HWTLQ 169 глава
Автор оригинала: Baek Sam
Перевод с кор.: Mentoltrans
Перевод с англ.: KAEN
перевод выполнен любителем и может быть неточным.
тг-канал whale_archive
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Прошу вас в первую очередь поддерживать Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks! (однако если у вас есть желание поддержать и переводчика, то он будет очень вам благодарен: сбербанк 2202206131047073)
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Episode 169: Summons/Созыв
Чха Ыйджэ застыл на месте, сжимая в руках противогаз. Он всего лишь хотел немного подразнить его, но такая реакция была неожиданной.
Неужели это настолько обескуражило его? Или, погодите-ка, Ли Саен действительно был смущен? По какой-то причине кончики пальцев Чха Ыйджэ задрожали и, прежде чем он осознал это, его рука дернулась.
Ли Саен сделал несколько резких вдохов, а затем выхватил противогаз обратно. Его покрасневшее лицо уже почти скрылось, когда Чха Ыйджэ быстро взял его за руку. Раздался низкий, сдавленный голос.
– Зачем ты пытаешься надеть его обратно?
– Почему тебя это волнует? Я… Просто хочу надеть его.
Грудь Ли Саена вздымалась под его плащом, и теперь он разочарованно фыркал, а его наполовину скрытое лицо стало еще краснее.
В лице Ли Саена не было и следа мальчишества, которое Чха Ыйджэ видел когда-то. Острые скулы, четко очерченная линия подбородка и глубокие глаза полностью принадлежали взрослому мужчине.
Тем временем на экране продолжалось интервью между репортерами и юным Ли Саеном.
– Вы хотите заявить о том, что создадите собственную гильдию?
– Не могли бы вы рассказать нам, почему вы не выбрали гильдию «Самра»?
– На это действительно необходимо отвечать?
Среди репортеров пробежал благоговейный шепот, а Чха Ыйджэ почти машинально пробормотал тихое «О». Он крепче сжал противогаз. Ли Саен тихо выругался.
Ли Саен резко пробормотал. Юный Ли Саен на экране произносил одну шокирующую фразу за другой. Трудно было поверить, что у кого-то в восемнадцать лет может быть столько наглости.
Чха Ыйджэ в разгар потасовки с Ли Саеном тоже был очарован экраном. Он ничего не мог с собой поделать. Ли Саен обладал даром привлекать к себе внимание, как в хорошем, так и в плохом смысле.
Со скучающим выражением лица юный Ли Саен оперся локтем о трибуну и подпер подбородок рукой, намеренно вздохнув достаточно громко, чтобы все услышали. Самое забавное, что все, что он делал, было похоже на то, словно он снимался в кино.
Будь то аккуратно зачесанные назад волосы, идеально сшитый костюм или, возможно, длинные ресницы, сонные фиолетовые глаза, слегка приоткрытые пухлые губы…
Почему я так пристально на это смотрю? Чха Ыйджэ быстро пришел в себя, его внезапно осенило.
Ли Саен был таким грубым с тех пор, как оказался в бинтах! Конечно, другие уже должны были заметить его характер.
Не в силах подавить нарастающий внутри вопрос, Чха Ыйджэ наконец спросил.
– Ты когда-нибудь получал негативную реакцию за свое отношение?
Хватка на противогазе ослабла, и Чха Ыйджэ воспользовался этим, чтобы вырвать его и скинуть куда-то в угол. Но вместо того, чтобы разозлиться, Ли Саен просто уставился на него с недоверчивым выражением, хотя лицо все еще пылало.
–…Блять, тебе серьезно сейчас интересно именно это?
– Ну… Людей же обычно критикуют за то, как они себя ведут? С тобой все было в порядке?
– Да что с тобой вообще, черт возьми?
– Разве тебе не было интересно?
– Оставь свое проклятое любопытство.
– Твой тон снова становится резким.
– Гх… Это твоя одержимость формальностями.
Ли Саен стиснул зубы. Костяшки его пальцев хрустнули, а тело было так напряжено, что он, казалось, в любую секунду может подползти и забрать противогаз. Чха Ыйджэ решил сменить тему.
– Тогда ты не носил противогаз?
– Ну же, ты можешь ответить хотя бы на это?
–…Мне сказали, что было бы лучше воздержаться от него на моем первом публичном выступлении.
В этом был смысл. Первое впечатление имеет решающее значение. Хотя противогаз, безусловно, поражает воображение, но это не то, что привлекает людей. Если бы он появился в таком виде, люди могли бы подумать, что он какой-то сумасшедший, точно так же, как когда-то подумал Чха Ыйджэ, когда они встретились впервые в глухом переулке.
Чха Ыйджэ снова взглянул на экран. Юный Ли Саен, балансирующий на грани отрочества и взрослой жизни, изо всех сил старался отвечать на вопросы, несмотря на скучающее выражение лица. Конечно, его ответы были не совсем искренними.
Было бы забавно увидеть это воочию.
– Я упустил момент, чтобы увидеть это собственными глазами.
Может быть, этого и следовало ожидать, но сожаление, сорвавшееся с губ Чха Ыйджэ, исходило из более глубокого места – из той части, которая хотела увидеть то путешествие, которое прошел Ли Саен, пока он сам застрял в Западном разломе.
