Возрождение сумасшедшего гэра Глава 20
В итоге мужчина решил заняться делом прямо тут же, на улице. Он принялся плести корзину из ползучих трав-лиан, чтобы переложить в неё те плоды, что до сих пор грудой лежали на полу в комнате.
Ван Цзинь с интересом наблюдал за его работой со стороны и постепенно подсаживался всё ближе и ближе.
Мужчина ловко скручивал траву в плотные жгуты. В его больших руках эти грубые заготовки на удивление быстро обретали форму аккуратной корзины. Конечно, она не была такой плотной и жесткой, как бамбуковые корзины, которые Ван Цзинь привык видеть в своей прошлой жизни, но для хранения и переноски вещей её прочности хватало с избытком.
Вспомнив о бамбуковых корзинах, Ван Цзинь вдруг осознал, что в этом примитивном мире люди до сих пор не изобрели даже обычных палочек для еды и прочей элементарной кухонной утвари.
А ведь из обычного дерева можно было смастерить столько полезных инструментов и приспособлений!
Ван Цзинь протянул руку и легонько потянул мужчину за край одежды. Когда тот обернулся, парень мягким, слегка робким голосом спросил:
— А ты умеешь заниматься плотницким делом?
— Плотницким делом? — из уст юноши снова вылетело совершенно новое и незнакомое для воина слово.
Мужчина отложил в сторону траву и приготовился внимательно слушать, ожидая, что Ван Цзинь объяснит значение.
Ван Цзинь продолжил:
— Это когда из обычного дерева вырезают и собирают разную утварь и мебель. Например, миски, палочки для еды, шкафы, кровати и всё в таком роде.
Делать из дерева кровати и миски?
Мужчина слегка поджал губы и честно признался:
— Слышу об этом впервые.
Услышав такой ответ, Ван Цзинь ни капли не удивился. В жилище этого человека действительно не было ни единого деревянного предмета. Почти вся посуда и инструменты были сделаны из камня, изредка попадалась грубая керамика, да и сам дом был сложен исключительно из камней и жидкой грязи.
Ван Цзинь недоуменно спросил:
— Вокруг ведь растет так много деревьев, почему никто не использует древесину?
На лице мужчины отразилось искреннее недоумение. Видя, что тот его совсем не понимает, Ван Цзинь подобрал с земли острый камешек и прямо на сырой глинистой почве набросал эскизы нескольких простейших деревянных изделий. Однако воин, сколько ни разглядывал рисунки, всё равно выглядел озадаченным.
От досады Ван Цзинь сердито отбросил камень в сторону, тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой, всем своим видом показывая, что умывает руки.
Этот его жест выглядел так, словно парень в открытую усомнился в способностях и сообразительности мужчины. Юань Хэн высоко приподнял брови и коротко усмехнулся. Он занес сплетенную корзину в дом, аккуратно пересыпал в неё лесные плоды, после чего ненадолго вышел со двора.
Спустя совсем немного времени он вернулся, неся на плече массивное свежесрубленное дерево.
Глаза Ван Цзиня восхищенно блеснули. Мужчина уверенно и открыто улыбнулся ему:
— Маленький безумец, просто подожди и посмотри.
В его голосе звучала непоколебимая гарантия успеха. У Ван Цзиня внезапно бешено екнуло сердце. В следующую секунду мужчина голыми руками с громким треском расколол толстый ствол вдоль волокон, после чего присел на корточки у рисунков на земле и принялся внимательно их изучать.
Выражение лица воина было предельно сосредоточенным. С того ракурса, где сидел Ван Цзинь, ему был виден только четкий профиль мужчины.
Его взгляд под разлетом густых бровей был слегка опущен. Когда смотришь на него прямо, этого обычно не замечаешь, но сейчас, глядя сбоку, парень вдруг обнаружил, что у Юань Хэна на редкость длинные ресницы. Густые и темные, они отбрасывали ровную тень на его скулы, что выглядело поразительно красиво.
Чуть ниже шел прямой, идеально очерченный нос, которому позавидовал бы любой человек, а под ним были плотно сжаты губы — явный признак того, что мужчина сейчас напряженно думал, сопоставляя рисунки со своей работой.
Кожа мужчины имела здоровый бронзовый оттенок, а телосложение было мощным и мускулистым, но при этом он вовсе не выглядел неуклюжим или перекачанным. Напротив, благодаря высокому росту его фигура казалась статной и подтянутой.
Его жесткие темные волосы были очень длинными и доходили до самой поясницы, но из-за того, что он никогда не уделял времени уходу за ними, они лежали в легком, диком беспорядке.
Ван Цзинь подумал, что если бы этого человека как следует причесать и одеть в приличные одежды, то в его прошлой жизни он непременно пригласил бы его к себе в дом на должность почетного личного телохранителя или советника.
Вот только этот ужасный шрам на лице...
Взгляд Ван Цзиня невольно переместился на щеку мужчины. На самом деле у воина была отличная кожа с очень мелкими, аккуратными порами, на лице не было никакого лишнего пушка или изъянов, но эта страшная отметина... она буквально изуродовала половину его лица.
Вспомнив, что этот рубец остался у него после спасения того самого гэра Юэ, Ван Цзинь сам не понял почему, но почувствовал, как этот шрам начинает нестерпимо колоть ему глаза своей несправедливостью.
Он бесшумно поднялся со своего места, подошел к приготовленной ранее целебной мази, которую мужчина отставил остывать, зачерпнул пальцами немного всё еще приятно теплой травяной жижи и аккуратно нанес её прямо на уродливый шрам воина.
От этого внезапного прикосновения кожи к коже оба они одновременно замерли как вкопанные.
