После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 96. Снова в уездный город (Часть 2)

Вонтоны и пирог оказались изумительно вкусными. Ся Цинтао съел всё до последней крошки и даже немного объелся. От хорошей еды у него поднялось настроение, а поскольку рядом был Лу Суй, он осмелел и принялся весело и бойко зазывать покупателей.
Солнце поднялось выше, народу на рынке заметно прибавилось, и вскоре к прилавку стали подходить люди. Расспрашивали про кроликов и фазанов, и вскоре им удалось продать по одной штуке.
Ся Цинтао и Лу Суй никуда не спешили. Они переговаривались друг с другом, поджидая новых покупателей.
Рядом с ними какой-то дядюшка торговал невиданными ими ранее плодами. Размером они были со сливу, с фиолетовой кожицей и заострённым верхом, переходящим в плодоножку. Кожица у них была мягкая, а если разломить, то внутри открывалась розовая мякоть с белыми прожилками. Дядюшка объяснил, что этот фрукт называется инжиром — он очень сладкий и вкусный.
Видя, что Лу Суй и Ся Цинтао люди приветливые и с ними приятно поговорить, торговец захотел подарить им пару штук. Но Ся Цинтао, заметив, какой он поджарый и загорелый, а речь его проста, понял, что он тоже из бедной горной семьи. Брать даром он, конечно, отказался. Вместо этого он отдал двадцать вэней, отвесив восемь лянов сушёного инжира, и только тогда согласился принять две свежие штучки в подарок.
Супруги разломили по плоду, откусили и замерли — инжир и впрямь оказался мягким, сладким, с совершенно особенным, нежным и освежающим ароматом.
— Вот и повидал свет, узнал про такой фрукт, — лакомясь, восхищался Ся Цинтао. — Мир так огромен, чего в нём только нет! Всё-таки нужно почаще выбираться из дома, чтобы на всё посмотреть.
Раньше, когда Лу Суя не было рядом, ему становилось страшно. Но теперь, когда муж был с ним, страх улетучился. Он даже поймал себя на мысли, что вокруг столько удивительных вещей, и если представится случай, ему непременно нужно будет поездить и повидать мир.
Лу Суй понял его без слов и пообещал:
— Если в будущем представится случай, я отвезу тебя в места куда более далёкие.
Глаза Ся Цинтао округлились от удивления:
— Неужели мы и в столицу провинции сможем поехать?
— Сможем, — Лу Суй посмотрел на него с безграничной нежностью во взгляде. — И к морю, и в саму столицу государства, и в земли Башу… Куда захочешь, туда и поедем.
— Ой-ёй! — воскликнул Ся Цинтао. — Быть не может, неужели правда можно добраться до самой столицы?
Это казалось настолько невероятным, что Ся Цинтао не осмелился бы увидеть такое даже во сне.
Этот уездный город уже казался ему верхом роскоши и суеты. Ему было трудно даже вообразить, насколько великолепна столица поднебесной! Должно быть, это место похоже на обитель небожителей?
К тому же, это ведь так далеко! Сколько же дней придётся трястись на воловьей повозке? А если плыть на лодке, неужели на это уйдёт несколько месяцев? А если они уедут, кто станет приглядывать за домашними полями и скотиной?
Его маленькая голова тут же заполнилась сомнениями и тревогами.
Лу Суй лишь тихонько рассмеялся и сказал:
— Обязательно съездим. Раз другие могут, то и у нас получится.
Порой, когда он в одиночестве трудился на поле, он размышлял об их общем будущем с Ся Цинтао. Ему хотелось скопить побольше серебра, а потом забрать мужа и уехать далеко-далеко, чтобы показать ему другие края, попробовать новые яства и увидеть невиданные пейзажи.
Он не считал это пустой фантазией. Он верил: если усердно трудиться и зарабатывать деньги, в один прекрасный день всё обязательно исполнится. И даже если они доберутся хотя бы до столицы провинции, этого уже хватит на двоих, чтобы вспоминать всю оставшуюся жизнь.
— Смотри, ты пообещал, а я ведь приму это за чистую монету! — со смехом предупредил Ся Цинтао.
— Угу, — Лу Суй улыбнулся, но в его коротком ответе чувствовалась твёрдая решимость.
Пока супруги беседовали, к прилавку подошли ещё несколько покупателей, которые забрали оставшихся фазанов и кроликов. Про лисицу тоже спрашивали, но посчитали цену в шестьсот вэней слишком высокой и брать не стали.

Они прождали до конца часа Сы, и видя, что покупателей на лисицу больше нет, решили не терять времени. Собрав вещи, они тронулись в путь.
Всё равно им ещё нужно было заехать в усадьбу Чэнь на востоке города, чтобы продать муэр — там его наверняка заберут.
