Прямой эфир из загробного мира Глава 21

Цзян Муцю, разумеется, видел, что этот талисман призыва очень силен, но транслировать подобное на весь стрим — это разве не подстава для него самого? Подумав об этом, Цзян Муцю бросил взгляд на чат и бесшумно вздохнул.
«Вау, выглядит вроде как очень мощно, крутотень».
«Чушь, ты хоть посмотри, кто его подарил, это же **** (Данные высказывания нарушают соглашение о конфиденциальности игры и заблокированы, просим всех выражаться осмотрительно.)»
«Ха-ха-ха-ха, знал ведь, что какие-то слова можно говорить, а какие-то нельзя, но все равно написал, вот и попался».
«Этот талисман призыва слишком уж силен, разве это не нарушит баланс игры?»
«Вопиющим образом дают читы боссу, эй, он сам по себе чит, ему не нужно включать дополнительные».
«Чел выше, с чего такие выводы?»
«Ну, просто его игровой контроль выглядит непостижимо крутым».
«Э-э, ну ладно».
Господин Трефы забрал три броши и произнес:
— Что ж, посмотрели — и хватит, в следующий раз приходи бросать вызов снова, когда посчитаешь, что уже достаточно глубоко разобрался во всей этой истории.
Цзян Муцю пристально посмотрел на Господина Трефы, после чего прямо толкнул дверь и вышел. Вскоре появилась медсестра и отвела его обратно в палату.
Палата была точно такой же, как и на момент ухода Цзян Муцю, без каких-либо изменений.
Цзян Муцю тщательно систематизировал полученные зацепки, а затем, посчитав, что все слишком запутанно, достал блокнот и записал их одну за другой, пытаясь распутать этот клубок.
На самом деле такое огромное количество хаотичных и разрозненных зацепок вполне можно было разделить на две части: первая касалась этой жуткой больницы, а вторая — произошедшего ранее дела. Это дело, безусловно, имело неразрывную связь с больницей, но если временно разбирать их отдельно, все становилось немного понятнее.
Часть, касающаяся больницы, в общих чертах представляла собой устройство мира; а часть, касающаяся дела, являлась элементами, конструирующими это устройство мира. Причина появления этой больницы на восемьдесят процентов была связана с тем делом.
После такого расклада Цзян Муцю почувствовал, что ход его мыслей стал гораздо яснее. Поэтому он снова поднялся и стал искать возле койки, где ранее лежал У Люи, нет ли упущенных им улик.
Однако результат осмотра разочаровал Цзян Муцю: эта койка ничем не отличалась от других коек без пациентов, за исключением разлитого на кровати пакета с кровью, который всё еще доказывал тот факт, что У Люи действительно существовал.
Цзян Муцю нахмурился, поразмыслил мгновение и снова подошел к своей койке, чтобы посмотреть на записку. Результат заставил его замереть. Он отчетливо помнил, что на записке были написаны слова, но теперь они исчезли без следа. Записка осталась на месте, а слов не стало. Что за дела?
Цзян Муцю связал воедино все зацепки, имевшие отношение к У Люи, и обнаружил кое-какие странности. Например, тот не ответил прямо о своей болезни и сказал, что она такая же, как у Цзян Муцю; например, кроме этого «вампира», ни у больницы, ни у дела не было никакого связанного с ними мистического бэкграунда; например, У Люи не мог оставить надпись в блокноте; например, пакет с кровью не поймали, и он весь пролился.
Если рассуждать в таком ключе, остается лишь одно объяснение: У Люи был персонажем, целиком и полностью вымышленным Цзян Муцю. Разумеется, под этим Цзян Муцю подразумевался не наш доктор Цзян, а тот Цзян Муцю, который изначально был в этом игровом уровне — назовем его пока Маленьким Цзяном.
Ранее на записке у изголовья койки Маленького Цзяна было написано, что у него паранойя [параноидный синдром], но теперь, судя по всему, если смотреть только на Маленького Цзяна самого по себе, он, возможно, действительно страдал паранойей, однако в сочетании с существованием У Люи можно было подтвердить, что Маленький Цзян на самом деле был болен шизофренией. Теперь, когда У Люи по какой-то причине исчез, можно было считать, что Маленький Цзян выздоровел. То, что слова на записке исчезли, теперь тоже поддавалось логике.

