После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 18. Шрам от ножа (Воспоминания)

Чжоу Нин с затуманенными от слёз глазами и спутавшимся сознанием высунул язык и, словно маленькая кошечка, едва ощутимо лизнул изуродованный шрам на руке Мин Сыханя.
Толкающие движения стоящего позади мужчины стали гораздо мягче.
Мин Сыхань приподнял Чжоу Нинa и полностью заключил его в свои объятия, продолжая распоряжаться им по своему усмотрению.
Чжоу Нин сгорающим от стыда взглядом смотрел на их отражение в зеркале, наблюдая, как отдаётся мужчине, и тихо, хрипло плакал.
— Ниннин, а ты, оказывается, всё ещё помнишь про него?
Леденящий тон Мин Сыханя раздался прямо над ухом.
Этот яркий, заметный шрам — этот отпечаток — напоминал Чжоу Нину об их бесчисленных, незабываемых моменх прошлого.
***
*Шесть лет назад.*
Это было знойное, разгарное лето.
В школе шло распределение по классам: ученики могли выбрать направление по душе — гуманитарное, естественно-научное, а также спортивное или художественное.
В то время Мин Сыхань и Чжоу Нин только-только миновали период флирта и начали официально встречаться.
— Мин Сыхань, а ты какое направление хочешь выбрать?
Чжоу Нин от скуки крутил в пальцах ручку. Сине-белая школьная форма подчеркивала его алые губы и фарфорово-белые зубы — он был невероятно красив. Пара его прекрасных глаз в упор уставилась на сидевшего рядом красивого, но молчаливого соседа по парте.
— А ты?
Юный Мин Сыхань краснел каждый раз, стоит ему только посмотреть на Чжоу Нина. Он смущённо разглядывал Чжоу Нина. Едва заметно дергающийся кадык и капельки пота на лбу выдавали внутренний жар Мин Сыханя.
— Я? Мне без разницы, с любым выбором моё будущее обеспечено, — Чжоу Нин улыбнулся, словно маленькое солнышко, и подался ближе к Мин Сыханю. Запрокинув голову, он посмотрел на него: — А ты? А-Хань, ты что выберешь?
Едва познавший первую любовь Мин Сыхань, видя, как прелестный молоденький господин приближается к нему, и ощущая уникальный аромат его тела, невольно сглотнул слюну:
— Ниннин, не сиди так близко, если учитель увидит — будет плохо.
— Ну ладно, — Чжоу Нин расстроенно скривил губы.
— Я хочу выбрать боевые искусства, — сказал Мин Сыхань. — Но у меня нет денег. Скоро пройдут провинциальные соревнования по ушу, я хочу заявиться. Если займу первое место, мне освободят от платы за обучение.
— Ого, здорово! — Чжоу Нин от нечего делать болтал ногами и со сгорающим любопытством спросил: — А почему именно боевые искусства?
— Потому что...
Лицо высокого, красивого юноши покраснело, как спелое яблоко. Робость первой любви проявлялась во всём — Мин Сыхань даже сструсил взглянуть в глаза любимому человеку:
— Я хочу защищать Ниннина.
Фраза «хочу защищать Ниннина» придавала Мин Сыханю сил: каждый день, работая на нескольких подработках, он всё равно выкраивал время, чтобы самостоятельно заниматься боевыми искусствами. Чжоу Нин видел это, и его сердце сжималось от жалости. Он каждый день проводил рядом с Мин Сыханем, поддерживая его на тренировках.
Каждый раз, когда Чжоу Нин смотрел на него полным надежды взглядом, Мин Сыхань ощущал невероятный прилив сил и пахал ещё исступленнее.
Но счастье длилось недолго.
Как-то после уроков Чжоу Нин и Мин Сыхань отправились вечером поужинать стрит-фудом — хого на шпажках.
Расплатившись и отправляясь домой, они решили прогуляться и устроить свидание в парковом леске неподалёку от школы.
По неосторожности они наткнулись на бандитов, занимавшихся грабежами и драками. Те приметили на Чжоу Нине наручные часы за сотни тысяч юаней и бредовую одежду. Грабители догадались, что Чжоу Нин — избалованный сынок богачей, и вознамерились похитить его, чтобы вымогать выкуп у семьи Чжоу.
Мин Сыхань заслонил Чжоу Нина собой. Его суровый, холодный взгляд уставился на бандитов, он закатали рукава, обнажив мускулистые, полные силы руки:
— Если есть претензии — давайте со мной!
— Ха-ха! А молокосос-то у нас дерзкий! Братаны, забейте его насмерть!

