История российского государства. Том  №2

Том №1

Том №2

Данный материал представляет собой конспект второй книги исторического проекта «История российского государства», хронологические рамки которой охватывают события от 1223 года (первое столкновение русских с монголами) до 1462 года (смерть последнего великого князя, получившего ярлык в Орде).

Монголы

По будущим свершениям Чингисхан сопоставим с Александром Македонским, но есть разница. Македонец получил царскую власть в наследство, а его Эллада была самым развитым регионом. Чингисхан же поднялся из ничтожества и вытянул за собой к вершинам могущества один из наиболее отсталых и слабых народов тогдашнего мира.

На пустых обширных пространствах, в XII веке находившихся к северу от Великой китайской стены, кочевали, враждуя между собой, разрозненные племена, которые не образовывали единой нации, но говорили на одном языке. Вообще, объединяющее понятие «монгольский народ» сформируется только при Чингисхане. Но тогда, в условной «монгольской степи» жило, в лучшем случае, от 700 тысяч до 1 миллиона человек (при общей численности примерно в 400 миллионов человек на земле). Причём, собственно монголы были малочисленной группой.

А, например, на юге от них была значительная группа татар. Многие и не знают, что большая часть присказок вроде «Нам, татарам, всё даром» или обидной пословицы «Незваный гость хуже татарина» родились адресно, по отношению к монгольским татарам, а не российским (генетически, с монгольскими татарами, они связаны слабо). Сочетание татаро-монголы уместно, поскольку в будущем войске Чингисхана, большая часть объединённой армии была представлена татарами, которых он подчинил себе.

Природными условиями отчасти объясняется сила, которой обладали будущие завоеватели. Зимой температура в монгольской степи понижалась до -40 градусов, летом поднималась до +40 градусов, так что всё выгорало, и земля трескалась. Выжить в такой среде могли только очень неприхотливые, физически крепкие, не обременённые сантиментами люди. Естественный отбор был безжалостен: род, не способный добыть пропитание и защитить свои стада от свирепых, голодных соседей – часто собственных родичей, - погибал.

В итоге, степное общество жило очень враждебно по отношению друг к другу. Вечная нехватка пастбищ и дичи заставляла селиться небольшими группами, на значительном расстоянии друг от друга, за каждой группой были закреплены свои зимовки и летовки. Жили в степи не племенем, а родом, который назывался обох и представлял собой большую, обычно полигамную семью, объединившуюся вокруг вождя – или сильного (багатур), или мудрого (сэцэн). Из-за тесных родственных связей браки внутри группы воспрещались, поэтому невесту нужно было покупать или похищать в чужом стойбище. Из-за этого также часто возникали вендетты, длившиеся поколениями.

Обращаться с луком и охотиться детей учили с раннего возраста. При столь суровом образе жизни женщины также занимались не только домашними делами. Ездить верхом и стрелять из лука девочек учили также, как и мальчиков. Благодаря участию женщин (как когда-то действовали и Сарматы) Чингисхану удавалось выводить в бой значительную армию, несмотря на немногочисленность народа в целом.

Гендерное равноправие выливалось и в практическое отсутствие разницы между одеждой мужчин и женщин, необходимость удобно сидеть в седле требовала соответствующей свободы. Известно об отсутствии гигиены у монголов: посуда не мылась, остатки возвращались обратно в котёл с пищей, любая часть тела мылась водой, набранной в рот, а тех, кто решался отмыть своё платье сородичи побивали (были суеверны). Уже во времена существования монгольской империи, современники отмечали большое количество подагр у монголов, питание было диспропорционально белковым: только мясо и молочные продукты.

Чингисхан

Большинство историков полагают, что Темучин (имя, данное Чингисхану при рождении) родился на территории современной России, в нынешнем Забайкальском крае, в 8 километрах от границы с Монголией в 1162 году.

Детство Темучина полностью соответствует известной поговорке «каждый мужчина – это выживший мальчик». В 9 лет мальчику пришлось застрелить из лука сводного брата, семья которого забирала всю еду. Через какое-то время Темучин был взят в плен, где обнаружилось ещё одно качество будущего лидера. Не имея физической возможности сбежать из плена Темучин смог расположить к себе одного из людей похитившего племени и сбежать. В восемнадцать лет, женившись, Темучин получил в союзники племя тестя – унгиратов. А самое дорогое, что было в приданом жены - соболиную шубу, преподнёс вождю могущественного племени Тогрул-хану, тем самым расположив к себе и его племя – кереитов.

Дарования, черты характера и стечение обстоятельств помогли Темучину подняться на самый верх степной иерархии. Со временем обнаружилось ещё одно свойство, без которого честолюбивый вождь не достиг бы своей цели. Оказалось, что он умеет не только сходиться с полезными людьми, но и избавляться от них, когда они исчерпывают свою полезность и становятся помехой на его пути.

У союзников Темучина был выбор: или признать его первенство – и вместе с ним двигаться дальше, или бороться за лидерство – и погибнуть. Совершенно очевидно, что Темучин - чудовищный злодей, но его жестокость объяснялась всё тем же доведённым до абсолюта прагматизмом. Завоеватель и его новообразованный монгольский народ не были садистами и проявляли безжалостность исключительно «в интересах дела».

С этой целью был уничтожен друг детства Джамуха, ранее помогавший вызволять из плена супругу Темучина, но не пожелавший признавать его лидером. По той же причине сложил голову и Тогрул-хан, которому будущий владыка подносил соболиную шубу. Или, например, случай когда один из монгольских, то есть близких по крови родов в назначенное время не прибыл к месту сбора. Темучин предал всех без исключения смертной казни, чтобы раз и навсегда отучить подданных от недисциплинированности. И отучил.

Провозгласив себя ханом, с 13-тысячным войском (по тем меркам это прилично), Темучин в течении примерно 20 лет покорил, одного за другим, все главные племенные союзы: меркитов, татар, найманов, кереитов. Война закончилась весной 1206 года, когда на великом курултае, съезде всех степных вождей, победитель междоусобной войны был объявлен верховным правителем и принял имя, под которым он войдёт в историю: Чингисхан. По разным версиям, «Властитель Океана», «Могущественный Властитель» или «Истинный Властитель».

В начале XIII века монгольская степь уже является единым образованием и единым народом. Всё было готово к завоеванию мира.

Законы Чингисхана

Держава Чингисхана, несомненно, была военной; её опорой и государствообразующей базой являлась армия, которую великий хан построил по новому принципу. Войско делилось на тумены – десятитысячные корпуса, тысячи, сотни и десятки. В 1227 году, в год смерти Чингисхана непреувеличенные оценки указывают на 129 000 воинов лучшей армии мира.

Но армии и неординарного мышления лидера недостаточно, чтобы создать империю. Требовалось и административное управление.

В эпоху разрозненных племён монголы не использовали письменность, но тут она стала необходимостью. Захваченное племя найманов было наиболее образованным среди остальных, вести учёт и делать хозяйственные записи научились у них.

По аналогии с «Правдой Ярослава» или позднее «Русской Правдой» у монголов появился свой правовой кодекс «Великая Яса» (от монгольского слова ясак, «повеление»). Кодекс совершенствовался и уточнялся, однако его главные положения несомненно были сформулированы самим основателем.

В русских летописях и фольклоре татаро-монголы предстают исчадиями ада, а их государство – царством жестокости и зла. На самом же деле законы Чингисхана и его последователей были не только разумны, но во многом гуманны. Яса также отменяла прежние принципы жизни степного народа.

Предписания этические: любить друг друга; уважать чистых, справедливых и мудрых людей, к какой бы нации они не принадлежали; препятствовать злу и несправедливости; не воровать; не лжесвидетельствовать; не прелюбодействовать; делиться пищей с товарищами; осуждать предательство; чтить священнослужителей всех религий (сами монголы религии как таковой не имели, но были суеверны и поклонялись в основном властителю неба Тенгри и властительнице земли Этуген); не придавать значения богатству; быть равными в труде; женщин похищать нельзя; покупать и продавать жён тоже нельзя; все дети считаются законнорожденными и обладают одинаковыми правами (когда Темучин смог вызволить из плена свою жену она уже была беременна, но он принял чужого ребёнка как своего); никого из монголов нельзя обращать в рабство.

Предписания уголовные в «Великой Ясе» суровые: телесные наказания и смертная казнь применялись очень широко (отсюда эти кары перекочуют в русские судебники и сделают их менее гуманными по сравнению с древнерусскими установками).

По форме управления первоначальная монгольская империя была монархией, но не наследственной в традиционном смысле, когда власть передаётся от отца к сыну, а выборной: монарх должен был выбираться на Великом Курултае, в котором принимали участие представители всех племён, а позднее улусов, то есть «вице-королевств» империи. Великий хан выбирался из Чингизидов, прямых потомков Завоевателя, которые тем самым возводились в ранг некоей особой касты, августейшей фамилии. Позднее стало понятно, что такой механизм передачи власти настолько же рискован, как и добросердечное распределение власти между 5 сыновьями Ярославом Мудрым.

Все монголы, избранный народ, - и мужчины, и женщины – объявлялись служителями державы, государственными людьми, а сама империя уподоблялась армии. В административном смысле страна повторяла структуру войска – делилась на военные округа, генерал-губернаторы которых имели ранг темника (командующего 10000-м войском), а под ними находились губернаторы-тысячники и уездные начальники-сотники. Во время войны каждая административная единица должна была мобилизовать установленное количество ратников.