Цзян Муцю поднял руку и поправил очки, его брови вновь сошлись к переносице. Если рассуждать так, то в сочетании с тем окровавленным парнем, который не выглядел хорошим человеком, этот Маленький Цзян, опасаюсь, обладал еще и множественной личностью [диссоциативным расстройством идентичности]. С медицинской точки зрения одновременное наличие шизофрении и множественной личности не являлось невозможным — это было не чем иным, как работой механизмов психологической защиты.
Осознав этот момент, Цзян Муцю в целом смог сделать простое предположение относительно структуры этой больницы. Появление второй личности, возможно, и не было причиной того дела, но шизофрения совершенно точно возникла из-за него. Причина кроется лишь в одном: У Люи исчез только после того, как Цзян Муцю разгадал тайну кубической секретной комнаты, что можно было истолковать как «взглянуть в лицо реальности». Иными словами, эта тонкая стена в кабинете, возможно, вообще была возведена самим Маленьким Цзяном, из-за чего он и терпел неудачи бесчисленное количество раз, пытаясь пройти кубическую комнату, тогда как в сюжетных кат-сценах и в задании «Красное и Черное» этой стены в кабинете не было.
В общем и целом, эта больница на самом деле являлась ментальной тюрьмой, которую Маленький Цзян построил сам для себя.
Однако, даже дойдя в разгадке до этой стадии, скрытое задание по раскрытию устройства мира все еще не было завершено. Цзян Муцю тщательно подумал и понял: всё верно, в этой больнице всего семь этажей, от минус первого до шестого, а сейчас он мог быть уверен лишь в нескольких. Второй этаж — столовая, третий — комната отдыха, четвертый — палаты, а на остальные этажи он даже не заходил.
Подумав об этом, Цзян Муцю внезапно осознал, что ранее обращал внимание на маршрут передвижения медсестры: приведя Цзян Муцю в комнату отдыха на третьем этаже, она каждый раз возвращалась в столовую на втором, стояла там какое-то время, после чего шла на первый этаж, а затем — на пятый. На основе такого маршрута можно было в целом сделать вывод: первый этаж — это комната того окровавленного парня (палата это была или нет, сказать трудно), пятый этаж должен быть зоной медсестры (есть ли там кто-то еще, точно не определишь). А вот про минус первый и шестой этажи сейчас не было вообще никаких зацепок.
Цзян Муцю опустил глаза и погрузился в размышления. На его лице не было никаких эмоций, и тот, кто не знал сути, мог бы подумать, что он просто застыл.
«Что он делает? Столько времени не шевелится».
«Должно быть, обдумывает проблему, кажется, там и правда всё довольно сложно, у меня мозги уже почти закипели, хорошо, что я всё время конспектирую вслед за красавчиком».
«Да нет, я до сих пор не понимаю, почему ту женщину убил не Цзян Муцю? В любом случае, разве мы все это не видели? Как черное можно выдать за белое?»
«Система не может ошибаться, тут точно кроется какая-то неувязка».
«У меня голова сейчас взорвется, почему я у других игроков не видел таких уровней? У тех везде нужна физическая сила плюс немного мозгов, а тут мозги просто сгорают».
Нет, есть еще две зацепки. Две сплетни, полученные от У Люи — про ночные стенания и кровавый отпечаток ладони. До сих пор неизвестно, что они собой представляют на самом деле. Если только У Люи не выдумал эти две истории специально, чтобы обмануть его, то в них обязятельно должен быть какой-то смысл. Цзян Муцю наконец вспомнил об этом, когда его взгляд ненароком скользнул к окну.
Что касается дела, то на данный момент у Цзян Муцю имелись лишь безответственные догадки. Не получив доказательств, он не хотел снова поднимать эту тему. Предположения сами по себе могут оказаться неверными, а у вещей, выведенных на основе предположений, вероятность оказаться правдой еще ниже.