Мин Сыхань вступил в драку с несколькими нападавшими, но две руки не могли одолеть четверых. В пылу схватки у некоторых грабителей в руках вспыхнули лезвия ножей.
— Ниннин, беги!
Лицо Мин Сыханя изменилось, он громко рявкнул. Одной рукой он заставлял Ниннина бежать, а другой с трудом сдерживал натиск бандитов.
Чжоу Нин побледнел. Он не хотел убегать и бросать Мин Сыханя одного. Дрожащими руками он достал телефон, намереваясь вызвать полицию.
Это движение заметил один из грабителей. Он сходу схватил Чжоу Нина за запястье и выбил телефон.
Остриё ножа в его руке устремилось прямо в шею Чжоу Нина.
В доли секунды... Мин Сыхань левой рукой обхватил Чжоу Нина за шею, заслоняя его.
Острое лезвие кинжала насквозь пробило его руку, и в то же мгновение кровь хлынула ручьём, капая на одежду Чжоу Нина.
— А-Хань...
У Чжоу Нина от ужаса подкосились ноги.
Мин Сыхань обхватил Чжоу Нина за талию, взвалил его на спину и побежал прямо в сторону людных улиц.
Лишь когда взвыли сирены подъехавших полицейских машин, банда бросилась назад к авто и сбежала. Полицейские неустанно бросились в погоню и ценой огромных усилий задержали преступников.
Мин Сыхань же из-за обильной потери крови был срочно доставлен в больницу.
Медсестра обработала рану на левой руке Мин Сыханя и наложила повязку.
— Рана слишком глубокая: повреждения сильные — от поверхностного слоя кожи до нервов и сухожилий, связка порвана. Потребуется месяца три, чтобы восстановить функции руки. Всё это время никаких физических нагрузок.
Медсестра давала указания, параллельно бинтуя рану.
— Хорошо.
Чжоу Нин сидел подле Мин Сыханя. Видя всю эту кровавую картину, его глаза были полны дикого страха. Он с замиранием сердца следил за движениями медсестры, его глаза покраснели, и он бесшумно ронял слезы от боли за него.
Он не мог себе представить: что было бы, произойди тогда с А-Ханем что-то непоправимое...
Длинные пальцы мягко обняли лицо Чжоу Нина, подушечки смахнули слезинки в уголках его глаз. Мин Сыхань с улыбкой посмотрел на него:
— Ниннин, не плачь. Всё ведь уже позади?
Глядя на его беспечное, спокойное лицо, Чжоу Нину становилось лишь больно:
— Ты хоть понимаешь, что из-за этого удара ножом ты не сможешь участвовать в провинциальных соревнованиях? Ты не сможешь учиться тому, чему хотел!
— Ничего страшного, обойдусь без соревнований, — Мин Сыхань погладил Чжоу Нина по макушке, неустанно утешая: — Даже если не выйдет с боевыми искусствами, я могу заняться чем-то другим. Это не единственный путь.
— Главное, чтобы наш драгоценный Ниннин был в порядке.
С этими словами Мин Сыхань поцеловал Чжоу Нина в лоб. Чжоу Нин всё так же хмуро и печально смотрел на него.
Медсестра, сдерживая улыбку, закончила перевязку, дала ещё пару указаний и вышла.
Мин Сыхань правой рукой вытер слёзы Чжоу Нина и заметил ссадину на пальце его правой руки — отпечаток от острие ножа, случайно задевшего его в опасный момент.
Он сжал ручку Чжоу Нина и, глядя на ссадину, сильно нахмурил брови; в его глазах читалась глубокая, нескрываемая боль и самобичевание.
— Ниннин, если бы я только не позвал тебя гулять вечером...
Он не смог защитить своего Ниннина.
Чжоу Нин недоуменно распахнул глаза и щелкнул его по лбу:
— Мин Сыхань, не смей нести чушь! Это вообще тебя не касается, да и твоя рана...
Говоря это, Чжоу Нин почувствовал, как всё его сердце сжимается от боли. Он с болью смотрел на забинтованную левую руку Мин Сыханя.
— Заболело сердце за меня? — Мин Сыхань с улыбкой смотрел на насупившееся лицо Чжоу Нина.
— Сам знаешь, — тихо пробормотал Чжоу Нин.
— Хм, — Мин Сыхань зацепил Чжоу Нина за мизинец. — И как же драгоценный Ниннин собирается меня отблагодарить?
— Ну... а чего ты хочешь? — Чжоу Нин сломал всю голову, но так и не смог придумать, что могло бы понадобиться Мин Сыханю.
У Мин Сыханя была гордость, он ни за что не принял бы его деньги.

А ничего другого Чжоу Нин придумать не мог.
— Хочу, чтобы драгоценный Ниннин поцеловал меня, — Мин Сыхань смотрел на него полными надежды глазами.
Чжоу Нин одарил его быстрым взглядом, огляделся по сторонам, а затем стремительно и ловко чмокнул Мин Сыханя в щеку.
— Ну всё... — лицо изнеженного молодого господина моментально вспыхнуло.
Мин Сыхань просиял от счастья и, сжав Чжоу Нина в объятиях, принялся покрывать его лицо поцелуями.
— Мой Ниннин такой милый!
Чжоу Нин уткнулся в грудь Мин Сыханя, всё его лицо стало пунцовым.
Они находились в самом разгаре страстной любви и не могли надышаться друг другом.
— Ниннин, а если мы в будущем расстанемся, что тогда? — Мин Сыхань с тех пор, как начал встречаться с Чжоу Нином, каждую секунду жил в тайном страхе.
Они с Чжоу Нином были из разных миров.
Чжоу Нин родился с золотой ложкой во рту, он был наследником богатой семьи, а у него самого не было ничего.
При этой мысли в глазах Мин Сыханя вспыхивала глубокая, затаенная тревога.
— Этого не будет, — Чжоу Нин обнял Мин Сыханя за талию и поднял голову; его темные, прекрасные глаза были невероятно серьезны.
Он дал то самое бесценное обещание:
— А-Хань, я люблю тебя и люблю только тебя одного. Мы обязательно, обязательно будем вместе всегда и никогда не расстанемся.