HWTLQ 149 глава
Автор оригинала: Baek Sam
Перевод с кор.: Mentoltrans
Перевод с англ.: KAEN
перевод выполнен любителем и может быть неточным.
тг-канал whale_archive
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Прошу вас в первую очередь поддерживать Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks! (однако если у вас есть желание поддержать и переводчика, то он будет очень вам благодарен: сбербанк 2202206131047073)
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Episode 149: What’s Reflected in the Mirror/Что отражается в зеркале
Кап, кап, кап… Капли воды падали со сталактитов и скапливались на земле. Лужа постепенно расширялась и окрашивалась в красный. Прозрачная вода быстро стала алой. Воздух в пещере был влажным и пропах кровью. Она истекала из трупов монстров, находящихся в углу.
Чха Ыйджэ сидел на плоском камне, сгорбившись, с незажженной сигаретой во рту. Он тихо прислушивался к звукам снаружи. Свист…
– Кажется, в этом есть какой-то свой цикл, не так ли?
Со Минги, который стоял тенью в углу пещеры, ответил.
– Да. Похоже, это происходит как всплеск, а потом прекращается, следуя определенному шаблону.
Снаружи пещеры кружился белый пепел, как снежная буря, не давая возможности свободно передвигаться. Точнее… Если бы Чха Ыйджэ был один, он бы уже бросил вызов пеплу и закончил расследование. Однако благодаря Со Минги, который не хотел пачкать свой костюм, они вместе решили переждать в пещере. Чха Ыйджэ проворчал.
– Насколько опасным может быть пепел…
– Видимо, вам это не представляет угрозы, что нельзя сказать о следующей следственной команде. Нужно оценить все возможные риски.
Ему нечего было возразить. Чха Ыйджэ тоже хорошо понимал важность этого расследования. Не он ли однажды создал что-то наподобие энциклопедии монстров? Причмокнув губами, он взглянул на тень. Со Минги засекал время с помощью аналогового секундомера.
Щелчок. Со Минги, нажимая на кнопку и не смотря на Чха Ыйджэ, спросил.
– Как там глава гильдии? Если что, это вопрос не от меня, а от заместителя главы, Пэ Вону.
Чха Ыйджэ приподнял подбородок и равнодушно ответил.
– Совсем. Он лишь продолжает спать. Цвет лица тоже не изменился.
– Как правило, в таких случаях пробуждает поцелуй, наполненный любовью.
Чха Ыйджэ не поверил в то, что услышал. Он все правильно понял? Не слишком ли я давил на Со Минги? Теперь он сошел с ума? Чха Ыйджэ выпрямился из своей сгорбленной позы, потрясенно глядя на Маленькое Чудо. Тот серьезно добавил.
– Просто хочу еще раз уточнить, что это было мнение заместителя главы Пэ Вону, а не мое. Если вы хотите что-то на это сказать, то обращайтесь непосредственно к нему.
– Вы прекрасно передаете слова других людей, но почему не мои?
– Ваши проклятия будут противоречить моим принципам.
– Я не собираюсь ругаться, так что передайте мое сообщение.
– Скажите ему, что если у него есть время смотреть диснеевские мультики, то лучше бы он усердно и эффективно работал.
– Разумное мнение, я с вами согласен. Я передам.
Чха Ыйджэ пристально смотрел на Со Минги, кусая сигарету.
‘Поцеловать, чтобы он очнулся?’
Неужели он думает, что я это не пробовал? Что я даже не пытался сделать это?
Теперь, когда он размышляет об этом, в нем поднимается гнев. До «Дня Разлома» Чха Ыйджэ был обычным корейским подростком, который слышал и видел огромное количество историй и визуального контента о спящих принцессах, просыпающихся от волшебного любовного поцелуя принца.
Но от одного поцелуя ничего не изменилось!
Оглядываясь назад, Чха Ыйджэ, должно быть, был не в своем уме, он не спал целыми днями. Конечно, человек, потерявший рассудок, сам этого не осознает. Чха Ыйджэ сидел на кровати возле спящего Ли Саена, наклонился, как зачарованный, и поцеловал его…
Естественно, Ли Саен не проснулся.
В течение следующих двух дней Чха Ыйджэ не заходил в комнату Ли Саена. Парень так сильно сжал сигарету, что она разломалась пополам, а затем постучал ногой по полу. Однако Со Минги, видимо, истолковал его смущение по-другому.
Чха Ыйджэ перестал двигать ногой, которая до этого стучала как метроном.
Тот поцелуй, который он сам захотел сделать, и тяжелое чувство в груди – все это было вызвано волнением. Как Ли Саен ждал эти восемь лет? Даже это мимолетное время по сравнению с многолетним ожиданием вызывает у него сильную тревогу.
Ли Саен, хоть и спит, но он все дышит, он жив. Там, где Чха Ыйджэ может присматривать за ним. Вот почему он еще мог держаться. Видя его, он обретал уверенность.
Но Ли Саен все это время терпел, даже не зная, жив ли Чха Ыйджэ, он держался исключительно за свою собственную веру. Надежда на возвращение Чха Ыйджэ, в чем не был уверен даже сам национальный герой.
Я знаю. Знаю, что безопасность – это самое важное. Но я не могу контролировать тревогу, которая заставляет мое сердце биться чаще. Что, если с Ли Саеном что-то случится, пока я трачу здесь свое время? Что, если возникнет еще какая-нибудь проблема? Что, если произойдет то, с чем я не смогу справиться?
Что, если я снова потеряю его?
Треск. Его пальцы, итак крепко сжатые в кулак, согнулись сильнее.
