Т. Чертон, "Кроули в Индии". Глава 2. Падение и взлет
Переломный момент для Индии — шанс для Кроули
Глава 1. Устремись, юноша, на Восток!
Основанный эзотерическими масонами Сэмюэлем Лидделлом Мазерсом, Уильямом Уинном Уэсткоттом и Эдвардом Вудманом в 1888 году на базе масонского Розенкрейцерского ордена в Англии (осн. около 1865 года), орден, определивший жизнь Кроули, возник вскоре после заговора Куломбов. Герметический орден Золотой Зари, привлекший бывших членов Теософского общества, возможно, также был вдохновлен преждевременной кончиной Анны Кингсфорд (1846-1888). В 1883 году Анна занимала пост президента Лондонского Теософского общества и расходилась во взглядах с Блаватской относительно пропаганды индуизма и буддизма в ущерб христианству. Отказ Кингсфорд от материализма и горячий интерес к гнозису и греко-египетской герметической мысли снискали поклонника в лице такого же вегетарианца и антививисекциониста Сэмюэля Мазерса, который оказал немалое влияние на Аллана Беннетта и Алистера Кроули. До создания ЗЗ Мазерс читал лекции по каббале лондонским теософам, посещая выступления Анны Кингсфорд об универсальном и духовно преобразующем герметическом гнозисе. [1]
Выпускница медицинского факультета Анна Кингсфорд и ее коллега Эдвард Мейтленд в Лондоне рано отошли от акцента на Индии. Если эзотерическую мудрость духовного толка можно было найти среди ортодоксальных и гетеродоксальных западных мистиков, а также в анналах герметической магии и масонства, как считала и Елена Блаватская, то действительно нужно ли было искать «свет, озаряющий мир» дальше западных традиций?
Реакция на поглощенность руководства Теософского общества категориями индийской и буддийской мысли в сочетании с выводами отчета Ходжсона побудила Сэмюэля (самоназванного) «Макгрегора» Мазерса, французского мартиниста Папюса (Жерара Анкосса) и, в Вене, Рудольфа Штайнера (1861-1925), выйти за рамки строго теософского течения, отдав предпочтение «западным» эзотерическим, христианским и языческим духовным традициям, поскольку розенкрейцерство было по сути пиетистско-христианским (с гетеродоксальными элементами). Кроме того, давно существовало предубеждение в масонско-розенкрейцерских кругах в пользу Египта, а не Индии. [2]
Западная герметическая традиция в масонском розенкрейцерстве, включая алхимию, астрологию и магию, была христианско-мистической, гностической и неоплатонико-герметической по философии и романтической по духу. Идеальный источник для тайной первобытной «традиции» духовно-космического знания был таким образом разделен: между Египтом и / или Атлантидой (или чем-то еще более «ранним»), и «Мастерами» в Гималаях (или под ними): Агартхой, Шамбалой, Шангри-Ла.
Тем не менее, хотя британским теософам, поддерживающим подход Золотой Зари к западной магии, гнозису и каббале удалось избежать явного отступничества в сторону индуизма или буддизма, в комнате оставался слон — осознание того, что индийские духовные категории, пусть и плохо понятые, сильно влияли на умы духовных искателей как аналогичные, фундаментальные или даже таинственно «первобытные» (арийские) для исторической эволюции «сознания Бога».
Аллан Беннетт
Вероятно, самый яркий пример реакции на реакцию против Индии проявился в пути Чарльза Генри Аллана Беннетта. Двадцатиоднолетний Беннетт вступил в Золотую Зарю в 1894 году в роли приемного сына основателя ордена Макгрегора Мазерса – но его сердце стремилось к иному. Именно Аллан Беннетт приобщил Кроули к буддизму и йоге, а его собственный путь к ней можно проследить непосредственно через круги энтузиастов-теософов на Цейлоне, в материковой Индии и в Европе, вдохновленных адаптированным для западного восприятия буддизма, который был воспет в эпической поэме сэра Эдвина Арнольда «Свет Азии» (1879) и книге доктора Пола Каруса «Евангелие от Будды» (1894).
Тем не менее, как убедительно показывает Сандра Белл в своей научной статье «Being Creative With Tradition: Rooting Theravàda Buddhism in Britain», [3] «для работников колониальной службы в Азии и европейских путешественников не было необычным узнать о буддизме от местных жителей, обычно монахов». Например, шриланкийский монах Ятрамулле Уннансе сотрудничал с Томасом Уильямсом Рис-Дэвидсом (1843-1922) после того, как последний выучил тамильский и сингальский языки, работая в офисе колониального секретаря в Коломбо, и обучал его языку пали, когда Рис-Дэвидс был назначен полицейским магистратом Галле. Открыто критикуя теософию, Рис-Дэвидс в 1881 году основал в Лондоне Общество по изучению текстов пали, которое стало эталоном «безупречной учености» (Белл) и долгосрочной институциональной поддержки буддизма в Британии.
