HWTLQ 129 глава
Автор оригинала: Baek Sam
Перевод с кор.: Mentoltrans
Перевод с англ.: KAEN
перевод выполнен любителем и может быть неточным.
тг-канал whale_archive
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Прошу вас в первую очередь поддерживать Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks! (однако если у вас есть желание поддержать и переводчика, то он будет очень вам благодарен: сбербанк 2202206131047073)
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Плейлист главы:
♪ Shiina Go - 第二訓練
♪ Really Slow Motion – Desolation
♪ Immediate Music - In Momentum
-> пост с загруженной музыкой к главам
Episode 129: Watching From the Gaps/Наблюдая из щелей
Так как это последняя арка первого сезона - начинаются тяжелые и драматичные моменты, поэтому переводчик делится своим плейлистом, под который он рекомендует продолжить чтение :э Названия и ссылка на сами файлы в шапке главы.
Чистые туфли, на которых не было и пылинки, ступили в грязь. Посередине большой каменной стены было свободное пространство, над которым висела вывеска:
Богунмун был популярным маршрутом для туристов, совершающих восхождения на гору Бухансан. Однако вскоре после того, как Хон Есон переехал в деревню Я-ин в Бухансане, он перекрыл доступ в этот район, сославшись на реставрационные работы в качестве оправдания. Чон Бин достал желтый талисман из внутреннего кармана своего костюма. Затем, не колеблясь, он шагнул вперед, под каменную стену.
Затем предстал совершенно другой пейзаж. За несколькими слоями веревок со священными амулетами открылся внутренний двор, проросший сочной зеленой травой. В одном углу двора стояла большая печь для обжига, а за двором – традиционный корейский домик с соломенной крышей. Это было место, где остановился сосланный в Бухансан Хон Есон.
Чон Бин нырнул под священные веревки и вошел внутрь. Послышался отчетливый крик курицы.
Коричневый комок, похожий на слизь, который лежал на крыльце, медленно поднял голову. Несмотря на то, что Хон Есон пробыл в изгнании недолго, он уже выглядел слишком подавленным. Одетый в зеленый спортивный костюм, он перевернулся и посмотрел на Чон Бина. Его глаза, которые были пустыми, вмиг заблестели.
– Может ли это быть..? Изгнание уже закончилось?
Чон Бин решительно оборвал его, сцепив руки за спиной.
– Я прибыл, чтобы спросить у Вас кое-что. Найдется минутка для разговора?
Хон Есон устроился на месте поудобнее и потянулся. Чон Бин пожал плечами.
– Разве не Вы тут распластались как комок слизи?
– Это просто важная часть моих мыслительных процессов, господин госслужащий.
Чон Бин громко вздохнул, чтобы Хон Есон это услышал. Затем он наполовину вытащил из воздуха упаковку с теплой курицей.
- Если Вы так сильно заняты, то, думаю, Вы не сможете поесть эту курицу, которую я принес. Как жаль.
– Полагаю, мне придется угостить членов команды Бюро по делам пробужденных…
Хон Есон вскочил, как молния, сунул ноги в тапочки и быстро пересек двор, направляясь к Чон Бину. Он наклонился и что-то настойчиво прошептал.
– Быстро! Спрячь это, пока Коко не увидел!
– Теперь ваш график стал более свободным?
Хон Есон подтолкнул Чон Бина к дому с соломенной крышей, практически втолкнув его внутрь, как только Чон Бин снял обувь. После того, как они оба оказались в здании, он захлопнул дверь. Прижавшись ухом к двери, прислушиваясь к звукам снаружи, Хон Есон наконец вздохнул с облечением.
– Тогда я задам несколько вопросов.
– Я отдам ее Вам, если ответите.
Хон Есон громко заворчал, но Чон Бин не обратил на него внимания. Он вытащил из кармана пальто ожерелье и протянул его.
– Это ожерелье… Похоже, его сделали Вы. Верно?
Хон Есон прищурился и пристально посмотрел на украшение. Он наклонил голову, словно пытаясь вспомнить. Чон Бин указал пальцем на то место, где были выгравированы инициалы.
– HYS. Это Вы оставили подпись, не так ли?
–…А! Точно! Я помню. Да, это сделал я.
Быстро кивнув, Хон Есон потер подбородок и закатил глаза.
– Знаешь, та студентка в пижамных штанах нашла какой-то осколок в големе. Это был кусок…кусок…как же оно там называлось? В любом случае, она теребила его в кармане, так что я успел сделать для нее ожерелье, прежде чем государственный работник отвел ее в гильдию «Совон».
Хон Есон смотрел на Чон Бина с выражением лица, которое явно выражало «Разве я не молодец?». Чон Бин крепко зажмурился, ошеломленный потоком информации, содержащимся в одном предложении.
– Кусок… это, случайно, не фрагмент мира?
– Ага! Он. Вот этот кусочек… О? Сейчас он выглядит немного по-другому. Но, в любом случае, это он.
