Возрождение сумасшедшего гэра Глава 24
Величественный силуэт мужчины деловито двигался по кухне. Белый пар клубился вокруг него, то скрывая, то вновь обнажая его фигуру.
Ван Цзинь вдруг вспомнил одного бедного ученого из своей прошлой жизни. Тот безумно любил жечь благовония, и везде, где бы он ни находился, всегда стояла легкая дымка. Сам ученый сидел посреди этих похожих на облака клубов дыма, выглядя настолько возвышенно, словно был небожителем, спустившимся в мир смертных.
Тогда Ван Цзинь посчитал его невероятно красивым и пригласил к себе в поместье в качестве почетного гостя. Но теперь, глядя на этого мужчину, Ван Цзинь понял, что поторопился. Встреть он сначала его, он бы непременно пригласил в свое поместье именно Юань Хэна и заставил бы жечь благовония его.
Дым вокруг этого мужчины не делал его похожим на небожителя; напротив, он создавал ощущение тепла и домашнего уюта. Его хлопотливые движения у очага нельзя было назвать изящными, как у того ученого, но этот мужчина каким-то непостижимым образом задел в сердце Ван Цзиня струну, имя которой — «влюбленность», заставляя его душу невольно тянуться навстречу.
Ван Цзинь на цыпочках подошел ближе. Аромат стал еще сильнее. Он заглянул в котелок.
Там жарились ломтики мяса, усыпанные какими-то мелкими, похожими на рисовые зерна специями. Стоило Ван Цзиню бросить один взгляд, как он тут же их узнал.
Это же зира!
Пару дней назад, когда он рисовал для мужчины лечебные травы, он мимоходом упомянул эту специю. Кто же знал, что тот действительно отыщет ее, да еще и догадается добавить при жарке мяса! Неудивительно, что пахло так умопомрачительно.
Ван Цзинь сглотнул слюну, едва не уткнувшись носом прямо в котелок.
Мужчина, разумеется, давно заметил его приближение. Видя это, он с мягкой укоризной приподнял его голову за подбородок одной рукой:
— Осторожно, обожжешься.
Ван Цзинь перехватил его ладонь и, сам того не замечая, капризно протянул:
— Кушать хочу-у...
Пальцы маленького безумца были невероятно мягкими. Этот робкий, нежный жест и чужое тепло, передавшееся руке... Пальцы мужчины дрогнули, и он против воли сжал ладонь, полностью укрыв маленькую ручку Ван Цзиня в своей широкой ладони. Его сердце забилось чуть быстрее.
Постаравшись вернуть голосу твердость, он хрипло произнес:
— Уже почти готово.
Услышав это, Ван Цзинь недовольно нахмурился. Он неотрывно смотрел на мясо в котелке, облизнул губы, но в итоге всё же остался смирно стоять рядом с мужчиной.
Из-за легкого недовольства губы маленького безумца слегка надулись. Влажные, блестящие, они походили на утренние лепестки цветов, источающие манящий аромат и словно ждущие, пока кто-нибудь их сорвет.
Взгляд мужчины потемнел. Рука, державшая каменную лопатку, дрогнула так, что он едва ее не выронил. А ладонь, которой он сжимал руку Ван Цзиня, покрылась мелкой испариной. Почувствовав дискомфорт, Ван Цзинь аккуратно высвободил свои пальцы.
Мужчина хотел было снова взять его за руку, но раздавшийся от дверей голос заставил его отпрянуть.
— Брат Хэн, А-Цзинь.
Юань Хэн, словно пойманный на чем-то неподобающем, слегка покраснел ушами. Он убрал руки за спину, негромко кашлянул и только после этого повернулся к гэру Му.
Ван Цзинь же, напротив, вел себя совершенно естественно.
Гэр Му перевел лукавый взгляд с Ван Цзиня на Юань Хэна. В его глазах промелькнуло понимание, и он многозначительно улыбнулся.
— Мой А-Юань вернулся, так что я пойду домой, — сказал он.
— Угу, хорошо. До завтра, А-Му! — Ван Цзинь с улыбкой помахал ему рукой. Они уже договорились, что в ближайшие дни гэр Му будет приходить и помогать Ван Цзиню с ткачеством. Хотя, строго говоря, ткать предстояло именно Му.
Юань Хэн бросил взгляд на мясо в котелке и окликнул уходящего гостя:
— Погоди.
С этими словами он взял стоявшую рядом деревянную миску, наложил туда щедрую порцию горячего мяса, быстро подошел к гэру Му и протянул ему:
— Возьми с собой, поедите дома.
Гэр Му посмотрел на мясо в миске — это снова был какой-то совершенно новый способ приготовления. Он заглянул за плечо мужчины на Ван Цзиня, понимая, что это наверняка очередная задумка А-Цзиня, которой тот научил Юань Хэна.
Вкус прошлого угощения до сих пор был свеж в его памяти. Гэр Му с улыбкой поблагодарил его и принял миску. Их семья уже столько раз принимала помощь от Юань Хэна, что одним разом больше, одним меньше — значения не имело.
В будущем они просто будут помогать этой паре во всем, что в их силах.
***
Вскоре после ухода гэра Му мужчина позвал Ван Цзиня ужинать.
На этот раз стол был куда богаче, чем обычно: жареное мясо с зирой, свинина Дунпо, сочные фрикадельки «Голова льва»... и вдобавок тарелка сочной зелени неизвестного Ван Цзиню сорта.
Перед самим Ван Цзинем также стояла миска его привычной каши.
Такая еда, хоть и уступала разносолам из его прошлой жизни, была очень даже недурна и на голову превосходила то, чем они питались в первые дни.
