Возрождение сумасшедшего гэра Глава 15

Ван Цзинь опешил. В его памяти промелькнули картины роскошной и праздной жизни из прошлого, и он растерянно посмотрел на мужчину. Взгляд воина, устремленный прямо на него, был проницательным и острым, словно он пытался вывернуть наизнанку и досконально изучить все самые сокровенные тайны в душе парня.
Это заставило Ван Цзиня насторожиться. В конце концов, он попал в этот мир путем переселения души в чужое тело...
Видя, что маленький безумец начал испуганно прятать взгляд, а его нежные розовые губы то и дело подрагивают, пытаясь что-то сказать, но каждый раз беззвучно смыкаются обратно, мужчина мысленно вздохнул. Спустя полминуты он протянул руку, ласково взъерошил волосы Ван Цзиня и, словно идя на компромисс, мягко произнес:
— Давай есть.
Что бы ни было в прошлом этого человека, сейчас и в будущем он — его гэр.
Ван Цзинь застыл на месте, а мужчина, подхватив блюда с мясом, обошел его и направился в переднюю комнату. Парень поспешно засеменил следом за ним мелкими шажками.
В этот раз мужчина действительно приготовил три варианта: обжаренные кусочки, наваристый бульон и тушеное мясо.
Вкус «мяса в кисло-сладком соусе» (красного тушения) получился сносным, обжаренное мясо вышло довольно посредственным, а бульон представлял собой просто куски, брошенные в воду, и имел очень пресный вкус. Тем не менее, это было в сотни раз лучше той первобытной пищи, которую парню приходилось есть до этого.
Ван Цзинь съел довольно много. Мужчина незаметно наблюдал за ним, попутно прокручивая в голове весь процесс приготовления этих блюд, чтобы намертво запечатлеть его в своей памяти.
После ужина на улице еще немного брезжил свет. Мужчина притащил высушенную на солнце ползучую траву (маньцао), связал ее в ровные плотные ряды и выстелил ими каменное ложе в комнате, а сверху накрыл звериными шкурами, которые сегодня приволок Сяо Жо.
Сяо Жо заранее полностью обработал эти шкуры, так что их можно было использовать сразу.
Закончив со всеми приготовлениями, мужчина поманил Ван Цзиня рукой, приглашая его лечь и опробовать постель. Парень, помогая себе руками и ногами, шустро взобрался на ложе. Каменная кровать стала в разы мягче, а пушистый мех неизвестного зверя под телом дарил невероятный комфорт и уют.
Едва почувствовав себя в тепле и уюте, Ван Цзинь тут же сонно заклевал носом. Он по привычке скомандовал мужчине согреть ему воды для купания и, наскоро помывшись в нагретой воде, без сил повалился на кровать, собираясь немедленно уснуть. Однако мужчина силой усадил его, чтобы снова обработать раны мазью.
К этому моменту Ван Цзинь уже окончательно погрузился в полудрему, поэтому просто безвольно откинулся на грудь воина, позволяя ему делать всё, что нужно.
Мягкое, нежное тело гэра, казавшееся совершенно гибким и хрупким, прижималось к нему, а его влажное, теплое дыхание целиком приходилось прямо на мужскую грудь. Юань Хэн внезапно почувствовал, как по всему его телу разливается удушливый, яростный жар. В местах, где его пальцы соприкасались с кожей юноши, воина пробивала такая сильная дрожь, что по коже одна за другой пробегали крупные мурашки.
Мужчина словно онемел, механически зачерпывая травяную кашицу и нанося ее на синяки и ссадины парня. Каждое прикосновение его смуглых, бронзовых пальцев к шелковистой коже гэра отзывалось покалывающим разрядом тока, который мгновенно взлетал до самой макушки, отчего у воина немела кожа на голове, а в мыслях воцарялся звенящий, оглушительный вакуум. Кончики его пальцев слегка подрагивали, и он, словно завороженный, раз за разом ласково проводил ими по этой гладкой, безупречной коже...
Слои целебной кашицы ложились один за другим, и так продолжалось до тех пор, пока баночка полностью не опустела. Только тогда мужчина, словно пойманный на месте преступления, резко пришел в себя. Кончики его ушей с невероятной скоростью залила густая краска.

