HWTLQ 337 глава
Автор оригинала: 백삼/103 (Baek Sam/Пэксам)
Переводчик с кор./редактор: KAEN | тг-канал whale_archive
~ перевод выполнен любителем и может быть неточным.
⛔ пожалуйста, не копируйте, не используйте и нигде не распространяйте мой перевод ни в виде текста, ни в виде скриншотов ⛔
Пожалуйста, по возможности поддерживайте Пэксам, покупая оригинальные главы новеллы на сайте Ridibooks!
Приятного чтения, охотники! <(￣︶￣)>
Плейлист главы:
♪ Taku Iwasaki - Underground Passage
♪ Denis Stelmakh - Don't Go
-> пост с загруженной музыкой к главам
Episode 337: Обратный отсчёт
Ыйджэ лег на пол тени, вытянувшись во весь рост. Гаыль села рядом, скрестив ноги по-турецки, и положила ладонь ему на грудь. Вскоре кончики её пальцев заиграли множеством цветов. Хоть он и закрыл глаза, все пространство вспыхивали и переливалось красками. И когда сознание начинало ускользать...
Ему на грудь навалилась какая-то тяжесть.
Сверхчеловеческим усилием Ыйджэ приоткрыл слипшиеся веки. Круглая Коко удобно устроилась у него на груди. Эй, прочь, мелкая... - и до того, как он успел озвучить мысли вслух...
Неизвестно, как скоро, но зрение вдруг прояснилось. Перед ним раскинулось белоснежное море. Перед волнами, где плавали пепельные хлопья, стоял мужчина в черном плаще. Он был подобно капле чернил, упавшей на белый холст. Высокий силуэт, длинная черная одежда - даже не видя лица, Ыйджэ не сомневался.
Не в силах сдержать радость, Ыйджэ хотел выкрикнуть его имя.
В груди усилилось давление, и вместо голоса вырвался лишь сдавленный хрип. Чертова Коко! Ыйджэ замахал руками, пытаясь стряхнуть её с груди. Но зрение снова расплывалось. Видимо, бесполезно. Коко всё еще тяжело давила ему на грудь.
Сознание вновь ускользало. Образ Ли Саена таял, будто чернила расплывались в воде. Ыйджэ отчаянно до последнего вглядывался в его силуэт. Черная точка еще долго оставалась в поле зрения.
Ли Саён внезапно поднял голову. Откуда-то подул ветер и растрепал черные волосы. Показалось, что послышался чей-то голос. Голос того, кто не мог быть здесь.
Наверняка опять галлюцинации. Если начать задумываться, станет только больнее от тоски. Он небрежно провел рукой по взъерошенным волосам. Море, затянутое белым пеплом, стало таким вязким, что волны даже не доходили до берега. Пепел заглушил море, поглотив и шум волн. Как ни прислушивайся - ни плеска, ни шороха воды, ни шелеста песка. Ничего.
Саён сунул руки в карманы плаща и закрыл глаза.
Постучав по уху маленькой ладонью, он повернул голову и увидел за окном самолета раскинувшиеся горы и море. Рядом сидевшая мать прошептала: "Скоро прилетим, Саён-а. Жалко, да? Придется надолго остаться в Корее". Он до сих пор ясно помнил, о чем тогда думал:
Его родители были бизнесменами, но он не знал, какими именно. Теперь, вспоминая, понимал - жили они, должно быть, весьма зажиточно.
Можно было бы поискать, если бы захотел, но не стал. Наследство его не волновало, ведь родители все равно мертвы. Если бы он не встретил Джея, возможно, ему действительно бы захотелось узнать, что осталось от семьи. Но после встречи с ним прошлое потеряло всякий смысл. В тот миг, когда он взял его за руку, мир был переписан заново.
Так или иначе, родители часто ездили за границу и всегда брали с собой маленького сына, мол, ребенок должен видеть мир с ранних лет.
Длительность командировок периодически менялась. Неделя, три недели, месяц, а порой и дольше. Саён это ненавидел. Он просто хотел остаться на одном месте. Поэтому он ненавидел море. Его вид всегда означал, что им снова предстоит уехать.
И потому, когда он услышал, что они не собираются уезжать в другие страны какое-то время, мальчик искренне обрадовался. Отец, лицо которого помнилось смутно, убирал чемоданы в шкаф на балконе и произнес:
–...Пока в Корее будет безопаснее, чем за границей. Каждая страна прежде всего защищает своих граждан. Посольства тут не помогут - монстры ведь не различают, куда нападать.
– Да, и ведь в Корее есть охотник S-ранга, верно?
– Конечно. Так намного надежнее.
Они и во сне не могли представить, что их дорогой дом и они сами окажутся втянуты в разлом.
Дом, пропитанный ядом, расправился у них под ногами. Вокруг раздавались крики и вопли людей. Родители схватили Саёна и взобрались на мраморный стол. Но даже прочные ножки не выдержали и их начал разъедать яд. Мрамор тоже начал плавиться. Как только кожи коснулась токсичная жидкость, она начинала гореть и болеть. Когда объятия с двух сторон становились все слабее, мысль оказалась быстрее боли.
Я больше никогда... не увижу родителей.
На самом деле, Ли Саен и раньше знал о Джее. Стоило включить телевизор - и снова разговоры о Джее. Ведущие наперебой рассказывали о монстрах, которых он победил, и разломах, которые закрыл. Джей с экрана был не просто человеком - он был Богом, сотканным из людских надежд. Всемогущим Богом, не ведающим никаких преград.
