После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 9. Мин Сыхань унижает Ниннина в машине

В голове Чжоу Нина была пустота. Он ошеломленно смотрел на него. Слова Мин Сыханя, словно ледяные клинки, безжалостно вонзались прямо в сердце.
— Тогда ты, играя и обманывая мои чувства, параллельно встречался с богатой дочкой. А когда наигрался, просто выбросил меня, сказав, что жаба никогда не будет парой белому лебедю.
Мин Сыхань презрительно усмехнулся:
— Но посмотри на себя сейчас: кто же тот, кто ради денег, запятнав остатки достоинства, ползает на коленях у моих ног и виляет хвостом, вымаливая жалость?
Чжоу Нин сгорательнo от стыда отвернулся, избегая его взгляда; его глаза застлала влага.
Он не обманывал и не играл чувствами А-Ханя, он не встречался ни с какой богатой девушкой... Если бы только он мог, он бы ни за что не оставил Мин Сыханя шесть лет назад. Он хотел быть с ним всегда-всегда, хотел рука об руку идти вместе с Мин Сыханем навстречу их прекрасному и счастливому будущему...
Он до безумия хотел этого! Но суровая реальность нанесла ему сокрушительный удар.
Тогда, в самую лучшую, юную пору, когда следовало лишь мечтать о будущем, судьба вынесла ему жестокий и тяжелый смертный приговор, а темные врата намертво заперли его светлое завтра.
Ему было не выбраться. Он мог лишь с отчаянием и тоской наблюдать, как сам постепенно увядает...
Чжоу Нин ни за что не хотел тянуть Мин Сыханя за собой. Если А-Хань узнает об этом, что ему делать? Он не может позволить ему узнать. У него самого нет будущего, но он не должен рушить перспективы А-Ханя — его А-Хань должен идти только вперед.
Он надеялся, что после его смерти у А-Ханя будет своя, счастливая жизнь.
Но какова бы ни была причина, он жестоко ранил сердце Мин Сыханя и бросил его, исчезнув на целых шесть лет.
Чтобы прикрыть одну ложь во благо, приходится плодить бесконечную злобную ложь.
— Смотри на меня. Чжоу Нин, — широкая ладонь Мин Сыханя вцепилась в подбородок Чжоу Нина. Он сжал его так сильно, что тот всхлипнул от боли.
Чжоу Нину пришлось встретиться с ним взглядом. Его глаза уже разбухли от слез. Мин Сыхань с огромной силой смахнул слезы у него из уголков глаз, отчего кожа там сильно покраснела.
Мин Сыхань с презрением, сверху вниз, разглядывал Чжоу Нина, который, словно продажная девка, стоял перед ним на коленях. В глубине его глаз вспыхнула леденящая душу ненависть:
— Чжоу Нин, то, к чему ты пришел сегодня — ты абсолютно это заслужил.
Заслужил?.. Влажные зрачки Чжоу Нина постепенно теряли фокус, в них больше не осталось и следа от былого величия и гордости юноши.
Тогда он сам проявил инициативу и стал добиваться Мин Сыханя, он сам давал ему обещания: *«А-Хань, какова бы ни была причина, Ниннин никогда тебя не предаст и не покинет. Ниннин хочет быть с А-Ханем вечно»*.
Но в конце концов Чжоу Нин сам холодно и непреклонно заговорил о расставании. Он бросил Мин Сыханя под первым попавшимся предлогом, растоптал его искреннее сердце и выбросил, как мусор.
Чжоу Нин схватился за грудь, ощущая дикую, ранящую боль. Его лицо побледнело, как бумага. От одной-единственной фразы Мин Сыханя его сердце истекало кровью. Раньше Мин Сыхань никогда не позволял себе сказать ему хоть одно грубое слово.
Он знал: его А-Хань ненавидит его. Ненавидит за то, что он бросил его на целых шесть лет.
Пусть ненавидит. Чем сильнее ненависть, тем лучше...
Чжоу Нин самоиронично и тихо усмехнулся:
— Да... Я заслужил. Я сам поступаю дрянно.
— Чжоу Нин, надо же, а у тебя еще осталось немного самосознания.
Мин Сыхань презрительно фыркнул. Его глаза были холоднее ледяного погреба среди зимы — настолько хладнокровные, что бросало в дрожь.
Тем временем машина въехала в подземный паркинг.
В салоне постепенно потемнело.
Водитель припарковал автомобиль на стояночном месте. В салоне горел мягкий свет. Ассистент вполголоса произнес:
— Директор Мин, мы прибыли.
