После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 15. Послушный и мягкий сыночек Сяо Цзиньлинь

Лу Жушэн сочувственно всматривался в Чжоу Нина. Взгляд Чжоу Нина был тусклым, отчаявшимся и надломленным.
Семьи Мин и Цинь дружили поколениями, так что в династическом браке Мин Сыханя и старшей барышни из клана Цинь не было ничего удивительного.
Ещё раньше в прессе просачивались новости о том, что роды Мин и Цинь собираются породниться.
И теперь эти слухи подтвердились из первых уст — от самого Мин Сыханя.
Они подходили друг другу по статусу, были красивой парой — настоящий союз, заключённый на небесах.
Вот только... положение Чжоу Нина на этом фоне выглядело невероятно неловким и унизительным.
Чжоу Нин, крепко удерживаемый в мужских объятиях, казался нежным, хрупким и крошечным, словно стебелёк ряски на ветру. Он опустил голову ещё ниже.
Тосты и поздравления окружающих лишь сильнее заставляли его гореть от стыда.
Раз у Мин Сыханя появилась невеста, то кем же был Чжоу Нин, сжимаемый сейчас в его руках? Никем.
В речах Мин Сыханя он оставался лишь «игрушкой для спуска похоти», «продажной шлюхой»...
Теневым любовником, которому не место на свету. Игрушкой, которую берешь, когда весело, и выбрасываешь, когда надоест.
— Ой! Ниннин! Ты почему плачешь? — первой раздался изумлённый возглас Сюй Мосина.
— Ниннин, не плачь.
Чжоу Нин растерянно поднял голову; его глаза, полные слёз, вызывали невольную жалость, а дрожащее тело всё так же покоилось в руках мужчины, который играл им, как хотел.
Видя, как прежний избалованный молоденький господин превратился в ручную канарейку, окружающие не могли не проникнуться к нему состраданием.
Лу Жушэн поспешно достал салфетку и протянул чистый бумажный платочек Чжоу Нину.
Чжоу Нин протянул руку и еле слышно прошептал:
— Спасибо...
— Не смей брать, — раздался сверху леденящий, мрачный голос.
Застывшая в воздухе рука Чжоу Нина мгновенно одеревенела. Он медленно отдёрнул её назад и опустил глаза; его ресницы намокли от слёз.
Мин Сыхань своими тёмными, глубокими и пронизывающими холодом глазами уставился прямо в лицо Лу Жушэну. Он слегка прищурился, и его тонкие губы выплюнули ледяную фразу:
— Мой личный питомец. Не стоит директору Лу так о нём печься.
Вытянутая рука Лу Жусэна с салфеткой неловко замерла, после чего он медленно убрал её обратно.
Он промолчал, не отрывая взгляда от Чжоу Нина.
Мин Сыхань уже сам взял салфетку и аккуратно смахнул слезы у уголков глаз Чжоу Нина, которые успели покраснеть. Чжоу Нин лишь покорно позволял мужчине делать с собой всё, что угодно.
Увидев это, остальные за столом сами собой снова принялись пить.
— Директор Мин, а когда вы с барышней Цинь планируете помолвку? Семьи уже обо всем договорились?
Мин Сыхань, словно играя с питомцем, небрежно вытирал лицо Чжоу Нина и так же отстранённо отвечал:
— Мы с Яньянь сейчас только встречаемся, вопросы помолвки ещё обсуждаются, так что торопиться некуда.
— И то верно! Барышне из рода Цинь всего двадцать три, директору Мину — двадцать четыре, оба ещё так молоды, с помолвкой и свадьбой можно не спешить.
— Как бы то ни было, за ваше счастье я выпью первым!
— Ждём ваших радостных новостей!
Все искренне смеялись, поздравления сыпались одно за другим, и радостная, непринуждённая атмосфера накрыла весь VIP-кабинет. Они веселились и радовались.
И лишь один Чжоу Нин ощущал мучительную боль и удушье — он был абсолютно чужим на этом празднике жизни.
Чжоу Нин слегка потянул Мин Сыханя за рукав и тихо прошептал:
— Я хочу выйти в уборную.
Мин Сыхань сощурился и секунду молча смотрел на Чжоу Нина. Его непредсказуемый, переменчивый вид заставлял сжиматься от страха до самых глубин души.
От этого взгляда по спине Чжоу Нина побежал мороз.
Но в следующую секунду Мин Сыхань равнодушно бросил:
— Одна нога здесь, другая там.
— Хорошо.
Чжоу Нин облегчённо вздохнул.
Он поднялся с колен Мин Сыханя и под насмешливыми взглядами присутствующих, пересиливая себя, неверной шатающейся походкой покинул кабинет.

Чжоу Нин дошёл до туалетной комнаты.

