После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 93. Ураган (Часть 2)

На обед были маньтоу и простые обжаренные овощи, но при нынешней погоде у семьи из четырёх человек совсем не было аппетита. Даже Дамэнь и Сяохэй вяло припали к порогу с крайне удручённым видом.
После еды из-за такой погоды делать было абсолютно нечего. Ся Цинтао хотел было пойти под дождём покормить кур и уток, но Лу Суй остановил его, сказав, что от одного пропущенного приёма пищи они не сдохнут, а если промокнешь, придётся снова менять одежду, и будет совсем не к делу, если он подхватит простуду.
Поэтому всем пришлось разойтись по своим комнатам на полуденный сон. Всё равно сидеть без дела — только время тратить, а сейчас нужно поберечь силы: кто знает, возможно, позже придётся идти на поле вычерпывать воду, так что работы ещё хватит.
Только собрались лечь, как кто-то закричал за забором, вызывая Лу Суя. Лу Суй снова надел соломенный плащ, раскрыл зонт и пошёл открывать ворота.
Оказалось, это Лу Цзю, сын Лу Вэньчана — одного из трёх старейшин. Они вместе с деревенским старостой разделились и обходили каждый дом, чтобы предупредить:
— Лу Суй, дождь слишком сильный, неизвестно, сколько дней он ещё будет лить. Присматривайте за полем, а также следите за горами, берегитесь оползней и камнепадов! И ещё, если завтра река резко разольётся и затопит поля, забирайте ценные вещи и бегите на гору! Староста сказал, что если наводнение действительно придёт, он не успеет обойти каждый дом, так что пусть каждый сам подметает снег у своих ворот — заботьтесь о себе!
Прокричав всё это во весь голос под дождём, он махнул рукой и поспешил к следующему дому.
Лу Суй запер ворота, вернулся под навес галереи, убрал зонт и плащ, вытер чистой тканью брызги дождя и снова вошёл в спальню.
— Кто там? Зачем в такой сильный дождь в гости ходить? — спросил Ся Цинтао, приподнимаясь с кровати.
Лу Суй пересказал слова Лу Цзю, отчего Ся Цинтао затревожился ещё сильнее:
— Неужели всё так серьёзно, неужели правда будет наводнение?
Выражение лица Лу Суя, впрочем, не было мрачным. Он лишь сказал:
— Небо решило лить дождь, тут ничего не поделаешь. Если увидим, что река и ручьи в оврагах резко выходят из берегов, нам останется только бежать на возвышенность.
Ся Цинтао вздохнул:
— К счастью, у нас ещё есть кое-какие сбережения.
Если бы сбережений не было, а поздний рис весь погиб, как тогда зимовать? А если дом смоет, как дальше жить?
Подумав, он добавил:
— Староста всё-таки очень хороший человек, в такое время ещё посылает людей предупредить.
— Угу, — их староста был человеком очень великодушным и справедливым, жители деревни всегда его поддерживали. Лу Суй лёг на кровать и сказал: — Спи, авось проснёмся, и дождь поутихнет.
— Хоть бы так.
Хотя на душе у Ся Цинтао было тревожно, шум дождя действовал убаюкивающе. Он в полузабытьи поспал какое-то время, а когда проснулся, его разбудили голоса.
Приподнявшись, он приоткрыл окно, оставив узкую щёлку. Снаружи дождь всё ещё был довольно сильным, но уже не таким безумным, как перед сном. Сердце его радостно ёкнуло, он закрыл окно, накинул верхнюю одежду, встал с постели и вышел из комнаты.
Разговаривали Лу Суй и матушка Юньнян. Лу Янь, накинув соломенный плащ и надев бамбуковую шляпу, кормил скотину.
— Дождь утих! — радостно воскликнул Ся Цинтао.
Матушка Юньнян повернулась, увидела его и с улыбкой сказала:
— И то правда, Бодхисатва Гуаньинь хранит нас, дождь утих!
— Хоть бы он снова не припустил! — взмолилась Ся Цинтао.
Лу Суй, завязывая плащ и надевая шляпу, произнёс:
— Я схожу на поле погляжу. На этот раз мы пойдём вместе с А-Янем. Вы готовьте ужин, если проголодаетесь — ешьте первыми.
— Мы обязательно дождёмся вашего возвращения, — Ся Цинтао помог ему завязать тесёмки плаща. — Мы с матушкой не голодны. Возвращайтесь поскорее и будьте осторожны.
— Хорошо, — Лу Суй оделся, окликнул накормившего скот Лу Яня, и они вместе вышли со двора.

