После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 63. Продажа солёных утиных яиц

Стоило ему отойти, как к прилавку приблизилась полная женщина средних лет с корзиной в руках. Носком туфли она слегка пнула корзину с утиными яйцами и спросила:
— Почём эти солёные утиные яйца?
— Тётушка, сегодня все продают по девять вэней за штуку, и мне не пристало нарушать правила. Зато желток у моих яиц маслянистый и рассыпчатый, невероятно вкусный!
Ещё по прибытии они разузнали цены: поскольку завтра был праздник Дуаньу, солёные утиные яйца пользовались большим спросом, и все продавали их по девять вэней за штуку.
Заметив, что женщина внимательно их разглядывает, Ся Цинтао понял, что она хочет купить, и добавил:
— Тётушка, если возьмёте много, я всё посчитаю и скину вам несколько вэней!
— Это слишком дорого, вы пользуетесь праздником, чтобы грабить людей! — недовольно поджала губы полная тётушка. — По восемь вэней за штуку — и я куплю!
Ся Цинтао не рассердился и по-прежнему с улыбкой ответил:
— Тётушка, вы шутите. Если бы я хотел грабить людей, зачем бы мне сдалась эта тяжёлая работа? Мои солёные яйца — крупные, с зелёной скорлупой, маринованные со специями. Если считаете, что они не стоят девяти вэней за штуку, можете прицениться в других местах. Сейчас ещё рано, солёных яиц повсюду полно!
Полная тётушка явно хотела купить, но ей было жалко денег. Услышав, что Ся Цинтао не уступает в цене да ещё и предлагает пойти к другим, она разозлилась от стыда и выпалила:
— Вот и пойду! Подумаешь, велика важность — несколько солёных яиц!
С этими словами она крутнулась и пошла прочь.
Ся Цинтао не обиделся. В ведении дел сталкиваешься с самыми разными людьми; главное — ты не в убытке, так что и брать в голову не стоит.
— А у тебя, младший брат, характер покладистый.
Гер поднял голову — перед ним стоял другой замужний мужчина средних лет, одетый в синюю холщовую рубаху, с золотым браслетом на руке; выглядел он весьма дружелюбно.
— Мы ведь торгуем, так что обижаться не на что, — улыбнулся ему Ся Цинтао. — Тётушка, посмотрите солёные утиные яйца? Есть и сушёный бамбук — молодые побеги из глухих гор, сушились на солнце много дней, суп с ними выходит очень свежим!
Мужчина присел, взял одно яйцо, понюхал, и его глаза удивлённо блеснули:
— И правда, мариновалось со специями.
— А вы понюхайте варёное, — встретить знатока было всё равно что обрести родную душу, и Ся Цинтао протянул ему пиалу с готовым яйцом. — Очень ароматное!
Мужчина принюхался и кивнул:
— Действительно хорошее. Твои девять вэней за штуку — оправданная цена.
Хотя перед праздником Дуаньу сезонные товары традиционно дорожали, девять вэней за яйцо для простых людей всё же было накладно. Однако утиные яйца Ся Цинтао были лучше, чем у обычных торговцев, и действительно стоили этих денег.
— Вот именно, — улыбнулся Ся Цинтао. — Не скрою от вас, вчера в нашей деревне я уже распродал больше тридцати штук!
— Тогда отсчитай мне шесть штук.
— Будет сделано!
Мужчина взял лежащий рядом для образца сушёный бамбук, осмотрел его, понюхал, пощупал и спросил:
— Высушен хорошо, да и чистый. Почём за цзинь?
Говоря об этом, Ся Цинтао преисполнился гордости. Набирая яйца, он ответил:
— Мы с мужем специально ходили глубоко в горы, собирали его и сушили. Мы тогда ещё приготовили солёный запечённый бамбук, тот ушёл по двадцать пять вэней за цзинь! А этот подешевле — пятнадцать вэней за цзинь. Тётушка, вы человек понимающий, так что давайте за всё вместе — бамбук и яйца — сосчитаем шестьдесят семь вэней, согласны?
Мужчина ответил:
— Идёт.
Ся Цинтао развернул упакованный бамбук, показал покупателю, затем снова завернул, и они разошлись, довольные сделкой.
***
Завершив дело, Ся Цинтао был в отличном расположении духа. Он как раз высматривал Лу Суя, когда к прилавку подошёл рослый парень лет двадцати с небольшим. Одежда на нём сидела небрежно. Он подошёл прямо к палатке и стал бесцельно перебирать утиные яйца, однако его взгляд бесстыдно уставился на лицо Ся Цинтао. Ухмыляясь, он развязно протянул:

— Гэр, один тут торговлей заправляешь?