Рис-Дэвидс поддержал новаторские усилия Аллана Беннетта по распространению аутентичного буддийского послания и стал ведущим британским ученым и переводчиком буддийских текстов, чьи переводы по сей день широко используются. [4] Он также расширил концепцию Макса Мюллера об арийской расе, написав статьи и прочитав лекции, в которых утверждал, что британцы имеют арийское происхождение через семью и последователей Будды на Цейлоне. Тем самым он выдвинул спорную теорию о том, что британцы имеют расовое родство с буддизмом и поэтому особенно приспособлены к управлению Индией.
Еще одно примечательное совместное исследование – на этот раз дружественное теософии – появилось благодаря работе редактора Daily Telegraph, исследователя санскрита и поэта сэра Эдвина Арнольда. Его «Свет Азии» получил восторженную рецензию в первом номере журнала Блаватской и Олкотта «Теософ». Работа Арнольда напрямую повлияла на переход Беннетта от магии к буддизму. В 1885 году в газете Daily Telegraph были опубликованы статьи Арнольда, привлекающие внимание к полуразрушенному состоянию храма Будда-Гая (или Бодхагайя), где Гаутама Будда достиг просветления.
Шесть лет спустя Анагарика Дхармапала (которого мы встречали приветствующим Блаватскую и Олкотта на Цейлоне) загорелся идеей восстановить это место после посещения его японским священником Козеном Гунаратной, в результате чего в мае 1891 года было основано Общество Бодхагайя Махабодхи. Арнольд был одним из его основателей, цейлонский первосвященник Х. Сумангала – президентом, Дхармапала – генеральным секретарем, а полковник Олкотт – директором. В первый устав Общества, существующего по сей день, вошли представители семи буддийских стран.
Как ясно показывает Сандра Белл, азиатские буддисты не были пассивным источником, разграбленным западными людьми: «Более точная картина демонстрирует довольно сложную схему взаимодействия между интеллектуальными элементами как европейской, так и азиатской культурной элиты, в результате чего азиатские буддисты переосмыслили свои собственные религиозные тексты в свете европейской идеологии. XIX век в целом стал периодом реформации во всем мире Тхеравады». [5]
Сведения о ранней жизни Аллана Беннетта весьма скудны. Многочисленные краткие биографии сообщают, что он родился в Лондоне (но где именно?) 8 декабря 1872 года, что мать его была римской католичкой и что он учился на инженера-электрика, серьезно интересуясь химией. Предполагается, что он учился в колледже Халлесли и в Бате. Колониальный колледж в Ипсвиче в Саффолке предоставлял обучение безработным, намеревавшимся эмигрировать. Но все сохранившиеся сведения о Беннетте сходятся в одном важном моменте: он был беден.
В основном будучи самоучкой в науке и религиозной философии, как эзотерической, так и экзотерической, он, как и Кроули, столкнулся с астмой, обострившейся до крайности из-за густого грязного воздуха Лондона того времени. В юности Беннетт подружился с Сэмюэлем Лидделлом Мазерсом (1854-1918). После посвящения в Герметический орден Золотой Зари созданный Мазерсом и его коллегами розенкрейцерами и масонами в 1894 году, поддерживал его против недоброжелателей, когда члены стремительно теряли лояльность к Мазерсу из-за того, что он небрежно относился к долгам, придерживался аморальных доктрин и подрывного политического легитимизма, а также был подвержен автократическим, дурным импульсам. Более подробные сведения об отношениях Мазерса и Беннетта содержатся во вдумчивой биографической работе «Ананда Меттейя: первый британский посланник буддизма» [6] авторства Элизабет Дж. Харрис. Она приводит воспоминания выдающегося шриланкийского буддиста доктора Кассиуса Перейры (впоследствии преп. Кассапа Тхера, автор книги «Дхаммапада: дар истины превосходит все другие дары»), который впервые услышал о Беннетте на Цейлоне в 1901 году.
Внимательно следя за развитием Беннетта, Перейра утверждал, что он был усыновлен мистером Макгрегором и сохранил эту фамилию до самой смерти его приемного отца. В подтверждение этого имя Беннетта было указано в его свидетельстве Младшего адепта Золотой Зари 1896 года как «А. Макгрегор». Якобит Кроули, поклонник шотландского бунтарства, несомненно, немало веселился, иногда называя своего друга Алланом Макгрегором.
