После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 62. Столкновение с ворами (Часть 2)

Выйдя за ворота и обойдя ограду, он и вправду увидел, что у того места, где обвалился небольшой кусок стены, был подложен камень размером с корзину для промывки риса. Хотя камень был невелик, его было достаточно, чтобы взрослый человек, вытянув руки, смог взобраться на стену.
Посветив еще на землю, он заметил отпечатки ладоней. Должно быть, когда вор лез на стену, его напугали собаки; он сорвался и уперся руками в землю, а позже, услышав, что идет хозяин, сбежал.
Лу Суй пошел вперед по следам, но вор юркнул в горный лес, и след затерялся. В лесу было много животных, запахи смешивались, и даже Дамэнь, скорее всего, не смог бы ничего учуять, так что Лу Сую пришлось оставить эту затею.
Вернувшись, он убрал камень из-под стены, чтобы помешать вору прийти снова.
Когда он вошел во двор, Юньнян уже проснулась. Накинув верхнюю одежду, она разговаривала с Лу Янем. Увидев Лу Суя, она с тревогой спросила:
— Ну как? Видел вора?
— Нет, он сбежал, — Лу Суй отложил камень в сторону. — Это тот вор использовал как подставку.
— Проклятый ворюга! — выругалась Юньнян. — Чтоб он сдох! Такой здоровый человек, а не делом занят, а в воры подался!
Лу Янь тоже в гневе добавил:
— Только бы он мне попался! Поймаю — прибью на месте!
Лицо Лу Суя оставалось мрачным, лишь тон немного смягчился. Убрав нож для колки дров на место, он сказал:
— Сегодня он вряд ли вернется. Идите спать, завтра разберемся.
Ночью все равно ничего нельзя было предпринять, так что Юньнян и Лу Яню оставалось только вернуться в свои постели.
Лу Суй вымыл руки и вошел в дом, заперев дверь на засов. В это время Ся Цинтао всё еще крепко спал. Повернувшись на бок лицом к выходу, он выглядел очень безмятежным. Лу Суй протянул руку и коснулся его белой и гладкой щеки; его мрачное выражение лица сменилось нежностью. Он лег в постель и тоже уснул.
Едва рассвело, весть о том, что в дом Лу Суя пытался залезть вор, разнеслась по всей деревне.
Ся Цинтао узнал о случившемся только утром, когда проснулся, и немного испугался:
— Ой, если бы вы все спали так же крепко, как я, вор бы добился своего?
Лу Суй легко усмехнулся:
— Не добился бы. У нас есть Дамэнь и Сяо Хэй. Даже если бы мы спали мертвым сном, они бы нас разбудили.
— И ты еще говоришь! Почему ты меня вчера не разбудил?
— Разбудил бы тебя, чтобы ты с вором дрался?
— …
Хоть от него и не было особого толка, но… но он же должен был знать!
Лу Суй погладил его по голове:
— Боялся напугать тебя. Если бы ты узнал, то до утра бы не заснул.
Ся Цинтао больше не расспрашивал. В любом случае, раз рядом Лу Суй, от него и вправду пользы мало, к тому же Лу Суй так заботлив — в общем, слушаться Лу Суя было самым правильным.
Тем временем пришли старший дядя и два двоюродных брата Лу Суя — Лу Вэнь и Лу У. Войдя во двор, Лу Вэнь спросил:
— А-Суй, ну что скажешь?
Лу Суй рассказал о вчерашнем происшествии, и все вышли осмотреть ограду. Соседи, прослышав об этом, тоже потянулись к дому и принялись наперебой обсуждать:
— Наверняка кто-то из своих, деревенских. Чужак бы не стал забираться так глубоко в деревню!
— И то верно! Прознали, что семья А-Суя только что купила вола, вот и позарились. Какая бесстыжая воровская рожа!
— Слава богу, собака есть, а не то, глядя на это, он бы точно внутрь залез!
— И не говори, у нас вот собаки нет. Если этот ворюга к нам заберется, он же нас до нитки оберет!
— Да что у тебя красть? Максимум — чан квашеной капусты.
— А ты не скажи! Таким ворюгам что ни укради — всё впрок. Твои-то небось тоже только-только новый заступ купили? Вот утащат его, посмотрим, чем ты землю копать будешь!
Лу У огляделся и тоже добавил:
— А-Суй, это точно кто-то из своих, деревенских. Ваш дом — в самом конце деревни. Будь это чужак, он бы обчистил того же торговца тофу у входа в деревню или дом А-Суна. А этот прямиком к вам направился — значит, точно знает, как вы живете, и знает вас самих.

