Стоило этим словам прозвучать, как взгляды всех присутствующих в мгновение ока стали сложными и потрясёнными. Неужели эти слова действительно сорвались с губ Чжоу Нина?! Неужто этот кроткий Чжоу Нин перед ними — тот самый капризный и своенравный маленький господин из прошлого? — Ого! Наш маленький господин Чжоу Нин изменил свой характер? — Ну, теперь он хотя бы стал куда понятливее и сдержаннее, чем раньше. Чжоу Нин слегка сминал край своей одежды, осторожно опустив взгляд. Он панически боялся обронить хоть одно неверное слово, которое могло бы вызвать недовольство этой компании богатых мажоров и дать им повод потешаться над ним. С тех пор как отца посадили в тюрьму, а семья разорилась, маленький господин больше не мог своенравничать...
Мало того, на этом банкете было не счесть бывших друзей и знакомых. Каждый из них наверняка посмеётся над ним: как так вышло, что прежний высокомерный, купавшийся в роскоши и почете молоденький господин скатился до такого дна? Лицо Чжоу Нина побелело ещё сильнее. Находясь в мёртвой хватке Мин Сыханя, он до боли сжимал пальцами край своей одежды. Мин Сыхань поднял глаза. Его мрачный, жестокий взгляд заставил бы любого почувствовать страх. Эти слова предназначались Сюй Мосину: — Наговорился? — Наговорился, наговорился, — с улыбкой ответил Сюй Мосин. Похоже, Мин Сыхань весьма балует своего нового заведённого любовника. Впрочем, какая разница? Все равно это лишь красивый предмет потребления, стонущий под мужчиной. Какую волну он может...
— А-Хань, я не хочу их видеть... Пожалуйста, можно мне не встречаться с ними? В красивых, глубоких черных зрачках Чжоу Нина сквозила безысходная, печальная мольба. Даже опустившись до статуса куртизанки в ночном клубе «Мир на небесах», даже пав до состояния, когда каждый мог его растоптать, у него все еще оставались крупицы собственного достоинства. Пусть даже в глазах этих людей его достоинство не стоило и гроша. Взгляд Мин Сыханя был леденящим, темным и высокомерным — принятые им решения никогда не подлежали сомнению. Его холодный отказ в одно мгновение поверг Чжоу Нина в полное отчаяние: — Нет. Ты обязан присутствовать. И ты не просто пойдешь, ты пойдешь туда именно в этом виде. Слова Мин Сыханя снова поставили Чжоу Нина в невыносимо...
Чжоу Нин долго отдыхал на полу. Наконец он поднялся и стал приводить в порядок свой чемодан. Раскладывая вещи, на самом дне он заметил их совместную школьную фотографию. Снимку было уже немало лет: он слегка поблек до желтовато-белого оттенка и покрылся тонкими трещинками. Длинные, изящные пальцы Чжоу Нина мягко погладили фотографию. — А-Хань... — Чжоу Нин с покрасневшими глазами отрешённо смотрел на снимок. Эта фотография всплошила самые глубокие и прекрасные воспоминания на самом дне его сердца. На снимке двое юношей были одеты в чистую сине-белую школьную форму. Они сидели на свежем зелёном газоне, а синее небо и белые облака оттеняли их красоту, делая кадр поэтичным и живописным. Под лучами солнца высокий юноша обнимал другого...
Чжоу Нин обессиленно цеплялся за талию Мин Сыханя. Накинутый на него пиджак едва прикрывал ягодицы, а на длинных белых ногах темнели синяки и следы от сжатий. Он едва удерживался на ногах. Мин Сыхань без труда подхватил Чжоу Нина на руки. — Директор Мин, — подошёл ассистент. — Занеси его вещи. — Хорошо, — кивнул ассистент. Мин Сыхань с Чжоу Нином на руках размашистым шагом вошёл в лифт. Ассистент сразу же забрал из багажника чемодан Чжоу Нина и поспешил за ними. Эти апартаменты были лишь одной из недвижимости Мин Сыханя стоимостью в десятки миллионов. Теперь они предназначались для содержания любовника. Получив приказ директора Мина, ассистент оперативно нанял домработницу, чтобы та навела в квартире идеальную чистоту. Ассистент...