И именно такой бог взял его за руку, буквально вытащив из ада. Теплая, человеческая рука.
...Джей оказался на удивление разговорчивым человеком. Он без умолку болтал, даже когда перед ним лежала мумия, которая не могла ни ответить, ни выразить мысли. И теперь Саён думал: наверное, он просто был одинок. Тогда ему было чуть больше двадцати - тот возраст, когда нужно встречаться и общаться с людьми. Но он был героем и не мог снять свою маску, потому и говорил без остановки хотя бы перед слепой мумией, словно куклой.
Впрочем, пусть и так, не важно. Его голос был приятным. В тянущейся боли слышать этот голос, представлять его выражение лица, наблюдать сквозь мутное зрение за движениями - единственное, что приносило утешение.
– Ты когда-нибудь бывал у моря?
Дурацкий вопрос. Он думает, что я какой-то простак? Саён прищурил слепые глаза и сжал губы. Заметив раздражение, Ыйджэ поспешно добавил:
– Я не с целью обидеть. Просто размышлял. Когда ты поправишься, может, поедем на море?
Потом он снова заговорил обо всем подряд. О том, как ездил в Каннын ловить то ли Кракена, то ли гигантского кальмара.
– Его присоски были такими огромными...
Джей болтал, как ребенок, а потом мягко воскликнул:
– Там было красивое море. Когда поправишься, поехали туда вместе.
Хорошо что он воспринял сказанное как шутку, а не буквальную просьбу. Саён тут же пошевелил пальцем, и раздался звонкий радостный смех.
– Это обещание. Даже если потом откажешься, я все равно возьму тебя с собой.
Они сцепили мизинцы и соприкоснулись большими пальцами, создавая ценное сердцу тепло.
...С того дня Ли Саен засыпал, мечтая о море. Кто-то, похоже, считал его ребенком, который даже не видел моря, но Саён иногда вспоминал тот день и улыбался. Знал ли об этом Ча Ыйджэ? Что Ли Саен бывал за границей чаще него и видел море куда больше.
Скорее всего, нет. Саён ведь не рассказывал.
И не узнает. Саён не собирался говорить.
Море, куда он отправится вместе с Ча Ыйджэ, станет первым.
Хотя бы тогда оно будет прекрасным...
Шорох, шорох. По песку приближались шаги. Саён открыл глаза. К нему торопливо направлялся Хон Есон в зеленом спортивном костюме.
– Хотя нет, для медитации у тебя слишком довольное лицо. Что-то хорошее представлял, да?
Саён негромко вздохнул и посмотрел на небо. Приятное чувство в груди мгновенно испарилось. Он и не помнил, когда в последний раз видел голубое небо. Мир, охваченный разрушением, лишился всех своих цветов. Хон Есон пожал плечами:
– Как думаешь? Стоит ли ждать?
– Всё идёт быстрее, чем я помню. Возможно, из-за Скумбрии..
Тот самый Скумбрия, которого лично выловил в море Ча Ыйджэ. Теперь чешуя на его теле доходила до предплечий, а между пальцев выросли перепонки, на шее появились тонкие щели, напоминающие жабры. Тем не менее, он оставался человеком - возможно, потому что подвергался клиническим испытаниям и сохранял над собой контроль. Скумбрия не только добросовестно сотрудничал, но и восполнял пустое место марионетки. Заодно носил на спине Нам Уджина, который неспособен долго находиться снаружи.
Как бы то ни было, это хорошо. Чем больше Скумбрия взаимодействовал с ними, тем быстрее продвигалась разработка вакцины и лекарств.
Саён попытался разобрать спутанные воспоминания в голове. Пока он находился здесь, чужие воспоминания понемногу становились его собственными. Хон Есон развернулся и пошел обратно по своим же следам. Саён покинул берег следом за ним. Он тихо прошептал:
– Здесь тоже всё скоро закончится.
Примечание переводчика
"Если хочешь, моргни". Я некоторое время разбирался с этим предложением, и вот что хочу прокомментировать.
В оригинале здесь действительно идет "моргнуть глазами" - "좋으면 눈 깜핵여봐"
좋으면 (чоымён): 좋다 (чода) - хороший, приятный, нравится; 으면 (ымён) - "если"
눈 (нун) - глаз
깜핵여봐: 깜빡이다 (кампагида) - моргать, мигать; 여 봐 (ё пва) - попробовать что-то сделать
Смысл: Если нравится (идея), попробуй моргнуть.
Мы знаем, что Саён на момент этих событий слепой и не видит, и фраза Джея "моргнуть" была не буквальной, а больше как "подать знак", и в тексте идет "Хорошо, что он не воспринял буквально", то есть Саён не пытался моргнуть глазами, а подал ответ по-своему, пошевелив пальцем.
Фраза "귀는 얻지 않아서 얻마나 다행인지", которая дословно означает "Уши не получил, но все равно бы ничего не изменилось", где "귀" - ухо. Но здесь мы также понимаем, что Саен у нас слышит, потому в более косвенном варианте здесь что-то вроде "не понял"/"не воспринял".
Я мог и ошибиться, так что приложил фразы в оригинале, чтобы вы тоже могли их разобрать. Важно всегда исходить из контекста, но порой в некоторых вещах все равно остаешься не уверен^^;;