После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 7

Чжоу Нин собрал одежду и вышел вместе с Мин Сыханем.
К этому времени уже наступил вечер.
У старого, полуразрушенного района стоял дорогой «Роллс-Ройс», привлекая взгляды прохожих.
Чжоу Нин опустил голову, держал чемодан и послушно, шаг за шагом следовал за Мин Сыханем.
Его лицо горело от смущения. Он чувствовал, что ему совершенно нечем смотреть в глаза этим соседям.
«Чемодан выбрось». Мин Сыхань снова закурил.
«Что?» Чжоу Нин растерянно посмотрел на широкую спину мужчины, не сразу поняв смысл его слов.
«Выбрось». Мин Сыхань повторил приказ и обернулся. Его высокая фигура делала Чжоу Нина ещё более хрупким и маленьким рядом с ним. Взгляд Мин Сыханя переместился на старый потрёпанный чемодан:
«Это всего лишь бесполезная вещь. Выбросить её ничего не значит. Семья Мин не будет испытывать недостатка в вещах для тебя».
«Нет… внутри есть очень важные вещи».
Чжоу Нин крепко сжал ручку чемодана и попытался убедить его: «Его нельзя выбрасывать».
В чемодане были лекарства, которые помогали ему поддерживать здоровье.
Там были письма, которые они с А-Ханем писали друг другу в школьные годы. Их фотографии. Всё это не имело никакой материальной ценности, но хранило их чувства.
Это были бесценные вещи.
Как можно было просто взять и выбросить их?
Мин Сыхань снова выпустил струю дыма.
Его холодный взгляд скользнул по старому чемодану.
Через некоторое время он усмехнулся:
«Всего лишь сломанный чемодан. И он действительно настолько дорог для молодого господина Чжоу Нина?»
Каждое его слово было наполнено насмешкой.
Вокруг люди начали переглядываться и перешёптываться.
Голоса обсуждений доносились до ушей Чжоу Нина.
Его белые щёки покраснели от стыда.
Он не хотел продолжать стоять здесь под взглядами окружающих.
В его ясных красивых глазах появились слёзы.
Он тихо попросил:
«А-Хань…»
Мин Сыхань выбросил сигарету и больше ничего не сказал. Он развернулся и сел в машину. Это означало, что он согласился оставить чемодан.
Чжоу Нин облегчённо выдохнул. Помощник помог ему положить чемодан в багажник, а сам Чжоу Нин сел в машину вместе с Мин Сыханем.
Сидя внутри, Чжоу Нин нервно теребил край одежды и отвернулся к окну. Он смотрел на мелькающий за стеклом пейзаж, но мысли его были в полном беспорядке.
«Чжоу Нин, сядь сюда». Этот голос нарушил тишину салона. Мин Сыхань похлопал себя по ноге. Чжоу Нин долго молчал.
Но после недовольного короткого звука мужчины ему пришлось медленно пересесть.
Мин Сыхань схватил его за запястье и прямо потянул к себе.
За эти годы Чжоу Нин почти никогда не ел досыта. Он постоянно работал, изматывая себя заботой о доме. Поэтому он сильно похудел.
В объятиях Мин Сыханя он казался особенно маленьким и хрупким.
«Больно…» Лицо Чжоу Нина побледнело. Он крепко ухватился за одежду мужчины. Из-за боли он задрожал всем телом. Эта слабая и беспомощная реакция, казалось, удовлетворила Мин Сыханя. Он сжал подбородок Чжоу Нина и прищурился, словно рассматривал вещь:
«Где болит?» Чжоу Нин побледнел.
Его губы слегка приоткрылись.
Разве Мин Сыхань не должен был лучше всех знать, где именно ему больно?
«Чжоу Нин, хорошо ответь на мой вопрос. Не заставляй меня повторять второй раз».
Мин Сыхань слегка похлопал его по лицу.
В его чёрных глазах не было ни капли эмоций.
От него исходил холод, пробирающий до костей.
Чжоу Нин боялся такого Мин Сыханя.
В его воспоминаниях мужчина никогда не был таким.
Под всё более холодным взглядом Мин Сыханя он невольно вздрогнул.
Его голос был едва слышным:
«…Болит сзади».
«О?» В глазах Мин Сыханя наконец появилась тень улыбки.
«Вот здесь?»
Чжоу Нин застыл, не осмеливаясь двигаться.
Но в машине были другие люди…
«Ты уже обработал раны лекарством?»
— спросил Мин Сыхань, приблизившись к нему.
«Да». Чжоу Нин слегка отвернул голову.
