Позади них стоял еще один гэр, чья внешность отличалась изяществом и утонченной красотой. Увидев Юань Хэна, в его глазах промелькнула радость. Он шагнул вперед и нежно позвал: — Брат Хэн. Едва услышав этот голос, Ван Цзинь сразу понял, кто перед ним. Гэр Юэ... Тот самый первый красавец племени, который был безответно влюблен в Юань Хэна. В своей прошлой жизни Ван Цзинь навидался немало красавцев и красавиц, как среди мужчин, так и среди женщин. На его искушенный взгляд, этот гэр Юэ не был каким-то ослепительным чудом природы, просто выглядел приятнее и миловиднее остальных. Потеряв к нему интерес после первого же взгляда, Ван Цзинь переключил внимание на ту троицу. Те трое вышли из дома. При виде гэра Му и Ван Цзиня их взгляды стыдливо...
«Они… они что, все оборотни?!» У Ван Цзиня отчаянно запульсировало в висках, и лишь спустя добрую минуту до него дошло: это же мир зверолюдов, у мужчин здесь есть звериная ипостась! Просто в обрывочной памяти прежнего владельца тела не было сцен трансформации, да и сам Ван Цзинь с момента перемещения ничего подобного не видел… Вот и не вспомнил сразу про эту местную особенность. — А-Юань… — Гэр Му, судя по всему, был напуган до полусмерти. Он уткнулся в грудь своего мужчины, тихонько всхлипывая, а тот, растерянный и неуклюжий, заикаясь, пытался его утешить. Ван Цзинь попытался опереться на ноги и подняться, но стоило ему оторваться от земли, как перед глазами всё поплыло. Он покачнулся, теряя равновесие, и уже приготовился кубарем...
— Вот именно! Какое тебе до этого дело?! — поддакнул один из стоявших позади гэров. Второй же шагнул вперед и бесцеремонно толкнул гэр Му в плечо: — А ну пошел вон отсюда, хромоножка! Му и так слегка прихрамывал на одну ногу, поэтому от внезапного и сильного толчка он сильно покачнулся и едва не растянулся на земле. Ван Цзинь, нахмурившись, тут же шагнул вперед и подставил плечо, помогая другу удержать равновесие. Му поспешно заслонил Ван Цзиня своим телом, сердито выкрикнув: — Вы переходите все границы! Троица смерила Ван Цзиня, прячущегося за спиной друга, наглыми взглядами: — Ну переходим, и что ты нам сделаешь? — … — Лицо Му от ярости залила пунцовая краска, губы мелко задрожали. Из-за своей природной косноязычности он не мог...
Гэр Му был искренне удивлен. Когда он раньше ухаживал за Ван Цзинем, тот не мог и двух слов связать, даже собственное имя выговаривал с трудом. А тут вдруг так четко и внятно позвал его по имени! Радостный А-Му тут же подбежал и схватил Ван Цзиня за руки: — А-Цзинь, ты наконец-то можешь нормально меня назвать! — Угу, я теперь не только имя твое помню, я вообще могу говорить много всего, — Ван Цзинь изогнул губы в сладкой, очаровательной улыбке. — … — Стоящему в сторонке мужчине этот вид пришелся совсем не по душе. Этот маленький сумасшедший его самого еще ни разу по имени не назвал, а тут с такой нежностью лепечет чужое имя, да еще и улыбается этому парню так сладко, как ему самому никогда не улыбался… Юань Хэн потер переносицу...
До этого? Да до этого он жил припеваючи! Вокруг него вечно вились служанки, готовые услужить в любой мелочи, от еды до одежды. В усадьбе жила толпа гостей-соратников, которые развлекали его беседами, вместе с ним рисовали и слагали стихи, фехтовали и пели баллады. А когда наступало подходящее настроение, они вместе играли на цитрах и флейтах — вот это была жизнь, полная свободы и удовольствий! Разве это шло в какое-то сравнение с тем, что происходит сейчас?.. Ван Цзинь тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Все это осталось в прошлой жизни, а человеку всегда нужно смотреть вперед. Ладно, с ним-то все понятно, но как до этого жил прежний владелец тела — этот сумасшедший? Как он умудрился сохранить такую изнеженную кожу и хрупкое...