Теплая мазь мягко разошлась под подушечками пальцев. Грубая, неровная поверхность шрама коснулась нежной кожи округлых пальцев Ван Цзиня. Подушечки пальцев мгновенно обдало легким покалыванием, словно по телу пробежал слабый разряд электрического тока. Спустя несколько секунд это странное ощущение медленно поползло выше по руке, разливаясь по всему телу и вызывая у Ван Цзиня едва уловимую, сладкую дрожь.
Сердце парня пустилось вскачь. Пальцы мелко задрожали, и он уже собирался было испуганно отдернуть руку назад, но мужчина внезапно перехватил его за запястье и резко повернул голову, в упор посмотрев на него.
В его глазах вспыхнули сложные, глубокие чувства, которые Ван Цзинь не смог до конца разгадать, а сам взгляд потемнел и стал пугающе тяжелым:
— У меня руки грязные от дерева, так что, маленький безумец, тебе придется самому помочь мне нанести лекарство до конца.
Его низкий, глубокий голос прозвучал так, словно мужчина намеренно сдерживал рвущиеся наружу эмоции, и заметно отличался от его привычного тона.
Пальцы Ван Цзиня испуганно подогнулись. Заметив это, мужчина медленно переместил свою ладонь выше, накрыв его ладонь своей, и этим мягким, но непреклонным движением заставил пальцы юноши снова плотно прижаться к своему шраму.
Стоило кончикам пальцев вновь коснуться поврежденной кожи, как волна щекочущего тепла с новой силой захлестнула Ван Цзиня. Тело парня мгновенно сковало напряжением. Он увидел, что мужчина смотрит на него обжигающим, неприкрыто горячим взглядом, силой водя его ладонью взад и вперед по своему лицу, втирая мазь.
«!» Сердце Ван Цзиня забилось еще быстрее, словно внутри него кто-то усердно и часто забил в барабаны.
Ощущение покалывания в пальцах под этим пристальным, пронизывающим взглядом, который будто прошивал его одежду насквозь и изучал каждый миллиметр его тела, многократно усилилось... Оно стало настолько невыносимым, что юноша невольно затрепетал всем телом.
Ван Цзинь судорожно сжал кулак, пряча пальцы, и с дрожащими губами выпалил:
— Ты... отпусти меня! Я... я всё понял!
Время уже близилось к вечеру, жара почти спала, но лицо маленького безумца пылало так, словно его охватил настоящий пожар. Даже его маленькие, аккуратные мочки ушей густо покраснели.
Его взгляд стал влажным и затуманенным, а глаза, казалось, безмолвно шептали слова любви, когда он со смесью смущения и робкого испуга смотрел на воина... От этого зрелища сердце мужчины заколотилось с неистовой силой.
Он крепче сжал его ладонь, отчаянно не желая выпускать её из своих рук, но в этот момент маленький безумец вдруг недовольно захлопал ресницами и капризно проворчал:
— Ты ведь даже мазь заново не набрал! Какой толк вот так тереть сухую кожу? Ты что, совсем глупый?!
— ...
Несмотря на то, что тон парня был кокетливым и заигрывающим, отчего в душе мужчины поднялась приятная волна тепла, сами слова... Воин слегка ослабил хватку и с явной досадой и раздражением отвернулся в сторону.
Из них двоих глупым здесь был только этот маленький безумец!
Как только хватка ослабла, Ван Цзинь ловко выскользнул из его ладони, мгновенно спрятал руку за спину и замер, выпрямившись, точь-в-точь как испуганный дикий кролик.
Мужчина мысленно вздохнул, опустил голову и молча вернулся к своей прерванной работе.
Спустя совсем немного времени к его щеке снова прикоснулись — на этот раз предельно осторожно и бережно. Опущенные уголки губ мужчины медленно поползли вверх, пока наконец лицо не озарила широкая, неконтролируемая улыбка.
Закончив наносить мазь, Ван Цзинь тихонько пробормотал себе под нос:
— Жаль, что здесь не хватает еще нескольких важных трав, иначе твоё лицо зажило бы гораздо быстрее...
Мужчина был полностью поглощен своей работой, поэтому не расслышал тихих слов юноши. К этому моменту он уже полностью уловил суть рисунков: он успешно наколол ровных деревянных досок, вырезал несколько пар отличных палочек для еды и даже успел выдолбить пару глубоких деревянных мисок.
Ван Цзинь пораженно наблюдал за этим процессом. В душе он искренне восхищался мастерством и силой этого человека, но в то же время не забывал гордиться и своими художественными навыками — ведь именно благодаря его четким и понятным чертежам мужчина смог так быстро сообразить, что нужно делать.
С этими мыслями в голове Ван Цзиня внезапно зародилась одна многообещающая идея...
Если этот мужчина настолько легко понимает его рисунки, то...
Ван Цзинь резво подбежал к Юань Хэну, снова подобрал с земли камень и один за другим нарисовал несколько видов различных целебных растений. Задрав голову, он с надеждой спросил:
— Ты знаешь, как выглядят эти травы?
Мужчина наклонился, внимательно вгляделся в наброски на земле и, слегка нахмурившись, задумчиво произнес:
— Некоторые кажутся мне довольно знакомыми.
Глаза Ван Цзиня мгновенно зажглись ярким огнем:
— Тогда собери и принеси домой все те, которые тебе знакомы!
—? — Мужчина озадаченно посмотрел на юношу.
Ван Цзинь поспешно пояснил:
— Это тоже очень ценные лекарственные травы. Если добавить их в ту мазь, которой ты пользуешься сейчас, её целебная сила возрастет в разы, и твой шрам исчезнет гораздо быстрее!