После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению Глава 94. После урагана

Немного отдохнув после обеда, братья снова ушли из дома.
На рисовых полях всё наладилось, но нужно было проверить и другие угодья. Посаженные незадолго до этого овощи тоже требовали заботы, иначе в сентябре-октябре нечего будет есть. Заодно они решили сходить на гору и проверить несколько плодовых деревьев — не сломало ли их ветром.
Ся Цинтао и матушка Юнь тем временем прибирались дома: нужно было накормить вола, диких кроликов и лисицу, а также вычистить свинарник.
После полудня снова принимался накрапывать мелкий моросящий дождь, но в ливень он так и не перерос, а к вечеру и вовсе прекратился. Ветер тоже утих, и они поняли: ураган окончательно прошёл.
За ужином Лу Суй рассказал, что у некоторых жителей поля находились в низине, и дождевая вода оттуда не уходила — посевы простояли в воде целых два дня, так что рассада, скорее всего, погибнет. А у кого-то ветром сорвало крышу, и всей семье было негде спать, так что им пришлось всю ночь промучиться в главной комнате.
Ся Цинтао, слушая это, сочувствовал им, но понимал: как и говорил Лу Суй, у каждого своя судьба, и на всех сочувствия не напасёшься.
Перед сном Ся Цинтао болтал с Лу Суем. Заговорив о прошедшем урагане, он с тревогой спросил:
— Интересно, как там брат Шуй и остальные? Разве не говорят, что ураган приходит с моря? Если они вышли в море, не грозит ли им опасность?
Лу Суй успокоил его:
— Не переживай. Они родились и выросли на побережье, море их кормит — неужели они не знают, когда поднимается ветер? Наверняка вернулись на берег переждать.
— И то правда, — подумав, Ся Цинтао добавил: — Завтра погода должна проясниться. Боюсь, отец с матушкой беспокоятся о нас, так что завтра после полудня я сам схожу в родной дом.
— Я провожу тебя, — сказал Лу Суй. — Всё равно ведь близко.
— Не нужно, в поле работы много, а я наверняка засижусь в гостях, так что нечего тебе время терять, — Ся Цинтао потеребил его большую руку. От тяжёлого труда и охоты ладонь и пальцы Лу Суя покрылись мозолями, а на тыльной стороне проступали синие вены. Ему очень нравилось перебирать их ради забавы. — Кроликов и лисицу вообще-то давно следовало продать, да из-за урагана не получилось. Ты завтра целый день потрудишься в поле, закончишь дела, а послезавтра мы поедем в уездный город продавать их. А ещё муэр и тот линчжи…
Лу Суй подумал и согласился:
— Тоже верно. — И добавил: — Завтра поезжай на лодке, не экономь деньги: после дождя дорога будет плохой.
— Хорошо, — отозвался Ся Цинтао. — Тогда я заодно зайду в посёлок, куплю яиц и тростникового сахара, чтобы отвезти невестке.
— Ещё и в посёлок зайдёшь? — Лу Суй немного беспокоился, отпуская его одного в посёлок.
— Всё в порядке. Хоть я и не ходил туда один раньше, но бывал там много раз, так что опыт есть, — Ся Цинтао оживился и в темноте посмотрел на него блестящими глазами. — Отпусти меня одного, ладно?
Лу Суй поначалу не хотел позволять, но, видя, как сильно ему хочется пойти самому, вынужден был уступить:
— Тогда будь осторожнее. Кроме покупок, ни с какими незнакомцами в разговоры не вступай. И возвращайся пораньше.
— Знаю я, чай не маленький уже, — Ся Цинтао улыбнулся, перехватил его руку и поцеловал в тыльную сторону ладони. — Знал, что ты у меня самый лучший.
Лу Суй беспомощно усмехнулся и, протянув руку, прижал его к себе:
— И поцелуешь только здесь?
— А где тебе ещё нужно?
— Вот здесь… — Лу Суй перехватил его руку и приложил его пальцы к своим губам.
— Где? А я и не знаю… — смеясь, схитрил Ся Цинтао.
Лу Суй тоже рассмеялся, сам приподнялся и потянулся к нему:
— Ах ты, вредный гэр, непослушный.
— М-м…
***
На следующее утро Ся Цинтао у очага готовил завтрак и разговаривал с матушкой Юнь.
Они как раз обсуждали, что бы такое купить сегодня в посёлке для его невестки, как вдруг снаружи послышался голос у ворот:
— Цинтао! Цинтао! А-Суй!
— Кто это меня зовёт? — Ся Цинтао прислушался. Ой, неужели он не ошибся? Разве это не голос его старшего брата?

Он резко вскочил:
— Матушка, кажется, это голос моего брата!
— Мне тоже так показалось, беги скорее открывай, а я присмотрю за очагом и заодно согрею чайник воды.
— Хорошо!
