После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 100. Замыслы о новом доме

В обед матушка Юнь разогрела те четыре мясных пирога от бабушки Цао, и все четверо домочадцев взяли по штуке на пробу.
— Мама, вкусно? — спросил Ся Цинтао.
Матушка Юнь с улыбкой ответила:
— Вкусно, конечно вкусно. Разве уездная еда может быть невкусной?
Матушка Юнь никогда не портила другим настроение — в этом она отличалась от многих старших, и Ся Цинтао всякий раз радовался, слыша её слова.
Затем Лу Суй рассказал ей о сегодняшней встрече с лекарем Фу. Выслушав его, матушка Юнь и Лу Янь пришли в неописуемое изумление. Матушка Юнь даже не поверила и сказала:
— Ты уж не обманывай свою матушку. Хоть я и состарилась, но из ума ещё не выжила. Неужто этот линчжи… можно продать за столько денег?
— Да, мама, я тебя не обманываю, — сказал Лу Суй.
Ся Цинтао тоже подтвердил:
— Истинная правда, мама. Серебро он сам на спине принёс, оно у меня припрятано! Действительно столько.
— Ох, пресвятые угодники! — матушка Юнь тоже возликовала. От радости она отложила палочки для еды и никак не могла найти себе места — то встанет, то сядет. — Мне нужно пойти воскурить благовония перед Бодхисаттвой и предками!
— Мама, не к спеху. Поедим, приберёмся, а потом и воскуришь, всё едино будет, — с улыбкой промолвил Ся Цинтао. — Сейчас на столе ещё посуда громоздится, как-то неблагочинно выйдет.
— И то правда, — матушка Юнь только тогда снова села.
Лу Суй в свою очередь спросил:
— Мама, как у нас в доме с деньгами, сколько ещё осталось?
Матушка Юнь на миг задумалась и ответила:
— Зерна и овощей в доме вдосталь. Изредка, когда приходят гости, покупаем кусок мяса или какую приправу — на это много не уходит. Сейчас ещё шестнадцать лянов имеется!
Лу Суй тогда сказал:
— Тогда я дам тебе ещё немного…
Не успел он договорить, как матушка Юнь прервала его и с улыбкой промолвила:
— Да вовсе не обязательно каждый раз давать мне. Наш дом тесен, построен ещё десять лет назад. В будущем, когда у вас появятся дети, здесь и развернуться-то будет негде. Копите серебро, сейчас главное — возвести новый дом. А у меня когда эти закончатся, я сама у тебя попрошу.
— Мама… — Ся Цинтао замер от неожиданности и посмотрел на Лу Суя. Видя, что тот тоже не ожидал такого поворота, он спросил: — Мама, ты это к чему?..
— Я вовсе не прогоняю вас, — поспешно объяснила матушка Юнь. — Просто говорю от чистого сердца: коли строить новый дом, так лучше пораньше. Если в будущем Цинтао понесёт или ребёнок только-только родится, строить будет совсем недосуг. К тому же я знаю, что вы ни за что не возьмёте этот старый дом и не позаритесь на деньги А-Яня. Так что этот старый дом останется А-Яню. Если он сам окажется непутёвым, пускай всю жизнь здесь живёт — это его дело. А коли выбьется в люди, захочет ли снести этот дом и перестроить, или возведёт новый в другом месте — воля его. Только вы меня на старости лет не прогоняйте, и ладно.
Договорив, матушка Юнь вымученно улыбнулась.
— Мама! О чём ты только говоришь! — поспешно воскликнул Ся Цинтао. — Если бы мы совершили такое злодеяние, за которое и громом поразить мало, разве мы звались бы людьми?
— Вот именно! — с суровым видом подхватил Лу Янь. — Мама, мы с братом не из таких людей!
Лу Суй тоже добавил:
— Мама, нехорошие слова ты говоришь!
— Ладно, ладно, ладно, не права я, — матушка Юнь поспешила извиниться и с улыбкой промолвила: — Вы у меня не такие, это я сама понапридумывала… Будь по-моему: вы, супруги, ступайте строить новый дом. А что до меня, то у кого из братьев будет больше забот, к тому и пойду помогать.
Ся Цинтао к тому времени уже наелся и отложил палочки. Поразмыслив, он спросил:
— Значит, нужно присмотреть участок земли, а потом пригласить мастеров?
Лу Суй кивнул:
— Если строить на нашей собственной земле, то можно сразу начинать. А если земля деревенская или общинная, то её придётся выкупать.
