Я чувствовал звезды кончиками пальцев, Я утопал в море собственных слез, Я пропустил сквозь себя плач скитальцев, Но хоть бы кто-то услышал мой зов.
Эта поэма не будет о ком-то душевном. Вовсе нет, грешнику спета она. Но давайте немного о светлом, Коль душа у него так черна.
И каждую тёмную осеннюю или зимнюю ночь, Я направлял в небо свой томный взгляд. Скажи, ты сможешь мне снова помочь? Аль снова подаришь лишь звездный ряд.
До самого дна и обратно, От бездны пучины до самого неба, Я вспомню глаза твои внезапно, И озарится все вокруг от света.
Лишь с закатом проходили все муки, Переставала манить чужая кровать. Ты хотела забыть, опускались вновь руки, Но об этом продолжала молчать.
"Когда-нибудь" — звучит годами, Да громким эхом отдаёт. "Когда-нибудь мы бы летали?" "Да, но чем закончится полёт?"
Ты готова любить несмотря на погоду. Несмотря на ненависть, боли, невзгоды... Ты готова превратить себя в труп, Лишь бы он — не был просто друг...
И все окутал едкий дым, И голоса опять затихли. Я жил и вечно был корим За то, о чем не говорили. Я песни пел, слогал легенды, Меня за это честно оценили. Я часто вспоминал о смерти, За это вот, меня всегда судили. Я был предельно груб, но нежен, За это меня часто не любили. Я был и лжив, но чаще – честен, За это меня чуть не погубили. Сейчас я трезв и храбр духом, Я сыт, напоен и в тепле. Я не хотел, чтоб слава была слухом, Носил всю боль в себе. Слова на ветер я бросал, Их смысла не запоминая. Я понимал, но продолжал, Своих знакомых оскорбляя. Сейчас держу себя в узде, Слова годами подбираю. Я был нигде, но я везде С собой тебя таскаю. Ты в голове и ты молчишь, Порой поэмы мне слогаешь...
Я хотел распрощаться с печалью, Я мечтал позабыть красоту твоих глаз. Только вот, скреплены мы печатью, И к ведьме схожу уже утром, чтобы убрать сглаз.
Порой бывают потрясения, И не забудешь их никак. Но стоит ли искать блаженства, Теряясь в беззаботных снах.