Законы военной субординации, абсолютного повиновения хану распространялись сверху вниз на все сферы жизни. Благодаря этому все реформы, в том числе бюрократизация, происходили очень быстро. Также у китайцев была позаимствована система нагрудных табличек или пластинок – предшественницы будущих эполет и мандатов. Пайцза обозначала ранг и полномочия. Она могла быть золотой, серебряной, медной – хоть деревянной, но человек с этим знаком был частицей власти (Ку!) и потому обладал особыми правами. Тот, кто не повиновался пайцзе, совершал преступление против великого хана.

Ещё одно важнейшее условие нормальной работы большой империи – связь между регионами и быстрота коммуникаций. Чингисхан и его наследники создали ямскую систему (слово ям, от которого произойдёт русское «ямщик», монгольского происхождения): регулярную конно-почтовую службу, станции которой находились примерно в 30 километрах одна от другой. За день, гонцы могли преодолевать до 300 километров.

Походы Чингисхана

Особый тип государства, именуемый «империей», можно назвать «сверхгосударством». Оно не удовлетворяется границами проживания этноса или нации, а стремится вобрать в себя другие народы. Главной отличительной чертой такого государства является газообразность: подобно газу, империя занимает всё пространство, которое может занять. Конечная цель, даже если она не декларируется и, может быть, не осознаётся самими правителями, - мировая гегемония и объединение всего человечества под единой властью. Выполнить эту задачу пока ещё никому не удавалось, но попытка Чингисхана одна из наиболее впечатляющих.

Создав невероятную по силе армию, Чингисхан обеспечил однонаправленную захватническую политику. Даже после успешного и значительного похода на Среднюю Азию, его армия через какое-то время всё проела и вновь заскучала по войне. Сражения стали насущной потребностью для империи Чингисхана и не прекратились даже после его смерти 25 августа 1227 года. Границы окончательной империи ограничивались преимущественно границами океанов (отсюда и один из вариантов перевода прозвища - «Властитель Океана»).

После объединения монгольского народа в 1206 году наступило время вторжений в сопредельные страны. Первой мишенью Чингисхана стало царство тангутов, тибетского народа, создавшего большое, сильное и богатое государство, выгодно расположенное на Великом Шёлковом пути, по которому шёл основной товаропоток между Китаем и Передней Азией. Эта война состоялась в 1209-1210 годах. Тангутскую армию без труда разгромили, но взять стены столицы не смогли. Монголы ещё не освоили осадную технику, потому оставили взятие городов на потом, удовлетворившись контрибуцией и признанием тангутами вассального положения.

Китайское царство находилось на несравненно более высокой ступени цивилизации и состояло из северной империи Цзинь и ещё более могущественной центральной и южной империи Сун.

В 1211 году войска Чингисхана (около 5 туменов) начали захватывать одну за другой опорные пункты, угрожая императору Цзинь с разных направлений. Стратегия дезориентации противника дала свои результаты и в 1214 году осадили столицу Чжунду (будущий Пекин), однако взять сильную крепость по-прежнему не могли. Снова мир, контрибуция в виде дочери цзиньского императора с огромным приданым. Через некоторое время Чингисхан выдвинул требование вассального положения от северного Китая. Император Цзыня выполнить его отказался и с войском переместился на юг. Монголы выступили в поход и на этот раз взяли беззащитный Чжунду.

В городе произошла резня, которая в дальнейшем станет рутиной для монгольского войска. У осаждённых городов будет всего 2 варианта на выбор: либо сопротивляться и быть полностью уничтоженными, либо признать власть монголов. Во втором случае монгольское войско выполняло сортировку захваченного населения. Полезных ремесленников или будущих рабов оставляли, ещё часть населения захватывали для того, чтобы гнать перед собой в бой в качестве живого щита. Бесполезных и беспомощных людей всё равно уничтожали. Руси ещё повезёт, в том смысле, что к 30-м годам монголы поняли, что полное уничтожение населения не приносит дохода и гораздо выгодней его подчинить, и получать дань.

Китайская компания растянулась на 20 лет (до 1234 года), но Чингисхан через какое-то время перестал в ней участвовать, поручив её своим полководцам. Главное, что принесло начало китайских походов – это усовершенствование монгольской армии. Китайские лекари отныне были распределены по всем войсковым корпусам и сопровождали войско во всех походах. Мелкие раны, которые раньше могли привести к серьёзному заражению перестали быть проблемой. Чингисхан всегда ценил своё войско и всесторонне о нём заботился. Ещё одно усовершенствование – развитие инженерного дела и осадной техники. Отныне укреплённые города не представляли для монголов проблем, их успешно «разбирали». Сначала возводили вокруг укрепления частокол, потом обстреливали крупными камнями и зажигательной смесью, которую невозможно было потушить водой, под стенами делали подкопы и обрушали их.

Все достигнутые военно-технологические преимущества были продемонстрированы во время завоевания Средней Азии. После предыдущих побед соседом расширившейся монгольской империи оказалось богатое государство хорезмшаха Мухаммеда, включавшее в себя не только Среднюю Азию, но ещё и Персию с Афганистаном. После первого знакомства хорезмшах, судя по всему, не верно оценил силы противника и убил присланных Чингисханом послов. Хотя и без того, нападение на Мухаммеда скорее всего состоялось бы, но этот опрометчивый поступок ускорил развитие событий.

Монгольская армия поочерёдно уничтожила города Отрар (где казнили ханских послов), Бухару, Самарканд. Последний, возможно, самый населённый город тогдашней эпохи, в котором жило около полумиллиона человек, раз в десять больше, чем в Париже. Затем наступила очередь хорезмской столицы Ургенча, который также пал. Как обычно, города, оказавшие сопротивление разорялись дотла, а их население истреблялось.

В какой-то момент Мухаммед ударился в бега и укрылся на маленьком островке в Каспийском море. Чингисхан отрядил в погоню за врагом лучших своих военачальников, Субэдея и Джэбе, дав им 2 тумена. Не найдя хорошо спрятавшегося хорезмшаха, корпус возмездия прошёл через весь Кавказ, сокрушая сопротивление попадающихся на пути стран, потом вышел в Степь, которую половцы привыкли считать своей (она так и называлась – Половецкой или Кипчакской Степью). И тут происходит первое знакомство с русичами.

С точки зрения монголов, в 1223 году на Калке они впервые встретили неведомых чужеземцев, с бородатыми лицами, неестественно светлыми волосами, в железных кольчугах и остроконечных шлемах. Которые почему-то связаны с половцами и варварски убили их послов, отправленных к ним с разумными, мирными словами: мы-де против вас ничего не имеем и завоёвывать вас не собираемся (что было правдой). Но казнь монгольских послов, как уже понятно, чудовищное злодеяние и требовало наказания. Субэдею и Джэбе, по возвращению, пришлось бы нести ответ перед великим ханом и не ответить за убийство товарищей было нельзя. Армейская круговая порука требовала мести, поэтому состоялось разгромное для Руси сражение, в котором погибло 12 князей и 9/10 русского войска. Дальше наша летопись пишет, что монголы неведомо «кде се деша» (куда делись). На самом деле, просто вернулись домой, в Монголию. Поскольку происходил карательный поход на Мухаммеда, а не нападение на Русь.

Со стороны Руси, события, которые привели к первой встрече с монголами и битве на Калке выглядят следующим образом. Как рассказывалось в первом томе, силы Руси и половцев в итоге оказались сопоставимы и в дальнейшем это привело к относительно мирному сожительству. Стычки против друг друга сменялись помощью против других врагов или совместными походами. Для половцев было престижно выдавать своих дочерей за русских князей. Поначалу это происходило насильно, в качестве мирных условий, потом уже по традиции. Так было и с роковым ханом Котяном, который выдал свою дочь за Мстислава Удатного (Удачливого). После того как монголы «помяли» половцев, хан Котян пожаловался Мстиславу на сильного врага.

Кроме родственных обязанностей Мстислав и сам по себе любил воевать и ему не сиделось на месте «без дела». По этой причине он оставил княжение в Новгороде (что было невероятно), хотя горожане его любили. На совете в Киеве ему удалось склонить на свою сторону других Мстиславов: черниговского и киевского. Хоть титул киевского князя был номинальным, но лишние войска и поддержка никогда не помешают. В общей сложности собрали коалиционное войско размером от 20 до 30 тысяч воинов, что по тем временам было очень много.

Узнав о военных приготовлениях, монголы прислали парламентёров, которые сказали, что биться не из-за чего: никаких обид русским монголы не наносили, их городов и сёл не занимали, а воюют только против половцев, которые причиняют много зла и Руси (что вообще-то было правдой). По причинам, о которых можно только догадываться, князья совершили роковую ошибку убив этих послов. Возможно, инициаторами был хан Котян, либо сам Мстислав Удатный. Цель – сделать сражение неизбежным, заинтересованности в мирном разрешении конфликта ни у того, ни у другого не было.

