Канарейка
November 11

После того, как я пнул своего бывшего, я стал его канарейкой Глава 27. Игра в наказание

— Ниннин, вот теперь ты по-настоящему послушный.
Мин Сыхань, словно гладя домашнего питомца, в качестве награды взъерошил волосы на макушке Чжоу Нина. Зрачки Чжоу Нина трепетали, а сам он непрерывно вздрагивал, охваченный паникой перед предстоящим наказанием.
Мин Сыхань выпрямился. Его высокая, внушительная фигура отбрасывала огромную тёмную тень, накрывшую собой весь кровавый хаос на полу.
Мрачным, тяжелым взглядом Мин Сыхань посмотрел свысока на залитого кровью Лу Жушэна.
Лу Жушэн беспомощно обмяк на полу. Из раны на голове без остановки текла кровь, а взгляд стал пустым и размытым. Он смутно различал возвышающегося над ним мужчину.
Из его горла непрерывно вырывались слабые, хриплые звуки:
— Мин... Сы... хань... Ты... пожале... ешь... Ниннин... рядом... с тобой... Ему... просто... невыразимо... не повезло...
Не успел он договорить, как тяжелый туфль Мин Сыханя с жестокой силой обрушился прямо на голову Лу Жушэна.
Алая кровь вновь хлынула из раны, растекаясь по полу.
— Лу Жушэн, если ты так жаждешь смерти, я могу тебе помочь, — в жестоком голосе Мин Сыханя отчетливо прозвучала жажда убийства.
От этой сцены лицо Чжоу Нина стало смертельно бледным. Он замер на месте, а леденящий холод сковал его с головы до ног.
Придя в себя, Чжоу Нин на коленях подполз к ногам Мин Сыханя. В его глазах заблестели слезы. Он дрожащими руками схватил Мин Сыханя за руку и, запрокинув голову, тихо и умоляюще зашептал:
— А-Хань, отпусти Лу Жушэна, дай ему уйти, прошу тебя, отпусти его... Это я виноват, во всем виноват только я, другие тут ни при чем... А-Хань, накажи меня...
С этими словами Чжоу Нин не сдержался и тихо, всхлипывая, заплакал.
Лу Жушэн — его старый друг, он ничего не сделал предрассудительного. Он всего лишь из доброты хотел подвезти его до дома и проявил немного участия. За что ему подвергаться такой жестокости?
Если с Лу Жушэном что-то случится, Чжоу Нин будет винить себя всю оставшуюся жизнь.
— Ниннин, ты так сильно печешься о нем.
Широкая ладонь Мин Сыханя непрерывно поглаживала щеку Чжоу Нина, вытирая слезы в уголках его глаз.
С покрасневшими от слез глазами Чжоу Нин отчаянно заотрицал, качая головой:
— Я не пекусь о нем!
Мин Сыхань с фальшивой нежностью посмотрел на его заплаканное, покрасневшее лицо и тихо улыбнулся:
— Ты хочешь, чтобы я отпустил Лу Жушэна? Но кто тогда примет на себя мой гнев? Мой милый Ниннин, возьмешь ли ты его на себя?
Чжоу Нин ошеломленно поднял на него взгляд:
— Если ты отпустишь его, можешь наказать меня как угодно.
Услышав это, Мин Сыхань самодовольно и с насмешкой усмехнулся, грубо сжав щеки Чжоу Нина:
— Похоже, тебе действительно дорог этот любовничек. Теперь я злюсь еще сильнее. Скажи, как же мне наказать тебя, непослушный ты котенок? Раз уж тебе так нравится стоять на коленях, вот и стой дальше. Поговорим, когда у меня поднимется настроение.
Мин Сыхань сделал шаг своими длинными ногами и вальяжно опустился на диван. Закинув нога на ногу, он зажал в пальцах сигарету и прикурил.
Потянулся дым.
Запах табака смешался с тяжелым ароматом крови, вызывая тошноту.
Двое телохранителей подхватили Лу Жушэна и вынесли его из виллы.
Помощник быстро смыл следы крови с пола, и вскоре в комнате снова воцарилась чистота, а распыленный освежитель воздуха уничтожил неприятный запах.
Во всей огромной вилле остались только Мин Сыхань, курящий на диване, и Чжоу Нин, стоящий перед ним на коленях.
Время тянулось невыносимо медленно.
Колени Чжоу Нина окончательно затекли и одеревенели, а сам он в мучительных терзаниях ждал, какое наказание выберет для него мужчина.
Выкурив сигарету, Мин Сыхань бросил окурки в пепельницу и неторопливо поднялся. Шаг за шагом он подошел к Чжоу Нину.
Наклонившись, он поддел его подбородок:
— Ниннин, помнишь, как я предупреждал тебя в прошлый раз? Если я снова увижу, что ты путаешься с Лу Жушэном, я отвезу тебя в ночной клуб поиграть в одну игру, а потом перебью тебе ноги и запру в подвале.

