HWTLQ 241 глава
Автор оригинала: 백삼/103 (Baek Sam/Пэксам)
Переводчик с кор./редактор: KAEN | тг-канал whale_archive
~ перевод выполнен любителем и может быть неточным.
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Пожалуйста, по возможности поддерживайте Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks!
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Плейлист главы:
♪ Taku Iwasaki - Marvelous
♪ Wilbert Roget, II - The Deep Zone
♪ Shoji Meguro - Hitsujigamine
-> пост с загруженной музыкой к главам
Episode 241: The Eye of the Apocalypse/Око апокалипсиса
– Да. Я слышал только мельком, так что не уверен...
Чан Минджун почесал затылок и ответил.
– Вы знаете, как всё было тогда. У нас почти не было подходящего оборудования или персонала... Мы имели только то, что предназначалось для пробужденных. В любом случае, член ее семьи получил травму... Но без должного лечения он умер. Потому что нам говорили, что в первую очередь нужно лечить пробужденных.
Голос, говоривший со смехом, граничащий с рыданием, все еще звучал в его ушах.
– Вы знаете, Джей... Вы тогда были активным, так что помните, да? Когда гражданские попадали в ралом и теряли конечности или были на грани смерти, вы в курсе, что с ними происходило?
Чан Минджун вздохнул и скрестил руки на груди.
– Хотя у меня и нет каких-то способностей распознавать ложь... Похоже, это было правдой. Она говорила легко, но ее выражение лица в тот момент...
Я думал, что она просто немного рассказывала о прошлом Ли Саена. И мысли не возникло, что это было ее собственным опытом. Выглядит ли это как выдуманная история? Нет, возможно, это даже слишком распространенная история - достаточно обычная, чтобы предугадать продолжение, как только ее слышишь.
Такое уже не впервой. Истории о семье, родственниках, близких, которые умирают. Но... Парень сжал кулаки. По спине и затылку пробежал холодок. В нем зародилось зловещее предчувствие. Что, если все эти обычные истории будут копиться?
Когда собираются простые люди, это превращается в массу.
А что, если бы массы собрались ради "Прометея"?
Чха Ыйджэ прижал ладонь к виску и прикусил губу. Внезапно в его голове возник вопрос. Тот самый, который постоянно всплывал на поверхность, но продолжал оставаться невысказанным - вопрос, адресованный ему самому. Было бы правильным решением объединиться с ними?
Яркие обои, разноцветный пол, низкие книжные полки, разбросанные игрушки и вращающийся под потолком мобиль. В этой комнате, похожей на детскую игровую, одиноко сидела Юн Гаыль.
Шелест. Шелест. Страницы блокнота размером с ладонь взрослого человека быстро перелистывались. Весь потертый со следами многократного использования. Содержание было хаотичным: наспех написанные слова расползались по бумаге, как каракули, а некоторые являлись лишь бессмысленными фразами. Иногда были даже рисунки, хотя и странными на вид - монстры, которых она видела в своих фрагментах. Плохо нарисованные, но узнаваемые.
Казалось очевидным, что так называемый Провидец был свидетелем того, как мир встретил свой конец. Разрозненные записи соответствовали ее собственным знаниям. Юн Гаыль слегка нахмурила брови, вспоминая, как она видела миры прошлого благодаря своим способностям.
'Как Провидец увидел прошлое...?'
Раздался стук в дверь. Девушка закрыла блокнот и ответила "Да". Дверь открылась, и внутрь вошла Гаён с подносом в руках, лукаво улыбаясь.
Юн Гаыль огляделась. Здесь не было ни окон, ни часов. Как бы она ни старалась, у нее не получалось сохранить чувство времени. Гаён поставила поднос на низкий столик. На тарелке лежал сэндвич с овощами и стакан молока. Женщина сложила руки вместе.
– Не самая лучшая еда для трапезы, хах? Извини~ Здесь никто не заботится об этом. Если что, я ела то же самое.
– Ох, нет... Все в порядке. Правда.
– Если проголодаешься, просто дай мне знать. Я могу заказать что-нибудь, например, курицу или что-нибудь из корейской кухни, если хочешь.
Кивнув, девушка взяла сэндвич. На ее коленях лежал блокнот, который заметила Гаён, и женщина мягко улыбнулась.
– Ты смотрела их? Личные записи Провидца.
Юн Гаыль медленно прожевала и проглотила кусочек сэндвича. На вкус он был сладким, как будто кто-то посыпал кетчуп сахаром. За круглыми стеклами очков блестевшие глаза женщины имели странную напряженность, из-за чего было трудно смотреть прямо в них. Они напомнили Юн Гаыль о сумасшедшей женщине, которая бродила по окрестностям во времена ее детства.
Девушка подобрала упавший лист салата и ответила.
–...Это похоже на то, что я видела.
На ее губах появилась улыбка, и Гаён, сидевшая напротив нее, усмехнулась.
– В самом деле? Приятно слышать~ Теперь ты веришь немного больше?
– Я осталась не потому, что не верила...
– Ты осталась в этом логове, потому что хотела что-то сделать сама. Тебе было невыносимо чувствовать беспомощность и одиночество. Должно быть, осознавать свои недостатки - довольно болезненно.
