Сегодня я приведу некоторые цитаты Святых Отцов Церкви до Святого Халкидонского Собора о двух природах и одной личности Господа Бога нашего Иисуса Христа.

Григорий Богослов:

«И тогда Он явился как Бог в том, что воспринял, — Единая Личность в Двух Естествах: Плоти и Духа, из которых Последний обожествил Первую. О, новое соединение! О, дивное сочетание! Сущий Сам по Себе входит в бытие; Несотворённый становится сотворённым; Тот, Кого невозможно вместить, вмещается — через посредство Разумной Души, которая соединяет Божество с Телесностью Плоти. И Тот, Кто обогащает, становится бедным, ибо принимает на Себя нищету моей плоти, чтобы я мог принять богатство Его Божества. Тот, Кто исполнен полноты, опустошает Себя, ибо на короткое время лишает Себя Своей Славы, чтобы я мог приобщиться к Его полноте. Что за богатство Его благости? Какова эта Тайна, окружающая меня? Я имел участие в Образе (Божьем) — и не сохранил его; а Он приобщается моей плоти, чтобы спасти Образ и сделать плоть бессмертной. Он даёт второе Причастие — гораздо более чудесное, чем первое: тогда Он даровал лучшую природу (духовную), а теперь Сам принимает худшую (плотскую). Это действие более Божественно, чем предыдущее; это выше в глазах всех разумных людей.» [Oration 38, “On Theophany”, section 13]

Но говоришь (вне цитаты от себя добавлю, что тут Св. Григорий развеивает аргумент Апполинария): «Он не совмещал в Себе двух совершенных». Не совмещал, если представляешь сие телообразно. Сосуд величиной в один медимн не вместит двух медимнов; также и место, занимаемое одним телом, не вместит двух или более тел. Если же представляешь сие как мысленное и бестелесное, то смотри: и я вмещаю в себе душу, и слово, и ум, и Духа Святого; и еще прежде меня мир сей, то есть сия совокупность видимого и невидимого, вмещала в себе Отца и Сына и Святого Духа. Такова природа всего умопредставляемого, что оно не телообразно и неразделимо соединяется и с подобным себе, и с телами. И многие звуки вмещаются в одном слухе, и зрение многих помещается на одних и тех же видимых предметах, а обоняние – на тех же обоняемых; но чувства не стесняются или не вытесняются одно другим, и ощущаемые предметы не умаляются от множества ощущающих. [К пресвитеру Кледонию против Аполлинария — первое]

Святой Амвросий Медиоланский:

«Прекратим же тогда пустые споры о словах, ибо Царство Божие, как написано, состоит не в убедительных словах человеческой мудрости, но в силе, явно проявляемой. Будем внимательны к различию Божества и Плоти. В каждом из них говорит Один и Тот же Сын Божий, ибо обе природы присутствуют в Нём; однако, хотя говорит Одна и Та же Личность, говорит Он не всегда одинаково. Узри в Нём то славу Божию, то человеческие чувства. Как Бог — Он говорит Божие, ибо Он есть Слово; как Человек — Он говорит человеческое, ибо говорит в моей природе.» [Book II, Ch. 9, sec. 77, Exposition on the Christian Faith]

«Но как может Сын сказать здесь, что Он был “без помощи”, если уже было сказано: “Я возложил помощь на Могущего”? И здесь различай обе присутствующие природы. Плоть нуждается в помощи — Божество не нуждается. Он свободен, ибо цепи смерти не имели власти над Ним. Он не был пленён силой тьмы — напротив, это Он Сам проявил власть среди них. Он “без помощи” потому, что Сам Господь не через служение посланника или посредника, но Своей собственной Силой спас Свой народ. Как мог бы Тот, Кто воскрешал других, нуждаться в помощи, чтобы воскресить Свое Собственное Тело?» [Book III, Ch. 4, On the Exposition of the Christian Faith]

«Но ты читаешь в другом месте: “Младенец родился нам, Сын дан нам.” В слове “Младенец” указывается на возраст, а в слове “Сын” — на Полноту Божества. Сотворённый от Матери, Рождённый от Отца, но Всё это — Один и Тот же. Не думай о двух Личностях, но об Одной. Ибо Один есть Сын Божий — и Рождённый от Отца, и происшедший от Девы; различен по порядку, но Един в имени, как и только что услышанное учение говорит: “Человек сотворён в ней”; Человек — по телу, Всевышний — по Силе. И хотя Он — Бог и Человек по различию природ, однако в каждой из них Он Один и Тот же. Итак, одно свойство принадлежит Его Собственной (Божественной) природе, другое — разделяет Он с нами, но в обеих природах Он Един и в обеих Совершенен.» [Book I, sec. 11-12, “On the Decease of Satyrus”]