Когда они приехали к дому Чэнь, хозяева действительно согласились на покупку. К ним снова вышел управляющий Чэнь. За лисицу он отдал шестьсот вэней, а грибы посчитал по прежней цене — триста вэней за один цзинь. В этот раз вышло чуть больше четырёх цзиней, округлили до четырёх с половиной, итого за грибы вышло тысяча девятьсот пятьдесят вэней.
Вместе с выручкой за кроликов и фазанов общая сумма составила две тысячи триста пятьдесят вэней. Если вычесть расходы на завтрак и сушёный инжир, чистыми выходило больше двух лянов и трёхсот вэней!
Распродав товар, супруги почувствовали невероятную лёгкость на душе. Теперь оставалось самое важное — линчжи.
Оба они безгранично доверяли лекарю Фу, поэтому, покинув усадьбу Чэнь, прямиком направились в лавку «Цзишитан».
Лавка находилась неподалёку, и они добрались туда в два счёта. Сегодня в «Цзишитан» было довольно людно: приёма ожидали трое больных. Помощник лекаря, паренёк по имени Цицзинь, как раз беседовал с одним из них. Увидев вошедших, он хотел было поприветствовать их, как вдруг что-то вспомнил:
— О, это вы! Я помню вас, вы в прошлый раз приносили мускус!
Остальные больные в лавке не имели понятия, что такое мускус, и принялись с любопытством разглядывать вошедших. Ведущий осмотр лекарь Фу тоже поднял на них глаза и произнёс:
— А, это вы, молодые супруги. Я сейчас немного занят, если у вас какое дело — присядьте пока, обождите.
— Хорошо! — с улыбкой ответил Ся Цинтао. — Занимайтесь делом, лекарь Фу, мы подождём.
Радушный Цицзинь вынес длинную высокую скамью и усадил супругов с краю. Ся Цинтао в знак благодарности достал два сушёных инжира и протянул пареньку:
— Мы только что купили на рынке, угощайся, братец Цицзинь.
— О, спасибо, братец, — Цицзинь глянул на угощение и удивился: — Ба, да это же инжир!
— А ты действительно разбираешься в товаре! Тот дядюшка-торговец так и сказал, что это инжир — плод без цветка, — пояснил Ся Цинтао.
Цицзинь закинул одну штуку в рот и, причмокивая от удовольствия, заулыбался:
— Да при чём тут «разбираешься», этот плод ведь тоже лекарство. Он выводит жар, очищает от токсинов, укрепляет селезёнку и пробуждает аппетит. А ещё помогает молодым матерям, у которых нет молока.
Ся Цинтао на мгновение замер, лицо его густо покраснело, но он тут же вспомнил о своей невестке и поспешно спросил:
— Правда?
— Конечно правда, зачем мне тебя обманывать, — Цицзинь отправил в рот второй плод и со всей серьёзностью добавил: — Если сварить с ним куриный суп, целебный эффект будет куда сильнее, чем от супа с карасями!
Ся Цинтао многозначительно посмотрел на Лу Суя и сказал:
— Надо же, как удачно купили. Отвезу его потом невестке, пусть поест.
Лу Суй, разумеется, согласился:
— Хорошо.
Пока они разговаривали, лекарь Фу закончил осмотр очередного больного и позвал:
— Цицзинь, собери лекарство!
— Сейчас, иду! — звонко отозвался паренёк и, бросив супругам: «Прошу простить», поспешил отвешивать травы.
Супруги остались ждать лекаря Фу, вполголоса переговариваясь между собой. Прошло немало времени, пока лекарь не принял всех троих пациентов. Все эти люди были одеты очень просто, в застиранную дочерна одежду с заплатками, и уходя, каждый из них без конца кланялся и благодарил лекаря Фу.
Время близилось к полудню, новых больных больше не появлялось. Лекарь Фу наконец поднялся, отхлебнул чаю и с улыбкой спросил Ся Цинтао и Лу Суя:
— Ну, какую же редкую драгоценность охотник и его жёнушка раздобыли на этот раз?
Ся Цинтао рассмешили его слова. Он поднялся со скамьи и ответил:
— Какая уж там драгоценность, лекарь Фу… Просто нашли редкое лечебное растение. Хотели, чтобы вы взглянули, да спросить у вас, не знает ли кто, кому его можно продать.

— Всего одно растение? — удивлённо переспросил лекарь Фу.
— Угу, — Ся Цинтао повернулся к Лу Сую, державшему корзину. — А-Суй, покажи лекарю Фу.
Лу Суй шагнул вперёд, протянул корзину лекарю и откинул прикрывавшую товар солому:
— Взгляните, вот оно.