Плохое понимание сил противника, незнание его тактики, кощунство с умерщвлением послов и чрезмерная уверенность в себе привела к фактическому избиению русского войска. Войска Субэдея и Джэбе, и без того совершенные, закалённые в многочисленных боях, столкнулись с разрозненным, плохо управляемым контингентом. Один князь и вовсе обиделся и встал со своим войском не двигаясь. Мстислав Удатный подтвердил своё прозвище, как только запахло жареным, ускакал с поля боя, да ещё и сжёг ладьи, по которым монголы могли переправиться через реку. Заперев тем самым русское войско в «котле».

Не факт, что, не совершив убийства послов, Русь избежала бы нашествия, но в 1223 году было ещё не оно, а случайная «разведывательная» операция монголов. Историков также удивляет, что после разгрома на Руси не было сделано никаких выводов. Не были выставлены дозоры, не усилены границы, не увеличен войсковой контингент. На самом деле удивляться нечему, страна была разрозненной. Князьями назывались сотни людей, маленькие удельные княжества не интересовались ничем кроме свор с соседями, поэтому к самому страшному событию в истории страны никто не готовился.

Нашествие

После смерти Чингисхана, на титул верховного правителя могли претендовать только четверо детей от старшей и любимой жены Бортэ: Джучи (приёмный), Чагатай, Угэдей и Толуй. Сбор Великого Курултая для избрания нового властителя растянулся на 2 года, так что старший Джучи не дожил. Часть монголов симпатизировала Толую, которому, как младшему члену семьи, по традиции вместе со вдовой пришлось вести дела в период безвластия, но он решил чтить волю отца и оставить выбор среди старших сыновей. В итоге новым правителем был избран третий сын Угэдей.

Расходование добычи военной империей монголов не отличалось рачительностью, так что, в очередной раз, довольно скоро обнаружилось, что трофеи заканчиваются и государству жить не на что. Решение проблемы, как обычно, виделось в новом походе, а для того, чтобы определить направление экспансии Угэдей в 1235 году проводит новый курултай. Проходил он во впервые появившейся столице Каракоруме. Раньше у монголов городов не было, однако империя не могла существовать без столицы, и она появилась.

В качестве направлений походов предлагались: Корейский полуостров, южнокитайская империя Сун (разорённое и ослабленное царство Цзинь к тому времени к 1234 году прекратило сопротивление), Индия, Ближний Восток и Европа. Интересно, что уверенность в собственных силах привела к тому, что для походов были выбраны все направления. Но нас, главным образом интересует европейское направление.

Инициатором похода на Русь, по-видимому, был старый Субэдей. Он наверняка рассказал участникам съезда о том, как странно воюют русские князья: каждый сам за себя, не помогая друг другу. Но объектом похода была не только Русь, а весь Запад. Раздробленность европейских стран, монголам также была известна.

Ещё при жизни, Чингисхан образовал так называемые улусы, предполагалось, что это будет временно выделенная территория для каждого из сыновей, условная резиденция, дом, где можно бросить «рюкзак». Но большую империю, в целях управления, уже давно следовало поделить на административные единицы, так что улусы прижились. Улусов было 4, по числу сыновей Чингисхана (позднее, некоторые улусы были переименованы именами других потомков). Половецкая степь, Русь, а также всё, что находилось за Русью, было «отдано» улусу Джучи. Наследника умершего Джучи звали Бату (в русских летописях – «Батый»). Он и стал формальным предводителем Западного похода, но фактическое командование осуществлялось одним из лучших монгольских полководцев Субэдеем.

Реалистичными цифрами войска монголов, которые двинулись на Запад, историки называют 50 тысяч человек. Никаких 300, 500 русских «летописных» тысяч воинов быть не могло. Как мы помним, по смерти основателя империи всё войско насчитывало 129 тысяч человек, а направлений экспансий было несколько. Лето 1236 года прошло в движении, а осенью была разбита Булгария – долгая история этого волжского царства, выдержавшего на своём веку немало потрясений, на этом заканчивается.

В следующий раз, армия монголов пришла в движение только через год, когда установилась зима в конце 1237 года. Субэдей был обстоятельным полководцем, всё это время ушло на сбор разведданных, составление планов и обучение новых воинов. И даже этот период Русь не использовала для подготовки к нашествию. Юрию, сыну Всеволода Большое Гнездо как великому князю владимирскому и как руководителю региона, наиболее близкого к Степи, следовало озаботиться безопасностью. Но нет. Владимирская летопись в это время сообщает о том, что в соборном храме поставили новый киот и расписали придел. Русь не предчувствовала своего конца и, казалось, была поражена странной слепотой.

Начали монголы с пограничной Рязанской области. Поначалу были присланы парламентёры, выдвинувшие, по монгольским понятиям, умеренные требования: покориться и отдать десятую часть людей, имущества и «князей» (в заложники). Рязанцам условия показались нелепыми, вместо их выполнения они попросили помощи у Юрия Всеволодовича Владимирского, но получили отказ. Юрий, вероятно, рассчитывал, что монголы разобьют и ослабят рязанцев, что было ему на руку. В 5 дней согласно нашей хронике и в 3 дня согласно монгольской Рязань была взята и сожжена, а все её жители как не подчинившиеся воле хана уничтожены. Рязань прекратила существование; впоследствии город с тем же названием будет находиться в другом месте.

Следующей пала Коломна, далее, взяв горок «Макар» (Москву), войско пошло на столицу Юрия Всеволодовича – Владимир. В это время князь отошёл из столицы и собирал войско возле Волги, а город отошёл на попечение двух сыновей. Князь полагал, что город выстоит до подхода основных сил, но столица продержалась всего несколько дней. Далее, 4 марта 1238 года состоялось сражение с основным войском Юрия, стоявшем на речке Сити. К сожалению, князь не отличался полководческим умом и дал себя окружить со всех сторон. Русское войско было разбито, Юрий убит и его отрубленную голову принесли Бату-хану.

4 марта 1238 года, может считаться самой чёрной датой отечественной истории. С этого момента Древняя Русь прекратила своё существование как самостоятельная политическая величина.

Монгольскую хронику тех времён вёл монгольско-персидский историк и государственный деятель Рашид-ад-дин. В отличии от большого количества наших легенд о героическом сопротивлении русских, которые писались для «утешения» национального самосознания, монгольская хроника более достоверно приводит русские героические события. Их гораздо меньше, но отмечалось, например, как коломенский князь Роман Ингваревич дал монголам сражение в открытом поле, пал в бою, но победа далась монголам нелегко. В частности, потеряли Кулкана, сына Чингисхана от одной из младших жён. Отмечалось мужество владимирского сопротивления и особенно ожесточенным оказалось сопротивление Козельска. Здесь русская и монгольская хроники совпадают. Маленький городок доставил Бату-хану гораздо больше проблем, чем хорошо укреплённые крепости. Козельск продержался невероятные 7 недель и был взят лишь тогда, когда в живых никого не осталось. Монгольские потери составили 4000 воинов и, возможно из-за этого, последующая европейская экспансия потребовала новых двухлетних приготовлений.

После победы на Сити одно из ответвлений монгольской армии должно было направиться в Новгород, но в марте 1238 года случилась ранняя весна, реки и болота растаяли, леса и дороги стали непроходимыми. Крепких зим монголы боялись меньше русских, но вот распутица сильно затрудняла движение. Так Новгород (до него не дошли 100 километров), а вместе с ним и Псков избежали жестокой участи других русских городов, что поставило эти две области в привилегированное положение, сохранявшееся на протяжении всего татаро-монгольского владычества.

Разгромив князей Северной Руси, самых сильных в военном отношении, Субэдей и Бату сочли главную задачу выполненной и ушли назад в Степь готовиться к следующему, более трудному и дальнему походу.

В следующие 2 года особо масштабных сражений не было, монголы готовились к походу на Европу, восстанавливали поредевшее войско и укрепляли тыл. С этой целью окончательно разбили половцев и хан Котян, уже знавший силу монголов, увёл остатки жителей (около 40 тысяч человек) в Венгрию.

Монголы взяли Чернигов и предложили сдаться их князю Михаилу Черниговскому, но монгольских послов зачем-то снова умертвили. И, теперь уже зная, какая расправа над ним произойдёт, Михаил также бежал в Венгрию, где постепенно скапливались все контрсилы.

Также в монгольской летописи отмечается мужественное противостояние Киева, жители заново возводили разрушенные стены, восстанавливая новые линии обороны. Командующего киевской обороной Дмитра Бату-хан не умертвил, а наоборот, приблизил к себе. После взятия города монголы достигли западного края русских земель.

Собрав силы и подготовившись Бату-хан продолжил европейский поход по двум направлениям, через Польшу и Венгрию. Поход закончился полным разгромом этих стран. Тем не менее, до Атлантического океана не дошли. Европейское наступление закончилось случайно, в связи со смертью второго великого хана Угэдея (хан умер в декабре 1241 года, но известие пришло только в 1242 году). Междувластие порождало большую сумятицу и расшатывало, казалось бы, незыблемую монгольскую империю, так что полководцы поспешили обратно, на курултай, для веса, забрав с собой всё войско. Больше, масштабного движения на Запад монгольская армия предпринимать не будет.