Ся Цинтао почувствовал глубокое отвращение к этому явно недоброжелательному взгляду, но, ведя дела, нельзя было выказывать покупателям открытую неприязнь. Отводя глаза, он сухо произнёс:
— Мой муж скоро вернётся. Что вы хотите купить?
— Так ты уже замужем? Из какой деревни приехал? — настойчиво допытывался тот. Ся Цинтао сердито зыркнул на него:
— Какое вам до этого дело? Вы брать что-то собираетесь или нет?
— Ого, — парень насмешливо фыркнул. Его взгляд упал на яйца, и, словно что-то придумав, он вытащил монету и взял одно: — Ладно, куплю одно солёное яйцо. Пять вэней — это тебе на награду.
— Ты!.. — Ся Цинтао хотел было сорваться, но, помня слова Лу Суя, сдержался и с потемневшим лицом отрезал: — Я продаю по девять вэней за штуку. За пять не отдам, положите на место.
— Хех, а я вот как раз хочу купить! — парень вёл себя разнузданно, на его лице появилась бандитская ухмылка. — Ты вообще знаешь, кто мой старший брат?
Окружающие торговцы стали оборачиваться на них. Пожилой мужчина, продававший амарант и полынь, не выдержал и заступился:
— Что ты за человек такой, зачем силой принуждаешь к покупке? Гэр ведь ясно сказал — не продаёт!
— Я всё равно куплю! Старый хрыч, тебе-то какое дело? — парень вертел в руках утиное яйцо, а сам плотоядно разглядывал Ся Цинтао. — Знаешь что, гэр, назови меня «милым братиком», и я, так и быть, отстану от тебя. Твой деревенский муженёк — всего лишь неотёсанный лапоть, куда ему…
Договорить он не успел, как вдруг раздался леденящий мужской голос:
— Кого это ты собрался заставить называть себя «милым братиком»?
Лу Суй вернулся.
Все обернулись на голос и увидели исключительно высокого и крепкого мужчину — на юге столь мощное телосложение было редкостью. Он был на целую голову выше докучавшего гэру хулигана. Черты его лица были очень красивыми, но сейчас эта красота была скована пугающей мрачностью, отчего он походил на грозного судью подземного мира холоднолицего Яньло.
Он опустил принесённую корзину на землю и одной рукой мёртвой хваткой вцепился в запястье хулигана:
— Отпусти. Тебе не продаётся.
Он сжал пальцы с такой силой, словно собирался раздробить кости. Парень тут же взвыл от боли и взмолился:
— Отпусти, отпусти, сейчас положу!..
Стоило ему вернуть яйцо в корзину, Лу Суй разжал руку и ледяным тоном процедил:
— Проваливай!
Увидев, насколько тот силён и явно обучен боевым искусствам, хулиган понял, что в одиночку ему не сдобровать. Густо покраснев от стыда, он поспешно скрылся.
Лу Суй и рад бы проучить его сильнее, но опасался, что за этим бездельником могут стоять сообщники, к тому же рядом был Ся Цинтао, так что рисковать, как в одиночку, не следовало — он лишь припугнул его.
Он поднял корзину и передал её Ся Цинтао:
— Проголодался? Вот твои вонтоны со свежим мясом, и ещё купил тебе баоцзы.
Ся Цинтао всё ещё не успокоился, и аппетита у него не было. Когда Лу Суй присел рядом, он тихонько спросил:
— Как думаешь, он не вернётся с подмогой?
Если тот приведёт людей, они в незнакомом городе окажутся в невыгодном положении. В уезде вести дела хорошо, но уж слишком небезопасно; впредь стоит бывать здесь пореже.
— Не бойся, — успокоил его Лу Суй, пододвигая миску с вонтонами. — Средь бела дня до такого беззакония не дойдёт.
Заметив, что Ся Цинтао всё ещё тревожится, он добавил:
— Всё в порядке. Как-то раз я приходил сюда со своим учителем и познакомился с человеком из уездной управы. Если что-то случится, мы обратимся к нему, он обязательно поможет.
— Правда? — Ся Цинтао знал, что Лу Суй не станет лгать, и успокоился. — Ну и хорошо.
С этими словами он принялся за вонтоны, и еда сразу показалась ему удивительно вкусной. Взглянув на Лу Суя, он заметил, что тот купил себе лишь две масляные лепёшки с мясом, и сказал:
— Почему ты не взял себе миску вонтонов?
— Одними вонтонами я не наемся, уж лучше съесть мясные лепёшки, — ответил Лу Суй. — Ешь спокойно, если придут покупатели, я сам со всем разберусь.

Ся Цинтао, разумеется, не согласился:
— Ты тоже попробуй, иначе мне кусок в горло не лезет.
С этими словами он зачерпнул ложкой один вонтон вместе с бульоном и поднёс прямо к его губам.
Лу Суй улыбнулся и, не отказываясь, послушно съел угощение.