В таком случае, не пойти ли сегодня следом за этим кровавым отпечатком и не посмотреть ли? Подумав так, Цзян Муцю подошел к окну, уставился на цепочку кровавых отпечатков на стекле и стал размышлять о возможном направлении.

Палата находится на четвертом этаже, значит, кровавые отпечатки могли вести только на пятый этаж, шестой этаж или на крышу. Однако, судя по текущей ситуации, он никуда не мог попасть, если только не лезть через окно. Воспользовавшись лифтом, неизбежно будешь обнаружен, а сейчас еще не время спугивать змею [поднимать ложную тревогу].
Погоди-ка. Цзян Муцю поднял глаза. В его зрачках клубилась беспросветная тьма, словно подернутая густым туманом — разглядеть скрытые там эмоции было невозможно. Если ежедневные кровавые отпечатки оставлял один и тот же человек, то как этот человек, поднявшись наверх, спускался обратно? Если же это были разные люди, то где найти столько людей без отпечатков ладоней? Возможно, это вовсе не человек? К тому же, кровавые отпечатки на окне исчезали на следующий день, а появляющиеся снова были уже новыми — как это понимать?
Цзян Муцю поразмыслил мгновение и решил немного подождать, чтобы посмотреть, предпримет ли хозяин этих кровавых отпечатков еще какие-то действия. Если нет, это будет означать, что, возможно, никакого так называемого хозяина отпечатков не существует, а есть лишь кровавые отпечатки, появляющиеся поочередно согласно заданной программе — словно кто-то написал код на компьютере. Если да, то с высокой долей вероятности это один и тот же персонаж. А будь это разные люди, на верхних этажах, пожалуй, образовалась бы жуткая давка.
Вот так он просидел у окна довольно долгое время — настолько долго, что Цзян Муцю уже начал думать, будто ничего так и не появится, как вдруг на окне возник силуэт. Он вцепился в стекло словно геккон, только вниз головой — так, будто сползал с верхнего этажа на нижний.
Цзян Муцю вгляделся и увидел, что это была абсолютно лысая манекен-модель, чей живот был полностью вскрыт, обнажая все внутренности — в общем, именно такая, какую учителя биологии используют на уроках.
Заметив взгляд Цзян Муцю, манекен прямо так, вниз головой, выдавил Цзян Муцю улыбку, которая была уродливее плача, после чего продолжил ползти вниз. Каждое движение манекена накрывало его ладонью тот кровавый отпечаток, который ранее остался на стекле, и после того как рука убиралась, отпечаток исчезал. Неизвестно, в чем заключался смысл того, что этот лысый манекен изо дня в день занимался подобными вещами.
Когда приходил — были кровавые отпечатки и не было силуэта, когда уходил — был силуэт и не было кровавых отпечатков. А это и впрямь небезынтересно, — с азартом подумал Цзян Муцю. Так называемые сплетни гласили, что секрет, который можно найти по кровавым отпечаткам, в целом находится наверху, но наверху сейчас немного опасно. Тогда почему бы не спуститься вниз и не посмотреть? Посмотреть, куда в конце концов делся этот манекен.
Подумав об этом, Цзян Муцю встал, а затем его фигура снова замерла. Внизу не было той медсестры, чью глубину возможностей трудно было оценить, так что там относительно безопаснее, но использование лифта совершенно точно будет замечено. Впрочем, Цзян Муцю снова переменил ход мыслей: так или иначе, чтобы выйти из палаты, обязательно нужен ключ, так что остаться незамеченным все равно невозможно, это лишь вопрос времени. Ладно, пошли, проблемам будем решать по мере их поступления [солдаты придут — встретим строем, вода придет — закроем плотиной].
Итак, Цзян Муцю воспользовался ключом, полученным от Господина Куба, шагнул за порог палаты и, сверяясь с картой, которую запомнил ранее, нашел лифт. Лифт в этот момент все еще стоял на пятом этаже. Цзян Муцю нажал кнопку лифта и стал смотреть, как номер этажа меняется с пяти на четыре. Двери лифта открылись, и он шагнул внутрь.