— Это дело важное, — сказала матушка Юнь. — Не к спеху. Надо будет позвать твоего старшего дядю, А-Вэня и А-У, чтобы вместе всё обсудить.

— О, и правда, — Ся Цинтао ничего не смыслил в таких делах, им двигала лишь чистая радость. Он повернулся к Лу Сую: — Тогда давай вечером позовём старшего дядю со всей семьёй к нам, посидим и вместе обсудим.
— Хорошо.
В тот день Ся Цинтао весь остаток полудня ходил как во сне, ощущая во всём теле такую легкость, словно ноги его не касались земли.
Он никак не ожидал, что этот не самый крупный линчжи можно продать за столь огромные деньги, и что они с Лу Суем вот-очень скоро займутся постройкой нового дома. Он вспомнил, как раньше Лу Суй говорил ему, что хочет обустроить отдельную умывальню. Тогда он думал, что это лишь мечты о том, что сбудется через несколько лет или десятилетие, а оно, оказывается, исполнится так быстро?
Даже занимаясь послеполуденной работой, он то и дело размышлял о том, как обустроить новый дом.
Он думал, что кухня непременно должна быть просторной. Помимо двух котлов там должно найтись место для глиняной жаровни, для кадок с рисом и водой. Ещё нужно приладить широкий прилавок, чтобы ставить деревянные тазы для мытья овощей — тогда, моча овощи или посуду, не придётся корячиться на корточках или сидеть на низенькой табуретке.
Двор тоже должен быть побольше. Можно, как в их лесном жилище, помимо посадки плодовых деревьев вскопать грядку и засадить три рядка овощей. Загоны для скотины лучше обустроить на заднем дворе — так и запаха будет меньше. И да, из кухни хорошо бы прорубить заднюю дверь, чтобы сразу выходить на задний двор…
Он передумал о многом, но в голове ещё не сложился цельный образ дома, поэтому ему не терпелось поскорее поделиться своими мыслями с Лу Суем.
Наконец наступил вечер, и Лу Суй пригласил в гости всю семью старшего дяди.
Ся Цинтао заранее заварил чай, разлил всем в пиалы и выставил для угощения имевшиеся в доме лепешки и сладости.
В главной комнате было шумно и людно от собравшихся, даже малыш А-Бао бегал туда-сюда, играя со щенками Дамэнем и Сяо Хэем.
— С деревенской землёй дело уладить просто. Позапрошлом году, когда братья из семьи А-Вана делили имущество и строились, они отдали деревне за участок три ляна серебра. Вам, если захотите участок побольше, четырёх лянов, почитай, хватит, — сказал старший дядя, отхлебнув чаю.
Лу Вэнь тоже подал голос:
— По мне, так участок у реки на юго-востоке хорош. И река рядом, и к полям близко.
— Там нельзя, — возразил Лу У. — Там место низкое. Ежели налетит ураган, защиты никакой, да и затопить может враз. Не годится, совсем не годится.
— Тогда на северо-западной окраине у ручья, там есть большой пустырь, и земля, небось, подешевле выйдет! — предложила Хэхуа.
— Там и подавно нельзя! — замахала руками старшая тётушка, глядя на неё. — Ты позабыла, что за семейка там живёт? Если поселиться там, то с утра до ночи только и будешь слушать, как свекровь с невесткой лаются. Чего доброго, ещё станут сплетни разносить да Цинтао шпильками колоть!
Услышав это, все притихли.
Тогда заговорил Лу Суй:
— Мне приглянулось одно место. На востоке, у самого подножия горы Чандин, есть участок, а на нём — несколько полуразрушенных построек. Место там высокое, солнечное, и к реке идти удобно, и к нашей деревне дорога прямая.
— Но как быть с теми развалинами? — спросил Лу Вэнь.
Старший дядя одобрительно кивнул:
— А ведь это место хорошее! — И добавил: — Тот дом прежде принадлежал учителю Чжу. После того как его не стало, его потомки уехали на родину в Хойчжоу, и в тех постройках больше никто не жил. Купчая на землю, должно быть, осталась у деревни. Из-за того, что для строительства придётся сперва сносить старые стены, никто этот участок брать не хотел.
— Так это же замечательно, — улыбнулся Лу У. — Глядишь, ещё и уступят подешевле.
Старшая тётушка тоже подхватила:
— Хорошее место, соседей под боком нет, покой да тишина!
Ся Цинтао плохо помнил те края, поэтому поспешно попросил:

— Где это? Сведи меня туда завтра посмотреть.