Блаженный Августин:

«То, что Он отдыхал во сне, питался пищей и переживал все чувства человеческой природы — есть для людей свидетельство истинности той самой человеческой природы, которую Он воспринял, но не уничтожил. Вот что действительно произошло. И всё же некоторые еретики, извращённо восхищаясь и превознося Его Божественную Силу, вовсе отказались признавать реальность Его человеческой природы — той, в которой заключается залог всей той благодати, через которую Он спасает верующих в Него, содержащей в Себе глубины премудрости и знания, и дарующей веру умам, которые Он возводит к вечному созерцанию неизменной Истины. Что было бы, если бы Всемогущий сотворил человеческую природу Христа не рождением от Матери, но каким-либо иным способом и вдруг представил Его взгляду людей? Что было бы, если бы Господь не прошёл путь от младенчества до мужества и не принимал бы ни пищи, ни сна? Не усилило бы это ложное мнение, о котором говорилось выше, и не сделало бы вовсе невозможным верить, что Он действительно воспринял на Себя истинную человеческую природу? И при этом, оставив чудесное, устранило бы из Его действий элемент милосердия? Но ныне Он явился так, как подобает Посреднику между Богом и людьми — так, что соединяя Две Природы в Единой Личности, Он и превознёс обычное через необычное, и укротил необычное через обычное в Самом Себе.» [Letter 137, “To Volusianus”, sec.9]

«Возлюбим же Его, ибо Он — Благ и Сладостен. Вкусите и увидите, яко Благ Господь. Он страшен — но ещё более достоин любви. Он — и Человек, и Бог; Один Христос есть и Человек, и Бог — как в одном человеке душа и тело составляют единство: так и Бог и Человек во Христе — не две Личности. Во Христе действительно две природы — Божество и Человечество, но Личность — одна, чтобы Троица пребыла неизменной, и чтобы не было введено четверичности посредством присоединения человеческой природы.» [Sermon 80 (130), sec. 3, “On the Gospel of John”]

«Посему Христос Иисус, Сын Божий, есть и Бог, и Человек: Бог — прежде всех веков, Человек — в нашем мире; Бог — ибо есть Слово Божие (ведь “Слово было Бог”); и Человек — потому что в Единой Его Личности Слово соединилось с Телом и Разумной Душой. Посему, насколько Он есть Бог — Он Един с Отцом; насколько же Он есть Человек — Отец больше Его. Ибо, будучи Единородным Сыном Божиим не по благодати, но по естеству, чтобы стать для нас также Исполненным Благодати, Он сделался Сыном Человеческим; и Сам в Себе Едином Соединил обе природы, и обе природы составляют Единого Христа; потому что, “будучи образом Божиим, не почитал хищением быть” тем, кем Он по естеству был — “Равным Богу”. Но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, не теряя и не умаляя при этом образа Божия. И потому Он и сделался меньшим, и остался Равным — будучи обоими в Одном: как сказано выше, — но был Одним — как Бог в Слове, и Другим — как Человек. Как Слово — Он Равен Отцу; как Человек — меньше Отца. Один и Тот же Сын Божий, и в то же время Сын Человеческий; Один и Тот же Сын Человеческий, и вместе с тем — Сын Божий; не два Сына Божиих — Бог и Человек, но Один Сын Божий: Бог — без начала, Человек — с началом, Господь наш Иисус Христос.» [Enchiridion, Chapter 35]

«Поэтому, как мы исповедуем: «Господь наш Иисус Христос, Который от Бога есть Бог, и как Человек родился от Святого Духа и Девы Марии, имея обе природы, Божественную и человеческую, есть Единородный Сын Бога Отца Всемогущего, от которого исходит Святой Дух». [Enchiridion, Ch. 38]