От этих слов лицо Чжоу Нина мгновенно стало белее бумаги. Его охватили дикий ужас и пронизывающий до костей холод.
Красивые темные глаза Чжоу Нина растерянно вглядывались в красивое, но леденящее лицо мужчины.
Слезы застыли в его глазах, готовые вот-вот пролиться. Он выглядел настолько беспомощным, что это могло лишь сильнее разогреть в мужчине жестокое желание ломать и подчинять.
— Ниннин, вини только то, что сам не захотел быть послушным. Обычное предупреждение тебя не научило, так что... не обессудь, если я пойду до конца.
С этими словами он рывком поднял Чжоу Нина и притянул к себе. Колени Чжоу Нина давно ослабели, и он бессильно прижался к груди мужчины.
Чжоу Нин был невероятно хрупким и тонким. По сравнению с высоким и статным Мин Сыханем он казался изнеженной золотой канарейкой в клетке.
Мин Сыхань без труда подхватил Чжоу Нина на руки, вышел из дома и усадил его в машину.
Автомобиль направился в самый крупный развлекательный центр в сердце города.
В этом мире показной роскоши, порока и разврата каждый уголок пропитался грязью и нечистотой.
Внутри VIP заведения.
В одном из VIP-залов мужчины пили алкоголь и играли в карты. В обнимку с каждым сидели красивые девушки или юноши. Гости дымили сигаретами, сверкая оскалами: выиграв деньги, они громко хохотали, а проиграв — досадно вздыхали и начинали новую партию.
В помещении стоял густой сигаретный дым, стоял удушливый запах, а атмосфера царила полнейшая хаотичная и грязевая.
Телохранитель с холодным лицом толкнул дверь.
Находившиеся внутри люди тут же злобно огрызнулись:
— Блять, кто там еще?!
Однако, увидав за дверью высокого, статного мужчину в дорогом костюме, присутствующие мгновенно подобрались и нацепили на лица фальшивые, угодливые улыбки:
— Надо же, сам знаменитый господин Мин! Проходите, проходите!
— Чем обязаны такому высокому визиту, господин Мин?!
Глаза Мин Сыханя были темными и опасными. Широкой ладонью он крепко сжимал тонкое запястье Чжоу Нина.
Он буквальным образом вволок Чжоу Нина внутрь.
Чжоу Нин из последних сил упирался и отступал назад, но сила мужчины была слишком велика, и вырваться не удавалось.
Чужая, пропитанная развратом обстановка, фальшивые улыбки людей в зале, въедливый запах табака — все это повергло Чжоу Нина в глубочайший ужас.
Трепеща от страха, он едва слышно спросил:
— А-Хань... Зачем мы здесь?
— Это цена за то, что ты не слушался.
Мин Сыхань обернулся и посмотрел на Чжоу Нина тяжелым, мрачным взглядом.
Чжоу Нина будто поразила молния. Он весь задрожал, на его лице застыли немыслимый шок и страх:
— Ч-что... Что это значит?
— Конечно же, я привел тебя в ночной клуб, чтобы сыграть в игру, которую ты запомнишь на всю жизнь.
Охваченный паникой, Чжоу Нин застыл на месте, не в силах шевельнуться.
Договорив, Мин Сыхань прижал Чжоу Нина к себе и заставил войти дальше в зал.
Телохранители захлопнули за ними тяжелую дверь.
В помещении мгновенно воцарился полумрак.
Мелькающие огни светодиодов непрерывно пульсировали, и в их вспышках лица присутствующих казались еще более зловещими и пропитанными грязными желаниями.
Чжоу Нин кротко прижимался к груди мужчины. Со своим ростом в 173 сантиметра в руках Мин Сыханя он выглядел совсем крошечным.
Яркие огни продолжали пульсировать.
Красивое, бледное лицо Чжоу Нина, слегка приоткрытые алые губы, испуганные темные зрачки — все говорило о беспомощности и страхе маленького красавца.
Десятки жадных, волчьих глаз намертво впились в прелестное лицо Чжоу Нина, его хрупкую фигуру, подтянутые бедра и белоснежные ноги.
— Доводилось слышать, что господин Мин обзавелся прелестной канарейкой. Сегодня увидели своими глазами — и вправду невероятно соблазнительное зрелище.