Лу Суй думал так же:
— Хм, скорее всего, деревенский.
Все притихли. Раз в деревне завелся вор, каждый почувствовал себя в опасности. Как и сказал один из соседей: даже если не деньги украдут, а какую-нибудь мотыгу или железные грабли — и то сердце болеть будет!
Старший дядя Лу Суя распорядился:
— Сделаем так: я пойду поговорю с сельским старостой, пусть отправит кого-нибудь оповестить всю деревню. Пусть на ночь двери запирают покрепче и ушки держат востро.
Конечно, на словах это было предупреждение для жителей, но на деле — острастка для вора, чтобы тот больше не смел соваться.
— Хорошо, спасибо за хлопоты, дядя, — сказал Лу Суй.
Дядя махнул рукой:
— Все свои, чего уж там.
И действительно, в тот же день староста вместе с сыном одного из почтенных старейшин прошли по деревне, стуча в гонг и выкрикивая:
— Уходя спать, запирайте двери! Остерегайтесь воров! Потеряешь даже плетеную корзину — и то жалко!
Вечером, перед сном, Ся Цинтао вздохнул:
— Наверняка увидели, что мы и вола купили, и сушеную рыбу едим, решили, что мы разбогатели, вот и заприметили нас.
— У помещиков денег побольше, что же он к ним не лезет? — холодно отозвался Лу Суй. — Пусть только попадется мне, я ему руки переломаю!
Ся Цинтао сказал:
— Говорят, вор может выжидать тысячу дней, а хозяин не может тысячу дней быть начеку. Сейчас, когда все подняли шум, он, конечно, не посмеет прийти. Но когда всё утихнет, или когда мы оба уйдем в горы и заберем с собой Сяо Хэя , что тогда делать, если он явится?
С этими словами он собрался слезть с кровати:
— Может, мне перепрятать шкатулку с серебром в другое место?
Обычно он хранил её в сундуке под зимней одеждой. Хоть и не на виду, но казалось, что найти её всё равно слишком просто.
— Не бойся, — Лу Суй поймал его за руку и успокоил: — У меня есть способ, как его поймать.
— Какой? — спросил Ся Цинтао.
Лу Суй присел рядом и тихонько нашептал ему на ушко свою задумку.
Ся Цинтао выслушал, воодушевился и немного занервничал:
— План хороший, так и сделаем!
— Угу, — Лу Суй слегка похлопал его по спине. — Отдыхай, не бойся, я рядом.
— Хорошо.
***
После того как высадили рисовую рассаду, подоспел праздник Дуаньу (Праздник драконьих лодок).
Ся Цинтао и Лу Суй на воловьей повозке отправились в городок, чтобы купить листья бамбука и свинину для приготовления цзунцзы. Заодно купили немного реальгара и трав для отпугивания мошек.
В обед, пока готовилась еда, они достали пару соленых утиных яиц, чтобы приготовить их на пару.
— Мы сегодня в городке спрашивали, соленые яйца подорожали до восьми вэней за штуку. Не знаю, созрели ли те, что мы засолили в прошлый раз, — говорил Ся Цинтао Юнь-нян, пока готовил. — Если готовы, А-Суй сказал, что за день до Дуаньу отвезет меня в уездный город продавать, там спрос хороший.
— До этого ведь и из нашей деревни люди приходили спрашивать. Вы сначала своим продайте, всё-таки соседи, неудобно будет перед ними, — сказала Юньнян, подкладывая дрова в печь.
— Да, я тоже так думаю, — Ся Цинтао уже всё распланировал. — Сначала продадим односельчанам, а остатки отвезем в уезд. Сейчас попробуем, и если готовы, матушка, вы скажите тем тетушкам, которые хотели купить, пусть скорее приходят.
— Хорошо-хорошо.
В обед вся семья из четырех человек очистила скорлупу и попробовала яйца. И впрямь — они уже дошли до нужной кондиции. Стоило проткнуть белок, как наружу брызнуло янтарное масло, стекая тонкой струйкой. Желток был уже в меру соленым и крупитчатым — очень вкусно, в самый раз к рису.
Юнь-нян отправилась звать соседок. Вечером во дворе Ся Цинтао было оживленно: женщины приходили одна за другой. Кто брал четыре-пять штук, кто — семь-восемь. Ся Цинтао не стал заламывать цену: в городке продают по восемь вэней, и он продавал по восемь, только чтобы окупить свои труды.
Соседки понимали: он мотался за яйцами, тратил специи — дело хлопотное. К тому же яйца у него вышли на редкость вкусные, и в город ехать не надо, так что по восемь вэней — сделка выгодная.