«Прежде нежели Он был сотворён — Он уже был; и Имел Он Силу — ибо Всемогущ был — как сделаться Человеком, так и остаться Тем, Кем Был. Пребывая у Отца Своего, Он приуготовил Себе Матерь; и, будучи зачат в утробе Своей Матери, Он Неотступно пребывал в Лоне Отца Своего.Как мог Он перестать быть Богом, начав быть Человеком, когда дал Своей Матери привилегию — родить, не потеряв девства? Ибо именно потому, что Слово стало Плотию, Слово не стало Плотию таким образом, чтобы перестать быть Тем, Чем Было; напротив, Плоть, чтобы не исчезнуть и не разрушиться, была соединена со Словом, дабы, подобно тому, как человек состоит из души и тела, Христос был и Богом, и Человеком — не в смешении природ, но в Единстве Личности.» .” [Sermon 186, On the Nativity]]

- цитата про ипостасный союз

Преп. Иоанн Кассиан:

"И снова несколько позже: «Но так как Бог Слово милостиво снизошел в человека, ибо [Ему] следовало воспринять человека, и посредством принятия Бога человек взошел в Слово, то весь Бог Слово стал [Col. 29] всем человеком. Ибо не Бог Отец стал человеком и не Дух Святой, но Единородный [Сын] Отца. И потому следует принимать одно Лицо (una persona) плоти и Слова, чтобы мы верно, без какого-либо сомнения веровали в Одного и Того же Сына Божия, всегда нераздельного в двух сущностях и нарицаемого исполином в дни плоти Своей (Пс.18:6). И Он истинно всегда нёс всё, что принадлежит человеку, и истинно всегда обладал тем, что принадлежит Богу, так как хотя и распят в немощи, но жив силою Божиею (2Кор.13:4)". Источник: Творения догматико-полемические и аскетические / Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. - Москва: Сибирская Благозвонница, 2020. - 1200 с. (Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей. Т. 11). / О Воплощении Господа против Нестория. Семь книг. 54-153 с.

И спустя немного времени он добавляет: «Итак, если, не понимая этой силы Божией и будучи мудрыми в собственных заблуждениях и мнениях, из страха, чтобы Бог не показался совершающим нечто недостойное Его, мы предполагаем, что человек был рожден в соединении с Богом таким образом, что приписываем Богу одно, что принадлежит только Богу, а человеку одно, что принадлежит только человеку, то мы ясно добавляем четвертую Личность к Троице и из Единого Бога Сына начинаем делать не одного, а двух Христов; да сохранит нас от этого Сам Господь наш и Бог Иисус Христос. Поэтому мы исповедуем, что наш Господь и Бог Иисус Христос, Единородный Сын Божий, Который ради Себя был рожден от Отца прежде всех веков, когда в свое время ради нас стал Человеком от Святого Духа и Преблагословенной Девы Марии, был Богом при Своем Рождении; и, исповедуя две природы — Плоть и Слово, мы всегда признаем с благочестивым верованием и верой Единую и Ту же Личность, как Неразделимого Бога и Человека; и говорим, что с того времени, как Он принял Плоть, все, что принадлежало Богу, было дано Человеку, как все, что принадлежало человеку, было соединено с Богом. И в этом смысле «Слово стало Плотью»: не то, чтобы Он начал быть тем, чем не был, но по Божественному Провидению Слово Отца никогда не оставляло Отца, и, тем не менее, стало Истинным Человеком, и Единородный Воплотился через Ту скрытую тайну, Которую Он один понимает (ибо нам верить: Ему понимать). И так Бог «Слово», Сам принявший все, что принадлежит человеку, стал Человеком, и Человечество, которое Он принял, получив все, что принадлежит Богу, не может не быть Богом; но, хотя Он и сказан Воплощенным и Несмешанным, мы не должны думать, что в Нем что-то было уменьшено: ибо Бог умеет передавать Себя без всякого искажения, и при этом действительно передавать Себя. Он знает, как принимать в Себя, не увеличиваясь, так же как Он знает, как давать Себя так, чтобы сам не понести ущерба. Мы не должны, следовательно, в нашем слабом разуме, делать предположения, согласно видимым доказательствам и экспериментам, исходя из случая существ, которые равны и которые взаимно входят друг в друга, и думать, что Бог и человек смешаны между собой, и что из такого слияния плоти и Слова (то есть, Божества и Человечества) образуется какое-то тело. Да сохранит нас Бог от того, чтобы мы думали, что две природы, каким-то образом соединяясь, становятся одной субстанцией. Ибо такое смешение разрушает обе части. Бог, Который наполняет и не может быть наполнен, Который входит в вещи и не может быть в них вместим, Который наполняет вещи и сам не наполняется, Который везде одновременно во всей Своей полноте и Распределен повсюду, щедро передает Себя человеческой природе через вливание Своей Силы.» И спустя немного времени он добавляет: «Итак, Богочеловек, Иисус Христос, Сын Божий, Истинно Родился ради нас от Святого Духа и Преблагословенной Девы Марии. Итак, в двух природах Слово и Плоть становятся Одним, так что, несмотря на то, что каждая из природ остается естественно совершенной в себе, что Божественное передается, не понеся ущерба, Человечеству, и что человеческое участвует в Божественном; и не существует одной личности Бога, и другой личности человека, но та же Личность есть Бог, Который также есть Человек: и снова, Человек, который также есть Бог, называется и действительно является Иисусом Христом, Единственным Сыном Божиим; и потому мы всегда должны быть осторожны и верить так, чтобы не отрицать, что наш Господь Иисус Христос, Сын Божий, Истинный Бог (Которого мы исповедуем как Сущего вечно с Отцом и Равным Отцу прежде всех веков) стал с момента принятия Плоти Бого-Человеком. И мы не должны думать, что постепенно, с течением времени, Он стал Богом, что до Воскресения Он был в одном состоянии, а после Воскресения в другом, но что Он всегда был в той же полноте и силе.» И снова, немного позже: «Но потому что Слово Божие снизошло на Человечество, приняв Человечество, и Человечество было поднято в Слово, будучи принято Богом, Бог-Слово в Своей полноте стал Полным Человеком. Ибо не Бог Отец стал человеком, ни Святой Дух, но Единородный Отца; и поэтому мы должны считать, что существует Одна Личность Плоти и Слова: чтобы верить верно и без сомнений, что Один и Тот же Сын Божий, Которого нельзя разделить, существующий в двух природах (о котором также говорили как о «Гиганте»), в дни Своей Плоти действительно принял все, что принадлежит человеку, и всегда действительно имел как Своё все, что принадлежит Богу: ибо хотя Он и был Распят в слабости, но живет силой Божией.» [St. John Cassian, Book I, Ch. 5, “Seven Books Against Nestorius]

