После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Вступление (расставание)

«Мин Сыхань, давай расстанемся».
«Чжоу Нин, что ты имеешь в виду?»
Услышав эти слова, Мин Сыхань мгновенно пришёл в ярость. Его покрасневшие от бессонной ночи глаза будто хотели пронзить Чжоу Нина насквозь. Он схватил Чжоу Нина за плечи, сдерживая панику в сердце, и сквозь стиснутые зубы сказал:
«Чжоу Нин! Весь этот месяц ты игнорировал меня, не отвечал на звонки. Так вот в чём была твоя цель! Ты уже давно планировал расстаться со мной, да? Я тебе говорю — невозможно!»
От того, как он тряс его, у Чжоу Нина не сдержались слёзы. Он медленно, палец за пальцем, убрал руки Мин Сыханя со своих плеч и безжалостно, словно ножом, произнёс:
«Мин Сыхань, кем ты себя считаешь? Мы с тобой… всего лишь играли».
«Почему вдруг ни с того ни с сего расставаться?» — Мин Сыхань не мог понять. Подавляя внутреннюю панику, он начал тихо и жалобно уговаривать его:
«Ниннин, я не знаю, чем я тебя обидел. Я обязательно исправлюсь. Я был неправ. Ниннин, можешь бить меня, ругать меня — всё что угодно, но ты не можешь уйти от меня, не можешь говорить о расставании».
Чжоу Нин сделал шаг назад и насмешливо сказал:
«Мин Сыхань, я серьёзно. Я просто играл с тобой. Кем ты себя возомнил? Бедный парень без денег и власти — ты тоже думаешь, что достоин пройти со мной всю жизнь?»
«Ниннин, если тебе не нравится, что у меня нет денег, тогда я пойду заработаю. Дай мне время, я обязательно заработаю много денег, чтобы ты жил в большом доме, чтобы у тебя было много денег на расходы. Только дай мне время!» — Мин Сыхань с болью смотрел на Чжоу Нина.
Сердце Чжоу Нина пронзила боль, но на лице он сохранил высокомерное выражение:
«Я ведь старший сын семьи Чжоу! То, что я трачу на еду, одежду и жизнь за один месяц, больше, чем ты заработаешь за восемь жизней! Откуда у тебя такой капитал, чтобы заработать столько денег? Бедный парень остаётся бедным парнем. В этой жизни ты никогда не добьёшься успеха! Жаба никогда не сможет быть достойной белого лебедя! Я уже сказал — мы с тобой просто немного поиграли. А теперь мне надоело, я больше не хочу с тобой играть».
Мин Сыхань ошеломлённо смотрел на него.
Наконец Чжоу Нин безжизненно посмотрел на деревья рядом и холодно сказал:
«К тому же я вообще не гей. Мне нравятся женщины. С тобой это было лишь из-за новизны. А теперь, если посмотреть на это, меня от тебя только тошнит. Мин Сыхань, если у тебя есть хоть немного здравого смысла, не цепляйся больше за меня».
У Мин Сыханя перехватило дыхание. Он недоверчиво посмотрел на него:
«Ты не гей? Ты со мной… правда был просто…»
«Да». Чжоу Нин улыбнулся так, что это выглядело хуже, чем если бы он плакал.
«Я действительно просто играл с тобой. Кто виноват, что ты такой забавный?»
«Но ты сам меня целовал, сам просил ласки, ты проявлял ко мне любовь! Твои чувства не могли быть ненастоящими!» — Мин Сыхань отчаянно пытался найти в прошлом доказательства того, что Чжоу Нин его любил. И действительно — любовь в его взгляде тогда была настоящей. Разве можно притвориться, когда любишь человека?
«Извини, но меня действительно не интересуют мужские задницы».
Увидев, что его невозможно убедить, Чжоу Нин бросил тяжёлую бомбу:
«У меня есть девушка».
Эта фраза, словно огромный камень, упавший в озеро, мгновенно подняла огромные волны.
Мин Сыхань, покрасневшими от гнева глазами, уставился на лицо этого избалованного драгоценного сына семьи Чжоу, которого он берёг в ладонях, любил и всячески баловал. Его глаза затуманились, он мёртвой хваткой схватил его за плечи и безумно сказал:
«Чжоу Нин! Ты врёшь мне! Чёрт возьми, ты просто врёшь мне!!»
«Правда. Её фамилия Цзинь, она нежная по характеру, из богатой и влиятельной семьи, гораздо полезнее тебя. Её семья богата, а главное — она выгодна для меня».
Чжоу Нин слегка дёрнул уголками губ.
«Бизнес семьи Чжоу очень большой, мне нужен брак по расчёту. Ты правда думал, что мы сможем быть вместе всю жизнь? Мин Сыхань, ты мужчина. У тебя нет возможности родить ребёнка для семьи Чжоу».

Слова Чжоу Нина были словно ножи. Они один за другим вонзались в сердце Мин Сыханя, пока оно не стало словно взрываться от боли, истекая кровью.
«Чжоу Нин, я отдал тебе всю свою любовь. Всю, без остатка».
Мин Сыхань смотрел на него так, будто только сегодня впервые узнал Чжоу Нина. Его голос изменился:
«Я говорил тебе — если я кого-то выбираю, то это на всю жизнь. Если он захочет уйти от меня, даже если мне придётся сломать ему ноги и запереть его, я всё равно оставлю его рядом со мной».
Его взгляд был одновременно болезненным и нежным.
«Ниннин, расстанься с ней и вернись ко мне. Я могу не обращать внимания на всё это».
Чжоу Нин больше не мог продолжать этот разговор. Он широко раскрыл глаза и сказал:
«Мин Сыхань! Не мечтай! Ты мне отвратителен! У тебя нет ни денег, ни власти. Ты достоин меня? С чего ты вообще решил говорить, что любишь меня? Мы расстались! Об этом нечего больше говорить!»
Мин Сыхань крепко держал руку Чжоу Нина. Отказ, боль и сопротивление отражались в его глазах. Он продолжал тихо уговаривать:
«Ниннин, не расставайся со мной, хорошо?»
Чжоу Нин выдернул руку и решительно сказал:
«Невозможно».
Одно предложение снова отправило Мин Сыханя в ад. Он глубоко вдохнул и улыбнулся:
«Ниннин, ты просто сейчас на эмоциях. Дай мне ещё немного времени, и я выполню все твои требования. Один месяц. Давай месяц побудем спокойными. Через месяц я буду ждать тебя здесь. Ждать твоего ответа».
Чжоу Нин ничего не сказал. Он развернулся и решительно ушёл.
Через месяц Мин Сыхань пришёл в тот лесок, где они разговаривали. Он ждал там день и ночь, но так и не дождался человека. В конце концов он потерял сознание, и его обнаружили и отправили в больницу.
Мин Сыхань получил известие, что Чжоу Нин перевёлся в другую школу.
Чжоу Нин окончательно исчез из мира Мин Сыханя.