Согласно Харрис, Беннетт родился 8 декабря 1872 года в Лондоне, его отец – инженер-строитель и инженер-электрик – умер, когда Аллан был еще совсем ребенком. Информацию о «Макгрегоре» передал Харрис буддийский ученый и духовный лидер Шри-Ланки преп. Балангода Ананда Майтрея Тхеро (1896-1998). Балангода вступил в Бхиккху Сангху в 1911 году и был одним из немногих, кого встретила Харрис, кто помнил эпоху Ананды Меттейи. [7] Харрис упоминает мнение Кроули о том, что Беннетт был воспитан матерью в строгой католической вере, так что она все еще заботилась о нем, возможно, на некотором уровне.
Он получил образование в Бате, затем стал химиком-аналитиком и в конце концов поступил на работу к доктору Бернарду Дайеру, известному консультирующему химику, работавшему в Лондоне в качестве официального аналитика лондонской торговли зерном (последняя деталь взята из книги Кеннета Гранта «Магическое возрождение», Лондон: Frederick Muller, 1972, 82n.).
Чувствительный и серьезный, Беннет отстранился от христианства из-за страданий, которые видел вокруг себя и которые, как ему казалось, отрицали персонального Бога любви. Его астма мешала постоянной работе. Перейра считал, что упражнения Беннетта по пранаяме могли усугубить его заболевание. Привязанность Беннетта к Мазерсу, вероятно, была основана на его отношениях с приемным отцом (если таковые вообще были), но, как бы то ни было, похоже, что она была значительно усилена общим неуважением к умственным способностям оппонентов Мазерса, среди которых были Фредерик Ли Гарднер (с которым Беннетт переписывался по магическим вопросам) и Анни Хорниман. [8]
Кроули вступил в осиное гнездо Золотой Зари в ноябре 1898 года с самыми лучшими намерениями – надеясь оказаться среди просветленных, возвышенных над заурядным миром людей. Однако вскоре Пердурабо (орденское имя Кроули) понял политику Ордена, а его члены осознали, что в их бурную оранжерею влетела необычная птица – существо, чье поведение и демонстративно аристократические манеры казались парадоксально грубыми и непонятными. Пердурабо доверяли не все. Весной 1899 года Аллан Беннетт прицепился к нему после собрания Ордена. Уловив нечто неладное в «ауре» Кроули, Беннетт обвинил его в том, что тот заигрывает с «гоэтией».
Это был древний термин для обозначения магии, связанной с вызовом демонов, или духовных сущностей, привязанных к материальному миру и его проблемам, традиционно осуждаемого черного колдовства, в отличие от «магии»: благородного стремления к скрытым принципам всей природы, опирающегося на свет и волю Всемогущего Бога и его ангелов. Прогресс в магии требовал избавления от нечистоты, а не самовозвеличивания – пресловутое пари демонического договора. Когда Кроули заявил о своей невиновности, Беннетт ответил: «Значит, гоэтия заигрывает с тобой». Кроули был потрясен тем, что принял за прямое восприятие братом Iehi Aour глубочайших переживаний ауры, и, несомненно, его также поразила внешность Беннетта.
Сохранилось свидетельство Беннетта 1896 года о вступлении во Внутренний Орден Золотой Зари в степени Младшего адепта (5° = 6 ☐). [9] Большую часть документа занимает фотография, на которой изображен двадцатитрехлетний Беннетт, выходящий из темноты за древнеегипетским столпом, испещренным иероглифами. Адепт одет в восточный халат до пола, расшитый по краям и завязанный спереди ярким, широким шелковым поясом, обхватывающим его стройное тело подобно золотому амулету. Его юношеское лицо выглядит на удивление стильно, словно из конца XX века, для человека середины 1890-х годов. У него копна черных волос над ушами и густые черные усы. У «прекрасного и божественного» (так описывается адепт в панегирике под фотографией) большие, полные эмоций глаза, мягкое выражение лица, и он чем-то похож на Карлоса Сантану, икону рокеров 1970-х годов. Кроули с его тягой к декадансу, весьма популярному в то время, несомненно, привлекал человек чуть старше, обладавший мягкой, убедительной внешностью, подкрепленной знаниями, которыми Кроули еще не владел, и чистой волей, подкрепленной атмосферой спокойного авторитета. Брат «Да будет свет» также выражал то внутреннее страдание от духовной чувствительности, которое наполняло поэзию самого Кроули муками экстаза.
