После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 8. Мин Сыхань обозвал Ниннина дрянью

Ассистент Юй, сидевший на пассажирском сиденье, слегка поправил очки и посмотрел на пейзаж за окном.
Вскоре в салоне автомобиля резко зазвонил телефон.
Звонил Сюй Мосин. Ассистент Юй колебался, стоит ли отвечать.
— Ответь, на громкую, — Мин Сыхань одной рукой прижимал голову Чжоу Нина, а другой достал сигарету и вложил её в рот. Зажигалка чиркнула, и салон затянуло дымом.
Глаза Чжоу Нина были полны слёз, щеки пылали болезненным румянцем, а в уголках губ блестела влага. Он не мог вымолвить ни слова, и лишь тихий всхлип, вырывавшийся из горла, выдавал всё его унижение в этот момент.
Мин Сыхань прекрасно видел стыд и мольбу о пощаде в глубине глаз Чжоу Нина. Он откинул несколько прядей с его лба и с интересом уставился на него. Раньше Чжоу Нин был избалованным и высокомерным, опирался на богатство семьи, вел себя безрассудно, гордо и своенравно, признавая только себя. Разве мог он раньше быть таким, как сейчас?
Словно проститутка, созданная исключительно для услады мужчин.
— Продолжай, — холодно произнёс Мин Сыхань. — Цену за неповиновение мне, ты не осилишь.
Чжоу Нин не смел рисковать, но и делать слишком резких движений тоже не решался, поэтому двинулся лишь слегка.
Звонок уже соединился.
Голос Сюй Мосина раздался в салоне предельно чётко:
— Сыхань, на этих выходных в отеле «Шанлис» будет встреча выпускников. Я, Жусэн и куча старых одноклассников прийдём. У тебя, босс, найдётся время в твоём плотном графике? О, кстати, ты ведь приютил Чжоу Нина? Он ведь тоже наш старый одноклассник, вот и отпразднуем заодно все вместе!
Это было не столько празднование, сколько желание посмотреть спектакль, добить лежачего и при случае унизить. Все выпускники хотели посмотреть, в каком положении оказался бывший гордый и заносчивый молодой господин Чжоу.
Мин Сыхань положил руку с зажатой сигаретой на голову Чжоу Нина и с равнодушным видом ответил:
— Идет.
Чжоу Нин был сам не свой и случайно задел его зубами.
Взгляд Мин Сыханя мгновенно ожесточился, он резко надавил на голову Чжоу Нина. В то же мгновение у Чжоу Нина выкатились физиологические слёзы, он в судорогах вцепился в ногу Мин Сыханя и мучительно застонал.
Заметив звуки в машине, Сюй Мосин хохотнул и с двусмысленным намеком произнес:
— Оказывается, наш директор Мин занят важным делом! Тогда не буду мешать. Ха-ха-ха-ха, увидимся завтра вечером.
Звонок завершился.
Мин Сыхань сжал голову Чжоу Нина.
Чжоу Нину пришлось запрокинуть голову. Его глаза были пунцовыми от слёз, а с уголков губ стекали прозрачные капли.
Он был похож на утопающего, который потерял дыхание, но затем резко оказался на суше — словно спасённый, он приоткрыл алые, влажные губы и жадно заглатывал свежий воздух.
Мин Сыхань схватил Чжоу Нина за тонкое запястье, наклонился и уставился на него сверху вниз:
— Чжоу Нин, ты слишком невнимателен.
— Я не нарочно... — Глаза Чжоу Нина покраснели, а голос окончательно осип. Встретившись с ледяным, подобным ядовитой змее взглядом Мин Сыханя, он похолодел всем телом.
Мин Сыхань с ухмылкой больно сжал подбородок Чжоу Нина:
— Скажи, как мне наказать тебя за твою невнимательность на этот раз?
Чжоу Нин ошеломлённо смотрел на него, в его голове было пусто.
Что ещё он собирается сделать?
— Как насчёт того, чтобы сделать это прямо в машине? — Насмешливый взгляд Мин Сыханя, словно ядовитая змея, сканировал Чжоу Нина, будто он собирался сожрать его живьём.
Чжоу Нин шевелил влажными алыми губами и непрерывно качал головой:
— Не надо... Не надо в машине, здесь же люди...
Мин Сыхань холодно усмехнулся:
— Не хочешь, чтобы тебя видели — тогда проси меня. Чжоу Нин, встань на колени и проси. Скажи, что ты ошибался, что тебе не следовало играться моими чувствами, а потом бросать меня. Скажи, что ты больше никогда меня не покинешь. Говори!
— Я... — Чжоу Нин не мог проигнорировать этот ледяной, почти бессердечный взгляд Мин Сыханя. Он не мог заговорить. Сердце пронзила дикая, острая боль, от которой он почти не мог дышать и не мог остановить слезы. Чжоу Нин сквозь плач произнес:

— Я ошибался... Мне не следовало... не следовало играть твоими чувствами, не следовало бросать тебя... Я больше... не покину тебя.
От боли он непрерывно задыхался.
Спустя долгое время ледяной голос Мин Сыханя медленно донёсся до его ушей:
— Чжоу Нин, а ты и вправду дрянь.