Возрождение сумасшедшего гэра Глава 17

— Конечно, они очень сильно отличаются! — хоть Сяо Жо и удивился, что «безумец» сам проявил инициативу и задал вопрос, он всё равно с энтузиазмом принялся объяснять.
— Брат Хэн принадлежит к племени Белого Тигра, это древний звериный род. Их вид крайне плохо размножается, поэтому на сегодняшний день их осталось совсем мало. Они — огромная редкость, куда более редкие и ценные, чем гэры. А мы, по сути, — самый обычный тигриный род... Сам понимаешь, разве может разница быть небольшой?!
Говоря это, Сяо Жо с улыбкой подтолкнул локтем Лай Юаня, сидевшего позади: — Если честно, когда брат Хэн только появился, мы все были в ужасе. Никто из нас даже не думал, что за всю свою жизнь нам доведется увидеть древнего зверочеловека.
— Это точно, — Лай Юань, получив толчок, кивнул в знак согласия, и на его честном, простоватом лице проступило выражение искреннего благоговения. — В то время наше племя столкнулось с нашествием диких зверей — «звериным приливом», — и мы были на грани полного уничтожения. Именно брат Хэн повел всех за собой и помог сбежать в эти земли, где мы смогли осесть.
Гэр Му, вспоминая былое, добавил:
— А-Цзинь, сейчас наша жизнь стала спокойной и стабильной, но ты даже представить себе не можешь, как мы жили раньше. Наше племя кочевало по джунглям, у нас не было постоянного дома, и каждую минуту нам грозила смертельная опасность. Когда случился тот «звериный прилив», мы как раз отдыхали в глубине леса и даже не почувствовали, что что-то назревает. К тому времени, как мы осознали беду, орды диких зверей были всего в нескольких сотнях метров от нас...
— Именно так, тогда мы уже мысленно попрощались с жизнью, — с восхищением продолжил Сяо Жо. — И тут, как будто с неба, спустился брат Хэн. Он сказал таким властным, полным уверенности голосом, чтобы мы следовали за ним, что одна только его аура в сочетании с уникальным звериным обликом... мы все оказались настолько подавлены его мощью, что инстинктивно послушались и пришли в это место. И хорошо, что послушались, иначе нас бы давно стерли в порошок.
Трое мужчин один за другим перебивали друг друга, и к концу их рассказы превратились в обычную дружескую болтовню, уже не столько для того, чтобы просветить Ван Цзиня, сколько просто чтобы пообщаться.
Лай Юань заметил: — Тогда ты, Сяо Жо, был еще совсем крохой, перепугался до смерти и ревел в три ручья. Помню, кричал ты очень громко.
Сяо Жо смущенно почесал затылок и покраснел: — Ну так я же был совсем маленьким. А брат Хэн тогда тоже был совсем юным, помню, его звериная форма выглядела так, будто он только-только достиг совершеннолетия. Разве ты тогда тоже не был только что повзрослевшим?
Лай Юань задрал голову, пытаясь вспомнить, и нахмурился: — Мне кажется, брат Хэн тогда еще даже не достиг совершеннолетия. После того как он спас нас, я видел, что он был совершенно измотан. Если бы он был уже взрослым древним зверочеловеком, вряд ли он дошел бы до такого истощения. К тому же, в тот раз, спасая гэра Юэ, он даже получил глубокую рану от когтей гигантского зверя прямо на лице. До сих пор этот шрам не сходит. Разве мог бы взрослый древний зверочеловек получить ранение от какого-то обычного дикого зверя?..
Глаза Ван Цзиня блеснули. Оказывается, этот шрам он получил, спасая гэра Юэ!
Сяо Жо удивленно воскликнул: — Если он тогда еще не был совершеннолетним, получается, он даже младше тебя, Юань-гэ?
— Э-э... — Лай Юань запнулся, не зная, что ответить. Сяо Жо рассмеялся: — Получается, что в этом племени все, кроме древних стариков, называют его «брат Хэн», хотя на самом деле многие старцы должны называть его «младший брат»?!
Лай Юань прикусил губу, пытаясь возразить, но не нашел подходящих слов. В конце концов, он лишь пробормотал: — Ну... брат Хэн сам не любит говорить о своем возрасте и прошлом... Сколько ему лет и что произошло до его прихода — он никогда не рассказывал...

