После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 12. Мин Сыхань снова издевается над Ниннином

— А-Хань, я не хочу их видеть... Пожалуйста, можно мне не встречаться с ними?
В красивых, глубоких черных зрачках Чжоу Нина сквозила безысходная, печальная мольба.
Даже опустившись до статуса куртизанки в ночном клубе «Мир на небесах», даже пав до состояния, когда каждый мог его растоптать, у него все еще оставались крупицы собственного достоинства. Пусть даже в глазах этих людей его достоинство не стоило и гроша.
Взгляд Мин Сыханя был леденящим, темным и высокомерным — принятые им решения никогда не подлежали сомнению.
Его холодный отказ в одно мгновение поверг Чжоу Нина в полное отчаяние:
— Нет. Ты обязан присутствовать. И ты не просто пойдешь, ты пойдешь туда именно в этом виде.
Слова Мин Сыханя снова поставили Чжоу Нина в невыносимо унизительное положение.
Мин Сыхань прекрасно знал, что Чжоу Нин больше всего на свете дорожит репутацией, гордостью и собственным достоинством.
И требуя, чтобы тот пошел в таком виде, он преследовал лишь одну цель — растоптать его.
Но... Неужели Мин Сыхань действительно должен так жестоко глумиться над ним?
— А-Хань, я правда не хочу их видеть... Умоляю тебя, пожалуйста... Я не хочу с ними встречаться.
Чжоу Нин осторожно протянул изящную, бледную руку и слегка сжал широкую ладонь Мин Сыханя.
То внезапное, беспричинное расставание и бегство шесть лет назад наверняка заставляло Мин Сыханя с каждым годом все сильнее и глубже ненавидеть его.
Он уже не мог понять, остался ли в сердце Мин Сыханя хоть какой-то его след.
Болезненная, бледная кожа Чжоу Нина отдавала прозрачной белизной, а в красивых темных глазах стояла жалобная просьба.
— А-Хань... я прошу тебя. Я не хочу туда идти.
Одного только прошлого раза, когда он встретил Мин Сыханя в VIP-кабинете клуба «Мир на небесах» вместе с Лу Жушэном и Сюй Мосином — двумя бывшими друзьями — хватило, чтобы довести его унижение до предела. Быть растоптанным Мин Сыханем, словно дешевая игрушка, на глазах у прежних знакомых... Он потерял всякое достоинство.
Мин Сыхань прищурился, с презрением и насмешкой взирая на умоляющего его Чжоу Нина.
— Или ты просто не хочешь, чтобы деловые партнеры твоего отца узнали, что самый любимый младший сын Чжоу Юэшаня теперь превратился в мою личную игрушку?
Мин Сыхань перехватил Чжоу Нина за запястье и резко притянул его к себе в объятия. Его широкая ладонь безапелляционно сжала округлые, подтянутые ягодицы Чжоу Нина.
Чжоу Нин, словно нежная повелика, беспомощно прижался к груди мужчины.
— Ничего из этого не хочу... — Чжоу Нину было невыносимо стыдно и больно слышать, кем он стал в речах Мин Сыханя.
В уголках его глаз задрожали слезы; они застыли на грани, готовые сорваться в любой момент. На лице читалась глубокая обида.
Он уткнулся лицом в крепкую грудь Мин Сыханя.
Мин Сыхань, продолжая грубо сжимать его тело, склонился к его уху и прошептал:
— Раз не хочешь, значит, сам знаешь, как меня ублажить. Если порадуешь меня, может быть, я и соглашусь на твою просьбу.
Чжоу Нин на мгновение оцепенел, затем поднял голову, всматриваясь в холодное, непроницаемое лицо Мин Сыханя.
Он тихо опустил глаза, словно осознав, чего именно от него требуют.
Чжоу Нин слегка смахнул слезы у глаз, согнул длинные ноги и смиренно опустился на колени перед Мин Сыханем, пальцами расстегивая молнию на его брюках.
Мин Сыхань посмотрел на него сверху вниз. В его поле зрения были длинные, густые ресницы Чжоу Нина, приподнятые у уголков глаз, на его бледных щеках играл застенчивый румянец, шея была усыпана багровыми следами, а на ключице темнели отпечатки зубов.
Огромная белоснежная рубашка, висевшая на Чжоу Нине, делала его фигуру еще более хрупкой и изнеженной.
Влажные, блестящие губы старательно выполняли работу.
Мин Сыхань протянул руку, сжал волосы Чжоу Нина, в его мрачном, жестоком взгляде вспыхнула дикая похоть, и он тихо, сквозь зубы бросил оскорбление.