Мы можем быть уверены, что Кроули находил Беннетта привлекательным, но все, о чем он мог мечтать, было строго запрещено. Кроули утверждал, что для Беннетта существование секса – это позор самой жизни. Он рассказывал, что юный Беннетт в ужасе отшатнулся, когда его познакомили с фактами человеческого размножения, и поклялся никогда не иметь ничего общего с сексом: похоть была абсурдной ловушкой, которая привязала ангела к земле. Можно представить, как Кроули подтрунивал над своим новым другом по этому поводу, но он знал, когда не стоит перегибать палку. Насколько мы можем судить, они сблизились. Согласно рукописи Кроули, включенной Кеннетом Грантом в книгу «Магическое возрождение» (82):
Мы называли его [Беннетта] Белым Рыцарем из «Алисы в Зазеркалье». Такой милый, такой безобидный, такой непрактичный! Но все же, он был рыцарем! И белым! На земле никогда не было более светлого человека. А он и не ходил по земле! Гений, безупречный гений. Но ужасно расстроенный гений.
Кроули вытащил благородного и мягкого Беннетта из его тесного жилища (описанного Кроули же как «мрачная квартира») и позволил ему разделить его лондонское жилье на Чансери-Лейн, 67. Там Кроули оборудовал два светлых храма: один для вызова демонов, чтобы те служили магу, а другой – для призыва высших духов. Беннетт очень помог Кроули в понимании этого процесса и других аспектов церемониальной магии, включая принятие «божественных форм», отождествление с божественными энергиями и соответствия между богами и магическими элементами (такими как растения и драгоценные камни, цвета и планеты) из различных магических, мифических и религиозных традиций. Эти знания были интегрированы с еврейской каббалой (в частности, гематрией).
Беннетт работал над таблицами соответствий вместе с Мазерсом, и одолжил Кроули обширные заметки, к которым последний позже добавил свои собственные, и написал текст «777», задуманный как продолжающееся исследование.
Беннетт также познакомил Кроули с миром сочетания стимуляторов с магией и интенсивностью воздействия обоих. Астма сделала Беннетта зависимым от лекарств, и когда ему стала понятна польза стимуляторов, не было причин не экспериментировать с другими, возможно, полезными применениями, чтобы «открыть завесы за вратами материи», или расширить внутреннее сознание и воображение, или «разорвать узы тела» (анестезия). Вполне легальные (на тот момент) наркотики, такие как гашиш, опиум и эфир, можно было легко достать в аптеке Э. П. Уайнрея на Стаффорд-стрит возле площади Пикадилли в Лондоне, хотя Кроули по научным соображениям и здоровью был весьма щепетилен в превышении безопасных доз.
Были в рукаве у Беннетта и другие фокусы, например, пресловутый «взрывной жезл» собственного изобретения, который он, очевидно, предпочитал обычному жезлу, который каждый член ЗЗ должен был изготовить и напитать собственной волей. Кроули видел, что Беннетт использовал свой жезл против назойливого человека – и временно парализовал ему руку. Хотя подразумевалось, что Беннетт зарядил инструмент психическими силами, его эффективность могла быть обусловлена знаниями в области электротехники и тем, что это фактически была батарея (аккумулирующая энергию), наносящая противнику электрический удар.
В это время аналогия между магическими («духовными») явлениями и невидимым миром электричества и электромагнетизма была общепринятой. Никто уже не мог отрицать реальное, поддающееся научному количественному измерению существование невидимых сил, и в теософском дискурсе эта аналогия использовалась очень часто. Воздействие электричества обычно описывалось как «магия», а «вибрации» звука и мысли уже давно были присущи магическим призывам. Пульс и ритм имели очевидные электрические аналоги. Однако, возможно, отчасти из-за утомительной орденской политики и препирательств в ЗЗ, а также тяги к глубокому духовному идеализму, Беннетт разочаровался в манипуляциях с низшей вселенной и стал искать духовность за пределами материального – более чистую среду, в которую можно было погрузиться. Здесь можно привести аналогию с его все более отчаянным состоянием здоровья, для которого Кроули искренне надеялся найти лекарство.
Дым благовоний инвокаций и эвокаций вряд ли были полезны Беннетту, даже когда предполагалось, что вызываемая сущность обладает целительскими способностями, как, например, демон Папус из Нуктемерона мага Аполлония Тианского. Возможность помочь Беннетту осуществить его желание – отправиться на Цейлон, чтобы погрузиться в йогу и буддизм – представилась Кроули в новом 1900 году, через несколько месяцев после приобретения дома Болескин на озере Лох-Несс в Шотландии. Туда Кроули пригласил Лилиан Хорниблоу, жену (тогда еще) лейтенанта Королевских инженерных войск Фрэнка Хорниблоу, погостить перед рождеством 1899 года вместе с выпускником Кембриджа, журналистом Уильямом Эвансом Хамфрисом.
