морозами, способствуют накоплению в плодах полисахаридов, то есть делают их более питательными.
Изготовление азотных удобрений дико энергозатратно. Порядка 2% всей мировой энергии расходуется на их производство. Это без учета транспортировки от производителя к потребителю и энергозатрат на внесение в почву. Для производства азотных удобрений требуется высокая температура (400–500 °C) и давление (150-300 атмосфер). Природный газ в производственном цикле (реформинг метана) выступает и как сырье (источник водорода), и как энергоноситель. В цене конечного продукта до 80% составляет стоимость газа.
Фосфорные удобрения (суперфосфаты, аммофос) получают из фосфатных руд. Технология основана на обработке добытых фосфоритов кислотами (чаще серной или фосфорной). Энергоемкость производства фосфорных удобрений значительно ниже, ключевое значение имеет не энергия, а наличие месторождений.
Калийные удобрения (хлорид калия и др.) получают из калийных солей путем их обогащения (дробление с последующей флотацией). Энергозатраты при этом еще ниже, чем при производстве удобрений фосфорной группы. Определяющее значение имеет наличие самих источников сырья.
Теперь ключевой момент: разберем источники происхождения удобрений на глобальном рынке. Кризиса на рынке калийных удобрений не предвидится. Порядка 30-35% мирового производства приходится на Канаду. До 20% производит Беларусь, 15-20% – Россия.
Да, европейский рынок фактически закрыт для российских и белорусских калийных удобрений, хотя по серым схемам они туда все же просачиваются. Но в целом «забанить» столь крупных производителей просто невозможно. В результате санкционной политики произошло перераспределение поставок: «политически токсичный» калий идет в Азию, Африку, Латинскую Америку, а Европа замещает выпавшие поставки продуктом из Канады, Израиля, Иордании.
Беларусь пострадала от санкций более всего, поскольку лишилась удобной логистики через литовский порт Клайпеда. Досанкционный уровень производства восстановлен примерно на 90%, но маржинальность экспорта упала из-за возросших транспортных издержек.
Топ-3 производителей фосфатных удобрений выглядит так: Китай - 40%; Марокко - 15%; США – 10%. Россия занимает четвертое место примерно с 7%. Однако стоит учитывать, что хоть 85% глобальной добычи фосфатных руд приходится на Китай, примерно 70-75% мировых запасов контролирует Марокко. Так что в случае чего нераспечатанных запасов еще предостаточно.
А вот с самыми востребованными азотными удобрениями все гораздо сложнее. До 35% мирового объема удобрений азотной группы производит Китай. Но он использует в качестве источника не природный газ, а уголь. Угольный синтез дороже и дает много вредных выбросов в атмосферу, зато китайцы не зависят от поставок газа. Практически весь производимый объем Китай сам и потребляет, экспорт азотных удобрений незначителен.
Следующий производитель по валу – Индия (до 18% мирового производства). Однако страна не только потребляет все произведенное сама, но еще и докупает недостающий объем азотных удобрений. Индийское производство полностью зависит от импортируемого сжиженного природного газа, причем более 50% импорта СПГ завязано на Ближний Восток (Катар, ОАЭ).
На Россию приходится всего 7-8% азотных удобрений, причем страна является и крупным их потребителем, но одновременно она же входит в тройку крупнейших экспортеров. Страна является крупным производителем благодаря большим запасам природного газа.
5-10% мирового объема азотных удобрений благодаря большим объемам добычи сланцевого газа производится в США, которые сами и съедают большую их часть (кукуруза – самая зависимая от удобрений культура). Однако Америка покрывает значительную часть потребности в удобрениях стран Западного полушария, хотя основной поставщик в регионе – Россия.
Ключевая же роль в балансировке мирового рынка азотных удобрений принадлежит странам Ближнего Востока. Суммарно на Катар, Саудовскую Аравию, Оман и Иран приходится 20% мирового производства азотных удобрений, а доля в мировом экспорте еще больше – 25%. Это возможно благодаря тому, что внутренне потребление составляет 5-10% от объема производства.
И вот какая картина вырисовывается: из-за перекрытия Ормуза одномоментно с внешнего рынка пропала четверть всех доступных азотных удобрений, по отдельным позициям еще больше, например по карбамиду – 35%. Но и это еще не все. Одновременно прекратились поставки ближневосточного СПГ, отчего в Индии встали все заводы по производству азотных удобрений. И все это как раз в тот момент, когда в землю нужно вносить много-много азота, которого у производителей просто нет физически – даже за большие деньги.
Так же стоит упомянуть, что от стран Персидского залива мир получал не менее 15% серы, которая сама является важным удобрением и имеет большое значение для производства фосфорных и некоторых видов азотных удобрений.