Западные соседи

Центральная тема второго тома – отношения с Востоком, с Ордой, имевшие для Руси жизнеопределяющее значение. Однако, в развитие событий с Востоком время от времени будет вторгаться и «европейский фактор» - почти всегда второстепенный, но тоже очень важный, в особенности для западных областей Руси. Несмотря на разорение Польши с Венгрией власть не терпит вакуума, и через какое-то время здесь сформируются новые противоборствующие Руси силы. В порядке увеличения значимости, в этот период, Русь оказалась вовлечена в три затяжных противостояния: серьёзное – со скандинавами; очень серьёзное – с немецкими рыцарскими орденами; наконец, критическое и едва не закончившееся полным поглощением Руси – с Литвой.

Скандинавы

Скандинавы к XII веку сильно изменились по сравнению с веком XI, на смену язычеству пришла католическая христианская вера, а некогда морские разбойники - викинги ассимилировались под ближайших соседей. На территории сформировались большие государственные объединения – датское, шведское и норвежское королевства. Для Руси в целом скандинавская проблема являлась, в общем, малозначительной, но для Новгородской республики она была весьма болезненной.

С датским королевством начинались первые скандинавские стычки, но получить какие-то приобретения Дании не удалось. В попытке расширить датское герцогство Эстония, Дания захватила русскую сторону речки Нарва и построила город. Но русичи город сожгли, пришлось заключать перемирие. А с 30-х годов XIV столетия в Дании начались внутренние неурядицы, и она утратила статус ведущей балтийской державы. Усилившийся Тевтонский орден сначала захватил эстонские владения Дании, а затем (в 1346 году) вынудил её уступить эту территорию за скромную сумму в 19 тысяч марок. Так, Дания перестала быть соседом (а стало быть, и врагом) Руси.

С Норвегией преимущественно велись споры за промысел в Белом море. Враждебные отношения со шведами были намного острее, чем с норвежцами, и намного продолжительнее, чем с датчанами. Шведское королевство считало своей миссией распространение новой католической веры среди язычников, обитавших на территории современной Финляндии. Неся Христово слово, миссионеры заодно захватывали земли и обращали «спасённые» племена в подданство.

Ослабление Руси после монгольского нашествия побудило шведов также к экспансии за счёт традиционно русских зон влияния – в Карелии и в области реки Невы, то есть в непосредственной близости от новгородских владений. В дальнейшем все войны и конфликты между шведами и новгородцами почти всегда происходили по одному и тому же сценарию: от одна, то другая сторона пыталась утвердиться в зоне, расположенной между шведскими и русскими владениями. При этом не следует полагать, будто Новгород был невинной овечкой, только и делавшей, что отбивавшейся от агрессора. Рейды и разбойные нападения были взаимными. В монгольский период явного победителя в этих противостояниях не было. Хотя щведам удалось немного закрепиться и построить крепость Выборг, которую русские много раз пытались, но не смогли взять. Позднее, уже Московское царство будет курировать интересы балтийского региона. Наиболее серьёзные противостояния произойдут в эпоху Петра I, а окончательно борьба со шведами завершится лишь в начале XIX века.

Немцы

В большинстве европейских стран существовала майоратная система наследования, то есть всё землевладение доставалось старшему сыну, а младшие оставались без средств к существованию – иначе, феодалы дробились бы до бесконечности (как на Руси). Поэтому множество молодых людей военного сословия охотно поступали в рыцарские ордена – кто ради славы или карьеры, а кто просто ради пропитания. Таким образом, ряды «братьев» пополнялись сами собой, без дополнительных затрат. Большую часть рыцарских орденов, составляли отпрыски германских фамилий. Поэтому их вполне справедливо называть немецкими рыцарскими орденами.

Поначалу рыцарские ордена выполняли сугубо мирную функцию – ухаживали за больными и ранеными крестоносцами. Братья жили коммуной, отказывались от личного имущества, вкушали скудную пищу, спали на жёстких ложах. Поступающий в орден давал обеты бедности, целомудрия (с женщинами нельзя было даже разговаривать), а также беспрекословного послушания. Третий обет в конечном итоге оказался самым важным и, в отличии от прочих ограничений, сохранялся долго.

Скоро выяснилось, что большое количество суровых, физически крепких, обученных военному делу мужчин, которые не пьянствуют, не своевольничают, а без рассуждений повинуются начальству, представляет собой мощную силу, и ей грех не воспользоваться. Так, рыцарские ордена и, в частности, Тевтонский орден (черные кресты на плащах) превратились в то, что сейчас бы назвали частной военной компанией (ЧВК). Как некогда наёмники викинги выполняли различные военные поручения, так и Тевтонский орден был «нанят» разорённой и ослабленной Польшей для защиты от языческих соседей - Пруссов.

Пруссы были довольно большим этносом, не имевшим своего государства и состоявшим из 11 племен. Пока Польша была сильной она регулярно совершала на пруссов набеги, но после разорения монголами ситуация стала обратной. Чтобы справиться с пруссами польский князь Конрад 1 (1187-1237) и придумал привлечь ещё мирный Тевтонский орден. Ему отвели часть польских земель и пообещали отдать все территории, которые будут завоёваны у пруссов и других язычников. С 1230 года братство взялось за дело – и очень уверенно. В военном отношении тевтоны были много сильнее неорганизованных пруссов. Пруссия быстро онемечивалась и христианизировалась. Вероятно, Конрад Мазовецкий был очень доволен, но полякам последующих поколений придётся горько пожалеть о том, что они променяли прусскую проблему на тевтонскую.

В связи с неудачами Ливонского ордена (другое название Ордена Меченосцев, алые мечи на плащах) римский папа постановил включить их в более успешный Тевтонский. Мощь объединённого Ордена постепенно возрастала, подвластная ему территория увеличилась ещё дальше от мест обитания пруссов. Рыцари покорили куршей и земгалов, а в 1346 году, как уже говорилось, выкупили у датской короны герцогство Эстония. Наибольшего могущества орден достиг в конце XIV века.

Отношения немцев с Русью всё время были плохие. Даже до Ледового побоища, и после него, происходили более значимые сражения (в Побоище потери немцев составили всего 26 рыцарей). В общей сложности между ливонскими/тевтонскими немцами и русскими произошло более 30 войн, последняя из которых относится уже к эпохе Ивана Грозного (середина XVI века). Удачным для Руси было то обстоятельство, что Орден главным своим противником считал литовцев, а впоследствии поляков. На борьбу с ними он и тратил основные силы.

Литва

История создания Литовского княжества берёт своё начало с объединения небольших и разрозненных литовских языческих племён для борьбы с немецкими орденами. Начало объединению положил вождь Миндовг (1195 – 1263). К получившемуся подобию государства присоединилась Чёрная Русь (часть современной Белоруссии). Постепенно и другие западнорусские земли, оказавшиеся между монголами и литовцами, стали выбирать из двух зол меньшее и некоторые перешли под покровительство Литвы.

После смерти Миндовга в Литве полвека происходили внутренние неурядицы, хотя это не помешало процессу расширения. Следующими важными лидерами, ускорившими развитие Литвы стали:

• Гедимин (годы правления 1316 – 1341)
• Ольгерд сын Гедимина (годы правления 1345 – 1377)
• Витовт племянник Ольгерда (годы правления 1392 - 1430)

Поначалу присоединение русских земель происходило добровольно, а после значительного усиления Литва могла действовать силой (присоединение части нынешней Украины произошло после похода на этот регион).

Добровольному присоединению способствовало то, что удельные князьки Рюриковичи сохраняли свои владения, а бояре – свои вотчины. Новые власти не покушались на установившиеся общественные институты, религию, обычаи – наоборот, сами приобщались к русославянской культуре. При великокняжеском дворе вошли в употребление русские чины и звания («боярин», «конюший», «тиун» и т.д.); в суде использовался русский язык и многие нормы «Русской правды».

Князья и бояре обоих народов роднились между собой, причём в этом случае литовец или литовка часто принимали православие. Элита великого княжества состояла их обрусевших литовцев и из русских. Вот почему князья-литовцы будут с такой легкостью переходить на службу к Москве, а Рюриковичи отъезжать в Литву – в сущности, это было перемещением в пределах одного культурного, а в значительной степени и этнического пространства.

Таким образом, изначально Литва не была и не могла быть враждебной Руси. Это была некая западная Русь, ставшая к определённому моменту сильнее восточной Руси в виде Московского княжества и дальнейшее развитие событий могло привести к тому, что произойдёт слияние, и объединённая Русь получит столицу в Вильнюсе.

Всё изменилось с приходом к власти князя Ягайло, наследовавшего Ольгерду. В 1385 году Ягайло женился на 13-летней польской королеве Ядвиге, причём два государства вступили в унию. В противовес ожидаемому обращению поляков в православие (Литва была много больше и сильнее Польши) литовская знать стала совершать крещение по римскому обряду, получая при этом все права польской аристократии. С конца XIV века в элите великого княжества начался процесс полонизации: русский и даже литовский языки постепенно вытесняются польским, в моду входят польские обычаи и костюмы, всё большее количество князей и бояр (в том числе не язычников, а православных) переходят в римскую веру.

Наследовавший Ягяйло его двоюродный брат Витовт поначалу вновь сделал ставку не на Запад, а на Восток. Но изменить ситуацию в итоге не смог. Дружба литовской Руси с московской Русью закончилась. Польский союз, скреплённый победой над тевтонами, получил дальнейшее развитие на сейме 1413 года, фактически превратившем Польшу и Литву в единое государство. Отныне это настоящий и опасный конкурент Московского княжества.