— Хорошо, — с улыбкой отозвался Лу Суй.
Так они пока сошлись на выборе места. Что же до срока и мастеров, старший дядя сказал:
— У меня есть знакомые умельцы. В соседнем городке Люцянь промышляет артель каменщиков и плотников, что как раз возводят дома. В первой половине года двоюродный брат А-Вэня и А-У строился, так именно их и нанимал. Плату берут за работу, глядя на размеры дома. Еду им готовить не нужно, надобно лишь обеспечивать их чаем да водой.
— Вот и славно, коли кашеварить на них не придётся, так и забот меньше, — сказала матушка Юнь. — А сколько их двоюродный брат выложил?
Лу Вэнь ответил:
— У него дом в три комнаты. Строили ровно два месяца, со всеми стенами и оградой под ключ вышло тридцать пять лянов серебра. Само собой, это без учёта стоимости синего кирпича, брёвен и прочих припасов.
— Ох, батюшки! — так и ахнула Хэхуа. — До чего дорого, нам такое точно не по карману!
Иньшэн с улыбкой заметил:
— А-Суй и Цинтао — люди работящие, у них деньги найдутся.
— И то правда, — улыбнулась старшая тётушка.
Старший дядя продолжил:
— В ту пору синий кирпич шёл по пять вэней за штуку, у них ушло несколько сотен кирпичей, остальное — глина. Что до брёвен, мы ведь лесные жители, покупать их ни к чему. Позовём знакомого плотника, выберем в глухой чаще деревья покрепче, срубим, вчетвером-впятером притащим на себе, а плотник уж распилит да обтешет как надо — заплатим лишь за труды.
Лу Суй слушал, кивая головой и, видимо, прикидывая всё в уме.
Матушка Юньнян понимала, что в этом деле скрыто множество тонкостей: ежели не иметь дела со знакомыми людьми, то обберут до нитки и не заметишь. Поэтому она обратилась к старшему брату покойного мужа:
— Старший деверь, А-Суй в этих делах несведущ, никого не знает, так что вся надежда на твою помощь да догляд.
— Это уж само собой, — тут же отозвался старший дядя. На его потемневшем от многолетних трудов под солнцем лице, испещрённом глубокими морщинами, появилось сосредоточенное выражение. — Постройка дома — дело великое. Иной раз человек за всю жизнь лишь однажды дом и строит, а как станут потомки заново строиться — то уже их забота будет… Второй брат ушёл от нас рано, так что мне и пристало всем заправлять.
Старшая тётушка тоже принялась утешать матушку Юнь:
— Всё это пустяки. Свои же люди, всегда друг другу подсобляем. То, что А-Суй строить взялся, нам только в радость, как тут не помочь?
Матушка Юньнян наконец успокоилась и с улыбкой повторяла:
— Хорошо, вот и хорошо.
Ся Цинтао, немного подумав, вставил слово:
— А день для начала строительства — разве не нужно позвать гадателя, чтобы высчитал счастливый срок?
— Ах, батюшки, чуть было не позабыла про это, — всплеснула руками матушка Юньнян. — И тот участок, о котором А-Суй говорил, тоже надобно показать знатоку фэншуй, и только коли одобрит, тогда и утверждать.
— Это устроить несложно, — сказал Лу Суй. — Тот господин Ши, что выбирал место для отцовской могилы, в этих делах разумеет. Он и для усопших места ищет, и для живых дома смотрит. Давай я завтра поутру схожу к старосте, сперва разузнаю всё. Ежели ту землю точно можно выкупить, я после полудня съезжу за мастером Ши и привезу его осмотреть место. И коли всё ладно будет, тогда уж и за каменщиками отправимся.
— Идёт, — подытожил старший дядя. — Главное — утвердить землю, а остальное — послушаем, что скажет старший мастер-каменщик, и тогда примемся за дело.
— Хорошо.
На том родственники в общих чертах и сговорились. Завязалась неспешная беседа, заговорили о том, как злые каменщики порой используют тайное колдовство «яшэн», чтобы навредить хозяевам дома, завели речь о приметах фэншуй. Вспомнили, как в одной семье дом поставили не в том направлении, отчего хозяин без конца хворал, а в другой — спальню дочери обустроили в юго-западном углу, из-за чего та никак не могла выйти замуж. Ся Цинтао слушал всё это с замиранием сердца, куда увлечённее, чем свои повести.
Ночь уже перевалила за полночь, чай в пиалах иссяк, лепешки были съедены, и гости стали расходиться по домам на покой.