Магическая церемония «одержимости» Фредерика Ли Гарднера, который обратился в полицию в ноябре, возможно, из-за того, что Кроули жил на Чансери-лейн с другим мужчиной (Беннеттом?) и якобы имел сексуальные отношения с неназванным кембриджским приятелем или братом этого приятеля, привела к спешному отъезду Хамфриса, а также «Лоры Грехем» (псевдоним миссис Хорниблоу), в которую Хамфрис, похоже, влюбился. Кроули уже начал готовиться к выполнению рискованного ритуала «Священной магии Абрамелина», дабы достичь «познания и собеседования со Святым Ангелом-Хранителем», и ожидал всякого рода демонических вмешательств в свои цели – и, разумеется, такие вмешательства произошли, когда «Лора» и подруга Хамфриса Эвелин Холл предупредили его о проблемах с полицией. 24 февраля 1900 года Беннетт написал ему, что явился «Ангел Господень» с сообщением, что его друг находится в глубокой беде по ряду вопросов, в том числе духовных.
Тем временем Мазерс отменил отказ лондонского Внутреннего Ордена допустить Кроули к степени Младшего Адепта, и 23 января в Париже сам ввел Кроули в Орден. Кроули молился и был покорен «Провидению Божьему», а «Лора», желая продлить роман с ним (к которому сам маг охладел – целомудрие было удобным для него компонентом дисциплины Абрамелина), спросила, чем она может помочь в духовной эволюции – делу, которое много значило для ее возлюбленного, подвергающего себя аскетизму и врагам видимым и невидимым.
По его собственному рассказу, Кроули убедил ее отказаться от некоторых незаслуженных роскошеств и стяжать заслуги духовные, обеспечив выживание хорошего человека – то есть, оплатив Беннетту дорогу в Индию. «Лора» предоставила либо наличные, либо кольцо с рубином – но в марте, когда отношения завершились, и под давлением членов Ордена, включая Ли Гарднера и, возможно, Хамфрис, потребовала вернуть подарок – но он был потрачен на билет Беннетта. Бунтующие члены Внутреннего Ордена сообщили полиции, что Кроули украл у одной дамы крупную сумму денег. Однако дама, желая сохранить свои дела в тайне от общественности или от мужа, официальных обвинений выдвигать не стала.
Для Пердурабо («Претерпеваю»), погруженного в духовную логику предварительных этапов операции Абрамелина, уступка Лоре была ловушкой: он видел в этом уловку враждебных сил, стремящихся сломить его волю. Операция Абрамелина требовала, чтобы Кроули относился к каждому событию как к «обращению Бога к его душе». Капитуляция перед «Лорой» ставила под угрозу его клятву Младшего адепта рассматривать страдания как путь к пробуждению сердца. К концу марта лондонские мятежники отреклись от Мазерса как лидера и начали расследование его утверждений о том, что учредительные документы Ордена были подделкой, изготовленной Уильямом Уинном Уэсткоттом. Для самого Мазерса это было доказательством его правоты: он считал себя приближённым к «Тайным Вождям», необходимым духовному телу Ордена. Поклявшись помогать Мазерсу в войне, которая будет, по его убеждению, духовным противостоянием Тайным Вождям, Кроули бросил приготовления к операции Абрамелина. [10]
К концу июня 1900 года, когда он уехал из Великобритании в Америку, Беннетт обосновался в Коломбо на Цейлоне.
Беннетт на Цейлоне
Согласно Кассиусу Перейре, Беннетт отправился в Камбуругамуву в регионе Матара примерно в 93 милях к югу от Канди на южном побережье Цейлона, чтобы в течение полугода изучать пали под руководством пожилого сингальского монаха Вераганпиты Реваты. [11] Это обучение приблизило его к тексту самых ранних сохранившихся копий учения Будды – оригинальные рукописи не сохранились.