Даже если пролив и будет разблокирован в обозримом будущем, это не решит проблемы. Невозможно досыпать на поля в июле те удобрения, что нужно вносить в апреле. Нельзя отсутствие важнейших азотных удобрений компенсировать дополнительными порциями фосфорных или калийных. То есть урожай злаков сильно просядет, причем в таких значимых странах-потребителях продовольствия как Индия (население 1,5 млрд человек) Индонезия (282 миллиона ртов), Пакистан (240 миллионов), Бангладеш (170 миллионов).
Да, формально из перечисленных стран только Бангладеш однозначно зависит от ввозимого продовольствия. Но Пакистан периодически страдает от засух или наводнений, что превращает его в нетто-импортера еды. У Индии экспорт продовольствия стабильно падает. Однако индийский экспорт не означает, что внутри страны все живут сытно, десятки миллионов индийцев стабильно недоедают, но не из-за дефицита продуктов, а из-за недостатка денег. Гримасы капитализма, ага. Лишь Индонезия стабильно производит больше еды, чем потребляет сама.
Однако все это в нормальной ситуации, когда нет дефицита удобрений. А сейчас дефицит есть, и потому падение урожайности даже в Индонезии неизбежно, как и удорожание продовольствия. Однако полноценного голода там не случится. В конце концов эти страны не самые нищие и способны докупить недостающее продовольствие на внешнем рынке.
Но объемы доступного продовольствия на свободном рынке сильно сократятся, потому что даже крупные страны-сельхозпроизводители в кризисной ситуации первым делом объявляют мораторий на экспорт продовольствия, придерживая запасы. Ведь неизвестно, что будет с урожаем и когда выправится ситуация с удобрениями. А вдруг кризис затянется на год-два-три или дольше? Тут уже у многих начнутся реальные проблемы.
Даже там, где удобрения остаются доступными, например, в Бразилии, они сильно подорожают, и сельхозпроизводители, особенно мелкие, будут использовать их меньше для снижения издержек. Попытка переложить возросшие затраты на потребителя – плохая идея. Это подорвет спрос, что приведет к падению производства. В этой ситуации разумным будет государственное субсидирование агросектора, но не у всех государств будут для этого финансы и политическая воля. Правительства в таких случаях обычно идут по самому простому пути, запрещая экспорт продовольствия и надеясь, кто конкретно их пронесет.
Но многих, очень многих не пронесет. Посмотрите на эту карту мирового голода. Это визуализированные данные за относительно благополучный 2021 год. Сегодня в Африке в темно-коричневый цвет можно смело перекрашивать Судан, где с 2023 г. бушует гражданская война.
До 2020 г. количество голодающих в мире стабильно сокращалось, но теперь тенденция, деликатно выражаясь, неоднозначная. Сегодня в той же Африке недоедает каждый пятый. От голода и сопутствующих болезней умирает порядка 5-9 миллионов человек в год, из них примерно половина – дети. Если это средние показатели, то представьте, насколько они подскочат, если мир столкнется с глобальным дефицитом продовольствия.
Все по пословице: пока толстый сохнет, худой сдохнет. По Африке будет нанесен двойной удар: континент пострадает как от дороговизны (цены уже прут вверх), так и от сокращения физических объемов продовольствия на рынке. Можно добавить еще и третий удар – цены на топлива, бьющие по энергоемкому сельхозпроизводству и транспорту. И все это будут прямые последствия войны, развязанной Трампом на Ближнем Востоке.
Помню, либерда истошно вопила в 2022 году, что путинская война в Украине угрожает глобальной продовольственной безопасности, во-первых, из-за нарушения зерновых поставок через Черное море (РФ и Украина крупные игроки на мировом рынке, причем традиционно ориентированные на Африку); во-вторых, из-за бешеного роста цен на газ, что взвинтило цены на азотные удобрения.
Однако паника оказалась неуместной. Воюющие стороны согласились на так называемую зерновую сделку, благодаря чему продовольственный трафик через Босфор восстановился. А скачек цен на сельскохозяйственный азот, во-первых, оказался непродолжительным (да и виной тому была не столько Москва, сколько санкции в отношении ее), во-вторых, дороговизна не привела к дефициту удобрений. Сегодня же острой проблемой является именно физическая их недоступность, что ставит под угрозу урожайность в глобальном масштабе.
Война Трампа гораздо более опасна для мировой экономики, она может стать триггером мировой депрессии. И потенциально многократно более смертоносна для человечества, учитывая гарантированный рост летальности от голода. Вот только неполживые либерастные медиа почему-то не спешат упрекать в безумном безрассудстве «лидера свободного мира», зато рьяно перекладывают вину на Иран, который в данном случае вообще-то является жертвой американской агрессии.