Он судорожно сжал пальцы в кулак, пряча в ладони испачканные мазью подушечки, будто это могло как-то скрыть его недавнее поведение, донельзя напоминающее повадки одержимого безумца.
Спустя пару минут мужчина наконец заставил свое бешено бьющееся сердце успокоиться. И тут до него дошло, что ему, вообще-то, совершенно незачем так изводить себя: человек в его руках — его законный гэр... Он имеет полное право делать с ним всё, что пожелает.
При этой мысли в глазах воина вспыхнул темный огонек. Он опустил голову, чтобы посмотреть на юношу, но тот уже крепко зажмурил глаза и ровно, глубоко дышал, окончательно погрузившись в царство сна.
К его недавним вольностям и внутренним терзаниям этот гэр не имел ни малейшего отношения, ничего не понял и никак не отреагировал...
Этот маленький безумец!
Мужчина со злостью стиснул зубы, отчего длинный шрам на его лице на секунду хищно исказился, придавая ему пугающий вид. Он со свирепым выражением лица протянул руку к безмятежно спящему лицу парня, словно намереваясь сурово наказать этого негодника, который разжег в нем пожар и преспокойно уснул. Но стоило его пальцам оказаться в паре миллиметров от нежной щеки, как движение мужчины стало невероятно робким, и он лишь невесомо, ласково ущипнул его за край щечки.
Несмотря на всю осторожность, спящий парень всё же почувствовал помеху. Он недовольно нахмурил брови, забавно надул губы и что-то тихо, бессвязно пробормотал себе под нос.
Мужчина замер, превратившись в каменное изваяние, и не смел даже вздохнуть, решив, что маленький безумец вот-вот проснется. Кто же знал, что тот лишь поудобнее устроится в его объятиях, потершись лицом о его грудь в поисках комфортного положения, и уснет еще крепче...
От этого мимолетного трения по телу воина мгновенно пробежала новая волна обжигающего огня, в то время как виновник этого безобразия спал самым ангельским и безмятежным сном...
Чувство полнейшего, обессиливающего бессилия вмиг нахлынуло на мужчину. Не зная, плакать ему или смеяться, он глубоко и тяжело вздохнул, после чего предельно бережно переложил Ван Цзиня на кровать. Поднявшись, он бесшумно вышел из дома, дошел до реки и прямо в одежде с головой погрузился в воду...
Окунаясь в ледяные речные струи, мужчина твердо решил для себя, что ритуал бракосочетания необходимо провести как можно скорее.
Обычно гэры, выходя замуж за зверолюдей, прекрасно понимали, что их ждет в браке и каковы их супружеские обязанности... Но за эти два дня, глядя на поведение своего маленького безумца, Юань Хэн отчетливо осознал: тот вообще не понимает, что значит «выйти замуж».
Этот свадебный ритуал нужно провести незамедлительно. По крайней мере, это заставит маленького глупыша наконец осознать, что он уже стал его законным супругом.
Мужчина мысленно утвердился в своем решении.
На следующее утро Ван Цзинь спал до тех пор, пока не проснулся сам от естественного чувства насыщения сном. Едва он открыл глаза, как увидел сидящего прямо у его постели гэра Му, что заставило Ван Цзиня знатно вздрогнуть от неожиданности.
Схватившись рукой за испуганно затрепетавшее сердечко, он позвал гостя:
— А-Му.
Гэр Му с мягкой улыбкой посмотрел на Ван Цзиня:
— Ну наконец-то ты проснулся. Давай вставай скорее, солнце уже высоко над деревьями стоит.
Ван Цзинь сел на постели и принялся оглядываться по сторонам, явно кого-то высматривая. Заметив его движения, Му сначала замер, а затем, словно разгадав его мысли, лукаво и весело прищурился:
— Ищешь брата Хэна?
Ван Цзинь замер на полуслове. Сам не понимая почему, под этим проницательным, полным доброй насмешки взглядом А-Му он почувствовал, как его щеки начинает обжигать легкий румянец. Тем не менее, в конце концов он честно и послушно кивнул головой.
Улыбка гэра Му стала еще более теплой и утешительной — с таким выражением лица смотрят на ребенка, которого они воспитывали и который наконец обрел надежного и любящего покровителя.

Он мягко пояснил:
— Брат Хэн еще на рассвете ушел в лес на поиски новых лечебных трав. Так что давай поднимайся, я принес тебе кое-что поесть.
Му помог Ван Цзиню подняться, ловко расправил на нем складки одежды и даже принес воды для умывания, выполняя всё это настолько привычно и сноровисто, словно проделывал это уже сотни раз.
Ван Цзиню на секунду даже показалось, будто перед ним стоит его личная служанка из прошлой жизни, которая преданно заботилась о нем каждый день. Однако гэр Му не был прислугой. У Ван Цзиня не было на него купчей, и он не платил ему жалованья. Му относился к нему с такой безграничной заботой исключительно из-за своей природной доброты и мягкосердечия. Даже раньше, когда на месте Ван Цзиня был прежний, по-настоящему сумасшедший юноша, Му проявлял к нему точно такое же безграничное терпение.
Сердце Ван Цзиня дрогнуло от благодарности, и он послушно побрел вслед за А-Му на улицу.
Однако снаружи их дома, как выяснилось, дежурили еще два зверочеловека.
Один из них выглядел исключительно честным, добродушным и немного худощавым — это был зверочеловек Лай Юань, законный супруг гэра Му.
Вторым оказался шустрый, живой и подвижный юноша, весь облик которого буквально лучился солнечной энергией — зверочеловек Сяо Жо.
Увидев их, Ван Цзинь растерянно захлопал глазами и с немым вопросом уставился на А-Му.
Му усадил Ван Цзиня за деревянный стол под навесом и объяснил:
— Брат Хэн очень боится, что история с похищением повторится. Он никак не мог оставить тебя одного, поэтому попросил А-Юаня прийти вместе со мной и присмотреть за твоей безопасностью.
Ван Цзинь перевел взгляд на Сяо Жо. Тот смущенно почесал кончик носа и, виновато подняв руку вверх, сам взял слово:
— Я... я пришел сам, добровольно. Мне безумно неловко за то, что случилось в прошлый раз. Но ты не переживай, теперь твоя безопасность — это моя личная забота, клянусь!
Сяо Жо с размаху ударил себя кулаком в грудь, изо всех сил стараясь выглядеть максимально надежным и грозным защитником.
Ван Цзинь промолчал, а вместо него заговорил гэр Му:
— Брат Хэн уже давно не винит тебя в случившемся, Сяо Жо, так что тебе совершенно незачем так изводить себя.
— Это совсем другое дело! — угрюмо буркнул Сяо Жо, недовольно надув губы. — Я и подумать не мог, что наш вождь окажется настолько предвзятым и несправедливым.