Эксперт по ранней истории буддизма Ричард Гомбрих считает, что Гаутама умер примерно в 410 году до н.э. после 45 лет проповедей. Последовал период устной традиции, прежде чем рассказы о его учениях были зафиксированы на языке пали (не санскрите) в I-II веках до н.э. Приверженцы самых ранних буддийских традиций называются буддистами Тхеравады (учения старейшин), преобладающей на Шри-Ланке. Особенностью их учения является больший акцент на психологическом состоянии людей (особенно монахов), продвигающих свои взгляды и теории, а не на содержании самих взглядов и теорий. Как утверждает Гомбрих в своем фундаментальном исследовании раннего буддизма, Будду больше волновал процесс, чем определение. [12] По словам Гомбриха, «центральные учения Будды появились в ответ на главное учение старых Упанишад, в частности Брихадараньяка-упанишады». [13]
Первая Благородная Истина выражена в одном слове — дуккха, что означает: весь наш жизненный опыт в конечном итоге неудовлетворителен. Следовательно, истинное удовлетворение следует искать за пределами этого опыта. [14]
Здесь стоит немного задержаться на доктрине, поскольку она окажет серьезное влияние на предположения, которые Кроули после своего пребывания в Индии будет нести с собой до конца жизни, и поможет объяснить некоторые из отрицаний основных христианских и либеральных ожиданий, из-за которых он и его идеи казались опасными в глазах некоторых. Как мы увидим, изучая труды Кроули, написанные на основе его индийского опыта (несомненно, подробно обсуждаемого с Беннеттом), он был склонен критически, а иногда и пренебрежительно относиться к Веданте – в основном к учениям Упанишад и их комментариям – и к школе Адвайты, которая в той или иной степени отождествляла фундаментальную сущность (Брахман) с душой или духом (Атман). В этом он следовал логике критического учения Будды о браминах, сохраненного буддистами Тхеравады. Будда общался с браминами-пандитами и находил их взгляды далекими от реализма – то есть делающими заявления, не подтверждённые опытным путём. Кроули согласился с общей критикой, но спустя годы счел учение Будды недостаточным – по крайней мере, в той мере, в какой оно было понято.
Будда учил, что у жизни в том виде, как она переживается, есть три особенности. Она непостоянна (аникка), неудовлетворительна (дуккха) и не имеет «самости» (анатта). Идея «самости» здесь взята из того, что брамины получили из Упанишад, а именно, что конечная сущность едина, в происхождении (Брахман) и в душе (Атман), что явно выражено во фразе tat tvam asi («Ты есть то») в «Чандогья-упанишаде» 6, 8, 7 и в других местах. Будда оспаривает это в тексте на языке пали, «Алагаддупама-сутта (Маджхима Никая I, 135-36), где говорит, что люди излишне беспокоятся о том, что не существует ни внешне, ни внутренне. По словам Гомбриха: «Будда нападал на Веданту и фактически опровергал Декарта: из того факта, что существует процесс мышления, он отказывался делать вывод, что «я существует». Но помните, что для Будды существование подразумевает стазис: оно противоположно становлению. [15] Жизнь как опыт не может быть самостью, потому что жизнь меняется, а сущность нет. Поэтому то, что меняется, не может быть «я». То, что жизнь заканчивается смертью, достаточно ясно доказывает ее неудовлетворительную природу и отсутствие сущностности.
Будда сначала принимает дихотомию между неизменным и жизнью с постоянными перерождениями из Упанишад, но затем отрицает неизменный характер «я», действующего в мире. Гомбрих отмечает, что, в то время как Упанишады сводят микрокосм и макрокосм к уравнению 1=1, Будда отрицает сущностность в любой из сфер, составляя «параллельное уравнение: 0=0». Мы увидим, насколько это уравнение важно для Кроули в главе 11, где он использует его для создания собственной оригинальной онтологии в работе «Берашит», вдохновленной временем, проведенным с Беннеттом и его собственными духовными и интеллектуальными метаниями.
По мнению Гомбриха, дело не в том, что Будда хотел сделать доктрину из отсутствия сущности в мире, а в том, что он высмеивал браминов с точки зрения здравого подхода к их собственной логике. Кроули поступил точно так же, и при этом очень близко подошел бы к восприятию чувства юмора Будды, блестяще отмеченному Гомбрихом. [16]
Беннетт, конечно, не был в таком положении, когда познакомился на Цейлоне с самыми ранними традициями буддизма – он был потрясен, в высшей степени уважителен, но не критичен, каким был Кроули. Обещание Будды о реальности за пределами болезненных явлений было его глубочайшей надеждой. Кроме того, Беннетт вскоре погрузился в практику раджа-йоги, основой которой была адвайтистская философия, предполагающая замену ложных представлений и опыт «я» трансцендентным «я», или самости, которая стирает различия между «я» и «не я» в блаженстве самого бытия. По словам Перейры, Беннетт был настолько гениален, что после шести месяцев пребывания на Цейлоне он мог свободно говорить на пали – более простом языке, чем санскрит. [17]
Перейра записал, что он многому научился у Беннетта о медитации, считая ее буддийской по происхождению, но позже понял, что Беннетт включил в нее «мистические христианские, западные «оккультные» и индуистские источники». Что касается знаний Беннетта на тот момент, Перейра заключил, что они были «расплывчатыми, ищущими чудес, и на самом деле лишь играли на задворках поистине удивительного пути для изучения и практики». [18] Здоровье Беннетта также улучшилось, и он смог сократить прием лекарств, пока искал работу. Вскоре ему удалось найти место в качестве репетитора сына достопочтенного достопочтенного Поннамбалама Раманатана, выдающегося цейлонского юриста и политика (1851–1930).