Монгольская метрополия

Возвращаемся к событиям конца 1241 года, когда смерть второго великого хана Угэдея, третьего сына Чингисхана привела к приостановке всех монгольских походов и сбору нового курултая. Рассмотрение основных событий в монгольской империи позволит лучше понимать локальные метаморфозы.

Основная версия смерти Угэдея – отравление, и эта версия не беспочвенна, хотя хан и был пьяницей и сладострастником. С того момента внутренние противостояния начнут расти и произойдёт отравление многих именитых монголов и такой способ расправы повсеместно войдёт в обиход.

В этот раз борьбу за власть вели внуки Чингисхана и выборы протекали неспокойно, сборы растянулись на 4 года. Выбранного хана Гуюка, старшего сына Угэдея поддержала только половина улусов и потому тот сразу затеял устранение соперников. Но через какое-то время внезапно заболел и умер. Очередной, частично собранный курултай выбрал Мункэ, сына Толуя, ставленника и друга Бату-хана. После утверждения Мункэ начал действовать быстро, и без промедления разобрался с противоборствующими фракциями.

В сороковые годы интервенции поставили на паузу – монголы занимались собственными разборками. В том числе Бату-хан занимался своей личной судьбой и судьбой своего улуса «Джучи», в который входила Русь.

С восстановлением твёрдой центральной власти, во главе с Мункэ, политика державы вернулась к тому, для чего была создана: к войне и расширению границ. Монгольская армия по-прежнему работала безупречно. Два основных похода: на Ближний Восток и в южнокитайскую империю Сун проходили успешно. Поход на Ближний Восток возглавлял Хулагу, брат великого хана. В результате были покорены многие народы, пал богатый и многолюдный Багдад. Войско добралось до Сирии и в 1259 году уже стояло под Дамаском. И снова история повторилась, поход был прерван, как и в 1241 году из-за смерти великого хана. Хулагу ушёл, забрав с собой основные войска. Оставшиеся части попробовали было, но не смогли продвинуться дальше.

Ещё один поход после восстановления власти, уже на империю Сун, возглавил сам великий хан Мункэ с другим братом - Хубилаем. Южный Китай всегда был крепким орешком, но традиционная тактика наступления с разных сторон дала свои плоды. Решающая стадия войны происходила в 1258 году, провинция за провинцией братья одерживали победу. Но в августе 1259 года в монгольской армии произошла сильная вспышка дизентерии, которая и забрала Мункэ. Поначалу, после известия о смерти великого хана Хубилай продолжил поход, но другой младший брат Ариг-Буга явно не стремился обеспечивать мирный переход власти согласно старшинству. Ариг-Буга сам хотел возглавить империю, и Хубилаю пришлось вернуться.

Проведение очередного «местечкового» курултая, провозгласившего Хубилая великим ханом привело к открытой войне между потомками Чингисхана в 1260 году. Она продлилась около 5 лет, причём боевые столкновения чередовались с дипломатическими маневрами. Каждая из сторон пыталась обзавестись наибольшим числом сторонников. Например, «наши» монголы, из западного улуса Джучи, поддержали Ариг-Бугу.

Верх в военно-дипломатическом противостоянии одержал Хубилай. Оставшийся без союзников Ариг-Буга сдался на милость победителя, был торжественно прощён и вскоре после этого очень кстати умер – согласно официальному извещению, от болезни.

Теперь империя могла вернуться к завоеванию царства Сун. В новой компании участвовали силы всех областей великой державы, в том числе и русские воины, которые отправились в Монголию согласно закону об обязательной людской повинности, введённому оккупантами.

Став великим ханом, Хубилай взял за правило всюду, где возможно, действовать мирными средствами. Он не позволял грабить города, которые сдавались без боя; не использовал обычную тактику террора; старался не нарушать устоявшегося уклада местной жизни. Взяв в плен малолетнего сунского императора, хан обошёлся с ним весьма почтительно. Эта стратегия растянула завоевание южного Китая на целых двенадцать лет, но зато, когда оно завершилось, великий хан стал полноправным китайским императором. Последний монарх династии Сун официально передал ему «Небесный Мандат», и огромная страна признала новую власть. Завоевание окончилось в 1279 году.

Монгольская династия китайских императоров взяла себе имя Юань («Изначальная династия»), что соответствовало истине: впервые за всю историю Поднебесная объединилась в одно государство.

Свою столицу Хубилай перенес в северокитайский Джунду (будущий Пекин). Новый император мало что изменил в системе управления, сохранил большую часть бюрократии, принял буддизм, переустроил придворный церемониал по китайскому образцу.

Создание империи, о которой мечтал Чингисхан, завершилось. Как пишет Марко Поло (венецианский купец и путешественник), «от времён Адама, нашего предка, и доныне не было более могущественного человека, и ни у кого в свете не было столько подвластных народов, столько земель и таких богатств».

Китай того времени представлялся монголам и Хубилаю вершиной цивилизации, поэтому с момента покорения, общемонгольские завоевательные походы прекращаются. В том числе империя не стала продолжать походы в далёкую Европу. Предпринимались неудачные попытки взять малонаселённые Японию и Индонезию, но тех спасло море, раскидавшее корабли монголов. Прежние великие ханы не отступились бы, но теперь главная задача казалась выполненной и продолжения натиска не последовало.

Созданная империя, как ни странно, обеспечила Евразии покой и процветание, но просуществовала недолго, около века. Началом распада принято считать 1260-е годы, когда основные завоевательные походы ещё не закнчились, но в единой нации произошёл раскол - Чингизиды разделились на сторонников Хубилая и сторонников Ариг-Буги. Дальнейшее развитие событий привело к разделению всей империи на 4 независимых улуса, каждому из которых предстояло идти дальше собственной дорогой.

Большая империя поделилась на 4 улуса по именам потомков Чингисхана. Бывшие владения Хорезмского царства превратились в Чагатайское ханство, поскольку там правили потомки Чагатая. Это монгольское государство впоследствии оказалось самым недолговечным. Его одолевали внутренние распри, и оно развалилось в первой половине XIV столетия.

Ненамного прочнее оказалась и держава, созданная победителем арабов грозным Хулагу, братом Хубилая. Его преемники, соответственно, назывались хулагидами или ещё ильханами (по-тюркски «правитель народов»), а само государство в западной историографии называют Ильханатом. Пёстрое и многоплеменное, оно включало в себя Персию, Афганистан, Закавказье, часть Малой Азии и одно время даже Кипр, но в середине XIV века стало распадаться.

По культурному уровню и богатству империя Юань намного превосходила остальные улусы, а по населению была больше, чем все они вместе взятые. Погруженный в собственные проблемы, бывший центр оставил попытки контролировать другие чингизидские государства. Проблем этих от года к году становилось всё больше.

Китайский народ по-прежнему считал монголов чужаками и узурпаторами. По мере ослабления военной мощи династии, порядка становилось всё меньше, дороги кишели разбойниками. Неурожаи приводили к голоду, голод вызывал крестьянские восстания. Время правления императоров сокращалось – их свергали соперники, которые затем, в свою очередь, становились марионетками в руках собственного окружения. Конец империи положило мощное народное движение, вошедшее в историю как восстание Красных Повязок (по цвету головных платков мятежников). Как и большинство народных движений в истории, оно свергло одну династию лишь для того, чтобы посадить на её место новую. В итоге китайский улус просуществовал с 1279 по 1368 год.

Как ни странно, и как ни печально, самой живучей ветвью Чингисханова древа оказался беднейший из улусов – улус Джучи, Кипчакское ханство (основное место дислокации – Кипчакская степь), оно же Золотая Орда, просуществовавшее дольше остальных.

Причина заключалась в том, что это государство в значительной степени сохранило изначальные степные законы и бытовые привычки, а стало быть, и воинские навыки. Не поддалось разложению комфортом и негой, которые окружили, например, Хубилая. Золотая Орда до конца оставалась военной державой. Даже в XV веке её армия всё ещё была грозной силой, поэтому Русь освободилась от монгольского владычества много позднее других колоний бывшей империи Чингисхана.

Орда

Название «Золотая Орда» - позднего происхождения. Вероятно, оно впервые возникло благодаря парадной золотой юрте хана Узбека (1313-1341), которая своим ослепительным сиянием производила большое впечатление на современников. На Востоке в средние века улус Джучи был известен как Дешт-и-Кыпчак (Кипчакская Степь), русские же именовали его просто «Орда». Слово это монгольского происхождения и первоначально означало ближний круг хана или вождя – его ставку, в которой жили родственники, охрана и прислуга.

В эпоху расцвета, в середине XIV века, население державы, по-видимому, составляло не менее 15 миллионов человек – больше, чем в любой европейской стране. Однако этнических монголов было очень мало, максимум несколько десятков тысяч.

В пёстром конгломерате племён, входивших в состав собственно Орды (за вычетом вассальных государств), больше всего было тюрков – половцев и других менее крупных племён; язык булгар и башкиров тоже относился к этой языковой системе, поэтому со временем даже монгольская верхушка перешла на тюркский. В XIV-XV веках для большей части Азии и половины Европы тюркский был языком международного общения.