Хон Есон указал на белый кусочек, прикрепленный к ожерелью. То, что он принял за обычный кусок драгоценного камня, на самом деле было Фрагментом мира. И это не то, что появлялось только во снах Юн Гаыль. Чон Бин уставился на ожерелье, на его лице отразилось замешательство. Но он быстро взял себя в руки. Ситуация была срочной.
– Тогда Вы случайно не слышали от Джея что-нибудь еще о разломах или разрушенных подземельях? Было бы лучше, если бы Вы могли связаться с ним, но я сомневаюсь, что это возможно…
Чон Бин задал этот вопрос будто в пустоту, поэтому был удивлен уверенным ответом. Что же такого происходило, чего он, черт возьми, не знал? Рот Чон Бина слегка приоткрылся. Хон Есон озорно улыбнулся, его губы дрогнули.
– Это потому, что мы очень-очень близки. Тебе не любопытно? Ну любопытно же?
Он не хотел знать. Его не интересовала их дружба.
Но на самом деле ему было немного любопытно. Нет, ему было очень любопытно. У Джея была связь не только с Ли Саеном, но и с Хон Есоном? Как? Почему? Где они познакомились? Почему из всех охотников высокого ранга у Джея были связи с теми, кого большинство людей избегало? Чон Бин начал искренне беспокоиться о социальной жизни своего бывшего коллеги.
Однако он знал, что если спросит об этом Хон Есона, то мастер станет еще более хвастливым и невыносимым. Поэтому, проявив сверхчеловеческое терпение, он держал рот на замке. Хон Есон кружил вокруг него, как собака, ищущая внимания, но, когда увидел, что к нему не проявляют интереса, опустил плечи.
– Что, не хочешь знать? Значит, не любопытно?
–…Пожалуйста, просто свяжитесь с ним.
Надув губы, как утка, Хон Есон слегка приоткрыл дверь. Затем он крикнул в сторону двора.
Петух, сидевший на насесте, поднял голову. Его круглое белое тельце блеснуло на солнце. Сложив ладони рупором, мастер закричал.
– Отправляйся к Джею! Когда будешь на месте, включи устройство связи!
– Ох, знаю, это тяжело. Это же место на скале, так что будет еще труднее. Но, пожалуйста, прошу тебя. Хорошо?
Курочка спрыгнул с насеста и печально побежал к воротам. Неужели это действительно сработает? Пока Чон Бин скептически наблюдал за исчезновением животного, Хон Есон внезапно что-то понял и поднялся.
– О, точно. Я приготовил сикхе*, попробуешь?
– Разве у Вас нет более важных дел… И сейчас не время, чтобы…
Не дожидаясь ответа, Хон Есон бросился на кухню и вернулся с прозрачной пластиковой бутылкой. Он налил сикхе в бумажный стаканчик и предложил его Чон Бину. Тот с сомнением на лице взял стакан и сделал глоток. Его глаза расширились.
– Хорошо вышло, да? Изумительно, не так ли? Потрясающе, верно? Может, мне стоит начать продавать сикхе, когда выйду на пенсию.
Не говоря ни слова, Чон Бин продолжал потягивать напиток, погрузившись в свои мысли.
‘Пожалуйста, хватит использовать свои навыки для подобных вещей…’
Чха Ыйджэ, как обычно, подметал пол. Смахнув всю пыль, он выпрямился и глубоко вздохнул.
После того, как Фрагмент Юн Гаыль исчез, ранним утром Ыйджэ проснулся в своей маленькой комнате. Ему казалось, что дрожащий голос, который он услышал, - был сном. Он моргнул, глядя в темный потолок. Как только он собрался встать, то понял, что держит что-то в руке.
Это был белый осколок, испачканный черным пятном. Это было доказательством того, что пережитые им события реальны.
Парень не понимал, как, но он хотел спасти Юн Гаыль. Он знал, каково это быть одному, особенно там, где нет ни единого присутствия человека. Даже если бы он отправился в ее мир, в котором она исчезла, он понятия не имел, что делать с этим осколком. Хоть он и пытался сжимать осколок и наполнять его силой, он лишь изредка мерцал.
Затем кто-то постучал в дверь.
Чха Ыйджэ распахнул ее. Но никого не было. Но, когда он посмотрел вниз, то на него глядело что-то белое и круглое. Чха Ыйджэ тепло поприветствовал.
Вместо милого воркующего звука прозвучало обычное сообщение.
– Цель подтверждена. Готовимся соединить вас с мастером через коммуникатор. Пожалуйста, будьте готовы.
Глаза Чха Ыйджэ расширились, когда он быстро схватил курицу и закрыл дверцу. Инстинктивно он вытащил маску из своего инвентаря и надел ее.
Мгновение спустя из клюва цыпленка донесся знакомый голос.
–…Ох, меня слышно? Это Чон Бин из Бюро по делам пробужденных.
