Возрождение сумасшедшего гера
November 16

Возрождение сумасшедшего гэра Глава 27

Ван Цзинь улыбнулся сладко, как мед.
Этот чистый взгляд маленького сумасшедшего и его беззащитная улыбка были подобны околдовывающему оружию, которое целиком и полностью было направлено на мужчину.
У мужчины перехватило дыхание, а взгляд потемнел. Он взял маленького сумасшедшего за руку, переплел свои пальцы с его в замок и стал водить большим пальцем туда-сюда, потирая тыльную сторону ладони юноши.
Ладонь мужчины сильно вспотела. Из-за пота их переплетенные руки стали влажными и липкими, совсем как атмосфера в этот момент — двусмысленная и туманная.
Сердце Ван Цзиня бешено заколотилось. Узнав, что мужчина испытывает к нему подобные чувства, он теперь то и дело невольно обращал внимание на его состояние. И только начав присматриваться, он обнаружил, что на самом деле мужчина проявлял свои чувства отнюдь не скрытно…
Светлые зрачки Хэна потемнели и стали глубокими, как бездна, напоминая застывшее озеро: на поверхности всё выглядит безмятежно, но в самой глубине вода уже бурлит и несется бурным потоком…
Пальцы Ван Цзиня слегка подогнулись, и его рука немного выскользнула из ладони мужчины.
Большой палец мужчины, поглаживавший тыльную сторону ладони Ван Цзиня, замер и слегка вздрогнул. Вместе с этим движением чуть заметно дрогнули и его опущенные ресницы. От этой дрожи сердце Ван Цзиня затрепетало и забилось еще сильнее.
Спустя некоторое время он почувствовал, как мужчина крепче сжал его руку. Пальцы Хэна согнулись, но их кончики дрожали так сильно, будто у него не хватало сил удержать его ладонь. Сжав её на мгновение, мужчина глубоко вздохнул, словно сдерживая себя… и осторожно отпустил его.
— … — Ван Цзинь в этот момент, естественно, понял, что именно сдерживал мужчина. Его лицо обдало жаром, а сердце забилось еще быстрее.
Мужчина же поднялся с места:
— Раз ты в порядке, я пойду дальше заниматься делами. Чуть позже придет гэр Му и побудет с тобой.
Голос мужчины звучал глуше и темнее, чем обычно, неся в себе сексуальность от подавления некой первобытной природы. Услышав его, Ван Цзинь слегка подогнул пальцы и крепко вцепился в расстеленную под ним звериную шкуру, смяв её в складки.
Мужчина развернулся, и зрачки Ван Цзиня слегка сузились.
Этот мужчина… и вправду собирается сбежать (спрятаться)!
И что… так и позволить ему сбежать?
Ван Цзинь еще не успел до конца всё обдумать, а его рука уже намертво вцепилась в звериную одежду мужчины.
Мужчина повернулся обратно и с недоумением посмотрел на Ван Цзиня. Сам Ван Цзинь окончательно растерялся.
Спустя мгновение Ван Цзинь, кажется, принял какое-то решение, и в его взгляде появилась определенная решимость. Под непонимающим взором мужчины он с молниеносной скоростью приблизился и слегка коснулся своими губами его бледных губ.
— ! — от того, что к его губам быстро и легко прикоснулось что-то теплое и мягкое, светлые зрачки мужчины слегка сузились, а сердце словно перестало биться.
Он с недоверием уставился на маленького сумасшедшего. Щеки того густо покраснели, отчего цвет лица казался необычайно красивым. Юноша, похоже, хотел что-то сказать: его плотно сжатые губы приоткрылись, обнажая белизну зубов, похожих на фарфор. Эти пропитанные влагой красные губы манили, как спелый плод, вновь и вновь искушая сорвать его. В чистых глазах читались стыдливость и робость; этот вид — когда хочется посмотреть на него, но не хватает смелости — заставлял сердце мужчины чесаться от нетерпения.
Взгляд мужчины потемнел. Зверь, которого он так долго подавлял в своем сердце, словно готов был сломать прутья возведенной клетки и вырваться наружу.
— Ты… — *не прячься больше от меня.*
Ван Цзинь успел издать лишь один звук, и не успел договорить, как вдруг его губы обдало жаром — дыхание мужчины лавиной обрушилось на него сверху.
Он в изумлении широко раскрыл глаза, в голове воцарилась полная пустота, а все слова, что он хотел сказать, мгновенно вылетели из памяти.