Фактическое обособление Кипчакского ханства в самостоятельное государство произошло без каких-либо осложнений в 60-е годы XIII века. В момент противостояния с Хубилаем Орда сделала ставку на Ариг-Бугу, проиграла, но столица империи была очень далеко, а новый великий хан интересовался только китайскими делами.

Хан Орды избирался собственным курултаем из числа потомков Джучи – этот рискованный способ перехода власти будет обходиться Орде также дорого, как и всей монгольской империи. Но курултай, в который входили самые родовитые и влиятельные люди государства, был и постоянным органом – чем-то вроде думы и совета, где принимались все важные решения.

Государство было прежде всего военным и держалось на войске, продолжавшем жить по уставу Чингисхана. Административная структура строилась по старому армейскому принципу, что облегчало управляемость. Темник, тысячник, сотник и десятник одновременно являлись начальниками своего административного участка. Государство было армией, а армия – государством.

Прибыль Орде приносила дань и торговля. Орда находилась на пересечении торговых путей и получала большой доход от таможенных сборов и посредничества. Власти относились к купцам бережно, обеспечивали безопасность дорог и сохранность товаров.

На карте выше можно увидеть многонаселённые по тем временам Сарай-Бату и Сарай-Берке, построенные соответственно ханами Бату и Берке («сарай» в переводе с тюркского «дворец»). Несмотря на название, Малый Сарай или Сарайчик (также есть на карте) был также огромным городом-рынком, надолго пережившим оба «больших» Сарая.

Хронологически, собственно «Иго», то есть серьёзное угнетение Руси и её народа происходило около четверти века после нашествия, пока улус Джучи посылал в метрополию значительную часть собранной дани и насильно изъятых людей (рекрутов, ремесленников, просто рабов). С превращением улуса в независимое царство поведение ханов меняется. Из надсмотрщиков они становятся хозяевами и начинают вести себя более рачительно. Этот, более «щадящий» для Руси режим, длился большую часть времени, почти 200 лет.

Первый хан Орды Бату-хан собрал у себя в Сарае восточнорусских Рюриковичей, привёл их к присяге и выдал ярлыки на княжение. Вассальная зависимость князей сохранялась и при следующем Берке-хане (брате Бату).

Следующий правитель Менгу-Тимур (1266-1282?), внук Бату, серьёзно меняет отношение к русским землям. Они больше не воспринимаются как зона грабежа. Регулярный и стабильный доход требовал, чтобы территории не истощались, а богатели. Русская летопись говорит, что в 1266 году умер царь татарский «Беркаи» и «бысть ослаба от насилия бесермен» - очень важное сообщение, означающее, что с этого времени Иго заканчивается (ещё при жизни Берке князь Александр Невский добился существенного послабления в сборе дани).

Менгу-Тимур также освободил духовное сословие от воинской повинности, а русских мужчин больше не забирали в рекруты. Вместо этого русские князья присоединялись к походу со своими дружинами. Однако переход от режима оккупации к режиму автономного существования свершился не только благодаря переменам в монгольском мире. Большую роль сыграло поведение великих князей: Ярослава Всеволодовича (пятого сына Всеволода Большое Гнездо, ставшего великим князем Владимирским после гибели Юрия) и в особенности его сына Александра Ярославича, которому, вероятно, принадлежит главная заслуга избавления Руси от Ига.

На Руси

Оценив траекторию жизни метрополии и траекторию Орды осталось рассказать о происходящем глазами русославян.

По относительно точным вычислениям историка Георгия Вернадского, основанных на данных переписи, затеянной монголами в целях определения размера дани, на Руси в момент нашествия, проживало около 10 миллионов человек. Из них около полумиллиона жителей погибло, но на этом беда не закончилась. Как известно, всех полезных людей монголы угоняли к себе, из-за чего пришли в упадок все хозяйственные и ремесленные направления. Часть населения забиралась в рабство, способное мужское население рекрутировали. Отправленные воевать, в составе объединённой монгольской армии мужчины исчезали из родных краёв навсегда. Постоянно действующая людская повинность забирала 10% мужчин, таким образом регулярная, дополнительная убыль населения составляла 5%. Известна и примерная оброчная повинность. Размеры дани со всей Руси, по подсчётам конца XIV века, составляла около 30 тонн серебра в год.

Катастрофически упала грамотность. Большинство книг сгорело, школ больше не было. Читающие и пишущие люди скоро станут редкостью и будут почти исключительно из духовного сословия.

Особому разорению подверглись русские города, они пострадали много сильнее чем деревни. Отныне Русь перестаёт быть «Страной городов», как её именовали в прежние времена, и становится страной деревень. Например, бывший стольный Киев, один из первых городов Европы, после резни 1240 года превратился в село. Плано Карпини (итальянский путешественник, много исследовавший монгольскую империю), проезжавший мимо шесть лет спустя, пишет: «Мы находили бесчисленные головы и кости мёртвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведён почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они [монголы] в самом тяжелом рабстве».

До нашествия князья хоть и враждовали между собой, но на бытовом уровне действовали законы, базирующиеся на установлениях «Русской правды». Власть считалась легитимной, выше удельного князя – великий князь, выше великого князя – только бог. Теперь же на завоёванных территориях образовался вакуум власти и самое страшное, что только может случиться в стране: хаос. Никто не соблюдал законов, никто не защищал от разбойников, повсюду бродили и творили что пожелают монгольские отряды. Столицы княжеств превратились в пепелища.

Русь не административно, а фактически была разделена на 4 оккупационные «зоны». Наиболее сложно обстояла ситуация в первой зоне, в близком к Степи юго-востоке, где постоянно происходили грабежи и разорения. Центр и восток Руси с прежней столицей во Владимире образовывали вторую зону. Новгородские и псковские земли вошли в третью зону, эти области оказались наименее пострадавшими, но в дальнейшем подчинялись владимирскому князю, а через него и Орде и, наравне со всеми, платили грабительскую дань. Четвёртой зоной считались юго-западные земли Руси. Даниил Галицкий, владевший западными землями, также мало затронутыми войной, тем не менее понимал в каком положении находится. Наравне со многими в определённый момент он посетил ставку хана, сумел произвести хорошее впечатление и сохранил некое подобие автономности.

Разделение на оккупационные «зоны» оказало на Русь очень существенное влияние и предопределило разделение славян на новые нации. «Великой Русью» или Великороссией станут называть объединённый регион с новгородскими, псковскими, центральными и восточными землями Руси (вторая и третья зоны). «Малой Русью» или Малороссией станут называть юго-западные земли, которые позднее, в XVI-XVII веке разделятся ещё на две части и появится также «Белая Русь» (белоруссы). Предполагается, что название «Белая Русь» появилась в противовес рядом расположенной Чёрной Руси (вошедшей в Литовское княжество), а впоследствии эти два региона объединятся и будут целиком называться Белой Русью.

Сохранив православную веру (но не церковное единство), эти народы обретут каждый свои уникальные черты. В XVIII-XX веках они вновь окажутся жителями одной страны (Российская империя, СССР), но сейчас существуют как три самостоятельных государства. «Растроение» Руси официально закрепилось с XVII века, когда московские цари стали титуловаться Всея Великой, Малой и Белой Руси государями.

Ярослав Всеволодович (1190 - 1246)

По установленному завоевателями обычаю, князем мог считаться лишь тот, кто получил в Орде ярлык. Хан давал это звание по своей воле и мог когда угодно его отобрать.

Для того, чтобы получить титул и затем не потерять его, нужно было регулярно наведываться в ставку: всем кланяться, дарить подарки, заручаться поддержкой различных покровителей и прежде всего влиятельных хатун (почётное титулование, матерей, жён, вдов и дочерей знатных монголов). Посещение ставки князьями происходило примерно 2-3 раза в год.

Поездки в Орду эволюционировали в особый род искусства, в котором имелись свои виртуозы. На протяжении двух с половиной веков русские князья оттачивали это своеобразное мастерство, сочетавшее гибкость позвоночника с умением защищать свои интересы, подкуп с тонким психологизмом, доскональное знание закулисных механизмов с нюхом на политическую конъюнктуру. Истинным волшебником ордынской дипломатии был Иван Калита, благодаря изворотливости и ловкости которого столицей нашего государства сегодня является Москва, а, скажем, не Тверь.

В 1238 году после гибели Юрия на реке Сити, владимирское княжение по русской системе наследования перешло бы к следующему по старшинству брату Ярославу Всеволодовичу. Пятому по счёту сыну Всеволода Большое Гнездо.

Наследство у Ярослава было незавидное. Города лежали в руинах, деревни стояли пустые, потому что люди были убиты, угнаны в рабство или попрятались по лесам. О сопротивлении монголам думать не приходилось – всё войско погибло, сражаться было некому.

Первым из русских князей Ярослав понял, что единственный выход – наладить отношения с победителем. Право на наследование великокняжеского стола, в новых условиях ничего не значило. Требовалось просить ярлык в Орде. Ярослав приехал к Бату-хану раньше всех, был милостиво принят и объявлен старшим средь русских князей. Позднее Ярослав даже сумел завоевать симпатию и уважение хана, который послал его на великий курултай, где выбирали Гуюка и куда сам Бату ехать поопасался. Перед самым отъездом из Каракорума в обратную дорогу великий князь внезапно умер. Вероятно, был отравлен, тело нашли посиневшим.

