HWTLQ 146 глава
Автор оригинала: Baek Sam
Перевод с кор.: Mentoltrans
Перевод с англ.: KAEN
перевод выполнен любителем и может быть неточным.
тг-канал whale_archive
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Прошу вас в первую очередь поддерживать Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks! (однако если у вас есть желание поддержать и переводчика, то он будет очень вам благодарен: сбербанк 2202206131047073)
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Episode 146: Day of Change/День Перемен
Прошло около двух недель и двух дней с тех пор, как Ли Саен уснул. Бэ Вону, у которого был не только синяк вокруг глаза, а еще и все тело оказалось забинтованным, собрал несколько человек. Среди них, хотя тот этого и не помнил, был Чха Ыйджэ- Джей, тот, кто ответственен за синяк, поставленный охотнику с 11-ым местом в стране, постояльцу ресторана похмельного супа.
По приглашению Бэ Вону собралась небольшая группа людей. Несмотря на то, что он тщательно отобрал их, в зале заседаний гильдии «Волна» воцарилась неловкая тишина. Прибывшие охотники расселись вокруг большого стола.
Джей, Бэ Вону, Чон Бин, Со Минги, Юн Гаыль и Хон Есон…
Вопреки своему обычному бесстыдству, Чха Ыйджэ нехарактерно для себя склонил голову. Это было вполне объяснимо, учитывая, что он избил больше половины охотников, присутствующих в комнате. Он не совсем может восстановить в памяти эти события. Он был рад, что его лицо скрывала маска. Парень взглянул на Чон Бина.
Его голова была обмотана бинтами.
– Хм? О… Да. В порядке. Я получил лечение от Нам Уджина.
Чон Бин мягко улыбнулся, словно желая подбодрить его. Однако…
– Почему у Щитоносца синяк вокруг глаза? Кто тебя ударил?
Даже обычно спокойный Чон Бин не смог сохранить самообладание, столкнувшись с чересчур невинным, но граничащим с ехидством вопросом Хон Есона. Чха Ыйджэ притворился, что не заметил, как слегка содрогнулись плечи Чон Бина. Пэ Вону, который катал яйцо по своему поврежденному глазу, проворчал.
– Подожди, тебя правда ударили?
Когда дверь в конференц-зал внезапно распахнулась, ранее неловкая атмосфера мгновенно стала напряженной. Комнату наполнило острое, удушающее желание кровожадности. Нам Уджин, который принял на себя всю эту тяжесть враждебности, вздернул подбородок, не меняя выражения лица.
– В наши дни охотники теперь вот так встречают своих гостей? Я не возражаю, но, похоже, ваша студентка вот-вот упадет в обморок.
Все взгляды обратились к Юн Гаыль, которая сидела в углу, ее лицо было бледным и мокрым от пота. Бэ Вону со взволнованным выражением лица поспешно обуздал свою энергию.
– Ох, простите. Это было ненамеренно. Просто в последнее время я был на взводе…
– Слушайте, не хотите сока? Как насчет того, чтобы нам всем что-нибудь выпить? Думаю, нужно что-нибудь сладкое.
Бэ Вону быстро встал и открыл холодильник, стоявший в углу зала. Хон Есон с любопытством заглянул внутрь.
– Кто-то может злиться, когда уровень сахара в крови падает.
Перед всеми поставили виноградный и апельсиновый соки. Сделав глоток цитрусового напитка, Нам Уджин коротко произнес.
– Подождите, правда? Вы уверены, что он просто спит?
Нам Уджин скрестил ноги и повернулся на стуле, коротко отвечая сбитому с толку Бэ Вону.
– Нет никаких признаков, которые бы указывали на смерть мозга. Напротив, его состояние идентично состоянию человека, находящегося в глубоком сне.
– Но разве нормально, что он так долго спит?
– Черные дыры превратились в белые, по небу летали киты. Неужели кажется странным факт того, что человек спит чуть дольше? Это вполне возможно.