***
Когда поцелуй завершился, пальцы мужчины сжались так сильно, что побелели, а слегка дрожащие кончики пальцев глубоко вонзились в собственные ладони. Острая боль помогла его разуму немного проясниться.
Он выровнял ритм дыхания и, посчитав, что вернул себе рассудок, только тогда решился опустить голову и посмотреть на послушно сжавшегося в его объятиях маленького сумасшедшего.
Этот маленький сумасшедший был зацелован им до полного изнеможения. Его чистые, прозрачные глаза подернулись пеленой слез, лицо полностью покраснело, а на розовых губах выступил влажный блеск. Покрытые влагой, они сейчас выглядели еще более притягательно, чем обычно.
Только что вернувшийся к мужчине рассудок при виде такого маленького сумасшедшего снова с треском рухнул. Он потерял контроль над собой, опустил голову и еще несколько раз нежно клюнул маленького сумасшедшего в лицо и губы, и лишь после этого его взгляд восстановил былую ясность.
А маленький сумасшедший в этот момент уже сидел с покрасневшими уголками глаз и областью под ними, потерянно глядя в пустоту, словно его слишком сильно обидели.
У мужчины загорелись мочки ушей, а в душе шевельнулось чувство вины. Он отвел взгляд, не смея больше смотреть на этого необычайно нежного и мягкого гэра в своих объятиях.
Сейчас еще нельзя. Маленький сумасшедший говорил, что у них еще не было обряда заключения союза…
Бережно уложив гэра, мужчина словно в бегстве покинул комнату.
Когда Ван Цзинь пришел в себя, мужчины в комнате уже не было. Ван Цзинь коснулся губ; его лицо пылало так, что он не находил себе места.
Он… это же надо было так опозориться!
Но почему мужчина… всё равно сбежал? Он ведь уже сам пошел на такой шаг…
Неужели из-за того, что они не высказали всё прямо?
Ван Цзинь почувствовал, что его лицо горит еще сильнее, горит так, что он растерялся.
Сегодня вечером, когда мужчина вернется домой, тогда… он поговорит с ним начистоту и договорит то, что не успел сказать только что.
Гэр Му пришел вскоре после ухода Юань Хэна. Он продолжил болтать с Ван Цзинем, не прекращая ткать руками.
Вот только мысли Ван Цзиня уже давно улетели далеко-далеко.
В тот вечер Ван Цзинь хоть и лег в постель пораньше, но всё время ждал возвращения мужчины.
В этом мире он привык ложиться рано, его биологические часы уже давно сработали, веки то и дело смыкались, а зевки следовали один за другим.
Промучившись так до тех пор, пока небо слегка не посветлело, мужчина наконец вернулся.
Ван Цзинь обрадовался и, словно блуждающий призрак, поплыл навстречу мужчине. Мужчина удивился, подхватил покачивающегося Ван Цзиня и с неодобрением спросил:
— Почему ты еще не спишь?
В голове Ван Цзиня уже всё плыло, сейчас мужчина виделся ему смутно, а его голос доносился будто издалека, так что слов было не разобрать.
Дотерпев до этого момента, он помнил лишь об одном деле…
— Ты… не прячься больше от меня, — Ван Цзинь уцепился за мужчины, пробормотал эту фразу и, словно выполнив главный долг всей жизни, уронил голову набок, его тело обмякло, и он заснул прямо на мужчине.
Мужчина почувствовал тяжесть в своих объятиях и испугался, но, проверив и убедившись, что маленький сумасшедший просто уснул, тихонько выдохнул с облегчением.
Прячусь? Когда это он прятался от маленького сумасшедшего?
Мужчина приподнял брови и слегка покачал головой. Как он мог прятаться от этого маленького сумасшедшего? Этому маленькому сумасшедшему, должно быть, привиделся кошмар.
Мужчина беспомощно усмехнулся, подхватил его поперек талии, нежно уложил на кровать и заботливо укрыл звериной шкурой. Зрение зверолюда было намного сильнее, чем у гэра, так что даже в кромешной ночной тьме он отчетливо видел лицо маленького сумасшедшего. Сейчас этот маленький сумасшедший спал сладко и совершенно беззащитно. Глядя на него, мужчина чувствовал, как его сердце становится мягким, словно вода.

Он наклонился, запечатлел легкий поцелуй на лбу маленького сумасшедшего, после чего забрался на кровать и нежно привлек юношу к себе в объятия.
На следующий день, когда рассвело.
Ван Цзинь резко проснулся и первым же делом принялся искать мужчину. Но, как и прежде, кроме оставленного на кухне и прикрытого крышкой приготовленного им завтрака, от самого человека не осталось и следа.
Ван Цзинь стоял на кухне, глядя на приготовленный мужчиной завтрак, и на какое-то время замялся. Он пытался вспомнить, дождался ли он вчера того человека или нет…
Изо всех сил напрягая память, Ван Цзинь почувствовал, что вроде бы дождался и даже сказал ему те слова.
Раз сказал, то почему утром этого человека снова нет? Неужели он до сих пор прячется от него?
Стоило ему подумать об этом, как Ван Цзинь не смог сдержать гнев.
От злости его щеки раздулись, а пальцы с силой сжались в кулаки.
Так не пойдет, он должен объясниться с мужчиной начистоту!
Раз тот человек не возвращается, он сам пойдет искать его.
С этими мыслями Ван Цзинь развернулся и уже собирался выйти наружу, как вдруг у дверей раздался мужской голос:
— Гэр Му, этот гэр Цзинь дома?