Александр Ярославич Невский (1221 - 1263)

У Ярослава было ещё больше сыновей, чем у Всеволода Большое Гнездо, - в летописях упоминаются десять. Старшим из доживших до зрелого возраста был Александр, родившийся в 1221 году.

Воинские достижения князя исторически преувеличивают, по сравнению с достижениями политическими. Тем не менее, с учётом молодого возраста, нельзя не отметить доблесть князя. Поставленный в 15 лет княжить в Новгороде, уже в 20 лет Александру пришлось отбивать атаку шведов. В 1240 году вся центральная и восточная Русь лежала в руинах, но новгородцев это не коснулось и против них существовали другие противники. Летом 1240 года довольно большая шведская флотилия вошла в Неву, желая, согласно летописям, захватить всю Новгородскую область. Новгородский князь со своей маленькой дружиной и новгородским ополчением атаковал вражеский лагерь внезапно, что и стало залогом победы.

Большая историческая слава, доставшаяся Александру за сравнительно небольшой бой, объяснялась тем, что в эту печальную для Руси пору других побед не было, и юный новгородский князь спас честь русского оружия. За сражение на Неве он получил прозвание Невского – правда, не от современников, а от потомков.

Довольно забавно, что позднее новгородская элита прогнала князя, посчитав, что в отсутствие военной угрозы, надобности в нём нет, зато может возникнуть угроза расширения княжеской власти и посягательство на власть этой самой элиты. А потом, при появлении новой угрозы со стороны Ордена Меченосцев (уже объединившегося с Тевтонским), как ни в чём не бывало, стали звать боевитого князя обратно.

К тому моменту Орден уже захватил Псков, посадив туда наместником своего ставленника, но не удовлетворился этим и стал занимать новгородские волости. Действовал Александр со своей всегдашней решительностью. Отбил у немцев захваченные пограничные крепости, а затем взял и Псков, давшийся ему нелегко и не сразу – понадобилось ждать подкреплений, которые привёл брат Андрей.

Основная битва состоялась 5 апреля 1242 года на поверхности Чудского озера, куда Александр отступил, по-видимому, намеренно, выманивая рыцарей в их тяжёлых доспехах на весенний лёд. Но лёд выдержал, и бой сначала складывался не в пользу русских. Тем не менее новгородцы выстояли, а обходной маневр Александра решил исход дела. Меченосцы бежали семь вёрст, преследуемые и избиваемые.

Советские авторы, склонные преувеличивать масштаб и значение этой битвы, писали, что суммарно в битве принимало участие от 30 до 40 тысяч воинов. Но даже в нашей летописи (вряд ли склонной преуменьшать потери противника), сообщается, что немцев пало четыреста и пленных взято пятьдесят. Согласно же ливонской хронике, погибло двадцать рыцарей и шестеро были взяты в плен.

Довелось Александру повоевать и с третьим, самым сложным врагом – зарождающимся Литовским княжеством. Основатель новой могущественной страны литовский вождь Миндовг захватил города Бежецк и Торопец – бывшие владения Александрова деда Мстислава Удатного. Битва 1245 года, судя по всему, была значительной. Кроме того, что неприятель был разбит, Александр трижды преследовал отступающие отряды. И это дало свои плоды – литовцы на несколько лет оставили пограничные новгородские земли в покое.

На этом, в двадцать четыре года, полководческая карьера князя заканчивается. Но благодаря ей Александр прежде всего и воспринимается как великий полководец. Орден Александра Невского – единственный знак отличия, существовавший и в Российской империи, и в Советском Союзе, а теперь перенесённый в наградную систему Российской Федерации. Предназначался он в первую очередь для военачальников.

Высоко чтим этот князь и православной церковью, которая канонизировала его в 1547 году за защиту православной веры от крестоносцев (после возможного захвата немцами, очевидно, произошла бы католизация). 1547 год также знаменателен тем, что русские монархи, будучи прямыми потомками князя, начали именовать себя царями. Также Александр Невский считается покровителем воинов и российской Федеральной Службы Безопасности.

Ещё, святой Александр считается покровителем российской дипломатии. Что намного важнее воинских заслуг. Ведь для того времени, гораздо более существенными, являются политические манёвры князя в отношениях с сильной Ордой. Если в противоборстве в Западом главным оружием Александра Ярославича был меч, то в своей восточной политике он будет пользоваться методами исключительно дипломатическими, и очень эффективно.

В 1246 году в Каракоруме умирает отец Ярослав, которому, согласно ещё не окончательно упразднённой старинной традиции «лествичного права», должен был наследовать не сын, а младший брат Святослав Всеволодович. Русские традиции, однако, теперь мало что значили – требовался ханский ярлык, и Александр с братом Андреем сразу поехали к хану и сумели расположить его к себе. Дядя остался ни с чем, а из братьев хан видимо больше благоволил Андрею, которому досталось владимирское великое княжество. Александру достался обесцененный титул великого князя киевского. В опустошённый Киев Невский даже не поехал, остался на севере.

Андрей Ярославич, заняв престол, повёл себя независимо. Он женился на дочери Даниила Галицкого, сохранившего автономность и имевшего сильное войско. В ханскую ставку Андрей ездить отказывался, вероятно, рассчитывая выступить против Орды в союзе с тестем.

И здесь Александр совершил поступок, который с точки зрения обычной морали выглядит весьма непривлекательно – оправился в ханскую ставку, демонстрируя, что не одобряет поведение брата. Монголы послали на Андрея карательную экспедицию. Расчёты великого князя на помощь тестя не оправдались – Даниил Галицкий был прагматиком и воевать с Ордой поостерёгся. Андрей дал бой, был разгромлен и бежал за рубеж, в Швецию. Освободившийся великокняжеский стол достался Невскому.

Кроме возможной борьбы за власть между братьями, здесь столкнулись два принципиально разных взгляда на то, как следует вести себя с монголами. Рассудительный Александр понимал, что в сложившихся условиях невозможно скинуть Иго силой оружия. И, хоть его поведение во многих случаях выглядит неприглядно, в то же время есть безусловное величие в том, как Невский жертвовал своей репутацией ради страны.

Если возникала необходимость, Невский без колебаний воевал вместе с татарами против собственных соотечественников – только так он мог сохранить доверие Орды. Соображения политической целесообразности для князя были важнее родственных чувств. Ещё один его брат, Ярослав, был приверженцем Андрея и вместе с ним бился против монголов. Во время штурма Переяславля ордынцы, союзники Невского, убили жену Ярослава, а его детей забрали в заложники – Александр безропотно стерпел и это. Не пожалел он и собственного сына Василия в 1257, который вместе с новгородцами воспротивился монгольской переписи населения. Родного сына Александр прогнал прочь, а его ближних покалечил с невиданной жестокостью.

Новый кризис разразился в 1262 году, когда в удельном Ростовском княжестве вспыхнуло восстание против баскаков (монгольских сборщиков дани). Бунт распространился на Переяславль, Суздаль и даже перекинулся на столицу – Владимир. Невский сам справился с мятежом, однако за убийство монгольских чиновников следовало ожидать неминуемой расплаты – Орда подобных преступлений не прощала. Александр Ярославич поспешил к хану Берке, провёл в ставке несколько месяцев и каким-то чудом сумел отговорить его от акции возмездия (хотя Берке был более суров, чем Бату).

Также Невскому удалось убедить Берке в изменении системы сбора дани и делегированию данных полномочий самим князьям и под их ответственность. С внедрением такой системы, жестокости и бесправия в отношении русских поубавилось, и с этой переменой, поддержанной и следующим ордынским ханом Менгу-Тимуром собственно период Ига, заканчивается. Новое положение было выгодно монголам и ещё более выгодно Руси. В ней восстановилась структура государства, причём на более прочной основе, чем в домонгольский период. Благодаря системе ордынских ярлыков, возникла чёткая иерархия: появился старейшина, поставленный над остальными в качестве высшей инстанции. Это стало важной предпосылкой для последующей централизации страны.

Самым важным вкладом Александра в российскую историю было решение сделать ставку не на антагонизм с Ордой, а на симбиоз с ней. Это заложило основы будущей автономности и централизации власти. И несмотря на суровость и жестокость, потомки понимали разумность и благотворность действий князя и сохранили о нём добрую память.

Автономия

В следующие полвека после смерти Невского русские князья не смогли развить самостоятельность и укрепить Русь, хотя ситуация к этому благоволила. В Орде образовалось двоевластие. С одной стороны происходила официальная смена великих ханов, с другой стороны существовал фактически непобедимый предводитель Ногай, руководивший большой армией и наводивший ужас на всю Европу. Ногай не мог претендовать на титул великого хана Орды, поскольку относился к младшей ветви Джучи, так что в определённый момент он решил «продвинуть» на престол дружественного (как он считал) сына Менгу-Тимура Тохту.

Примерно в 1291 году Тохта был провозглашён государем. Новый хан оказался человеком осторожным, расчётливым и твёрдым. Делить власть с Ногаем он не захотел. Понемногу копя силы и увеличивая число сторонников, он собрал хорошее войско и тогда продемонстрировал крутость нрава.