Ся Цинтао поспешил во двор и на полпути увидел, что Лу Суй уже пошёл открывать ворота. Стоило ему отпереть их, как снаружи действительно оказался Ся Цинси.
Ся Цинтао обрадовался несказанно и воскликнул:
— Брат?! Как ты здесь оказался?!
Лу Суй тоже поприветствовал его:
— Брат, проходи скорее.
— Ох! — Ся Цинси лучезарно улыбнулся и, неся в руках гостинцы, быстрым шагом вошёл во двор, направляясь прямо к Ся Цинтао. — Вы с А-Суем дома? До этого люди говорили, что вы снова ушли в горы, а тут на днях ураган налетел! Отец с матушкой извелись все, побоялись, не случилось ли с вами чего в горах, и велели мне поскорее проведать вас!
На самом деле он хотел прийти ещё вчера вечером, но заявляться в такую позднюю пору было как-то неловко, поэтому он пришёл только сейчас.
— Заходи, присаживайся! — Ся Цинтао так и сиял от радости, провожая брата в главную комнату. — Мы с А-Суем вернулись из гор за день до урагана, представляешь, как удачно?
— Надо же, какое совпадение! — говорил Ся Цинси, выкладывая принесённые вещи на стол в главной комнате. — В этом году у нас дома поспел виноград, матушка с самого утра срезала две грозди, попробуйте. А ещё матушка нажарила бобов «рохань», они очень ароматные, будет вам с тётушкой к чаю.
— Вау, матушка даже бобов мне передала? — радостно щебетал Ся Цинтао. Как раз в этот момент вошла матушка Юнь, и он с улыбкой сказал ей: — В детстве у меня почти не было лакомств, мы с братом вечно дрались за эти бобы. Как-то раз один боб попался до того твёрдый, а я сдуру закинул его в рот, поторопился и чуть зуб себе не расколол.
Все рассмеялись.
Ся Цинси с улыбкой заметил:
— Ну, теперь-то у тебя их никто отбирать не станет, ешь себе спокойно!
Матушка Юнь тоже улыбнулась:
— Всё-таки родная мать — всегда помнит, что ты любишь…
— Матушка, ну что вы такое говорите, будто обделяете меня чем-то, — Ся Цинтао взял матушку Юнь под руку и сказал своему брату: — Матушка ко мне тоже очень добра, вкусного у нас полно, я уж и забыл, что когда-то любил жареные бобы!
— Ишь какой довольный! — со смехом прикрикнул на него Ся Цинси.
Матушка Юнь тоже улыбнулась и обратилась к Ся Цинси:
— Цинси, ты посиди, я как раз готовлю завтрак и грею воду, давай позавтракаешь с нами.
— Не буду, я уже поел, — Ся Цинси махнул рукой. — Отец побоялся, что когда ураган придёт, А-Суй не сообразит, что делать, вот и послал меня спросить, как там дела на полях.
— Всё в порядке, — ответил Лу Суй. — Мой старший дядя тоже приходил, велел вовремя открыть промоины. На тех участках, что пониже, мы с А-Янем сами всё вычерпали.
— Вот и славно, — сказал Ся Цинси. — Некоторые не успели вовремя спустить воду, так у них вся рассада сгнила. Отец как раз и побоялся, что ты молодой да неопытный, вот и велел разузнать… Раз всё хорошо, то я пойду, мне ещё на работу в Нижнюю деревню Чэнь бежать!
Ся Цинтао, видя, что он собирается уходить, запричитал:
— Ой, да как же так сразу уходить… Даже глотка воды не выпил…
Лу Суй поддержал его:
— Вот именно. Цинтао вчера как раз говорил, что после полудня собирается пойти в деревню Ся навестить невестку.
— Ну так выберите время и сами приходите в гости! — рассмеялся Ся Цинси. — А мне пора на работу, нельзя опаздывать… А чай попьём в следующий раз, когда время будет.
— Ну ладно, не станем отвлекать тебя от работы, — Ся Цинтао пошёл провожать его. — Вообще-то я планировал пойти сегодня после полудня, проведать невестку и заодно дать знать отцу с матушкой, что у нас всё благополучно. Но раз уж ты пришёл, я теперь не тороплюсь. Схожу через пару дней, как вернёмся из уездного города.
— Тоже верно, через пару дней я как раз буду дома.
Супруги пошли провожать его, и прямо у ворот их нагнала запыхавшаяся матушка Юнь:

— Цинси, дома особо и угостить-то нечем. Вот, Цинтао сам сушил финики, они очень вкусные, возьми с собой.
С этими словами она подошла и сунула Ся Цинси сверток с финиками, завёрнутый в промасленную бумагу.
Ся Цинси ничего не оставалось, кроме как взять его. Он поблагодарил матушку Юнь:
— Спасибо, тётушка, тогда я не буду скромничать. Не провожайте больше, я пошёл!
