— А-Цзинь еще не встал. А вы зачем здесь? — вслед за этим донесся голос гэра Му. Ван Цзинь подошел к окну и выглянул наружу. Там стояло больше десятка зверолюдов, и несколько человек в первом ряду казались ему смутно знакомыми. — Мы пришли проведать гэра Цзинь, — один из них почесал затылок и неловко улыбнулся. Другой поднял то, что держал в руках, и добавил: — Принесли гэру Цзинь немного фруктов. Только тогда гэр Му и стоящий в комнате Ван Цзинь заметили, что в руках у этих зверолюдов было больше или меньше подношений. Гэр Му удивился. В племени А-Цзинь по умолчанию считался безумцем, мало кто желал сближаться с ним, не говоря уже о том, чтобы приносить ему еду. К тому же этой едой были фрукты — вещь редкая и ценная. Стоит знать, что...
Ван Цзинь улыбнулся сладко, как мед. Этот чистый взгляд маленького сумасшедшего и его беззащитная улыбка были подобны околдовывающему оружию, которое целиком и полностью было направлено на мужчину. У мужчины перехватило дыхание, а взгляд потемнел. Он взял маленького сумасшедшего за руку, переплел свои пальцы с его в замок и стал водить большим пальцем туда-сюда, потирая тыльную сторону ладони юноши. Ладонь мужчины сильно вспотела. Из-за пота их переплетенные руки стали влажными и липкими, совсем как атмосфера в этот момент — двусмысленная и туманная. Сердце Ван Цзиня бешено заколотилось. Узнав, что мужчина испытывает к нему подобные чувства, он теперь то и дело невольно обращал внимание на его состояние. И только начав присматриваться...
- Он меня избегает. Гэр Му пришел в легкое замешательство и спросил: — С чего бы Хэну тебя избегать? Он же души в тебе не чает. — Души не чает? Ха! — Ван Цзинь скрипнул зубами, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Он от меня прячется! Прячется? Му опешил. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное. В последние дни Хэн был настолько загружен подготовкой к обряду заключения брачного союза с А-Цзинем, что у него буквально не было свободной минуты. К тому же он намеревался сделать парню сюрприз, поэтому никому не разрешал даже заикаться об этом, а уж тем более самому А-Цзиню. Выходит… А-Цзинь действительно заметил, что Хэн стал реже бывать дома, и истолковал это по-своему… Но разве это «прятаться»? Му нахмурился: — С чего...
Величественный силуэт мужчины деловито двигался по кухне. Белый пар клубился вокруг него, то скрывая, то вновь обнажая его фигуру. Ван Цзинь вдруг вспомнил одного бедного ученого из своей прошлой жизни. Тот безумно любил жечь благовония, и везде, где бы он ни находился, всегда стояла легкая дымка. Сам ученый сидел посреди этих похожих на облака клубов дыма, выглядя настолько возвышенно, словно был небожителем, спустившимся в мир смертных. Тогда Ван Цзинь посчитал его невероятно красивым и пригласил к себе в поместье в качестве почетного гостя. Но теперь, глядя на этого мужчину, Ван Цзинь понял, что поторопился. Встреть он сначала его, он бы непременно пригласил в свое поместье именно Юань Хэна и заставил бы жечь благовония его. Дым...
Ван Цзинь взглянул на гэра Му с легким удивлением. Обычно мужчина звал Му побыть с ним, только когда сам уходил со двора. Но ведь мужчина был дома... или нет? Ван Цзинь перевел взгляд за спину гэра Му и осмотрел комнату, но мужчины нигде не было. Заметив его недоумение, гэр Му тихонько рассмеялся и с видом человека, который всё прекрасно понимает, добровольно пояснил: — Брат Хэн... они с моим А-Юанем пошли к старейшинам племени. Сделав особый упор на слове «старейшины», гэр Му многозначительно улыбнулся. — О, — отозвался Ван Цзинь. В его голосе промелькнула толика разочарования, которую он и сам не заметил. Что же касается прозрачных намеков гэра Му, то парень их попросту не понял. Гэр Му мысленно покачал головой и, словно сдавшись...
— Что ты делаешь! — Ван Цзинь, глядя на то, как тонкие нити, которые он с таким трудом вытягивал вчера, оказались безнадежно испорчены, покраснел от подступивших слез обиды. Он потянулся, чтобы вырвать нити из рук мужчины. После того как их попытались сплести в ткань, они сплошь покрылись узлами и стали ужасно грубыми на ощупь. Кожа Ван Цзиня была невероятно нежной, и от этого резкого рывка на его ладони тут же проступил багровый вспухший след. Мужчина не ожидал от Ван Цзиня такой бурной реакции и на мгновение опешил. Придя в себя, он первым делом схватил руку маленького безумца, чтобы осмотреть ее. Ладонь парнишки уже сильно опухла. В глазах мужчины промелькнуло сострадание, и он невольно повысил голос: — Ах ты, маленький безумец...
Мужчина на секунду оцепенел. Маленький безумец говорил об этом с таким искренним восторгом, что его глаза буквально лучились счастьем. Когда дело касалось этого уродливого шрама, маленький безумец всегда переживал о нём гораздо сильнее, чем сам хозяин лица. От этой мысли на душе у воина стало невыносимо тепло. Убрав остатки лекарства, Ван Цзинь решительно вложил чашу с мазью прямо в руки мужчины и строго добавил: — Как только полностью вылечишь лицо, чтобы больше никогда не смел так безрассудно лезть на рожон! — Безрассудно лезть? — в глазах воина промелькнул странный огонек. Ван Цзинь смотрел на него с таким видом, словно ему уже давно и доподлинно всё известно. Это выражение лица заставило Юань Хэна вспомнить тот момент, когда...
В итоге мужчина решил заняться делом прямо тут же, на улице. Он принялся плести корзину из ползучих трав-лиан, чтобы переложить в неё те плоды, что до сих пор грудой лежали на полу в комнате. Ван Цзинь с интересом наблюдал за его работой со стороны и постепенно подсаживался всё ближе и ближе. Мужчина ловко скручивал траву в плотные жгуты. В его больших руках эти грубые заготовки на удивление быстро обретали форму аккуратной корзины. Конечно, она не была такой плотной и жесткой, как бамбуковые корзины, которые Ван Цзинь привык видеть в своей прошлой жизни, но для хранения и переноски вещей её прочности хватало с избытком. Вспомнив о бамбуковых корзинах, Ван Цзинь вдруг осознал, что в этом примитивном мире люди до сих пор не изобрели даже...
Однако... разговор об одежде мгновенно всколыхнул в его памяти еще одно немаловажное воспоминание. Ван Цзинь резко поднялся со своего места. Выражение его лица стало предельно серьезным. Гэр Му от неожиданности вздрогнул и тоже поспешно встал вслед за ним... Неужели А-Цзинь прямо сейчас решил пойти и силой отобрать свои вещи обратно? Но ведь в прошлый раз они так сильно повздорили, если он заявится к ним в таком состоянии... Му, слегка заикаясь от волнения, принялся поспешно его отговаривать: — А... А-Цзинь? Всё, что случилось, уже в прошлом... Давай просто забудем об этом и перевернем страницу, хорошо? Обещаю, как только вернусь домой, я сразу же сошью тебе отличную новую одежду из звериных шкур, идет? Ван Цзинь лишь молча покачал...