Святой Винсент Леринский (умер в 445г):

«Ибо, отрицая, что в Христе существуют две природы, одна Божественная, другая Человеческая, одна от Отца, другая от Его Матери, он [Апполинарий] утверждает, что сама природа Слова была разделена, как будто одна ее часть осталась в Боге, а другая была превращена в плоть: так что, в то время как истина говорит, что из двух природ есть один Христос, он, вопреки истине, утверждает, что из Единой Божественности Христа возникли две природы. Такова же доктрина Апполинария.» [Commonitory, sec. 34]

Таким образом, эти бешеные собаки — Несторий, Апполинарий и Фотин — лают против Кафолической Веры; Фотин, отрицая Троицу; Апполинарий, учя, что природа Слова изменяема, и отказываясь признавать, что в Христе есть две природы, отрицая при этом, что у Христа была душа, или, по крайней мере, рациональная душа, и утверждая, что Слово Божие замещает рациональную душу; Несторий, утверждая, что всегда или, по крайней мере, когда-то было два Христа. Но Кафолическая Церковь, исповедуя правильную веру как относительно Бога, так и относительно нашего Спасителя, не виновна в богохульстве ни в Таинстве Троицы, ни в Таинстве Воплощения Христа. Ибо она поклоняется как Единому Божеству в Полноте Троицы, так и Равенству Троицы в Единой и Той же Славе, и исповедует Единого Христа Иисуса, а не двух; того же, как Бога, так и Человека, одинаково как в одном, так и в другом. Одна Личность, безусловно, но две природы; две природы, но одна Личность: две природы, потому что Слово Божие не изменяемо, чтобы быть превращенным в Плоть; одна Личность, чтобы, признавая двух сыновей, она не стала бы поклоняться не Троице, а «квартернице».