Нам Уджин поднял руку, прерывая Бэ Вону.
– Конечно, это не совсем входит в рамки нормы. Его тело прекрасно сохранилось и не нуждается во внешнем питании. Атрофия мышц отсутствует. Он просто существует. Будто время остановилось.
Время остановилось. Чха Ыйджэ закусил губу. Бэ Вону угрюмо пробормотал.
– Он не просто охотник, он глава гильдии. Мы не можем долго скрывать его отсутствие. Сначала подумайте о том, как решить это.
– Я сохраню его. Я буду сотрудничать насколько смогу, только…
Нам Уджин раздраженно цокнул языком.
– Как только вскроется истина, этот старый хитрый лис не будет сидеть на месте. Убедитесь, что у вас есть план.
Холодные белые глаза Нам Уджина осмотрели помещение, и его взгляд, наконец, остановился на Чха Ыйджэ. После краткого наблюдения за ним с загадочным выражением лица, он повернулся и вышел из комнаты.
Пэ Вону, потиравший свои виски, посмотрел на Юн Гаыль.
– Я слышал от Чон Бина, что наш глава отправился спасать тебя. Есть какие-нибудь идеи, почему? Нам нужно понимать причины, чтобы отталкиваться от этого.
– А… Вообще-то у меня есть теория…
– Но это лишь предположение, так что не принимайте это всерьез.
– Я встретила Ли Саена-си из того разрушенного мира. По какой-то причине он спас меня. И вскоре после этого Джей и Ли Саен-си из этого мира пришли, чтобы спасти меня из того другого мира.
Бэ Вону бросил осторожный взгляд на Чха Ыйджэ. Тот слегка кивнул в знак согласия. Юн Гаыль, прикусив губу, спросила.
– Но могут ли две версии одного и того же человека существовать в одном мире?
– Человек, которого я встретила в том мире, бродил, ожидая конца света. Он решил не покидать разрушенный мир по собственной воле. Но затем появился Ли Саен из нашего мира, что и означает – в одном мире было два Ли Саена.
Два Ли Саена в одном мире. Правила системы были абсолютными, и она требовала баланса и порядка. Чха Ыйджэ пробормотал своим изменившимся голосом.
Когда что-то разделяется на две части, оно должно снова стать единым целым. Скорее всего, к такому выводу пришла система. Юн Гаыль переводила взгляд с Чон Бина на Чха Ыйджэ.
– Это немного не по теме, но разве количество падающих обломков из белых дыр не уменьшилось с тех пор, как Ли Саен-си погрузился в глубокий сон?
Чон Бин ответил с обеспокоенным выражением лица.
– Ли Саен из того мира и Ли Саен из этого мира – по сути, один и тот же человек.
Именно в этот момент Со Минги, молча слушавший из тени, поднял руку.
– Погодите, как вы можете быть в этом так уверены?
– Потому что ни в чем нельзя быть уверенным. Я слышал в общих чертах историю от Чон Бина, но тот мир уже разрушен, не так ли? Стоит рассмотреть возможность того, что сущность, которую мы не знаем, могла измениться, пока она находилась в одиночестве.
Взгляд Юн Гаыль блуждал по комнате, прежде чем остановиться на Чха Ыйджэ. Заметив ее пристальный взгляд, он широко раскрыл глаза и вопросительно указал на себя, произнеся лишь одними губами.
На лице Юн Гаыль появилось неловкое выражение. Она натянула юбку поверх спортивных штанов и отвела взгляд.
–…Я просто почувствовала, что это один и тот же человек. Нет. Я уверена в этом.
– У вас есть какие-то основания для этого?
– Не могли бы вы рассказать о них? Чтобы мы смогли поверить.
После минутного колебания Юн Гаыль опустила голову и пробормотала.