Ему было любопытно. Что случилось с Ли Саеном? Через что ему пришлось пройти? О чем он думал? Чха Ыйджэ не просто хотел получить обрывочную информацию, он хотел знать все.
– Я действительно многое пропустил…
Он испытывал странное чувство потери. В глубине души он сожалел, что его не было рядом с Ли Саеном во время его долгого пути.
Возможно, он просто подольше хотел сохранить образ юного Ли Саена. Его хватка на запястье Ли Саена ослабла, но тот не растерялся.
Внезапно его схватили за руку, и у него перед глазами все поплыло. Инстинктивно Чха Ыйджэ приготовился перекатиться и смягчить падение, но в этом не было необходимости. Большая рука уже поддерживала его за шею.
Чужая рука мягко положила голову Чха Ыйджэ на кресло-мешок. Не успел он опомниться, как оказался лежачим на этом мешке, а Ли Саен сидел на нем сверху. Чха Ыйджэ моргнул. Скрытое тенью лицо Ли Саена, склонившегося над ним, покраснело.
Рука Ли Саена двинулась в поисках пульта, чтобы выключить проектор. Звуковой сигнал. Свет медленно потускнел, и краснота на лице растворилась в темноте. Наступила полная тьма.
Тихое дыхание стало ближе. Послышался шорох длинного плаща, ткань задевала другую ткань. Рука Ли Саена легка на живот Чха Ыйджэ. Инстинктивно тот задержал дыхание, напрягая мышцы пресса.
Рука, сжимавшая его живот, переместилась, ловко расстегивая пуговицы на плотно застегнутом пиджаке. Затем она двинулась вверх, чтобы разобраться с узлом галстука.
Пальцы соскользнули с узла. Чха Ыйджэ нервно сжал кресло над своей головой. Он смялся под его хваткой.
Галстук плавно соскользнул с шеи. Чха Ыйджэ почувствовал, как ткань пощекотала его шею, когда ее снимали. С чего вдруг он начал делать это? Прежде чем Чха Ыйджэ успел собраться с мыслями, пальцы в перчатках принялись расстегивать воротник его рубашки. Пуговицы расстегивались одна за другой.
Успев застегнуть две пуговицы, Чха Ыйджэ вернулся в реальность и схватил Ли Саена за руку в черной коже.
– Зачем ты расстегиваешь мою рубашку? Что происходит?
Ли Саен раздраженно что-то проворчал. Кто тут должен был раздражаться? Чха Ыйджэ потерял дар речи.
В этот момент его пальцы пронзила острая боль. Чха Ыйджэ застыл. Ли Саен кусал его пальцы, изо всех сил вгрызаясь в них.
Чха Ыйджэ проглотил слова, застрявшие у него в горле. Честно говоря, Чха Ыйджэ мало что мог сказать, учитывая, что он и сам раньше кусал его там же.
Затем что-то теплое и влажное коснулось его пальцев. Чха Ыйджэ подавил вскрик. Ли Саен облизывал его пальцы, которые непроизвольно сжались. Чха Ыйджэ начал бормотать вопрос.
– Почему, почему ты делаешь это?
Когда-нибудь я вскрою этот мозг и проанализирую ход его мыслей. Чха Ыйджэ не мог догнать его логику. Каждый раз, когда чужой язык касался его пальцев, он извивался от щекотки. Ли Саен в последний раз прикусил пальцы, прежде чем перестать. Чха Ыйджэ поспешно отдернул руку.
Лицо Ли Саена придвинулось ближе. Чха Ыйджэ приподнялся на локтях, собираясь сесть, но остановился. Без предупреждения к верхней части его маски прижались губы.
Губы медленно опустились к нижней части маски и замерли рядом с ним. Чха Ыйджэ затаил дыхание. Он не почувствовал поцелуя, но знал, что Ли Саен прижимается к нему губами.
– Ты слишком много разговариваешь…
Рука в перчатке скользнула между маской и подбородком. Щелчок. Маска слегка приподнялась без сопротивления. Черные пальцы нежно погладили кожу под ней, обводя контуры подбородка и губ. Слегка дрожащий голос Ли Саена тихо спросил.
– Ты помнишь? То время. Когда ты немного приподнял свою маску, чтобы я мог прикоснуться к твоему лицу.
Чха Ыйджэ невольно сглотнул. Ли Саен прижал большой палец к его нижней губе.
– Той ночью… Ты не представляешь, как долго я не мог уснуть.
– Я все гадал, как же выглядит твое лицо под этой маской…
Рука, ласкавшая сейчас его лицо, совсем не походила на руку того мальчика.
Маска, которая до этого была лишь слегка приподнята, теперь была полностью снята. Хлоп. Она упала на пол с отчетливым звуком.
–...нравится, что мы особенные.
Эта рука была намного больше и тверже, чем та, которую он помнил, и прежде всего…
– Больше, чем любой другой Ли Саен и Ча Ыйджэ.
Если бездна времени привела нас туда, где мы сейчас находимся...
Если потеря сделала нас теми, кто мы есть...
Тепло, словно волна, окутала его губы. Чха Ыйджэ закрыл глаза и погрузился в это тепло.