— Ага, брат, аккуратнее по дороге!
— Счастливого пути, брат!
Проводив Ся Цинси, семья вернулась в дом завтракать.
Раз уж брат сам навестил их, Ся Цинтао больше не спешил в родной дом. Они с Лу Суем договорились, что завтра сначала поедут в уездный город продавать вещи и купят кое-что необходимое, а послезавтра он навестит родителей.
Этот день выдался исключительно солнечным, и на полях было довольно жарко.
Ся Цинтао чисто вымыл две грозди винограда, и когда Лу Суй вернулся в полдень, подал ему их в качестве десерта после еды.
Лу Суй, уплетая виноград, заметил:
— Сначала лил сильный дождь, а теперь жарит такое солнце. Если на поля вовремя не пустить воду, рассада очень легко погибнет.
— И то правда, — Ся Цинтао сидел рядышком и вышивала платок. — Когда твоя жизнь зависит от земли, так оно и бывает — приходится смотреть на милость Неба… К счастью, ты у меня работящий. У нерадивых хозяев в этом году урожая заметно поубавится.
Лу Суй взглянул на него и с улыбкой сказал:
— Конечно, надо быть работящим. Иначе, если ты останешься голодной, это будет мой грех.
— Цыц! Говоришь так, будто я только и делаю, что ем. Что, весь рис в нашем доме я один съедаю? — притворно возмутился Ся Цинтао.
Улыбка Лу Суя стала ещё шире, а во взгляде сквозила нежность:
— Это я его съедаю. — И добавил: — А тебе нужно есть побольше, чтобы стать беленьким и пухленьким, так будет лучше.
Ся Цинтао не был худышкой, но и полной его назвать никак нельзя: тело у него было налитое, но сам он выглядел очень стройным, поскольку кость у него была тонкая и фигура от природы хорошая. Лу Суя, впрочем, не заботили стандарты красоты, просто он знал, что Ся Цинтао любит вкусно поесть, и хотел, чтобы он ел всё, что пожелает, не отказывая себе ни в чём из глупых опасений.
— А мне кажется, мне и так хорошо, — впрочем, он и сам знал: каким бы он ни стал, Лу Суй всё равно будет его любить.
— Да, и так очень хорошо, — с улыбкой согласился Лу Суй.
Супруги ещё немного поговорили, Лу Суй прикорнул у стены на короткое время, а затем снова ушёл на поле.
Ближе к вечеру Ся Цинтао пошёл на огород набрать овощей к ужину и вдруг увидел, что под деревом Юаньбао, прямо у его грядок, кто-то сидит: волосы растрёпаны, ноги босые… Кто это мог быть, если не дедушка Бафу?
— Дедушка! — окликнул его Ся Цинтао. — На этом дереве полно ядовитых гусениц, если какая свалится да укусит тебя — беды не оберёшься!
Кто же знал, что дедушка Бафу поднимет голову, а сам плачет. Ся Цинтао так и обомлел. Не успел он спросить, в чём дело, как Лу Бафу принялся жаловаться ему, точно ребёнок:
— Жёнушка внучатого племянника, у меня крышу ветром сломало. Ты скажи внучатому племяннику, пусть придёт и починит мне крышу!
Ся Цинтао, услышав это, не знал, плакать ему или смеяться, и спросил:
— Как она сломалась? Протекает?
— Угу! Протекает!
— Да чего же тут плакать? — улыбнулся Ся Цинтао. — В нашей деревне все люди отзывчивые, ты только скажи — тебе, конечно же, помогут починить. Раз ты мне сказал, я обязательно передам А-Сую. Сегодня уже не получится, но завтра после полудня он точно придёт и всё починит.
Дедушка Бафу, услышав это, снова расплакался, вытирая слёзы заскорузлыми, испачканными в чёрной грязи руками. Его тёмно-красное лицо пошло глубокими морщинами от плача:
— Я говорил племянникам, а они не хотят мне чинить, ещё и обругали меня, обозвали старым бесстыдником!
Слыша это, Ся Цинтао уже не мог улыбаться. Он и раньше слышал, что братья и племянники дедушки Бафу плохо к нему относятся, но чтобы отказаться даже крышу починить — такого он не ожидал.

Он соображал быстро и понимал, что им с Лу Суем нельзя вмешиваться напрямую, иначе не оберешься бранных слов от его родни.
Поэтому он сказал:
— Дедушка, я всё понял. Завтра после полудня тебе точно всё починят. Только ты не говори своим племянникам, что видел меня, ладно? Завтра я принесу тебе фиников.
Лу Бафу тут же перестал плакать и, хихикнув, просиял:
— Ладно! Тогда ты скажи внучатому племяннику, пусть не забудет починить мне крышу!
— Хорошо, не забудет.
Ся Цинтао пообещал ему, и только тогда Лу Бафу, довольно посмеиваясь, ушёл.