HWTLQ 114 глава
Автор оригинала: Baek Sam
Перевод с кор.: Mentoltrans
Перевод с англ.: KAEN
перевод выполнен любителем и может быть неточным.
тг-канал whale_archive
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Прошу вас в первую очередь поддерживать Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks! (однако если у вас есть желание поддержать и переводчика, то он будет очень вам благодарен: сбербанк 2202206131047073)
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Переводчик рекомендует читать эту главу под музыку ♪ Shinji Hosoe - Morphogenetic Sorrow
-> пост с загруженной музыкой к главам
Episode 114: Short/Краткость
Это был мягкий, успокаивающий голос. Даже когда он терся щекой о руку Чха Ыйджэ, то не сводил с него глаз. В темных глазаъ Ли Саена целиком отражалась черная маска Джея. Не отрывая взгляда от Ыйджэ, Саён мягким голосом поставил точку:
–…П-правда ты? - запинаясь, спросил Ыйджэ.
Для первых слов, которые он так долго подбирал, получилось совсем жалко. Ли Саен моргнул и слегка улыбнулся.
– Да... Я, конечно, неплохо так вымахал. Удивился?
Совсем не в своей манере, Ли Саён попытался отшутиться. Ыйджэ лишь беззвучно открывал и закрывал рот.
‘Если знал, то с какого момента?..’
‘Почему ничего не сказал мне?..’
Бесчисленные вопросы всплывали в голове и тут же исчезали. Хотя он часто проглатывал слова, которые хотел сказать, сейчас был первый раз, когда нужно было сказать так много, но ничего не получалось. Было невозможно подобрать даже самые простые слова.
Ли Саен перестал тереться щекой о ладонь Ыйджэ и пробормотал.
– Я твой единственный успех, не так ли?
Глухой удар, его сердце бешено заколотилось. Ыйджэ вздрогнул, словно пораженный молнией.
Он думал, что никогда больше не вспомнит этих слов. Более того, он и представить не мог, что услышит их из уст Ли Саена.
Всё происходящее до сих пор казалось нереальным. Наоборот, его всё сильнее охватывала необъяснимая тревога.
Что, если всё это — сон? Что, если всё это — лишь плод его воображения? Что, если его разум помутился от пропитавшего всё запаха крови? Казалось, ещё немного — и земля уйдёт из-под ног, а он рухнет в бездонную пропасть.
Джей не верит в чудеса. Он слишком долго пробыл в разломе, чтобы в них верить. Когда видишь, как от товарища, с которым ещё недавно сражался плечом к плечу, остаются лишь части тела, поверить в чудо уже невозможно. Тот, кто познал ту мёртвую тишину, уже не способен надеяться на чудо.
Даже в Разломе Джей продолжал мечтать. Он мог бы осмелиться сказать, что во сне был счастливее всех. Просыпаться на мягкой уютной постели, здороваться с родителями, ворчать из-за еды, болтать с тётей, перебрасываться шутками с Чонбином, возвращаться домой и, рассказывая мальчику о том, что произошло за сегодня, заканчивать день. Обыденная жизнь. То, чего у него никогда не было и чего он желал сильнее всего.
Стоило открыть глаза — вокруг по-прежнему было море крови.
День за днём надежда на чудо неуклонно угасала. Каждый раз, когда он пронзал монстра, каждый раз, когда переставал слышать даже отчаянные крики с мольбами о спасении, каждый раз, когда находил лишь останки тех, кто когда-то был его товарищами. Потому что дал обещание. Он не мог стать лжецом в глазах своего единственного успеха. Только эта мысль и помогала ему держаться.
То, что, в конце концов, сломило остатки его духа, это…
Он резко пришёл в себя. Он ошеломлённо смотрел на стоящего перед ним юношу. Его лицо было таким чистым, что трудно было поверить: перед ним тот самый мальчишка, чью кожу когда-то почти полностью скрывали бинты. Рука, всё ещё лежавшая на его щеке, словно обожглась и невольно отдёрнулась.
Когда Ыйджэ поспешно попытался убрать руку, чёрная рука, накрывавшая её, крепче сжалась. Мягкий голос произнёс:
- Есть ведь кое-что, что ты должен сказать, хён.
Другая чёрная рука потянулась к его лицу. Обычно Ыйджэ уклонился бы, стоило той лишь двинуться, но сейчас он даже не подумал отстраниться и лишь неподвижно стоял. Большая ладонь накрыла его маску, а после осторожно сняла её.
Прохладный воздух коснулся его кожи. Глаза Ли Саена слегка расширились, а затем сузились. Рука, лежавшая поверх его руки, медленно отстранилась. Одновременно с этим бессильно опустилась и рука Ыйджэ.
– ...С таким выражением лица...
– Я уже ничего не могу сказать...
Дзынь. Звук упавшей на кафель маски прозвучал особенно отчётливо.
В тот же миг к нему потянулись две чёрные руки. Они, как совсем недавно сам Ыйджэ, бережно обхватили его лицо. Прикосновение родного человека, согретое теплом его тела, казалось непривычным. Большой палец осторожно провёл у его глаз, словно касался чего-то бесценного.
– Может, всё-таки порадуешься чуть сильнее? М?
Почувствовав тепло ладоней, обнимавших его лицо, Ыйджэ уткнулся в большие руки. Это вышло само собой. Саён тихо вздохнул:
– Почему у тебя такое лицо... будто ты вот-вот расплачешься?..
Только тогда Ча Ыйджэ осознал, насколько лицо было в ужасном состоянии. Он прикусил губу изнутри, но даже эта острая боль не смогла сдержать захлестнувших его чувств.