Назначенный генеральным солиситором в 1892 году и получивший звание кавалера ордена Св. Михаила и Св. Георгия в списке королевских наград в день рождения в 1889 году, шиваит Раманатан имел трех сыновей и трех дочерей от первой жены и дочь Шивагаминсундари от второй жены, австралийки Р. Л. Харрисон (позже известной как Лелавати). Его жена написала предисловие к комментарию мужа на Евангелия от Иоанна, который произвел впечатление на Кроули после его появления в 1902 году. Дополнительным преимуществом работы Беннетта было то, что тамильский индийский генеральный адвокат писал о религии под своим йогическим именем Шри Парананда и обучал Беннетта техникам хатха-йоги: пранаяме (контролю дыхания), асанам (физическим позам), а также познакомил англичанина со знанием джняна-йоги как пути к смыслу восходящих трансов дхьяны и самадхи. Кроули отметил в своей «Исповеди», что даже эти «духовные радости» вскоре будут отвергнуты Беннеттом, поскольку, по его мнению, они мешали контролировать его разум, который он хотел направить к «конечной истине», которую так искал. [19]
Хотя Кроули был заинтригован использованием Раманатаном джняна-йоги (гностического или духовного знания) для проникновения в тайны Евангелия от Иоанна в его «Восточном изложении Евангелия Иисуса от св. Иоанна» (London: William Hutchinson, 1902), где фраза «Я и Отец – одно» (Ин.: 10:30) трактует как состояние самадхи, высшего йогического опыта божественного единения. [20] Кроули с пренебрежением отнесся к интеллекту автора, продемонстрированному в религиозной работе, благодаря которой Раманатан был известен на момент, когда Беннетт пришел к нему работать, — «Восточное изложение Евангелия Иисуса от св. Матфея» (1898). В ней автор объяснил древнееврейские параллели с Иисусом, пришедшим «на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (цит. из Захария 9:9), как предполагающий, что Иисус ехал на двух животных, на манер циркового артиста! Иногда сравнение достижений Иисуса с достижениями йогов-гимнософистом могло зайти слишком далеко.
Кроули счел своим долгом как можно скорее увести Беннетта из Коломбо в Канди, вглубь острова, хотя и допускал, что преданный шиваит Раманатан все же превосходит преданного вайшнава из-за, как он заметил, здоровой гордыни.
Тем не менее, Беннетту посчастливилось встретиться с высокопоставленным политиком Шри-Ланки, чей академический путь привел к выдающейся карьере в области юриспруденции и административных высот при благосклонности колониальной администрации. Раманатан трудился над реформами, основав в 1880 году Цейлонское национальное общество, добиваясь вместе с имперским правительством улучшения конституции и более эффективного отправления правосудия среди всех в стране, где тамильские переселенцы, такие как Раманатан, часто оказывались жертвами предрассудков.
В июле 1901 года, незадолго до прибытия Кроули на Цейлон, Кассиус Перейра стал свидетелем первого выступления Беннетта на тему «Четырех благородных истин» буддизма в Ложе Надежды Теософского общества в Коломбо. Глубоко тронутый, Перейра будет настаивать на том, что обращение Беннетта положило начало его собственному стремлению к буддийского просветления. [21] Как отмечает Элизабет Харрис, вряд ли стоит удивляться тому, что призыв Беннетта так сильно передался Перейре, поскольку он воплотил в себе то, что теперь становилось убеждением самого Беннетта: он тоже должен отречься от всего, принять желтое одеяние бхиккху и посвятить себя изучению Трипитаки или «трех корзин [буддийского] закона».
Приезд Кроули в августе, возможно, отвлек внимание Беннетта от его целей, но Беннетт, тем не менее, был щедр на время, терпение и знания. Кроули в полной мере оценил эту возможность, завещав нам самый полный современный рассказ о необыкновенном Аллане Беннетте. Кроме того, без махинаций Кроули Беннетт никогда не добрался бы до Цейлона, чтобы начать карьеру, которая теперь, наконец была признана глубоко мужественной и новаторской.
