Возрождение сумасшедшего гэра Глава 26
- Он меня избегает.
Гэр Му пришел в легкое замешательство и спросил:
— С чего бы Хэну тебя избегать? Он же души в тебе не чает.
— Души не чает? Ха! — Ван Цзинь скрипнул зубами, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Он от меня прячется!
Прячется? Му опешил. Он несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное.
В последние дни Хэн был настолько загружен подготовкой к обряду заключения брачного союза с А-Цзинем, что у него буквально не было свободной минуты. К тому же он намеревался сделать парню сюрприз, поэтому никому не разрешал даже заикаться об этом, а уж тем более самому А-Цзиню.
Выходит… А-Цзинь действительно заметил, что Хэн стал реже бывать дома, и истолковал это по-своему… Но разве это «прятаться»?
Му нахмурился:
— С чего ты взял?
— Он… — Ван Цзинь запнулся, и его мысли внезапно спутались. И правда, а почему он решил, что мужчина его избегает?
Ван Цзинь замолчал, а Му, видя его растерянность, рассмеялся:
— Ты слишком много надумываешь. Брат Хэн не стал бы от тебя прятаться. Он ведь мечтает быть рядом с тобой каждую секунду.
Му шутил, но Ван Цзинь погрузился в глубокие раздумья. Почему мужчина всё это время не приходил ночевать?
Он начал лихорадочно вспоминать последние дни, и вдруг в памяти всплыла одна картинка. От этого воспоминания его лицо мгновенно залила краска. Он коснулся пальцами своих губ и застыл в полной растерянности.
*Неужели… из-за этого?*
*Если уж из-за этого кто и должен прятаться, так это я!*
— А-Му… — Ван Цзинь дернул Му за рукав и, закусив губу, прошептал: — Скажи… может ли человек избегать другого из-за того, что они… стали слишком… близки?
— Ты про брата Хэна и себя? — прямо спросил Му.
— … — Ван Цзинь вздрогнул, отпуская рукав Му. В его глазах отразилось досадное разочарование — то ли на свой собственный вопрос, то ли на прямоту Му.
Уловив этот полный обиды взгляд, Му тихо кашлянул и поспешил сменить тему:
— Близость бывает разной.
Вспомнив что-то, Му сам вспыхнул. Его открытый взгляд стал рассеянным, он потупил глаза и, смущенно глядя на собственные носки, проговорил тихим, мягким голосом:
— Мой… мой А-Юань… иногда тоже… избегает меня. Он… он боится, что я… что мое тело не выдержит… боится, что сам… не сумеет… сдержаться.
Му осекся, отвернулся от Ван Цзиня и прикрыл лицо руками, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— … — Ван Цзинь дернул уголком рта. Он ни слова не понял из того, что пролепетал Му!
— Так значит, Лай Юань всё-таки избегал тебя? — уцепился за главное Ван Цзинь.
Му похлопал себя по горящим щекам, повернулся и кивнул.
— Он тебя ненавидит? — снова спросил Ван Цзинь.
— Конечно нет! — поспешно воскликнул Му. — Он это делает, потому что любит! Именно… именно потому, что слишком сильно любит…
Голос его становился всё тише, и, наконец, не выдержав, Му топнул ногой и выкрикнул:
— А-Цзинь!
— ?
— Ты… ты всё-таки гэр! Ты уже замужем за Хэном! Даже если раньше ты был не в своем уме, сейчас-то всё гораздо лучше! Ты… ты правда ничего не понимаешь в супружеских делах? Ты ведь уже делишь постель с Хэном!
— ! — Ван Цзинь судорожно вдохнул. Только после этого крика до него наконец дошло. Тот «контроль», о котором говорил Му… Это всё касается интимной жизни! Отношений между мужчиной и мужчиной!
Ван Цзинь был настолько шокирован, что его пальцы задрожали, а следом за ними затряслось и всё тело.
Значит, мужчина избегает его… потому что не может контролировать свои порывы?