В голове Чжоу Нина была пустота. Он ошеломленно смотрел на него. Слова Мин Сыханя, словно ледяные клинки, безжалостно вонзались прямо в сердце. — Тогда ты, играя и обманывая мои чувства, параллельно встречался с богатой дочкой. А когда наигрался, просто выбросил меня, сказав, что жаба никогда не будет парой белому лебедю. Мин Сыхань презрительно усмехнулся: — Но посмотри на себя сейчас: кто же тот, кто ради денег, запятнав остатки достоинства, ползает на коленях у моих ног и виляет хвостом, вымаливая жалость? Чжоу Нин сгорательнo от стыда отвернулся, избегая его взгляда; его глаза застлала влага. Он не обманывал и не играл чувствами А-Ханя, он не встречался ни с какой богатой девушкой... Если бы только он мог, он бы ни за что не оставил...
Ассистент Юй, сидевший на пассажирском сиденье, слегка поправил очки и посмотрел на пейзаж за окном. Вскоре в салоне автомобиля резко зазвонил телефон. Звонил Сюй Мосин. Ассистент Юй колебался, стоит ли отвечать. — Ответь, на громкую, — Мин Сыхань одной рукой прижимал голову Чжоу Нина, а другой достал сигарету и вложил её в рот. Зажигалка чиркнула, и салон затянуло дымом. Глаза Чжоу Нина были полны слёз, щеки пылали болезненным румянцем, а в уголках губ блестела влага. Он не мог вымолвить ни слова, и лишь тихий всхлип, вырывавшийся из горла, выдавал всё его унижение в этот момент. Мин Сыхань прекрасно видел стыд и мольбу о пощаде в глубине глаз Чжоу Нина. Он откинул несколько прядей с его лба и с интересом уставился на него. Раньше Чжоу...
Чжоу Нин собрал одежду и вышел вместе с Мин Сыханем. К этому времени уже наступил вечер. У старого, полуразрушенного района стоял дорогой «Роллс-Ройс», привлекая взгляды прохожих. Чжоу Нин опустил голову, держал чемодан и послушно, шаг за шагом следовал за Мин Сыханем. Его лицо горело от смущения. Он чувствовал, что ему совершенно нечем смотреть в глаза этим соседям. «Чемодан выбрось». Мин Сыхань снова закурил. «Что?» Чжоу Нин растерянно посмотрел на широкую спину мужчины, не сразу поняв смысл его слов. «Выбрось». Мин Сыхань повторил приказ и обернулся. Его высокая фигура делала Чжоу Нина ещё более хрупким и маленьким рядом с ним. Взгляд Мин Сыханя переместился на старый потрёпанный чемодан: «Это всего лишь бесполезная вещь. Выбросить...
Когда Чжоу Нин принимал душ, он несколько раз не сдержал болезненных вздохов. Боль была настолько сильной, что он едва мог терпеть. Его тошнило, ноги дрожали при ходьбе, он даже не мог нормально стоять. Мин Сыхань был чрезвычайно жесток. Можно было сказать, что он почти довёл его до предела, совершенно не оставляя возможности сопротивляться. На теле Чжоу Нина были синяки и покраснения. Когда он приводил себя в порядок, это лишь ещё сильнее заставляло его осознать своё нынешнее положение и реальность. А реальность была такова: Он уже превратился в игрушку-канарейку в руках Мин Сыханя. Самые юные, чистые и наивные чувства, которые были у них шесть лет назад, исчезли без следа. Теперь между ними остались только выгода и расчёт. После душа...
Мин Сыхань всю дорогу нёс Чжоу Нина на руках и вышел из VIP-комнаты. Как только дверь открылась, в голову ударила оглушительная музыка. Группа мужчин и женщин в вызывающей и откровенной одежде танцевала в центре зала. Разноцветные огни двигались в такт музыке. Вокруг стоял шум голосов, царила атмосфера роскоши и пьянства. На первый взгляд это был рай наслаждений и богатства, но под этой показной роскошью скрывались неизвестные людям грязь и порок. Начальник Линь всё это время ждал за дверью комнаты. Когда дверь открылась, он тут же согнулся в пояснице и натянул льстивую улыбку. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Он знал: с такой внешностью Чжоу Нин обязательно понравится этим влиятельным людям. А что касается того, как именно они...