— Выйдите пока, — ответил Мин Сыхань.
Водитель помедлил пару секунд, переглянулся с ассистентом, и они молча вышли из машины, отойдя подальше, чтобы покурить.

Салон автомобиля погрузился во мрак.
Лишь тусклый желтоватый свет издалека пробивался сквозь стекло, падая на белоснежное, словно нефрит, лицо Чжоу Нина и придавая ему беспомощный, надломленный вид.
Мужчина подхватил Чжоу Нина и втащил на сиденье. Как и прошлой ночью, Мин Сыхань в несколько движений сорвал с него всю одежду. Чжоу Нин обессиленно лежал на сиденье, пока его длинные белые ноги были крепко сжаты в ладонях мужчины.
— Мы правда будем делать это в машине?.. А-Хань... давай не здесь, пожалуйста?..
Чжоу Нин, полный слез, умоляюще смотрел на мужчину, распоряжающегося его судьбой.
В глазах Мин Сыханя не отразилось ни единой эмоции. Он свысока взирал на абсолютно обнаженного Чжоу Нина, распоряжаясь им так, словно тот был дешевой куртизанкой.
— Чжоу Нин, посмотри на себя сейчас. Ты ведешь себя развратнее любой проститутки.
Мин Сыхань был одет с иголочки, в строгом костюме, тогда как Чжоу Нин лежал перед ним абсолютно голым, словно игрушка. Эта картина выглядела так, будто Чжоу Нин бесстыдно соблазняет Мин Сыханя.
Чжоу Нин лежал без сил, беспомощно пытаясь прикрыться; его лицо смертельно побледнело, а из уголка глаза скатилась чистая слеза:
— А-Хань... обязательно так?.. Давай вернемся и сделаем всё дома, хорошо?
— Не хорошо, — холодно отрезал Мин Сыхань.
— Сейчас в машине никого нет, — Мин Сыхань зажег еще одну сигарету. — Чжоу Нин, ты можешь приступить к своей основной работе.
Основная работа... Из-за слов Мин Сыханя он чувствовал себя шлюхой, торгующей своим телом.
Чжоу Нин горько улыбнулся, слезы непрерывно текли по щекам. Мин Сыхань уже схватил его за руки. Чжоу Нин почувствовал, как кровь приливает к голове, и попытался вырваться, чтобы Мин Сыхань отпустил его.
Но Мин Сыхань мертвой хваткой сжал его подбородок и с жестокостью в налитых кровью глазах предупредил:
— Чжоу Нин, если ты дернешься еще хоть раз, я прямо сейчас открою окно и дам другим посмотреть, в каком ты сейчас виде.
Чжоу Нин был вынужден смотреть на Мин Сыханя, его глаза источали мучительные слёзы. Глядя на то, как юноша, в которого он когда-то только начинал влюбляться, превратился в того, кем являлся сейчас, он ощутил, как всё его существо захлестнула волна боли и обиды.
Раньше А-Хань относился к нему как к сокровищу: держал на ладонях и бережно оберегал.
Теперь же вся нежность и юношеская неопытность бесследно исчезли, а на их место пришли зрелая жестокость и суровая холодность.
Он любил Мин Сыханя даже сильнее, чем сам себе представлял. Перед Мин Сыханем у него был долг и чувство вины, ведь он был вынужден бросить его и исчезнуть из его жизни на целых шесть лет...
Шесть лет... Чжоу Нин обессиленно закрыл глаза, позволяя Мин Сыханю делать с ним всё, что тот захочет.
В подземном паркинге тусклый жёлтый свет падал на чёрный частный автомобиль.
К автомобильному стеклу прижались длинные, белые, словно нефрит, ноги, а из салона машины доносились едва слышные осипшие рыдания.
Чжоу Нин чувствовал себя ряской во время бури: его бросало из стороны в сторону, вверх и вниз, и он понятия не имел, куда прибьёт его в итоге. Нигде не было его пристанища.
***
Водитель с ассистентом прождали в углу целый час. Спустя час Мин Сыхань открыл дверцу машины.
Водитель тут же выпрямился, глядя на выходящего из автомобиля Мин Сыханя. Мин Сыхань уже снял свой пиджак и накинул его на Чжоу Нина. Лицо Чжоу Нина было бледным, тело — совершенно обессиленным, а уголки глаз полыхали краснотой — он выглядел так, будто его жестоко растерзали.
Мин Сыхань буквально вполовину волоком, вполовину на руках вытащил Чжоу Нина из машины.