Зайдя в кабинку, он достал из кармана таблетку и насухую проглотил её.
Лишь после этого острая боль и тяжесть в груди начали постепенно отступать.
Только толкнув дверцу и подойдя к зеркалу, он увидел своё бледное, почти болезненное лицо и потухший, безжизненный взгляд. Он походил на смертельно больного человека, который беспомощно наблюдает, как угасает его жизнь, не в силах ничего изменить, и в чьих глазах не осталось ни капли надежды.
Впрочем, разве надежда у него вообще была?
Все эти шесть лет — разве не провёл он каждый божий день, силясь продержаться и считая оставшееся время?
Если бы не огромные долги семьи и не его маленький сын Цзиньлинь, дававший ему силы жить, он, вероятно, давным-давно нашел бы способ покончить с собой.
Цзиньлинь был ещё совсем крохой — ему исполнилось всего пять лет. Он был таким милым, пухленьким и ласковым, каждый день лип к нему и звал папой.
Уходя на неделю в детский сад, он каждый раз умолял звонить ему и разговаривал с ним по три часа подряд.
Малыш был невероятно привязан к нему и очарователен.
И только когда Чжоу Нин слышал этот нежный детский голос, зовущий его папой, ему казалось, что болезнь не так уж страшна, а жизнь не так уж невыносима. Ради своего сокровища, крошки Сяо Цзиньлиня, он был готов вынести абсолютно всё.
Ведь если он упадёт, что тогда станется с его маленьким Цзиньлинем?
Чжоу Нин смотрел в зеркало и погрузился в свои мысли настолько, что сердце снова пронзила внезапная боль. Он медленно сполз по стене и опустился на пол.
Внезапно зазвонил телефон.
На экране высветилось: 【Детский сад , воспитательница Сюй】
Чжоу Нин принял вызов. От резкой боли в груди он едва мог выдавить из себя звук.
— Воспитательница Сюй... — голос Чжоу Нина звучал очень слабо.
Он изо всех сил постарался взять себя в руки.
— Здравствуйте, господин Чжоу, папа Чжоу Цзиньлиня? Сяо Цзиньлинь в садике каждый день плачет, что скучает по вам, всё уши прожжужал, чтобы вы ему позвонили.
Воспитательница Сюй, не дождавшись от него ответа, слегка удивилась и продолжла:
— Сяо Цзиньлинь помнит ваш номер наизусть, поэтому сам попросил меня набрать вам.
— Скажите, господин Чжоу, вам удобно поговорить с Сяо Цзиньлинем пару минут?
Чжоу Нин прижал руку к груди, перенося дикую боль, и лишь спустя некоторое время нашел в себе силы ответить:
— Да, конечно.
— Отлично! — прозвучал мягкий голос воспитательницы Сюй. — Сяо Цзиньлинь, сейчас будешь говорить с папой, держи телефон, умница.
— Ура-а-а!!
На том конце провода раздался мягкий, детские радостный и восторженный голосок, и Чжоу Нин сам не заметил, как у него на губах появилась улыбка.
Сяо Цзиньлинь взял трубку и тут же заговорил своим детским, нежным голоском:
— Папочка! Я так по тебе соскучился! А ты по мне соскучился?!
Голос Чжоу Нина был сиплым, но бесконечно нежным:
— Умница моя, Сяо Цзиньлинь, папа тоже очень по тебе соскучился... Просто папе нужно работать и зарабатывать денежки. Только так папа сможет купить Сяо Цзиньлиню много-много классных игрушек.
На том конце провода Сяо Цзиньлинь уже начал тихонько всхлипывать и, шмыгая носом, выразил свою обиду:
— Папа врёт! Папа совсем по мне не соскучился! Папа мне не звонит! И не приезжает ко мне! Мне не нужны игрушки, мне нужен папа! Ы-ы-ы!
Не проговорив и пару фраз, малыш залился слезами.
Чжоу Нин невольно вздохнул:
— Как же папа может по тебе не скучать? Сяо Цзиньлинь, не плачь, милый. Папа обязательно приедет к тебе. Я обязательно найду время и навещу тебя.
— А когда приедешь? — послушный, нежный и мягкий малыш мгновенно перестал плакать и звонким голоском выдвинул условие: — Папочка, через неделю у нас в садике будет праздник, я хочу, чтобы папа пришёл.
Чжоу Нин на мгновение застыл, оглядев пышную, роскошную обстановку вокруг. Перед просьбой сына он чувствовал лишь собственную беспомощность. Он тихо прошептал:
— Папа постарается сделать всё возможное.

За дверью уборной раздались шаги.
Рука Чжоу Нина замерла, и он поспешно шепнул в трубку:
— Вся, милый, папе пора работать, пока-пока.
— Хорошо! Пока-пока! Папа, чмок-чмок! — милый малыш несколько раз громко звонко поцеловал телефон. Теперь он уже вовсю радостно побежал рассказывать другим детям в саду, что к нему скоро приедет папа.
Из-за поворота у туалетных комнат появился молодой человек в костюме — он выглядел весьма воспитанно и привлекательно.
Это был Лу Жушэн.
Один из его бывших школьных шестёрок.
Чжоу Нин с трудом поднялся на ноги.
Лу Жушэн посмотрел на бледного Чжоу Нина и осторожным, очень мягким тоном спросил:
— Ниннин, мы столько лет не виделись... Как ты жил всё это время? Всё ли у тебя хорошо?