Со Минги, который следил за ходом мыслей девушки, в шоке прикрыл рот рукой. Чха Ыйджэ тоже потерял дар речи, уставившись на Юн Гаыль. С какой стати она сказала это, смотря прямо на него? В этот момент кто-то нарушил тишину.
– Тогда их души, должно быть, слились воедино.
Всеобщее внимание переключилось на Хон Есона. Он моргнул, складывая и подбрасывая бумажный самолетик, сделанный из обрезков бумаги.
– Если их основа одна и та же, то это означает, что и их корни одинаковы.
– Что именно ты пытаешься этим сказать?
Бэ Вону спросил прямо. Хон Есон раздраженно цокнул языком, а затем внезапно встал.
– Ладно, пусть этот великий гений объяснит все так, чтобы даже ты понял. Кто-нибудь одолжит свои стаканы? О, я воспользуюсь этими. Вы оба уже закончили пить, да? Извините.
Хон Есон взял стаканы Чон Бина и Бэ Вону, поставив их рядом на столе. Те двое, у которых украли сок, выглядели озадаченными, но мастер не обратил на них внимания. В двух стаканах был виноградный сок, но в разных количествах. Хон Есон указал на левый стакан.
Хон Есон перелил весь сок из правого стакана в левый. Сок наполнил стакан до краев, он чуть не вылился. Мастер снова указал на стакан.
– Итак, что произойдет, если два виноградных сока принудительно смешать вопреки их желаниям? Во что это превратится?
– В точку. Когда ты смешиваешь один и тот же сок, чуда не произойдет, он не станет вином. А теперь давай представим, что этот виноградный сок – это душа Ли Саена.
Чха Ыйджэ скрестил руки на груди. В этом был смысл. Чон Бин теперь тоже раскрыл глаза от удивления.
– Тот Ли Саен держал целый мир, верно? Значит, его душа – нечто необычное. И Ли Саен, которого мы знаем, тоже не простой человек…
Хон Есон легонько постучал по стакану кончиком бумажного самолетика. Поверхность полностью заполненного стакана опасно задвигалась, как будто напиток вот-вот прольется.
– Сейчас две такие души влились в одно тело, наполнив его, как этот стакан. Вот почему это чрезвычайная ситуация, вот почему он сейчас спит.
Громко хлопнув в ладоши, Бэ Вону вскочил со своего места.
– Хон Есон, ты чертов гений! Это безумие.
Губы Хон Есона начали растягиваться в улыбке. Со Минги, который стоял, как жнец, в темном углу, тоже присоединился к аплодисментам.
– Вам удалось заставить вице-президента гильдии понять с первого раза… Воистину, вы талант.
– Что? Я, величайший гений в мире, божественный мастер, благословленный самими небесами, Хон Есон?
Не обращая внимания на разворачивающуюся перед ним комедию, Чха Ыйджэ постучал по подлокотнику своего кресла. Пока что это была самая разумная и убедительная версия. Но вскоре у него закрылись сомнения, и он пристально посмотрел на мастера.
‘Этот парень и есть тот самый Хон Есон, который создал Мемориальное Подземелье?’
Очевидно. Тот Хон Есон казался гораздо умнее, чем нынешний. Почувствовав его замешательство, Чон Бин наклонился к нему, прикрыв рот рукой, и прошептал на ухо.
– Я называю это периодическими состояниями гениальности.
Может быть, это было похоже на то, как сломанные часы показывают правильный ход дважды в день. В этот момент Бэ Вону, который хлопал в ладоши, обеспокоенно спросил.
– Значит, нет другого способа разбудить его, только ждать? Мы совсем не можем помочь ему проснуться?
– Хмм? Если состояние Ли Саена действительно похоже на этот стакан…
Хон Есон постучал по краю стола. Тот заскрипел, и стакан задрожал вместе с ним. В конце концов, несколько капель сока все же вылились наружу.
Хон Есон пожал плечами, глядя на сок, растекающийся по стакану.
– Даже малейшая попытка сделать что-нибудь может все испортить.