В Боге есть одна природа, но три Личности; во Христе две природы, но одна Личность. В Троице другая и другая Личность, а не другая и другая природа (отличные Личности, но не отличные природы); в Спасителе другая и другая природа, а не другая и другая Личность (отличные природы, но не отличные Личности). Как в Троице другая и другая Личность (отличные Личности), а не другая и другая природа (отличные природы)? Потому что есть одна Личность Отца, другая Сына, другая Святого Духа; но при этом нет другой и другой природы (отличные природы), а есть одна и та же природа. Как в Спасителе одна и другая природа, а не одна и другая Личность (две разные природы, но не две разные Личности)? Потому что есть одна природа Божества, другая человечности. Но Божество и человечность не являются другой и другой Личностью (двумя разными Личностями), а являются одним и тем же Христом, одним и тем же Сыном Божьим, и одной и той же Личностью того же Христа и Сына Божьего, как и в человеке плоть одна вещь, а душа другая, но один и тот же человек, и плоть, и душа. В Петре и Павле душа одна вещь, плоть другая; но не существует двух Петров — один душа, другой плоть, или двух Павлов — один душа, другой плоть, а один и тот же Петр и один и тот же Павел, состоящие каждый из двух различных природ, души и тела. Таким образом, в одном и том же Христе есть две природы, одна Божественная, другая человеческая: одна от Бога Отца, другая от Девы Матери; одна со-вечная с Отцом и со-равная с Отцом, другая временная и нижайшая по отношению к Отцу; одна со-сущностная с Матерью, но один и тот же Христос в обеих природах. Следовательно, нет одного Христа Бога, а другого человека, нет одного не сотворенного и другого сотворенного; нет одного не страдающего, а другого страдающего; нет одного равного Отцу, а другого низшего Отца; нет одного от Отца, другого от Матери, но один и тот же Христос, Бог и Человек, тот же Несотворенный и Сотворенный, тот же Непреходящий и Невоспринимающий страдания, тот же, который опытным путем познал как изменение, так и страдание, тот же, равный Отцу и меньший Отца, тот же, рожденный от Отца прежде времени, тот же, рожденный от Матери во времени, Совершенный Бог, Совершенный Человек. В Боге Высшее Божество, в Человеке Совершенное Человечество. Совершенное Человечество, говорю, поскольку Оно имеет и душу, и плоть; плоть, настоящую плоть; нашу плоть, плоть Его Матери; душу, интеллектуальную, наделенную умом и разумом. Итак, в Христе есть Слово, душа, плоть; но Все это один Христос, один Сын Божий, и один наш Спаситель и Искупитель: один, не путем какого-либо разлагающего смешения Божества и человечности, но через определенную и полную Единую Личность. Ибо Сочетание не преобразовало и не изменило одну природу в другую (что является характерной ошибкой ариан), но скорее таким образом соединяло обе в одну (личность), что, несмотря на то, что в Христе всегда остается Единство Одной и Той же Личности, в нем вечно сохраняется характерная особенность каждой природы; отсюда следует, что ни Бог никогда не становится телом, ни тело не перестает быть телом. Это можно проиллюстрировать на человеческой природе; ибо не только в нынешней жизни, но и в будущем, каждый отдельный человек будет состоять из души и тела; и тело его никогда не станет душой, и душа его никогда не станет телом; но в то время как каждый человек будет жить вечно, различие между двумя природами останется в каждом человеке вечно. Так и в Христе каждая природа навсегда сохраняет свою характерную особенность, но без ущерба для Единства Личности.» [Commonitory, sections 36-37]

«Благословенна, говорю я, Церковь, которая верит, что во Христе есть Две Истинные и Совершенные Сущности, но Одна Личность, так что ни Различие Природ не разделяет Единство Лиц, ни Единство Лиц не смешивает Различие Сущностей. [Commonitory, sec. 41]

Св. Григорий Нисский:

То же что единосущно приобретает тождественность; то что разносущностно наоборот. И хоть и неизреченным соединением обе одно, но не природой, по причине неслиянности. Итак Христос две существующие природы, но один в них воистину познаваемый, единственное имеющий сыновства лице. Источник: Gregorius Nyssenus Theol. : Epistula ad Philippum monachum (ap. Joannem Damascenum, Contra Jacobitas) (fragmentum) : Page 1112, line 30

Человеческая природа не дарует новую жизнь Лазарю, так же как и непостижимая сила не проливает слёзы по умершему; плач присущ человеку, а источники истинной жизни принадлежат жизни. Человеческая немощь не насыщает множество людей, а всемогущая сила не спешит к смоковнице. Кто утомился от пути, а кто без усилий утвердил весь мир одним словом? Что есть сияние славы? Что было пронзено гвоздями? Какой облик был истерзан в страданиях, а какой прославлен от вечности? Ответы очевидны, даже если никто не даст объяснения. Источник: Saint Gregory of Nyssa, Books against Eunomius, V