Неужели чудеса приходят лишь к тем, кто уже перестал их ждать? Лишь отказавшись от всех желаний и смирившись с потерей всего, он смог увидеть то, что всё это время оставалось у него в руках. В той прежде пустой ладони...
...оказался тот единственный, кто был ему дороже всего.
Не выдержав, Ыйджэ широко раскинул руки. И крепко прижал его к себе. Тело в его объятиях на мгновение застыло. Ыйджэ глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Воздух окутал сладкий аромат. Когда он обнял его за затылок, мягкие волосы запутались между его пальцами.
Он слышал биение сердца, прижатого к его груди, а у самого уха раздавалось прерывистое дыхание. Сердца обоих бились быстрее, чем когда-либо. Два сердца стучали почти в одном ритме. И именно это радовало его больше всего.
Ча Ыйджэ шептал с искаженным лицом:
Джей всегда задавался вопросом: «Что я скажу, когда вернусь?».
Поначалу ответ находился без труда. «Хён вернулся, ты ведь ждал меня? Я сдержал обещание». Обычные, привычные слова, которые раньше так легко слетали с языка. Но чем дольше он скитался по разлому, тем глубже уходили эти полные радости слова.
И в конце концов они так и не смогли претвориться в жизнь.
– Прости, что не смог сдержать обещание.
– Прости, что заставил тебя ждать.
Слез не было. Они высохли уже давно. Он почувствовал, как напряжение постепенно покидает оцепеневшее тело. Крепкие руки обвили его шею.
Ли Саен медленно выдохнул и опустил голову. Его мягкая щека и волосы коснулись шеи Ыйджэ. На него навалился вес его тела, но Ыйджэ даже не пошатнулся. Он лишь крепче встал на ногах, принимая этот вес целиком. Это была ноша, которую он должен был принять.
У самого уха прозвучал голос, похожий на вздох:
– Потому что обещание сдержал я.
Пальцы, запутавшиеся в мягких волосах, дрогнули. Перед глазами всплыла сцена из подземелья. Ли Саен, с бледным лицом, криво улыбающийся одними губами. Непонятные тогда слова.
– А что, если бы я продолжал ждать?
Эгоистичная просьба, от которой он сам пытался его отговорить.
Когда-то, скорчившись среди луж крови и трупов, понимая, что иначе сойдёт с ума, он отчаянно пытался думать о чём-нибудь другом. И вполне естественно, что в мыслях всплывал тот мальчишка. Но каждая такая мысль неизменно заканчивалась сожалением. Джей сожалел и о той просьбе, и о данном обещании. Лучше бы он никогда не просил его даже шевельнуть ради него и пальцем.
Однажды, когда он сидел на корточках среди трупов и крови, пытаясь придумать что-нибудь еще, чтобы не сойти с ума, он, естественно, вспомнил о мальчике. И эти мысли всегда заканчивались раскаянием. Джей всегда сожалел, что дал такое обещание. Он сожалел, что позволил скрепить свое обещание мизинцами.
Как же тщетно ждать того, кто уже никогда не вернётся.
По иронии судьбы, это сожаление и позволило Джею выжить. Оно было единственным якорем, который удерживал его в бесцельном блуждании по морю - без цели, без пристанища. Не будь его... кто знает, возможно, он уже давно стал бы частью моря.
В этот момент он почувствовал, как у его шеи шевельнулись губы.
– Почему те ублюдки, которые должны просить прощения, этого не делают?.. Почему извиняется тот, кому не за что извиняться?
Пробормотав это сквозь зубы, он вскоре вновь заговорил мягко. Саён потерся лбом о плечо Ча Ыйджэ. Волосы приятно щекотали кожу.
– Ну... пусть и поздно... ты ведь всё-таки пришёл.
Он никак не ожидал услышать такие тёплые слова. Ыйджэ не знал, как реагировать на это счастьё. Все, что он мог делать, это сильнее обнять крепкое тело. В отличии от его воспоминаний, незнакомых и в то же время знакомых, Ли Саен, в конце концов, всё равно оставался его мальчишкой.
Ли Саен был единственным для Ча Ыйджэ.
Долгое время они молча стояли, обнимая друг друга и слушая биение сердец. Словно так было с самого начала.
Поглаживая Саёна по спине, Ыйджэ поднял взгляд к потолку. На месте, где только что улеглось чувство вины, теперь поднималась ярость. Ли Саен был объектом эксперимента «Прометея». Кто вообще посмел... превращать в подопытного ребёнка, которого опекал Джей?
В этот момент Саён, спокойно прижимаясь к нему и потершись лбом, с лёгкой улыбкой пробормотал:
– Хён, тебе лучше не забивать себе голову лишним.
Ыйджэ резко огрызнулся. Саен хихикнул:
– Просто искренне порадуйся. Подумай: «Он жив».
Он опустил руки, обнимавшие Ыйджэ за шею, и провёл ладонью по его спине.
От непривычного прикосновения Ыйджэ замер. Поглаживая его по спине и между лопаток, Саён прошептал:
– Сейчас важно лишь то, что я жив...
– И то, что ты вернулся за мной.
Ча Ыйджэ, который до этого молчал, едва заметно кивнул в знак согласия. Ли Саен чуть приподнял голову, лежавшую у него на плече.Из-под растрёпанных волос ярко сверкнули фиолетовые глаза. Однако обнимавший его человек этого не увидел. Ведь якорь всегда покоится глубоко на дне моря.
Осторожно подняв голову, Саён коснулся губами его виска и отстранился прежде, чем Ыйджэ успел это заметить. Во взгляде, которым он смотрел на юношу, крепко державшего его в объятиях, была лишь мягкая, нежная любовь. Но чувство, мерцавшее за этой нежностью, он скрыть не смог.
Беззвучно шевельнув одними губами, Саён произнёс
– Тебе не обязательно знать остальное.