Глаза Чжоу Нина покраснели. Не в силах выносить такое унижение, он лишь жалобно смотрел на него снизу вверх.
Спустя час.
Мин Сыхань вывел Чжоу Нина из квартиры, и они сели в машину. Водитель повез их в торговый центр в самом процветающем районе города. Мин Сыхань, прижимая Чжоу Нина к себе, провел его по бутикам одежды и выбрал несколько вещей.
Подобрав одежду, он повез Чжоу Нина поужинать в элитный ресторан.
Так продолжалось до самого вечера.
После этого Мин Сыхань привез Чжоу Нина в отель «Шанлис».
Фасад роскошного отеля сиял огнями, а официанты в фраках с глубоким почтением встречали каждого прибывающего гостя.
Отель «Шанлис» обслуживал исключительно крупный бизнес, звезд и высокопоставленных чиновников. Проходившие мимо гости — сплошь дети влиятельных лиц, крупные предприниматели и светская элита, обладающие властью, связями и колоссальными деньгами.
Мин Сыхань, будучи главой невероятно могущественной «Минши Групп», занимал здесь особое место. Он уже стал ключевой фигурой среди высшей элиты, войдя в десятку богатейших людей мира.
Он был внебрачным сыном семьи Мин и жил с матерью. Когда-то он гордо заявил отцу, пытавшемуся вернуть его домой ради наследования бизнеса: *«Я не вернусь в этот холодный, бессердечный дом! Пусть я беден, пусть у меня нет денег, но я могу подняться сам, своими руками!»*
Гордость Мин Сыханя разгневала род Мин, и те объявили, что никогда больше не признают его своим сыном.
Однако в один из последующих дней Мин Сыхань, в статусе все того же внебрачного сына, растоптал собственную гордость и, словно собака, вернулся в семью Мин, заплатив за это страшную, кровавую цену. Пройдя через мучения на самом дне и выжив в бесконечной кровавой грызне, он шаг за шагом взобрался на вершину, где стоял сегодня.
Встречать их вышел не кто иной, как избалованный молодой господин из семьи Сюй — Сюй Мосин.
Увидев Мин Сыханя, Сюй Мосин расплылся в радушной улыбке:
— Сыхань! Наконец-то ты приехал! Мы, старые одноклассники, ждем тебя уже вечность.
Мин Сыхань властно владел телом человека в своих руках, крепко удерживая его рядом.
Стоило Чжоу Нину увидеть Сюй Мосина, как его лицо моментально побелело.
Разве... разве не предполагалось, что если он ублажит Мин Сыханя, то ему не придется встречаться с прежними знакомыми?
Мин Сыхань просто обманул его.
Чжоу Нин сжал кулаки. В его красивых темных зрачках застыла отрешенность, лицо казалось мертвенно-белым, а сам он хрупко прижимался к Мин Сыханю.
На нем были белая рубашка и классические брюки — одежда выглядела вполне прилично, но то, как мужчина удерживал его в своих объятиях, не оставляло сомнений: он был лишь канарейкой, содержанкой богатого покровителя.
Маленьким питомцем, созданным исключительно для утоления чужой похоти.
Сюй Мосин заметил Чжоу Нина, наигранно удивился, слегка приподнял бровь и ухмыльнулся:
— О, да это же наш маленький господин Чжоу Нин? Сыхань, ты и вправду притащил своего бывшего парня к нам на встречу?
Мин Сыхань мертвой хваткой удерживал Чжоу Нина и равнодушно произнес:
— Я же говорил: он всего лишь шлюха, которая мне надоела. Он мне не парень и тем более не достоин им быть.
Это публичное унижение Мин Сыханя заставило Чжоу Нина окончательно побледнеть. Сгорая от стыда и не находя себе места, он опустил голову, дрожащими пальцами вцепившись в край своей одежды. Отчаяние и боль в его глазах были видны без прикрас.
Сюй Мосин громко расхохотался и с презрением смерил Чжоу Нина взглядом с головы до ног:
— И то верно! В свое время это ведь ты, Чжоу Нин, первым бросил нашего Сыханя — пренебрег тем, что у него нет денег, что он беден, и сбежал жениться на богатой дочке. А теперь Сыхань — генеральный директор «Минши», человек огромной власти. Как бы ты ни пытался за него зацепиться, тебе до него больше не дотянуться.
Договорив, Сюй Мосин с глубоким отвращением выплюнул:

— Чжоу Нин, да ты просто бл***кая дрянь!
Чжоу Нин сжал побелевшие губы, не в силах вымолвить ни слова.
Раньше в школе Чжоу Нин гремел на весь город: каждый пытался ему выслужиться, за ним ходила целая свита, и Сюй Мосин был лишь одним из тех мелких приспешников.
Чжоу Нин часто свысока отдавал ему приказы и заставлял бегать по поручениям.
Теперь же, когда он упал в грязь, не было ничего удивительного в том, что Сюй Мосин спешил добить лежачего.