Сяо Жо перестал смеяться, задумчиво вспоминая, и кивнул: — Действительно, брат Хэн никогда об этом не упоминал.
«Прошлое этого мужчины настолько загадочно?» — Ван Цзинь был поражен.
Спустя минуту Сяо Жо махнул рукой, словно пытаясь отогнать лишние мысли: — А, да бросьте! Брат Хэн не из тех, кто станет об этом распространяться. Будем считать, что тогда он был еще подростком. В любом случае, с тех пор прошло столько лет, и, кроме того случая со «звериным приливом», когда брат Хэн был ранен и истощен, больше на охоте мы никогда не видели его таким слабым.
Лай Юань вздохнул: — По правде говоря, брат Хэн — наш благодетель, и это место он нашел для нас. Когда мы пришли сюда, здесь уже стояли дома — по-видимому, здесь когда-то жило другое племя. Место очень удобное, с отличным ландшафтом. Когда каждый год случаются «звериные приливы», это место всегда чудесным образом оказывается в безопасности, что очень бережет людей племени. Когда старый вождь был жив, он уважал брата Хэна как спасителя, но как только старик скончался... новый вождь начал...
— Эх... если бы брат Хэн был из нашего рода, сейчас, скорее всего, он был бы нашим новым вождем. Сейчас все молодые воины в племени предпочитают слушать именно его, — добавил Сяо Жо.
Ван Цзинь, молча слушавший их разговоры, наконец-то понял, почему мужчина не стал вождем племени Даньму... Оказывается, в их племени не принято выбирать вождем того, кто принадлежит к другому роду.
Если рассуждать так, то положение мужчины в племени Даньму должно быть крайне неловким и напряженным. Он силен, но при этом чужак. Неужели вождь племени Даньму всё это время видел в нем бельмо на глазу?
Лай Юань покачал головой: — Они слушают его только на охоте, а когда возвращаются — сторонятся брата Хэна, боясь, что вождь будет придираться к ним из-за общения с ним.
Сяо Жо нахмурился: — Я могу понять, почему вождю не по душе такое положение дел. Существование брата Хэна действительно угрожает его власти. Но ведь вождя в племени зверолюдей всегда выбирают по силе. Если он сам слабее, то нечего винить других! К тому же брат Хэн никогда не боролся за власть, почему вождь этого не понимает? Он становится всё более предвзятым и несправедливым. Раньше, при дележке мяса, он намеренно давал брату Хэну меньше, это еще ладно. Но он даже выделил ему самую плохую хижину! А ведь брат Хэн привел всех нас в это место, и по справедливости он имел право выбрать для жизни любое место. Но вождь дал ему самую уединенную, самую темную лачугу. Брат Хэн человек мягкий, он промолчал, а вождь распоясался еще больше. Пообещал, что «первый храбрец женится на первом красавце», а в итоге отдал этого безумца...
— Сяо Жо! — прикрикнул на него гэр Му, явно недовольный его словами: — А-Цзинь же здесь! К тому же, чем А-Цзинь хуже гэра Юэ? По мне, так А-Цзинь куда красивее и лучше Юэ.
Сяо Жо понял, что сболтнул лишнее, и поспешно прикрыл рот рукой. С виноватым видом он посмотрел на Ван Цзиня: — Я просто хотел сказать, что вождь перегнул палку, ничего такого я не имел в виду. А-Цзинь, не обижайся.
— ... — Ван Цзинь холодно фыркнул и закатил глаза, наградив Сяо Жо выразительным взглядом. Тот в ответ лишь беспомощно развел руками.
— И это еще не всё. Я считаю, что брат Хэн всё равно доволен тем, что женился на А-Цзине, но вот только... — Лай Юань недовольно покачал головой: — Раньше те трое — гэры Цзюй и остальные — толкнули Муму и А-Цзиня в опасную зону. По законам племени их должны были изгнать. Но что мы видим сейчас? Мало того, что их не изгнали, им даже выговора не сделали! Им позволили и дальше распускать свои грязные сплетни...
— А-Юань! — Му остановил Лай Юаня, боясь, что Ван Цзинь услышит что-то лишнее. Он с опаской взглянул на парня, но Ван Цзинь лишь моргнул, озадаченно и любопытно спрашивая: — Какие еще сплетни?
— ... — Лай Юань и Сяо Жо замолчали.

Гэр Му улыбнулся: — Да ничего особенного. Просто какие-то разговоры о том, что вождь и брат Хэн не ладят. В племени все об этом знают, пускай болтают, если им хочется. Но А-Цзинь, тебе не о чем беспокоиться. То, что брат Хэн с нами — благословение для всего племени, так что вождь не посмеет пойти против него. А если даже предположить невероятное — что брат Хэн покинет племя, — он настолько силен, что сможет прожить в джунглях в одиночку, ему везде будет хорошо. Так что не бери в голову.
— ... — А он, кажется, никогда особо и не волновался.
Ван Цзинь поджал губы. Интуиция подсказывала ему, что «грязные сплетни» — это нечто иное. Он уже собирался что-то возразить, как вдруг увидел, что мужчина, неся в руках охапку лечебных трав, вошел в дом: — Как у вас тут шумно и весело.