Ся Цинтао, держа зонт, пошёл закрывать ворота двора. Он почувствовал, что дождь действительно ослабел — теперь он шёл как обычный дождь, без былого ужаса.
На душе у него стало немного легче. Вернувшись, он сказал матушке Юньнян:
— Матушка, когда растопим очаг, я принесу одежду А-Суя подсушить. Боюсь, он будет часто переодеваться, и тогда у него не останется чистой одежды.
— Верно говоришь, как же ты всё-таки предусмотрителен!
Свекровь и невестка принялись готовить ужин. На одной конфорке очага варилась еда, на другой грелась вода, и пока всё это кипело, они вдвоём сушили сменную одежду Лу Суя. К тому времени как еда и вода были готовы, одежда тоже почти высохла — полежит в комнате ночь и можно носить.
Когда Лу Суй и Лу Янь вернулись домой, уже стемнело.
— Ну как? — Ся Цинтао протянул Лу Яню чистую ткань, а сам принялся вытирать Лу Суя. В этот раз ветер и дождь были не такими сильными, так что одежда не промокла насквозь. — Воду с полей отвели?
— Да, мы с А-Янем заделали прорехи, чтобы ночью, если река поднимется, вода не застаивалась, — говорил Лу Суй, вытираясь. — На двух участках, где низина, вода уже начала скапливаться. Мы с А-Янем перекрыли промоины, а потом вёдрами и тазами вычерпывали воду, стало чуть лучше.
— Вот и хорошо, — приговаривал Ся Цинтао, вытирая его. — Теперь-то понятно, зачем строят межи на полях.
Раньше он думал, что они нужны только для того, чтобы люди по ним ходили, а оказывается, в сильный дождь они сдерживают натиск воды. Не зря его отец раньше всегда говорил, что возведение меж — это тоже целое мастерство!
Услышав это, Лу Суй нашёл в себе силы подшутить над ним:
— Только сейчас узнал? Сразу видно — на поля не ходишь.
— Что, уже брезгуешь мной? — Ся Цинтао упёр руки в бока. — Может, тогда пойдёшь другого поищешь?
Лу Суй беспомощно улыбнулся:
— Я же шучу с тобой, зачем ты такое говоришь?
Ся Цинтао торжествующе приподнял уголки губ:
— Я тоже с тобой шучу!
— Даже в шутку нельзя говорить такие вещи, — Лу Суй поймал его за руку, его тёмные глаза сделались серьёзными. — Разве можно такими словами бросаться?
Когда супруги сближаются, в разговорах неизбежно теряется прежняя сдержанность, но было видно, что Лу Сую такие шутки совсем не по душе.
Улыбка Ся Цинтао стала ещё шире, но во взгляде прибавилось нежности и тепла:
— Ладно-ладно, не буду больше так говорить. Проголодался? Пойдём есть.
— Угу.
Из главной комнаты уже звала матушка Юньнян:
— Что вы там, муж и жена, на галерее застряли? Живее идите есть!
— Ой, идём!
Семья поужинала, но тут они увидели, что ветер и дождь снаружи снова усилились. Дождь забарабанил вовсю, полил как из ведра, а ветер взвыл, раскачивая крону хурмы во дворе из стороны в сторону, так что мелкие, ещё не созревшие плоды посыпались на землю.
Ся Цинтао было до безумия жаль хурму, но поделать ничего нельзя. Оставалось только надеяться, что посевы на полях не пострадают.
Супруги наскоро умылись и легли спать. Лу Суй договорился с Лу Янем, что завтра они встанут до рассвета и пойдут на поля — ведь если погода продолжит бушевать с такой силой, затопление полей станет лишь вопросом времени.
— Ещё остались маньтоу, завтра утром я подогрею их для вас с братом, поедите по-быстрому? — спросил Ся Цинтао, лёжа в постели лицом к Лу Сую.
— Слишком рано, мы сами разогреем, — ответил Лу Суй. — Разогреть маньтоу — дело нехитрое, ты поспи подольше.
Ся Цинтао промолчал, а подумав, снова спросил:
— А мне завтра утром, когда встану, не нужно собрать ценные вещи?
Судя по силе дождя, он будет лить всю ночь и продолжит завтра. Река и ручьи неизбежно выйдут из берегов и затопят поля. Лучше приготовиться заранее, чтобы потом, когда хлынет вода, не метаться в панике.
Лу Суй тоже думал о такой возможности. Помолчав мгновение, он сказал:
— Посмотрим. Если завтра, когда ты встанешь, дождь всё ещё будет таким же сильным, собери серебро и украшения, возьми две-три смены одежды… И матушке тоже скажи.