К сумеркам пришли тетушка Цайхуа и Сяоцао. Парень уже не был таким робким, как раньше. Увидев Ся Цинтао, он радостно крикнул:
— Братец Цинтао! Мы с матушкой пришли за солеными яйцами!
Они взяли четыре штуки, и Ся Цинтао выбрал для них самые крупные яйца с зеленоватой скорлупой.
За полдня продали тридцать три яйца. Вместе с двумя съеденными в обед осталось пятьдесят. Ся Цинтао решил: десяток оставит себе, а сорок повезет на продажу.
Вечером Юньнян варила бамбуковые листья, а Ся Цинтао разбирал заготовленные ранее сушеные побеги бамбука. Своих запасов было много, часть съели сами, осталось еще десять цзиней. Он одолжил весы у старшего дяди, взвесил всё по одному цзиню и завернул в промасленную бумагу (ту самую, в которую заворачивали купленные книги). Так завтра не придется тратить время на взвешивание, и торговать будет удобнее.
— Вы завтра после полудня вернетесь? — спросила Юнь-нян.
— Угу, если быстро распродадимся — вернемся к обеду. Если задержимся — поедим там и приедем попозже, — теперь, когда у них была повозка, они не зависели от времени.
— Ну и славно. Я завтра замочу клейкий рис и замариную свинину, а после обеда вместе накрутим цзунцзы.
— Хорошо.
Закончив с делами, Ся Цинтао вернулся в комнату. Лу Суй уже умылся и зашел следом.
— Завтра выедем пораньше, чтобы занять хорошее место, — сказал Лу Суй. — Позавтракаем там.
Раньше им приходилось подстраиваться под расписание лодки, а теперь на своей повозке они могли выехать когда угодно.
— Правда? — Ся Цинтао всё вспоминал ту лапшичную. Интересно, что там подают на завтрак? — Тогда выедем еще затемно, как раз к открытию утреннего рынка поспеем!
— Угу.
Хоть он уже не в первый раз ехал в уездный город, Ся Цинтао всё равно так разволновался, что не мог уснуть. Лу Суй, видя, как тот ворочается, приобнял его за талию и прошептал:
— Не крутись, спи давай.
— Немного волнуюсь, не спится.
Лу Суй тихо рассмеялся:
— Ну, тогда давай займемся чем-нибудь?
Ся Цинтао тут же зажмурился и уткнулся лицом ему в грудь:
— Сплю-сплю, уже засыпаю!
Лу Суй лишь поддразнивал его. Видя, что тот притих, он перестал говорить и начал мерно похлопывать его по спине. Вскоре послышалось глубокое, ровное дыхание. Успокоившись, Лу Суй и сам заснул.
На следующий день, еще до рассвета, они потихоньку встали. Умылись, погрузили корзины с яйцами и отправились в путь.
Чтобы яйца не побились, Ся Цинтао распределил их по четырем корзинам (по десять штук в каждой), проложив толстым слоем соломы, а сами корзины поставил на телегу поверх мешковины.

В отличие от водного пути, дорога на воловьей повозке была другой. Ся Цинтао поглядывал на товар и болтал с Лу Суем. Вскоре после восхода солнца они наконец добрались до уездного города.
Ся Цинтао тоже устал сидеть, поэтому, добравшись до места, сошёл с повозки и пошёл рядом с Лу Суем. Ведя вола с повозкой, они вошли на тот самый рынок, где раньше продавали диких коз. Было еще рано, так что им досталось неплохое место.
Ся Цинтао выставил корзину с солеными утиными яйцами и сушеные побеги бамбука. Он также очистил от скорлупы соленое яйцо, сваренное накануне вечером, и разломил его в принесенную с собой миску — темные стенки чаши выгодно подчеркивали белизну и гладкость белка, а желток казался золотистым и маслянистым.
Поскольку было еще рано и на рынке почти не было людей, Лу Суй спросил Ся Цинтао:
— Я пойду куплю завтрак, что ты хочешь съесть? Лапшу, вонтоны или кашу с баоцзы?
— Давай вонтоны! — Ся Цинтао был полон предвкушения, его глаза так и сияли. — Хочу вонтоны со свининой!
Лу Суй изначально хотел дать Ся Цинтао возможность повидать мир и поесть чего-нибудь вкусного, поэтому его не заботили деньги. Услышав его слова, он слегка приподнял уголки губ:
— Хорошо.
Он поднялся, но, все еще беспокоясь, обернулся и сказал ему:
— Если вдруг что-то случится, не вступай в конфликты, подожди моего возвращения.
Ся Цинтао тоже улыбнулся: «Знаю, иди уже».
Только тогда Лу Суй ушел.