— Ох ты, Пресвятая Бодхисатва! — стоило лекарю Фу бросить один лишь взгляд, как он так и ахнул от изумления. Затем он негромко рассмеялся и посмотрел на супругов: — И вы ещё уверяли, что это не драгоценность? Эта штука будет подороже прошлого мускуса!
— Правда? — обрадовался Ся Цинтао и тут же спросил: — А вы не знаете, где её можно сбыть?
Лекарь Фу погладил бороду и рассудил:
— Ну и везучая же вы пара! В столице провинции у богача, господина Линя, старая матушка лежит на смертном одре, последние дни доживает. Господин Линь от сокрушения места себе не находит, созвал лекарей со всего города, да никто помочь не может. Уж не знаю, как они обо мне прослышали, видно, хватаются за соломинку, но прислали и за мной людей. Да только толку-то — старушка просто дожила свой век, жизненные силы на исходе. Остаётся только поддерживать в ней дух дорогими снадобьями. Сейчас ей этот женьшень да линчжи скармливают, точно простой рис!
— Вот уж действительно — богатый дом… — вздохнул Ся Цинтао. Кормить женьшенем и линчжи вместо риса — сколько же денег улетает на это каждый день!
Лу Суй же сразу ухватил суть дела и спросил:
— Позвольте узнать, а где именно в столице провинции находится усадьба этого господина Линя?
Лекарь Фу немного подумал и предложил:
— Если вы мне доверяете, оставьте этот линчжи у меня. Я передам весточку управляющему господина Линя через верного человека, чтобы тот прислал людей за покупкой. А вы возвращайтесь сюда через пять дней, идёт?
Ся Цинтао, разумеется, не мог решать такие вопросы сам и ищущим поддержки взглядом посмотрел на Лу Суя.
Лу Суй ответил:
— Это было бы замечательно. Только вот боимся утрудить вас, лекарь Фу.
Лекарь Фу, услышав это, рассмеялся:
— Ты, охотник, на редкость простодушен. А ну как я заберу этот линчжи себе и припрячу, что тогда делать станешь?
Но Лу Суй твёрдо возразил:
— Лекарь Фу, вы не из таких людей. Мы пришли к вам именно потому, что верим вам, к чему теперь пустые сомнения.
— Отлично! — громогласно отозвался лекарь Фу. — Раз вы мне верите, то и я вас не подведу, непременно устрою это дело наилучшим образом.
— Премного благодарны, лекарь Фу, — Лу Суй уважительно сложил руки в приветствии.
— Не стоит благодарности, — махнул рукой старик.
Они обменялись ещё парой вежливых фраз, после чего Ся Цинтао и Лу Суй откланялись и вышли на улицу.
Когда воловья повозка отъехала уже на приличное расстояние, Ся Цинтао не удержался и шепнул мужу:
— Ну и смелый же ты… Будь я на твоём месте, хоть мне и кажется, что лекарь Фу человек благородный, я бы ни за что не решился доверить ему столь дорогую вещь.
Лу Суй ответил:
— Я верю ему.
Подумав немного, он добавил:
— Если бы он действительно задумал присвоить эту вещь, у него нашлись бы тысячи способов сделать это. Мы ведь не знаем, кому её продать, и так или иначе зависели бы от его воли… К тому же, этот линчжи достался нам без особого труда, не стоит так сильно за него цепляться.
Выслушав его слова, Ся Цинтао хорошенько поразмыслил и понял, что муж абсолютно прав. С самого утра он так сильно волновался об этом линчжи, что извелся от страха и тревоги, совершенно позабыв, что эта находка — всего лишь «шальное богатство». Если им суждено его получить, оно от них не уйдёт; а если не суждено, то глупо навлекать на себя беду из-за лишних переживаний.
Словно тучи рассеялись и показалась луна — Ся Цинтао всплеснул руками и со смехом воскликнул:
— Как же ты верно говоришь! Всех денег всё равно не заработаешь. Нашли вещь в горах даром: получится выгадать — удача, не получится — и горевать не о чем. Чего ради носить этот камень на сердце и лишать себя покоя!

Лу Суй усмехнулся и добавил:
— Но если бы он и впрямь решил нас обмануть, я бы тоже не стал молча глотать обиду. Заставить его вернуть вещь обратно, может, и не вышло бы, но уж проучить его и заставить пожалеть — это мне вполне под силу.
— Ах, так у тебя, оказывается, был скрытый умысел! — поддразнил его Ся Цинтао.
— Разумеется.
— До чего же хорошо замужем за мастером Лу, ни о чём голова не болит!
— Опять ты за своё, подшучиваешь надо мной.
— Ха-ха-ха, от чистого сердца ведь говорю!
За разговорами супруги заглянули в лавку сладостей, купили немного пирожков, зашли в сахарную лавку и отвесили полцзиня тростникового сахара, после чего довольные отправились в обратный путь домой.