Мужчина запомнил каждое его слово. Все блюда, которые Ван Цзинь вскользь упоминал, мужчина сохранил в памяти — казалось, он твердо вознамерился во что бы то ни стало откормить и поправить здоровье своего суженого.
Ван Цзинь попробовал всё по очереди. Зелень по вкусу напоминала нежные побеги чайота — очень сочная, хрустящая и вкусная.
Кулинарные навыки мужчины росли на глазах. Свинина Дунпо и фрикадельки были приготовлены на весьма высоком уровне. Ломтики мяса с зирой получились очень нежными, а сама специя отдавала потрясающим ароматом. Вот только из-за того, что семена зиры были цельными, а не смолотыми в порошок... идеального вкуса достичь не удалось.
Прожевав, Ван Цзинь не удержался от вздоха:
— Эх, была бы здесь ступка с пестиком, можно было бы растереть зиру в порошок. Тогда при жарке... каждый кусочек мяса покрылся бы ароматной корочкой из специй. М-м-м, вот тогда вкус был бы просто божественным.
Ван Цзинь зажмурился, словно смакуя этот воображаемый вкус, и на его лице отразилось крайнее предвкушение.
Мужчина посмотрел на мясо в тарелке, поджал губы и спросил:
— Что такое ступка?
Ван Цзинь открыл глаза и принялся показывать руками:
— Это вроде глубокой каменной чаши и тяжелого каменного или костяного пестика. Туда насыпают зиру и толкут в порошок. Или можно перетирать грубую муку, чтобы она становилась нежнее на вкус.
Выслушав его, мужчина немного подумал и кивнул:
— Завтра я сделаю такую.
Ван Цзинь удивленно приподнял брови. Если этот мужчина сказал, что сделает, значит, точно сделает.
Наевшись досыта, Ван Цзинь погладил свой круглый животик, посмотрел на занятого уборкой мужчину и спросил:
— Раз уж ты даже зиру смог найти, то как насчет тех лечебных трав, о которых я говорил?
Движения мужчины на мгновение замерли, и он кивнул:
— Собрал.
— Правда?! — Ван Цзинь подскочил с места, подбежал к нему и схватил за руку. — Тогда скорее добавь их в лечебную мазь!
Мужчина с мягкой улыбкой посмотрел на него, достал из-за пазухи глиняную баночку и вложил в руки Ван Цзиня:
— Уже добавил. Мазь здесь.
Ван Цзинь с нетерпением открыл баночку и понюхал. Запах был точь-в-точь как у мази из его прошлой жизни! Он зачерпнул пальцем добрую порцию и хотел было размазать ее по лицу мужчины, но тот ловко перехватил его руку. Посмотрев на покрасневшую и опухшую ладонь Ван Цзиня, Юань Хэн строго сказал:
— Сначала намажь свои руки.
Ван Цзинь покачал головой и, ловко вывернув руку, всё же дотянулся до лица мужчины, бережно нанося мазь на его шрам:
— Мои пустяки, не страшно.
За вторую половину дня царапины почти перестали болеть. Сейчас для него главным было проверить, совпадает ли эффект с мазью «Бишэн» из его прошлого. Если да, то этот ужасный шрам на лице мужчины сойдет максимум дней за пять. К тому же, благодаря постоянному уходу в последние дни, он уже начал бледнеть.
Ван Цзинь думал исключительно о медицинских свойствах мази, но в ушах мужчины эти слова прозвучали совершенно иначе.
Юань Хэн отчетливо помнил, как этот безумец только-только попал к нему в дом. Тогда, едва оцарапавшись о какую-то колючую лозу, он вел себя так, словно небо рухнуло: бледнел от страха, капризно кричал от боли и требовал немедленно позвать к нему лекаря.
А сейчас все его руки были в мелких порезах, а пальцы сильно опухли. Но он не только не проронил ни единой жалобы, а наоборот — думал лишь о том, как бы поскорее обработать шрам на лице своего мужчины.
Сердце Юань Хэна затопило глубокое чувство благодарности, смешанное с горьким уколом вины. Это всё из-за того, что он сам недостаточно силен и хорош, раз не может обеспечить этому человеку ту жизнь, которую тот заслуживает.
Мужчина мягко, но настойчиво притянул руки Ван Цзиня к себе, зачерпнул немного мази и принялся аккуратными, невесомыми движениями втирать ее в его израненные ладони.
Ван Цзинь опешил. Его пальцы слегка дрогнули, он поспешно отнял руки, вернул баночку мужчине и смущенно пробормотал:
— Не забывай мазать каждый день. Думаю, через три-пять дней всё заживет.
— Угу, — тихо отозвался мужчина, глядя на Ван Цзиня таким теплым и нежным взглядом, что парню стало не по себе.
— Я... я пойду мыться.
С этими словами Ван Цзинь буквально сбежал в комнату. В последнее время мужчина всегда заранее грел и приносил для него воду, чтобы тому было удобно мыться.
На самом деле, мужчина специально делал так, чтобы маленький безумец мылся, пока сам он занят делами на кухне — это помогало Юань Хэну отвлечься от некоторых неуместных, будоражащих мыслей в голове.
Обычно после купания Ван Цзинь сразу ложился в постель. В этом мире не было никаких развлечений, и по вечерам делать было решительно нечего. Но сегодня ему почему-то очень хотелось еще немного побыть рядом с мужчиной.
Однако, когда Ван Цзинь закончил мыться и вышел, чтобы найти Юань Хэна, он обнаружил, что в доме мужчины уже не было...