И снова услышал холодный голос мужчины:
«Жаль только, что это лекарство всё равно бесполезно».

Мин Сыхань смотрел на его лицо, не упуская ни одного изменения выражения. Для него, казалось, самым большим удовольствием было видеть унижение Чжоу Нина.
«Очень скоро всё снова будет повреждено».
Он расстегнул несколько пуговиц его рубашки.
Белая кожа предстала перед его глазами.
Следы, оставленные прошлой ночью, были заметны повсюду.
Совершенное произведение искусства, которое намеренно разрушили. Изящное, но покрытое следами боли.
Водитель сосредоточенно смотрел на дорогу.
Помощник был в наушниках и делал вид, что ничего не слышит.
Чжоу Нин больше не мог игнорировать присутствие других людей.
Когда он понял намерение Мин Сыханя, он изо всех сил оттолкнул его.
Лицо его было бледным, глаза покраснели.
В голосе звучала мольба:
«Хотя бы не здесь… Здесь есть люди».
Даже если бывший гордый и высокомерный молодой господин теперь оказался в таком жалком положении, у него всё ещё оставалось немного достоинства.
Пусть для Мин Сыханя это достоинство было ничтожным и ничего не значило.
«Люди? Тем лучше». Мин Сыхань высокомерно провёл рукой по его лицу и произнёс холодно:
«Пусть все увидят, какой ты сейчас».
Чжоу Нин потерянно смотрел на него.
В его красивых глазах выступили слёзы.
Человек, которого он любил шесть лет назад, давно исчез.
Нынешний Мин Сыхань заставлял его искренне бояться.
Мин Сыхань удержал его и снова поцеловал.
Этот поцелуй был грубым и властным.
Чжоу Нин не мог сопротивляться, не мог нормально дышать.
Его слёзы неконтролируемо скатились вниз.
Когда-то благородный и гордый молодой господин превратился в красивую игрушку.
Почти как презренная проститутка, которую клиент унижал и использовал по своему желанию.
За последние годы Чжоу Нин уже почти не плакал. Даже когда ему попадались раздражительные и сложные клиенты, он всё равно мог спокойно справиться с ситуацией.
Но… Сейчас человеком, который унижал его, был Мин Сыхань.
Его первая любовь — человек, о котором он думал день и ночь, по которому тосковал и которого не смог забыть даже спустя шесть лет.
Он не мог игнорировать унижение, которое причинял ему Мин Сыхань. Это унижение было словно острый меч, который жестоко пронзил его давно измученное и разбитое сердце.
Слёзы Чжоу Нина неконтролируемо покатились вниз.
Мин Сыхань наконец отпустил его.
Но на этом всё ещё не закончилось.
Он смотрел на Чжоу Нина сверху вниз, с насмешливым интересом наблюдая за его беспомощным и униженным выражением лица.
Усмехнувшись, он заставил его подчиниться своему требованию.
Чжоу Нин потрясённо посмотрел на него.
Лишь спустя долгое время он понял, что именно хочет сделать Мин Сыхань.
Он не мог поверить, что тот действительно готов унизить его таким образом прямо здесь.
Он дрожал и тихо сказал: «Нет… не здесь».
Мин Сыхань холодно усмехнулся. Он схватил Чжоу Нина за волосы сзади, причинив ему боль.
«Чжоу Нин, ты думаешь, что всё ещё тот молодой господин, которого когда-то все держали на руках? Какие у тебя теперь есть права отказывать мне? Если не хочешь потерять работу и источник денег — просто послушно сделай то, что я говорю. Чжоу Нин, я уже сказал — не заставляй меня повторять второй раз». Голос Мин Сыханя был мрачным и беспощадным. Казалось, он просто отдавал приказ красивому питомцу, который не имеет права ослушаться.
В его глазах не было колебаний или эмоций — только ненависть к Чжоу Нину.
Он хотел унизить его. Хотел растоптать последние остатки его гордости. Хотел заставить его сожалеть о том, что когда-то ради денег и положения он отказался от него и растоптал его чувства.
Он хотел полностью превратить Чжоу Нина в свою золотую птичку — ту, которая больше никогда не сможет вырваться из его рук.
Чжоу Нин униженно сжал край одежды.
Он был вынужден подчиниться.
Подчиниться власти, деньгам и человеку, который теперь держал его судьбу в своих руках.
Он опустил голову, отказался от оставшейся гордости и подчинился приказу Мин Сыханя.
В салоне автомобиля царила тяжёлая, мучительная атмосфера.