Лицо Ван Цзиня менялось от ярко-красного до мертвенно-белого. Он не знал, чего в нем сейчас больше — стыда или гнева. Изначально он вел себя так раскованно лишь потому, что думал, будто мужчина к нему равнодушен. А после того поцелуя… он считал, что раз у них нет законного брачного союза, то…
Но теперь, когда выяснилось, что у мужчины к нему чувства…
Ван Цзинь, не в силах вымолвить ни слова, словно призрак побрел в дом, забрался на кровать и забился в угол, обхватив себя за плечи. Что ему теперь делать?
Его оцепенение всерьез напугало Му. Тот принялся тормошить его, расспрашивать, но Ван Цзинь лишь отстраненно качал головой, прося оставить его в покое. Му, не зная, что и думать, пометался по комнате и в конце концов, решительно стиснув зубы, выбежал наружу.
Ван Цзинь не заметил ухода Му. Он сжался в углу и начал анализировать всё, что произошло с момента его появления в этом мире. И вдруг осознал одну вещь.
Мужчина силен, могуч, а он сам — слаб и беззащитен. Если бы Хэн действительно захотел чего-то, никто в мире не смог бы его остановить.
Он кормит его, одевает, оберегает. Мужчине не нужно ни от кого прятаться.
Сердце Ван Цзиня сжалось от противоречивых чувств.
*Значит, он уходит из дома, чтобы не причинить мне дискомфорта… против моей воли.*
Ван Цзинь подтянул колени к подбородку и обнял их руками, чувствуя, как на душе становится всё тяжелее. Юань Хэн — по-настоящему хороший мужчина. Стоит ли ему… сдаться? Он ест его еду, носит его одежду, живет в его доме… Кажется, у него нет причин отказываться.
Едва он успел об этом подумать, как в комнату вихрем ворвалась чья-то фигура.
Ван Цзинь поднял голову и встретился взглядом со светлыми глазами мужчины.
Он остолбенел. Еще даже не стемнело, почему он вернулся так рано? Разве охота не должна была затянуться до глубокой ночи?
Ван Цзинь разжал руки. Мужчина подошел к нему, крепко взял за плечи и, внимательно оглядев с ног до головы, спросил:
— У тебя что-то болит?
Ван Цзинь вздрогнул и машинально покачал головой.
Убедившись, что всё в порядке, Юань Хэн с облегчением выдохнул. Его сурово сжатые губы дрогнули, сменившись едва заметной улыбкой. Он отпустил Ван Цзиня и шутливо щелкнул его по носу:
— Ну ты и маленький сумасшедший. Раз всё в порядке, не пугай так Му-гэра.
— ? — Ван Цзинь недоуменно нахмурился.
По выражению лица Ван Цзиня мужчина понял, что тот даже не осознал, как напугал соседа. Юань Хэн беспомощно покачал головой.
Это был первый раз за многие дни, когда Ван Цзинь мог нормально разглядеть мужчину — раньше они виделись только глубокими вечерами в потемках.
Сейчас от мужчины исходил густой запах пота. Его волосы были влажными от работы и прилипли к лицу, а капли пота медленно стекали по его бронзовой коже…
Ван Цзинь, словно под действием чар, протянул руку и стер капельку пота, а затем невольно убрал прилипшую прядь волос с его щеки.
Мужчина замер. Мягкие пальцы Ван Цзиня, словно перышко, прошлись по его лицу, и это легкое касание отозвалось жаром в самом сердце.
— Она побледнела! — радостно воскликнул «маленький сумасшедший», с восторгом разглядывая лицо мужчины. Он снова потянулся пальцами, чтобы прикоснуться к шраму на щеке.
— Ты видишь? Шрам стал бледнее! Побледнел! — он был счастлив так, словно получил какую-то личную выгоду.
Сердце Юань Хэна вмиг растаяло. Его взгляд стал таким нежным, что казался жидким золотом. Он накрыл своей ладонью руку Ван Цзиня и потерся щекой о его ладонь:
— Да, шрам побледнел. Твоё лекарство очень помогло.