— Вкусно? — спросил Ся Цинтао.
— Вкусно. Только это как «тигр проглотил бабочку» — почувствовал лишь каплю нежного вкуса, — пошутил Лу Суй.
Ся Цинтао весело рассмеялся:
— Тогда ешь свои лепёшки!
Так, переговариваясь и уплетая завтрак, они продолжали вести дела. Когда с едой было покончено, Лу Суй отнёс посуду и вернулся к прилавку. В основном разговоры вёл Ся Цинтао, а муж отсчитывал яйца и упаковывал сушёный бамбук.
Ся Цинтао был миловидным, приветливым и умел ласково поговорить, так что покупателям нравилось иметь с ним дело. Когда солнце поднялось высоко, в корзине оставалось всего четыре яйца и около двух цзиней бамбука. Поскольку времени до полудня оставалось ещё много, супруги решили подождать и распродать всё подчистую.
Пожилая торговка по соседству, продававшая мешочки с полынью, почти всё распродала. У неё оставался всего один мешочек, и, не желая больше ждать, она просто подарила его Ся Цинтао — в знак благодарности за то, что тот чуть ранее угостил её домашним рисовым пирогом.
Ся Цинтао не смог отказать и принял подарок. Теперь, коротая время, он с любопытством разглядывал мешочек, пытаясь понять, как он устроен, чтобы дома сделать такой же.
Пока он увлечённо изучал плетение, сверху раздался голос:
— Младший брат, почём этот сушёный бамбук?
Лу Суй ответил:
— Пятнадцать вэней за цзинь.
— А солёные яйца?
— Девять вэней за штуку.
— Эти яйца уже варёные? Выглядят очень недурно. Чэн-лан, давай заберём их, в плавании на лодке как раз будет чем перекусить.
Голос показался Ся Цинтао до боли знакомым. Он вскинул голову, встретился с покупателем взглядом, и оба застыли от изумления. Спустя мгновение гер радостно и не веря своим глазам воскликнул:
— Бай Шуй-эр?!
— Цинтао?!
Они переглянулись и одновременно рассмеялись.
Ся Цинтао поспешил представить его мужу:
— Это тот самый старший брат из Минчжоуской управы, который привозит к нам морепродукты, я тебе рассказывал! — А затем повернулся к Шуй-эру: — А это мой муж, Лу Суй.
Бай Шуйэр, одетый в жёлто-белую холщовую рубаху, с улыбкой оглядел рослого охотника и одобрительно кивнул:
— Твой муж такой статный и красивый, вы чудесно подходите друг другу.
Ся Цинтао взглянул на стоявшего рядом с Шуй-эром мужчину. Сегодня портовый рыбак выглядел куда опрятнее: на нём была чистая одежда, а волосы были аккуратно собраны, отчего в его облике поубавилось прежней дикой лесной дерзости. Гер шутливо прищурился:
— Твой муж тоже хорош собой, вполне достоин такого видного брата, как ты!
Бай Шуй-эр заливисто рассмеялся и, пихнув своего супруга локтем, похвастался:
— Слыхал, Чэн-лан? Мой названый брат за словом в карман не лезет! — После чего повернулся к супругам Лу: — Знакомьтесь, моего мужа зовут У Чэн.
Тот добродушно ухмыльнулся и протянул:
— Раз уж Шуй-эр присмотрел у вас бамбук и яйца, давайте мы заберём весь ваш остаток. Собирайте корзины, мы угощаем вас чаем в лавке напротив!
— Ой, ну что вы, нам даже неудобно, — Ся Цинтао ещё при первой встрече проникся к Бай Шуй-эру симпатией, а теперь, встретив его в чужом городе словно старого друга, обрадовался ещё сильнее. Он быстро переложил пучки бамбука и четыре яйца в одну корзину и протянул Шуй-эру: — Брат, если ты нас уважаешь, забирай всё так, без всяких денег!
Бай Шуйэр весело принял корзину и отказываться для приличия не стал.
Лу Суй и Ся Цинтао быстро погрузили пустые ящики на свою воловью телегу и пошли вслед за новыми знакомыми. Четвёрка выбрала просторную чайную лавку на краю площади, где было поменьше народу. Привязав вола к раскидистому дереву у обочины, они уселись за деревянный стол и заказали напитки.

Лу Суй по привычке поднялся, чтобы расплатиться с хозяином лавки, но У Чэн решительно удержал его за плечо:
— Брат, даже не думай со мной спорить! У меня муж суровый — если я позволю гостям платить, он меня по возвращении на лодку заставит на кусках льда на коленях стоять!
Лу Суй отродясь не слыхивал о подобных семейных порядках и на мгновение опешил от удивления, а У Чэн тем временем уже ловко отсчитал монеты и расплатился за всех.