— …Хорошо.
Оставалось только готовиться к худшему.
Их семье ещё повезло: дом у них крепкий, крыша не течёт. А ведь некоторые люди живут под соломенными крышами, у других дома старые и давно не чинились — глиняные стены от сырости легко рушатся. Как они перенесут это — неизвестно!
Интересно, как там его матушка и отец? Дома полей много, отец с братом наверняка валятся с ног от работы. А ещё чайные деревья — если их побьёт, в следующем году они лишатся важного дохода.
Наверняка отец с матушкой тоже беспокоятся о нём и об А-Суе — в доме нет старших мужчин, и отец точно переживает, сможет ли Лу Суй один уберечь эти полтора десятка му земли.
Мысли Ся Цинтао путались. Снаружи шумел дождь — настолько громко, что заглушал любые другие звуки. Особенно у стены казалось, будто вода льётся прямо над ухом.
Свист ветра, стук дождя… В эту бурную ночь жителям гор суждено было провести часы без сна.
***
Когда Ся Цинтао проснулся, Лу Суя, как и ожидалось, рядом уже не было.
Он сел в постели, сонный, гадая, который сейчас час. Собираясь спустить ноги с кровати, он вдруг осознал: неужели за окном больше не слышно шума дождя?
Он поспешно распахнул окно и замер: и правда, дождь прекратился!
Двор был мокрым, земля усыпана ветками, листьями и плодами хурмы, во многих выбоинах скопилась вода, но небо больше не лило. Только ветер всё ещё дул, но уже далеко не с такой яростью, как вчера.
Он глубоко вдохнул сырой, наполненный свежестью и прохладой воздух. На душе стало радостно. Он тут же закрыл окно, опустив раму, оделся, прибрал волосы и вышел.
Выйдя во двор, он увидел матушку Юньнян, которая только что встала и умывалась. Заметив невестку, та произнесла:
— Цинтао, дождь кончился.
— И не говорите! А я-то думал, что он так и будет лить стеной! — обрадовался Ся Цинтао. — Надо же, стих, и ветер унялся. Неужели ураган прошёл?
— Не знаю, но это точно к добру! — улыбнулась матушка Юнь. — Если бы дождь продолжился, сегодня река точно прорвала бы берега и затопила деревню!
— Вот именно. Вчера мы с А-Суем ещё обсуждали, не собрать ли узлы с вещами, но, похоже, пока в этом нет нужды.
Свекровь и невестка радостно переговаривались, разогревая маньтоу на завтрак. Затем они выпустили кур и уток, чтобы те сами нашли себе пропитание, и чисто вымели со двора нанесённые ветром листья и ветки, заодно осушив лужи в низинах, чтобы не наступать в них при ходьбе.
Услышав голоса на большой дороге, женщины приоткрыли ворота и вышли наружу. Это были соседи: завидев, что дождь прекратился, все посыпались из домов, и на лицах у каждого сияла радость:
— Ох уж эта погода! Наконец-то стихло, я уж своему старику говорила, не иначе как великий потоп начинается…
— Вот-вот, вчера Лу Цзю и остальные каждый дом обходили, они меня до смерти напугали!
— Точно Бодхисатва Гуаньинь оберегает нас. Не зря мы в этом году так пышно отпраздновали её день рождения! Ох, не знай мы, во что бы ураган превратил нашу деревню!
— Истинная правда, и староста наш проявил дальновидность, а иначе как бы мы зиму коротали!
Увидев Ся Цинтао и матушку Юньнян, соседи принялись нахваливать Ся Цинтао за то, какое прекрасное угощение он приготовил для Бодхисатра Гуаньинь в этом году, наказывая, чтобы в следующем году он обязательно сделал это снова и чтобы непременно позвали Ся Цинтао.
Все испытывали ту радость, которая бывает, когда чудом избежишь гибели. На сердце у Ся Цинтао тоже было легко, он ещё немного поболтал с матушкой Юньнян и соседями, прежде чем вернуться в дом.
Братья вернулись только к полудню. Они рассказали, что, к счастью, дождь прекратился: хоть река и налилась дополна, вода всё же не поднялась выше полей. На тех участках, что повыше, достаточно было прорыть канавки, чтобы спустить воду, а в низинах пришлось вычерпывать вручную. Но раз уж дождь прошёл, эта работа стоила им лишь некоторого труда.
Оба ушли из дома до рассвета и трудились большую часть дня, так что изголодались и в обед уплели по огромной, с верхом, чаше риса.