Возрождение сумасшедшего гэра Глава 11

Трое мужчин посмотрели на своих гэров, ожидая, что те что-то скажут, но обнаружили, что на их женах лица нет от страха. Тогда они сразу же подошли к ним.
Подойдя, трое зверолюдей вполголоса принялись расспрашивать своих гэров о том, что всё-таки произошло.
Однако три гэра хранили гробовое молчание. В конце концов гэр Цзюй, которой эти расспросы изрядно надоели, пробормотала себе под нос:
— У нас... у нас возникло небольшое... недопонимание с гэром Ван и гэром Му.
«Недопонимание»? Мужчина холодно усмехнулся. Не оставляя им больше ни единого шанса на мирное разрешение конфликта, он мгновенно принял форму зверя и яростно бросился на троих соперников.
Это была дуэль с абсолютно предсказуемым исходом.
Не говоря уже о бое один на один, даже один против троих эти мужчины совершенно не были ему соперниками.
Ван Цзинь поначалу немного испугался. Звериной формой Юань Хэна был величественный белый тигр, тогда как те трое превратились в обычных тигров с желтыми полосами. Когда во дворе внезапно появились четыре огромных тигра, у Ван Цзиня, несмотря на четкое понимание того, что это живые люди из плоти и крови, обладающие разумом, всё равно по коже пробежал мороз.
В его представлении тигры были людоедами.
Однако, наблюдая за боем дальше, он увидел, как мужчина с легкостью избивал эту троицу: то возвращая их в человеческий облик, то заставляя снова принимать звериную форму. Он отделал их так, что на них живого места не осталось, а лица заплыли от синяков. В то же время те три гэра, которые когда-то издевались над прежним владельцем этого тела, теперь бледные как смерть в ужасе распластались на земле. Они без умолку умоляли мужчину остановиться, и в их облике больше не осталось ни капли прежнего высокомерия — лишь жалкая, униженная мольба о пощаде ради выживания.
В этом мире гэр, оставшийся без своего зверочеловека, попросту не выживет, а если и выживет, то его существование будет поистине жалким.
На душе у Ван Цзиня стало несказанно легко, а вся депрессия, оставшаяся от прежнего хозяина тела, окончательно испарилась. Вид этого кровавого побоища даже начал вызывать у него небывалый азарт и будоражащее волнение.
Он без лишних церемоний расстелил на земле два больших листа, которые держал в руках, усадил рядом гэра Му, и они принялись наблюдать за дуэлью мужчины точно так же, как Ван Цзинь в своей прошлой жизни наблюдал за поединками почетных гостей в своем поместье, время от времени даже награждая бойца аплодисментами.
Вообще-то мужчина уже собирался остановиться, но, заметив, в каком восторге пребывает его маленький безумец, он развернулся и продолжил прерванное занятие.
Вокруг двора незаметно собралась толпа соплеменников, и взгляды всех присутствующих были прикованы к четырем дерущимся фигурам.
Внезапно из толпы протиснулись еще пять-шесть зверолюдей. Увидев происходящее, они пришли в крайнее изумление. При виде этих новоприбывших в глазах избитой троицы гэров вспыхнул огонек надежды. Они с горьким плачем бросились к ним, жалобно крича: «Отец!», «Брат!»
Мужчины не на шутку перепугались и, подхватив своих гэров, принялись допытываться о причинах случившегося.
Три гэра рыдали навзрыд, так что из-за икоты и слез слова едва складывались в предложения, но им всё же удалось донести самую суть.
Мужчина затеял дуэль с их мужьями; их мужчины уже признали поражение, но этот безумец в тигриной шкуре наотрез отказывался останавливаться...
Услышав это, стоявшие вокруг зверолюди тут же принялись перешептываться и бросать на Юань Хэна крайне недружелюбные взгляды.
В мире зверолюдей существовало незыблемое правило: если соперник признал поражение, его нельзя добивать. Однако мужчина продолжал свою атаку, игнорируя традиции.
Увидев, что гнев толпы обратился против Юань Хэна, гэр Юэ бросил на него быстрый взгляд. В его глазах промелькнул хитрый расчет, и он тут же выступил вперед, притворно принимая сторону воина, чтобы выказать свою заботу:

— Почтенные соплеменники, всё совсем не так! Просто между этим сумасшедшим и тремя гэрами возник небольшой конфликт. Брат Хэн так поступает лишь потому, что слишком дорожит своей парой.
— Так это опять проделки сумасшедшего! — с отвращением выкрикнул кто-то из толпы.
Стоило одному подать голос, как бесчисленные обвинения тут же градом посыпались на Ван Цзиня.
— С тех пор как этот сумасшедший появился в нашем племени, у нас ни дня не проходит спокойно!
— Вот именно! Хоть он и гэр, но какой толк от сумасшедшего? Я настоятельно требую выгнать его из племени!
— Брат Хэн тоже хорош, как он мог пойти на поводу у этого безумца!
Ван Цзинь, внезапно оказавшийся под прицелом всеобщего гнева, почувствовал крайнее недовольство. Он смерил гэра Юэ тяжелым взглядом и, нахмурившись, уже собирался высказать всё, что думает, но гэр Му опередил его, заговорив с еще большим пылом и яростью:
— Довольно! Гэр Юэ, если ты ничего не знаешь, лучше закрой рот и помалкивай?! Какое еще к черту «небольшое недопонимание»?! Эти трое намеренно столкнули меня и гэра Ван в опасную зону — в ту самую глубокую пещеру, где растут белые ягоды! Они обрекли нас на то, чтобы мы стали кормом для гигантской змеи!
Толпа дружно ахнула от потрясения. Гэр Му, не сбавляя оборотов, продолжал гневно отчитывать сплетников:
— Вы ведь все уже получили свою долю змеиного мяса, которое брат Хэн и его отряд притащили с охоты?! Так вот, это именно та самая тварь, которая чуть было не сожрала нас с гэром Ван!
Гэр Юэ в мгновение ока лишился дара речи. Он и подумать не мог, что те три гэра совершили такое тяжкое преступление. Но ведь слова о «небольшом конфликте» уже сорвались с его губ, и теперь он выглядел глупее некуда... Пока он судорожно соображал, как выкрутиться, гэр Му холодно усмехнулся и перевел взгляд на самого себя — на калеку.
На лице хромого заиграла полная сарказма улыбка. Он приподнял свою искалеченную ногу и пнул кусок змеиного мяса, который только что бросили на землю трое вернувшихся охотников:
— Какая ирония! Мы с гэром Ван едва не погибли по вине жен этих троих зверолюдей, а эти мужчины как ни в чем не бывало принимают змеиное мясо, которое брат Хэн и мой А-Юань добыли, рискуя собственными жизнями!
Соплеменники застыли в глубоком шоке, и вокруг воцарилась гробовая тишина.
Даже родственники провинившихся гэров не нашли что сказать, а трое тяжело раненных зверолюдей, лежавших на земле, и вовсе похолодели от ужаса.1
— Гэр Ван... ну... нужно уметь прощать людей, когда это возможно.
Ван Цзинь презрительно фыркнул и с недовольством парировал:
— Что же вы этой мудрости не научили своего гэра Цзюя?
Какая блестящая отповедь! Мужчина рядом тихо усмехнулся.
Пожилой зверочеловек, стиснув зубы от ярости, гневно прорычал:
— В свое время я, так или иначе, внес огромный вклад в процветание этого племени! Мальчишка Хэн, мальчишка Юань, неужели вы действительно не проявите ко мне уважения и не пойдете на уступки ради моего лица?!
— Ой, избавь нас от этих басен! Если бы ты вечно не выгораживал своего гэра Цзюя, разве вырос бы он таким наглым и заносчивым?! — Ван Цзинь упер руки в бока и яростно обрушился на старика, демонстрируя полное нежелание уступать, раз уж правда была на его стороне.
Остальные зверолюди, стоявшие за спиной пожилого воина и защищавшие провинившихся гэров, больше не могли этого выносить. Они шагнули вперед, и один из них в ярости крикнул:
— Зачем вообще разговаривать с этим сумасшедшим! Мы не можем просто стоять и смотреть, как забивают мужчин из нашей семьи! Если малец Хэн не хочет решать дело миром, значит, будем драться! Кто кого боится!
С этими словами он поддался порыву, принял форму зверя и с рыком атаковал Юань Хэна.
Стоило ему двинуться, как остальные пятеро зверолюдей, включая пожилого воина, тоже перекинулись в тигров и бросились на Юань Хэна.
В мгновение ока Юань Хэн оказался в окружении шести разъяренных тигров — это были отцы и братья тех трех гэров. А на периферии, выжидая удобный момент, за ним коршунами наблюдали еще трое раненых мужчин, готовых напасть со спины, едва Юань Хэн потеряет бдительность.

Выходило, что ему одному предстояло отбиваться сразу от девяти соперников. Видя это, Ван Цзинь не шутку перепугался и в глубине души даже немного пожалел о своей подначке...
Против такого количества врагов — сможет ли его мужчина выстоять?
— ! — Лай Юань, видя критическое положение друга, не раздумывая шагнул вперед, принял форму зверя и встал плечом к плечу с воином: — Брат Хэн, я помогу тебе!
Огромная битва была готова разразиться в любую секунду. От сильного напряжения ладони Ван Цзиня мгновенно покрылись холодным потом. Гэр Му чувствовал себя ничуть не лучше: он смертельно побледнел и неотрывно смотрел на Лай Юаня, до безумия боясь, что его мужчина пострадает.
Он прекрасно знал боевую мощь своего А-Юаня — любой из нападавших был объективно сильнее его.
Гэр Юэ, наблюдая за происходящим с замиранием сердца, злобно зыркнул на Ван Цзиня и принялся в панике топтаться на месте от нетерпения.
И как раз в этот момент из-за пределов толпы раздался громкий мужской голос. В нем отчетливо слышалось глубокое недовольство и властная, суровая раздражительность правителя:
— Что здесь происходит? Решили умыться кровью своих же соплеменников?!