Юн Гаыль медленно подняла голову. В глазах, с которыми она встретилась взглядом, не было и следа веселья. Сколько дней прошло с тех пор, как она решила остаться здесь? Группировка под названием "Прометей" была... Странно доброй. Они не только ответили на все ее вопросы, но и не ограничивали в движении, даже пустили на территорию, где содержались охотники. Гаён лично отвела её туда, держа за руку. Юн Гаыль промолчала, увидев охотника, несколько раз ударившегося головой об стену.
Угроза, что она окажется там, если не будет сотрудничать.
В остальном эти люди ничем не отличались от обычных гражданских, за исключением того, что время от времени бормотали молитвы и проводили эксперименты над захваченными охотниками. Юн Гаыль отложила сэндвич и произнесла.
– Если я признаю это, что-нибудь изменится?
– Хммм~ Это изменит твое мышление. И когда оно меняется, ты можешь сделать гораздо больше.
– И мне нравятся люди, которые пытаются что-то сделать, что угодно. Это те люди, которые меняют мир.
– Встреться со своей слабостью лицом к лицу. Кто знает? Может, ты сможешь прыгнуть выше.
–...Зачем вы мне это рассказываете?
– Я пробужденная. Вы же не терпите их?
– Хм, не знаю. По какой-то причине мне кажется, что я тебя понимаю... Наверное, я просто любопытная. Игнорируй меня, если не хочешь слушать~
Помахав рукой, Гаён встала и швырнула в сторону лежащую игрушку. Юн Гаыль уставилась на свое отражение в стекле, затем перевела взгляд на удаляющуюся спину женщины и задала вопрос.
– Вы уже сталкивались со своей слабостью?
Она медленно повернула голову. Со странным пылом, вспыхнувшим в глазах, женщина посмотрела на Юн Гаыль. Ее губы скривились.
– Я сталкивалась с ней... Так отчаянно.
Дверь с глухим стуком закрылась. Юн Гаыль не прикоснулась к стакану. Вместо этого с решительным выражением лица девушка снова открыла блокнот.
– Тогда я пойду... Мне нельзя задерживаться надолго.
Чан Минджун поклонился и поспешно вышел из комнаты. Оставшись один, Чха Ыйджэ наклонился вперед и сложил руки вместе.
Как только мужчина начал говорить, он выложил все, что знал. В основном это были подробности историй, которые кратко излагала Гаён, но Чха Ыйджэ внимательно слушал. Члены команды, которые хотели продолжить лечение, но им не хватало лекарств и денег, Ли Саен, которого оставили умирать, и Гаён, которая вызвалась быть спасителем.
Чан Минджун, говоривший как прорванная плотина, осторожно спросил.
– Кстати говоря... У этого ребенка все хорошо?
- Знаете, когда я впервые услышал, что Гаён была связана с "Прометеем", я сразу подумал о мальчике, но не смог найти никакой информации. И не было никакой возможности связаться с Джеем... И все остальные коллеги сказали, что они тоже не знают.
Чан Минджун выглядел совершенно искренним в своем сомнении. В то время он, вероятно, думал, что лучшим решением было позволить Гаён забрать ребенка. Лучше оставить его с коллегой, чем беспомощно наблюдать, как он умирает. Скорее всего, у него не было дурных намерений. Прокашлявшись сдавленным горлом, Чха Ыйджэ ответил.
– Он здоров. Хотя все еще немного... Нестабилен.
– Правда? Ох, слава Богу. Спасибо тебе, Господи. Ох...
– О, я так волновался... Что он мог умереть или... с ним случилось что-то ужасное...
Чан Минджун вытянул руки в воздух, затем сложил ладони вместе, бормоча молитву. Блестевшие в глазах слезы и покрасневший нос доказывали его искренность. Парень смотрел на его лицо и думал.
Если бы у него был шанс вернуться в прошлое...
Он бы бесконечно мучился и колебался, но, в конце концов, Чха Ыйджэ все равно бы отправился в разлом западного моря. Не потому, что его заставили, а потому, что это его выбор.
Ли Саен наверняка тоже это понимал. Он так долго ждал, не имея уверенности в его возвращении. За это время он, наверное, много раз обдумывал, как удержать Чха Ыйджэ рядом с собой. И...
'Думал ли он, что это невозможно...'
Поэтому он сказал ему не беспокоиться, что он не несет никакой ответственности? Ведь, чтобы бы он ни сделал, Чха Ыйджэ все равно бы ушел. Возможно, чтобы спасти хотя бы одного человека, который может быть жив.
Это неизбежная ситуация, так что не было смысла кого-то винить.
Чха Ыйджэ надавил на свои пульсирующие виски. Он смог просто сказать это - "нет нужды", "я не чувствую этого", "переступаешь границы"? Серьезно? В нем вспыхнул гнев. Парень вскочил на ноги. Тогда он ясно дал понять, но Ли Саен совсем не слушал.
'Что ж, тогда мне просто придется хорошенько вбить это ему в голову.'
Как раз когда библиотекарь, заходивший в комнату, застыл в шоке, Чха Ыйджэ жестом указал на него.
– Я закончил, так что уже ухожу. Не могли бы вы... поблагодарить помощника Нам Уджина? Того маленького.
– Передайте ему, что я ценю это.