Чха Ыйджэ отложил сигарету и надел маску. Под черной маской исчезло его выражение лица, а бушевавшие эмоции растворились. Его разгоряченная голова остыла.
‘Но от этого ничего не изменится.’
Настало время двигаться дальше. Более того, Чха Ыйджэ теперь был не один. Он поднял голову. Со Минги все еще смотрел на героя с безразличным выражением лица. Удивительно, но это даже успокоило.
- Да. Хоть объем выборки и небольшой, но, видимо, после пяти минут шторма наступает двадцатиминутный перерыв. Нужно проверить, продолжает ли пепел накапливаться снаружи.
– Видел на Ютубе. Получается, это скоро прекратится…
Чха Ыйджэ, который уже вставал, заколебался. Со Минги, вышедшей из тени на цыпочках, чтобы не наступить на лужу крови, с любопытством посмотрел на него.
– С этим что-то не так, клиент?
Чха Ыйджэ потер свое левое запястье. Он чувствовал неладное, но даже не заметил, что на нем не было часов. Он был так сосредоточен на словах «разрушенное подземелье», что схватил Со Минги сзади за шею и, воспользовавшись свитком Хон Есона, помчался прямо в Мокпо.
Должно быть, я оставил их в доме Ли Саена. Никто другой не может войти туда, поэтому никто не взял бы их, но…
‘Теперь я беспокоюсь о каждой мелочи…’
Чха Ыйджэ постучал по полу носком ботинка и цокнул языком.
– Мне нужно ускориться. Я разберусь с боссом, поэтому, пожалуйста, исследуйте пока подземелье.
– Хм-м, понял. Пожалуйста, дайте более точные указания.
Разрушенное подземелье – это подземелье, которое было повреждено разрушенным миром. Это также означает, что подземелье частично связано с тем миром, который они когда-то посещали. Если это так…
– Во-первых, связь с Западном разломом. Во-вторых…
– Следы Ли Саена, который остался в разрушенном мире.
Где-то должны были остаться какие-то следы того времени, когда Ли Саен бродил по этому месту. Если он найдет их, то, возможно, сможет найти ключ к решению ситуации Ли Саена.
‘Они сказали, что лучше всего оставить все как есть…’
Но он не мог просто стоять в стороне и ничего не делать. Сам Чха Ыйджэ не мог этого допустить.
Со Минги отложил секундомер и сдвинул солнцезащитные очки на переносицу.
– Понял. Я свяжусь с вами через тень, как только что-то найду.
Кружащийся пепел постепенно рассеивался. Чха Ыйджэ схватил огромное копье и шагнул вперед, готовый встретить надвигающуюся, абсолютную тишину.
Перед ним расстилалось бескрайнее море. Оно было не синим: только черно-белым. Когда темные волны вздымались, белая пена разбивалась вдребезги. Ли Саен посмотрел на небо. Дыры, которая должна была быть там, не было. Что ж, это место – не реальность.
Он начал медленно продвигаться вдоль берега, где волны встречались с песком. Под белым песком не оставалось следов. Он шел бесконечно. С каждым шагом ему казалось, что его разум смывает этой водой. Все мысли рассыпались и перестраивались.
В этот момент волна коснулась его босых ног. Как ни странно, холодно не было. Напротив, было мягко, как прикосновение человеческой кожи. Настолько, что он пожалел, когда волна отступила. Ли Саен перевел взгляд на море, откуда вновь возвращался поток воды. В центре черного моря образовалась огромная дыра.
Глаза Ли Саена расширились. Эта дыра выглядела точно так же, как в том месте, где исчез Западный разлом. Он не мог этого не знать. Он восемь лет наблюдал, бесконечно долго. За этим морем, когда ждал Чха Ыйджэ.
– Наконец-то ты появился здесь. И твой разум остался цел.
Раздался знакомый голос. Конечно, он был знакомым.
Потому что это был его собственный голос.
Сквозь растрепанные черные волосы ярко светились лавандовые глаза. Напротив него стоял «Ли Саен». Они оба стояли на берегу, где волны пересекались с песком.
«Ли Саен» слегка приподнял подбородок, что было до жути похоже на его собственные манеры – это заставило Ли Саена нахмуриться.
– Это место, где собираются потерянные и забытые вещи.
Лавандовые глаза смотрели вдаль, на море, в сторону дыры. Когда он это сказал, черная морская волна хлынула в дыру водопадом.
Через мгновение «Ли Саен» негромко рассмеялся.
– Мы должны были слиться в единое целое, даже не подозревая о существовании друг друга…
– Значит, что-то пошло не так. Факт того, что мы вот так стоим лицом к лицу.
– Любопытно, что же все-таки пошло не так…
– Ох… А я знаю. И даже очень хорошо.
Ли Саен растянул слова с кривой ухмылкой. В лавандовых глазах промелькнул огонек веселья.
В совершенно белом небе появились гигантские часы. Внутри них было три циферблата поменьше. Из четырех двигался только один.
– Это из-за того, кто нарушает мои планы и приходит за мной…
– В этом мире есть только один такой человек.
«Ли Саен» с глубоким вздохом закрыл глаза.
Пока секундная стрелка часов деловито двигалась, море начало вздыматься. Над ними нависла тень.
– Однако ты не сможешь просто наслаждаться этим.
Лавандовые глаза исчезли за сомкнутыми веками. На них обрушилась черная волна. Свист-
–…Потому что я буду преследовать его…
Длинные ресницы, которые до этого были сомкнуты, медленно приподнялись.