Примечания
[1] Доктрины, изложенные в посмертной книге Кингсфорд «Совершенный путь, или Обретение Христа», под редакцией Edward Maitland, London: Watkins, 1909, и в The Mother: The Woman Clothed with the Sun (1885). Последняя работа произвела впечатление на Алистера Кроули в начале 1900 года.
[2] Отметим, что, по словам Кроули, его собственный фундаментальный духовный импульс в 1904 года произошел в Египте, после обращения к египетским богам Тоту и Хору.
[3] Bell, “Being Creative with Tradition,” 4–9.
[4] См. Gombrich, How Buddhism Began, 17–18, 60, 97, 142.
[5] Bell, “Being Creative with Tradition,” 6.
[6] 1998, The Wheel, Publication No. 420/422 (in Collected Wheel Publications Volume XXVII: Numbers 412–430).
[7] В буддийской эсхатологии Меттейя (пали) или Майтрейя (санскрит) — это Будда, который еще не появился. Беннетт иногда использовал санскритское Майтрейя после того, как стал бхиккху в Бирме в 1901-2 годах. Зал Майтрейи на Шри-Ланке, предназначенный для международных друзей буддизма, был основан и назван Перейрой в 1920-х годах в честь Ананды Майтрейи (Беннета). Майтрейя или Меттейя происходит от слова maitrī (санскрит) или mettā (пали), означающего «любящую доброту», производного от существительного mitra (пали: mitta): «друг». Меттайя впервые появляется в Какаватти (Сиханада) сутте в Дигха Никае 26 канона пали. В «Амитабха-сутре» и «Лотосовой сутре» Майтрейя описывается как «Аджита-бодхисаттва»: бодхисаттва, который достигнет полного просветления в будущем времени на земле и передаст чистую дхарму.
[8] См. мою Aleister Crowley: The Biography.
[9] Воспроизведено в Holroyd, Magic, Words and Numbers, 120. Рукописный заголовок гласит: «The Adeptus I.A. CHAB.A.Mac.G.» (Беннетт называл себя «Аллан Макгрегор», в соответствии с предположениями Мазерса о якобитском происхождении Макгрегора; Кроули также иногда брал это имя) над составной фотографией Беннетта, под которой от руки написано: «Аль Айн бен Айт [Аллан Беннет] — Ананда Меттейя».
[10] Подробную историю восстания «Золотой зари» читайте в моем Aleister Crowley: The Biography, Ellic Howe’s Magicians of the Golden Dawn, and R. A. Gilbert’s Revelations of the Golden Dawn: The Rise and Fall of a Magical Order (1997).
[11] см. Harris, “Ananda Metteyya,” 172.
[12] Gombrich, How Buddhism Began, 28.
[13] Gombrich, How Buddhism Began, 31.
[14] Gombrich, How Buddhism Began, 33.
[15] Gombrich, How Buddhism Began, 40.
[17] Некролог в The Buddhist, April 28, 1923, 6. Harris, “Ananda Metteyya,” 172.
[18] Pereira, “Why Do I Renounce the World?” Ceylon Daily News Vesak Number 2491 (Colombo, Sri Lanka), (1947): 67. Cited in Harris, “Ananda Metteyya,”172–73.
[19] Crowley, Confessions, 249.
[20] Собственно текстовый комментарий Шри Парананды к этой теме (с. 200-01) гласит следующее: «Душа после освящения (ст. 36) совершенна (Матф. V.48) или чиста, и в этом отношении она тождественна Богу». На следующей странице Генеральный солиситор дает следующее определение освящения: «Освящение или святость, происходящая от санскритского Sánti, через латинское Sancio, делать святым (греч. hagios), означает умиротворение души. Душа, достигшая мира, который проходит все мысли (Фил. IV.7), считается святой или освященной; этот мир (от санскр. paksha — любовь, через латинское pax, pacis) есть бесконечная Любовь, или Любовь, которая не имеет ни длины, ни ширины, ни высоты, ни глубины (Еф. III.18)». Комментируя стих 38 «Отец во Мне и Я в Нем», Раматан говорит: «Сначала познайте свой собственный Дух, отделив его от всего, что есть плоть, и тогда один-единственный Дух, или Христос, наверняка познает Бога». Иисус хотел сказать, что распространенная среди иудеев идея о том, что Бог находится далеко от человека, где-то за облаками, была большой ошибкой, и что истина заключается в том, что Бог от вечности неразрывно связан с Духом каждого человека. Только мирской человек слишком слеп, чтобы осознать эту связь в своем собственном случае, тогда как для духовного человека нет более очевидного факта, чем то, что Отец в нем, а он в Отце. Иными словами: Евангелие от Иоанна — адвайтистское!