Чха Ыйджэ перевел дыхание и ответил изменившимся голосом.
– Так внезапно? Что случилось?
В голосе слышался вздох облегчения.
– Я хотел спросить вас кое о чем. Вы упоминали, что были причиной перестройки подземелья, верно? Правильно понимаю?
–…Да, правильно. Но это всего лишь предположение.
– Тогда… Случайно… Вы не знаете что-нибудь о том осколке, который Гаыль нашла в подземелье?
Глаза Чха Ыйджэ удивились. Чон Бин взволнованно заговорил.
– Гаыль потеряла сознание. По словам охотника Нам Уджина, кажется, что ее душа попала в другой мир.
Пока Чон Бин продолжал объяснять, Чха Ыйджэ молча слушал, доставая осколок из кармана фартука. Тот самый, который Юн Гаыль оставила во сне. Закончив свое длинное объяснение, Чон Бин пробормотал.
– Извините, что беспокою Вас этим, но… Я очень хотел спросить, не знаете ли Вы о чем-нибудь, что может помочь.
– Думаю, теперь я знаю, как вернуть ее обратно.
Пока он возился с кусочком, Чха Ыйджэ встретился взглядом с Коко.
– Не переживайте так сильно. Я возьму на себя ответственность и верну Гаыль.
– Подождите, Джей! Что вы имеете в виду?
Чха Ыйджэ поставил цыпленка на пол за дверь. Отчаянный голос Чон Бина все еще доносился из клюва Коко. Перевернув табличку, что означало наступлением времени заготовки ингредиентов, парень тщательно запер дверь и выключил весь свет в ресторане.
Разве он не пошел по длинному пути, когда был более простой?
‘Это значит, что в этой ситуации я могу умереть в любой момент.’
Тогда уже не оставалось времени на раздумья. Чха Ыйджэ глубоко вздохнул и зажал маленький осколок между большим и указательным пальцем.
Хрустнув, осколок рассыпался на кусочки между его кожей. Из него начал исходить яркий свет.
Это было похоже на прихожую жилого дома. Странно знакомое место. На стене висела фотография ярко-синего океана.
Теплый солнечный свет струился сквозь большое окно в гостиной. Белые занавески мягко колыхались на ветру, проникавшем через приоткрытое окно. Чха Ыйджэ почувствовал уверенность, что здесь безопасно. Как ни странно, но это так. Напряжение мгновенно растаяло. Парень сделал шаг вперед.
Деревянный пол, нагретый солнечными лучами, приятно согревал босые ступни. Не задумываясь, он пошевелил пальцами ног. Чем дальше он шел, тем ближе становились звуки шуршания и стука.
Чха Ыйджэ вошел в кухню – темно-коричневый деревянный стол, аппетитный запах готовящихся яиц, легкое тепло поджаривающегося в тостере хлеба и высокий молодой человек, стоящий к нему спиной. Тот был перед индукционной плитой, и он заговорил, даже не обернувшись.
– И в этот раз припозднился, не так ли, хен?
В его голосе слышались нотки смеха. Это было странно знакомо. Голос, черно-вьющиеся волосы, почти закрывавшие шею, и высокое телосложение – все это было знакомо. Молодой человек, который казался и уместным в этом доме, и неуместным одновременно, был одет в тонкую белую кофту с закатанными до локтей рукавами.
Его руки, на которых не было шрамов, двигались умело. Лопатки, выступающие на спине, и светло-голубой клетчатый фартук, завязанный на талии знакомым узлом, - что-то в этом всем заставило горло Чха Ыйджэ сжаться. Его губы двигались сами по себе.
– Я уже давно не сплю. Просто не вставал с кровати.
– Вечно находишь, как выкрутиться.
– Человек наконец-то получил передышку и решил подольше поспать, а тебе прям так и есть, что сказать по этому поводу.
Слова слетали с его губ автоматически, как будто это был не он. Но Чха Ыйджэ не нашел в этом ничего странного. Он просто был погружен в чувство ностальгии, в то тепло, которого давно не испытывал.
Не колеблясь, Чха Ыйджэ подошел к парню и положил подбородок на его широкое плечо. Он почувствовал запах ароматного кондиционера для белья.
– Что готовишь, омлет с начинкой?
– Омлет и тосты? А не пора жарить яйца?
– Как человек, который не умеет готовить, ты слишком много болтаешь.
Чха Ыйджэ незаметно поднял глаза, чтобы взглянуть в лицо человека перед собой. Пухлые губы, легкая улыбка в уголках рта – все было знакомо. Черные глаза, обрамленные длинными ресницами, взглянули на Чха Ыйджэ и слегка сузились.
Губы Чха Ыйджэ двигались сами по себе.
Примечания переводчика:
Сикхе - украшенный зернами риса, охлажденный рисовый пунш или сикхе. Является одним из самых любимых традиционных напитков в Корее.