Когда Ван Цзинь пришел в себя, он обнаружил, что уже крепко сжимает эту травинку в руке. — ? — Юань Хэн со странным выражением лица посмотрел на него. Ван Цзинь твердо произнес: — Мне нужна она. Если эту траву хорошенько выварить, растереть в кашицу, а затем добавить еще несколько лекарственных компонентов для остановки кровотечения и рассасывания гематом, получится та самая мазь «Бишэн». От этой внезапно всплывшей в голове мысли Ван Цзинь сам немного опешил. Он прекрасно знал, что никогда не обучался медицине. Откуда же ему было знать рецепт этой мази? И почему он с такой слепой уверенностью считает эту невзрачную сорную траву ценным лекарством?.. Ван Цзинь мгновенно вспомнил тот странный сон, который видел только что… В том сне старик...
— Бессмертный чай? — Ван Цзинь взял чашку, огляделся по сторонам и в шутку спросил: — Ты еще скажи, что это обитель бессмертных? — Угу, — Ван Цзинь просто шутил, но старик с самым серьезным видом кивнул в ответ. — Маленький молодой господин семьи Ван и правда сметлив. — … — Ван Цзинь тут же брызнул чаем, залив весь стол. Старик с глубокой скорбью посмотрел на пролитый чай: — Этот чай — духовное сокровище, а ты так безбожно переводишь добро! Несмотря на эти ворчания, старик снова взмахнул рукой и налил Ван Цзиню новую чашку: — В этот раз чур не плеваться. Ван Цзинь и сам не понимал, что происходит. Слова этого старика словно обладали каким-то дурманящим эффектом — парень в полузабытьи, повинуясь какому-то наитию, снова взял чашку и выпил...
Перед ним внезапно выросла тень. Ван Цзинь посмотрел на мужчину: тот осторожно приподнял его ногу и молча надел на нее обувь. Такое предупредительное услужение заставило Ван Цзиня на мгновение впасть в забытье. Ему показалось, будто он все еще тот самый богатый молодой господин, вокруг которого вьются толпы служанок, одевая его, кормя и подавая напитки… Ван Цзинь вспомнил, что в прошлой жизни внешность каждой его служанки тщательно отбиралась. Даже советники и ученые, которых он приглашал в свое поместье пожить, все как один были утонченными и статными красавцами. А этот человек… Ван Цзинь опустил взгляд и протянул руку, коснувшись пальцами шрама на щеке мужчины. Только эта отметина в данный момент могла безошибочно напомнить ему о том...
Едва подняв взгляд, Ван Цзинь увидел высокого мужчину. Прежний владелец тела почти не пересекался с ним раньше и никогда толком не разглядывал. Но теперь Ван Цзинь заметил, что мужчина был не только статным, но и весьма красивым. Его черты лица были глубокими и резко очерченными, а от всей его фигуры веяло врожденным, невольным величием, словно от боевого генерала. Вот только на левой щеке мужчины виднелся длинный шрам, тянувшийся до самого подбородка… из-за чего изначально привлекательное лицо казалось немного устрашающим. Когда мужчина подошел ближе, Ван Цзинь настороженно уставился на него. — Ты проснулся? Голоден? — Мужчина, словно почувствовав настороженность Ван Цзиня, остановился в трех шагах от него. Ван Цзинь погладил живот...
— Этот распутный и никчемный сынок из семьи Ван наконец-то сдох! Ха-ха-ха! Кто-то выкрикнул это в толпе, и люди, собравшиеся перед роскошным поместьем, расплылись в радостных улыбках. — Какое счастье! Больше никто не будет красть и уводить красивых юношей из наших семей! — Значит ли это, что моего Мяо-лана, которого туда силой утащили, теперь выпустят? — И моего Сяо-лана тоже! — И нашего ученого Ли! … Что вообще происходит? Из него делают какого-то распутного любителя обрезанных рукавов? Он ведь просто приглашал этих людей к себе домой в гости, ясно вам?! И к этому Мяо-лану, и к Сяо-лану, и к ученому Ли… он относился со всем почтением и вежливостью! Он никого не заставлял оставаться, не запирал под замок и уж точно не делал с ними...