Лингвистические аномалии и где они обитают

Недалеко от центральной площади Никогдаевска, в месте, где трамвайные пути завязываются морским узлом, а светофор подмигивает задорным фиолетовым глазом, притаился старый кирпичный дом. Этот дом не найти на картах — настолько хорошо он прячется между «здесь» и «нигде», застенчиво семафоря подслеповатыми окошками. Но стоит приглядеться и замечаешь, как на латунной табличке около входа проступают округлые и очень самодовольные буквы — «Агентство по делам взаимодействия с лингвистическими аномалиями “Совет да Любовь”». Табличка иногда заигрывает со шрифтами, цветами и размерами текста, но никуда не перемещается, удерживаемая чувством долга и засохшей жвачкой. Впрочем, посетителям редко удаётся рассмотреть такие детали. Входная дверь терпеть не может, когда её игнорируют, и норовит прищемить зевакам жизненно важные части тела.

Внутри агентства легко потеряться и почти невозможно найтись. За каждой дверью скрывается ещё одна дверь, за каждым поворотом коридора — ещё четыре таких же, ведущих к разным отделам. Здравый смысл проходил стажировку в каждом из них, но был уволен за несоответствие занимаемой должности.

В отделе биологических аномалий пахнет валерьянкой, поэтому там постоянно отирается гуляющая сама по себе кошка. Тут можно встретить журавля, вдрызг рассорившегося с синицей из-за несовпадения ценностных ориентиров, стайку перелётных типунов и даже Мыша, спасённого от голодной смерти в холодильнике. Всем этим зверинцем руководит начальница, работающая в двух местах одновременно и нагло превышающая все допустимые показатели эффективности.

Отдел стихийных аномалий занимает кабинет, в котором всегда идёт дождь. По понедельникам там собирают грибы, по вторникам приклеивают к потолку дырявые вёдра, а по четвергам мастерски увиливают от исполнения любых обещаний. Градусник в этом отделе показывает температуру в стихах, бессовестно рифмуя «мороз» и «паровоз», а сотрудники на всякий случай ходят в резиновых сапогах и с зонтиками.

В отделе технологических аномалий компьютеры работают на честном слове, беспроводные мыши с писком носятся по потолку, а принтеры дружно сочиняют письма Деду Морозу на древнегреческом. Начальник этого безобразия гордится тем, что может исправить любые технические неполадки с помощью такой-то матери и такого-то отца, но регулярно получает за это выговоры от кадровой службы.

Но самое интересное происходит в отделе экономических аномалий. Деньги там действительно не пахнут — в прошлом году агентство раскошелилось на нейтрализатор запахов монет и купюр — зато бесятся, бегая по коридорам и норовя цапнуть за пятки зазевавшихся сотрудников. На стенах висят графики зависимости падения нравов от роста благосостояния, а в углу дремлет старенький сейф. Он помнит ещё те времена, когда копейка действительно берегла рубль.

Зимой в агентстве особенно красиво. Гирлянды в холле знают, что их не будут убирать до самого апреля, а потому радостно переливаются всеми существующими и парочкой несуществующих цветов. Ёлка в холле, чудом пережившая три Новых года, меняет размер в зависимости от настроения посетителей: то упирается макушкой в потолок, то съёживается до размеров кактуса. Вместо игрушек на ней висят золотые рыбки. Опытные сотрудники говорят, что им можно загадать любое желание. Главное — правильно сформулировать, чтобы карьерная лестница не превратилась вдруг в подпиленную стремянку. Впрочем, и это не страшно: в агентстве «Совет да Любовь» найдут управу на любую лингвистическую аномалию. Здесь точно знают, что любое слово может стать волшебным, если подойти к нему с душой и с заверенным у начальства заявлением.

Если вы вдруг окажетесь в центре Никогдаевска зимой, присмотритесь к старой кирпичной трёхэтажке. Возможно, именно перед вами она распахнёт двери, за которыми слова обретают крылья, а чудеса случаются строго по утверждённому расписанию.