Поначалу, гнев хана обрушился на Русь, которая «отбилась от рук» и стала привозить меньше дани, да и ту предпочитала платить более сильному Ногаю. Повысив свой авторитет Тохта дал бой и самому Ногаю, но победить его не смог. В свою очередь, Ногай совершил ошибку, не отправив карательный отряд вдогонку разбитому противнику. Тохта вернулся через 2 года, с новым войском и на этот раз смог одержать верх.

Несколько лет победитель был занят приведением в порядок внутренних дел и выстраиванием дипломатических отношений с соседями. А по окончании намеревался лично посетить русские земли с инспекцией. Всё-таки Русь была самой населённой и богатой провинцией Золотой Орды. Инспекция не сулила ничего хорошего, и могла привести к возврату к прежней системе взимания дани непосредственно монгольскими чиновниками, со всеми их дополнительными поборами и бесчинствами. Но к счастью, по дороге хан заболел и умер.

С воцарившимся затем ханом Узбеком (1313 - 1341), племянником Тохты, связан период наибольшего расцвета Золотой Орды. Хан стал мусульманином и при нём, ислам стал официальной религией Золотой Орды. Последующие ханы к старой монгольской вере уже не возвращались, да и вообще с этого времени в жизни степного государства остаётся очень мало монгольского. С этого момента, новую нацию, сформировавшуюся из разноплеменных, в основном тюркских этнических элементов, уместней именовать татарами.

При этом, несмотря на новую веру, традиционно уважительное отношение к влиятельным женщинам - хатун, у монголов сохранилось. Супруги монарха не сидели взаперти, на женской половине, активно участвовали в государственных делах (особенно в переходные периоды) и вообще вели себя с поразительной для средневекового Востока независимостью. Одна из жён Узбека, доставшаяся ему от побеждённого византийского императора, через какое-то время безнаказанно сбежала обратно в Константинополь.

В целом, воинственностью Узбек не отличался и походов было мало, Орда расцветала, в основном, за счёт доходов с колоний и торговли. Ещё пышнее стал основной торговый центр – город Сарай-Берке. Непосредственное управление Русью Узбек-хан не планировал (в отличии от Тохты), следуя древнему принципу «разделяй и властвуй». Тем не менее хан очень внимательно смотрел за русскими феодалами, держа их в трепете. При малейшем подозрении или недовольстве требовал князей к ответу, лишал ярлыка, а то и казнил. В царствование Узбека в Орде погибло больше всего Рюриковичей. Когда-то северокитайская империя Цзинь поддерживала раздоры между монгольскими племенами, не давая им усиливаться. Как только эта задача перестала выполняться, образовалась мощная империя Чингисхана, захватившая в итоге весь Китай. Хан Узбек делал тоже самое, что и империя Цзинь, не мешая внутренним раздорам между русскими князьями и препятствуя централизации власти.

За весь этот период, на Руси происходили ещё более неприглядные междоусобные стычки (период прозвали «постыдное время»). Князья не обладали мудростью и жертвенностью Александра Ярославича. Большая их часть хотела подчинить богатую Новгородчину, нередки были братоубийственные походы и преследования. Когда кто-то из князей бежал жаловаться в ставку, то могли вернуться с ордынским войском. В итоге, победа была Пиррова, русско-монгольские войска разоряли весь край.

К середине XIV века из-за постоянных русских междоусобиц, помноженных на желание Узбек-хана отдать ярлык более слабому звену, сформировались два новых противоборствующих княжества: тверское и московское. Тверское выглядело сильнее, но тут на исторической арене появился новый недюжинный талант.

Возвышение Москвы

Москов или Кучково (по имени владельца боярина Кучки, от которого впоследствии сохранился топоним «Кучково поле») был пограничной крепостцой Владимиро-Суздальского государства. Долгое время городок не являлся даже центром удельного княжества. Сюда сажали, всегда временно, самых младших сыновей. Младшим сыном Невского был и Даниил Александрович, который после смерти отца (в 1263 году) стал первым постоянным московским князем. Сорок лет он прозябал в своей волости, не имея никакой политической важности, пока по удачному стечению обстоятельств не получил в наследство от бездетного дяди Переяславль-Залесский.

На этом цепь счастливых для Москвы случайностей не закончилась. Сыновья Даниила – Юрий и в ещё большей степени Иван (Калита) – оказались хваткими собирателями земель. Оба отлично владели искусством дипломатии и подкупа, много времени проводили в Орде, где умели переинтриговать своих соперников.

Цель собирания земель была более мелочная, нежели у Невского. Московские князья стремились укрепить и расширить собственное княжество, не думая о Руси в целом. Но по неволе, это привело к созданию сильного центра, с возможностью отстаивания интересов уже всей Руси.

Иван Данилович, в отличии от алчного брата Юрия, действовал осторожно, предпочитая бескровное расширение княжества – скупку земель у разорившихся князьков (отсюда и прозвище Калита – большой кошель). До поры до времени Калита на великокняжеский престол не претендовал. Случай представился в 1327 году, когда тверской князь Александр Михайлович совершил роковую ошибку, присоединившись к городскому бунту против монголов. Ценой доноса в Орду и разорительного похода против собственного отечества (но не своей вотчины) Калите удалось войти к хану в милость и получить ярлык на великое княжение в следующем 1328 году, который отныне так и остался за Москвой.

К этому времени звание великого князя Владимирского вновь обрело важность. Дело было не в верховной власти (она принадлежала Орде) и не в чести (об этом тогда особенно не заботились), а в мотиве сугубо практическом: праве собирать «выход» для татар. Часть собранного, как водится, прилипала к рукам собирающего, делая его богаче. Так что, у Калиты и его потомков улучшились возможности по приобретению земель.

Кроме княжеских устремлений по усилению региона сформировались и естественные предпосылки к росту. Москва была выгодно расположена географически. Основные противники разоряли Русь западнее и восточнее, но редко добирались до московских земель. В итоге у княжества сложилась репутация наиболее спокойного региона для жизни и торговли. Сюда потянулись купцы, крестьяне и аристократия. В XIV веке прежде скудный людьми лесной регион постепенно превращается в самую населённую область Северной Руси.

Русская митрополия в эту эпоху смещается из разорённого Киева сначала во Владимир, а потом по приглашению Ивана Калиты в более спокойную Москву (во Владимире постоянно происходили стычки за великокняжеский престол).

Московским государям удалось сделать православную церковь и всё духовное сословие своим твёрдым союзником. В XIV веке авторитет великого князя смыкается с авторитетом митрополита; кто противится воле Москвы, тот оказывается в конфликте с церковью, то есть бунтует против Бога. Времена влияния религии на сознание людей были велико, так что на бытовом уровне «правильным» центром стала считаться богопомазанная Москва.

Попытка освобождения

Около 1346 года на густонаселённую крымскую провинцию Золотой Орды обрушилась страшная беда – эпидемия чумы, видимо, привезённая индийскими или китайскими купцами. Крым почти обезлюдел, там умерло 85 тысяч человек. Оттуда «чёрная смерть», переносчиками которой выступили трюмные крысы, распространилась на Средиземноморье, Европу и таким кружным путём добралась до Новгорода.

Русь в итоге пострадала меньше татарской державы, где кроме погибели людей сильно пострадала торговля. Вскоре после этого в ханстве разгорелась борьба за престол, с перерывами растянувшаяся на два десятилетия. В определённый момент времени, очередной великий хан, желая укрепить своё положение, истребил аж 12 родственников, но всё равно не задержался надолго. Русские летописцы назвали ордынскую смуту «Великой Замятней», главную скрипку в разборках играла вдова хана Узбека, честолюбивая Тайдула.

Великий князь литовский Ольгерд решил воспользоваться ордынской междоусобицей и в 1362 году навязал татарам сражение неподалёку от устья реки Буг, вошедшее в историю под названием битвы у Синих Вод. Не имея преимущества в количестве, Ольгерд переиграл соперников тактически – во время нападения его армия расступилась, а потом контратаковала с флангов. В те времена «западные» литовские русские ещё не ополячились и можно считать, что Русь впервые выстояла в сражении с Золотой Ордой, но пока не нанесла ей поражение.

В то же время, важные события происходили вдалеке от Руси и до поры до времени её не касавшиеся. Из осколков рано распавшегося улуса Чагатая вырос новый лидер, великий завоеватель Тимур (1336 – 1405), которого европейцы называли Тамерланом, искажая прозвище Тимур-Ленг (Железный Хромец). Изначально Тимур был предводителем небольшой шайки разбойников, жившей набегами и грабежом, но постепенно превратился в фактического собирателя земель и создал новую мощную среднеазиатскую империю. Размером почти с империю Чингисхана.

Тамерлан завоевал Хорезм, Персию, Афганистан, Малую Азию, Индию и только смерть помешает ему присоединить Китай, который к 1368 году уже освободился от монгольского управления. Во второй половине XIV века, руками своих военачальников Тамерлану удалось дотянуться до управления Золотой Ордой и, соответственно, до управления Русью. Самыми важными для нашей истории персонажами, несомненно, являются три «отколовшихся» полководца Тамерлана - Мамай, Тохтамыш и Едигей, которые по очереди подчиняли себе Орду, а потом пытались воздействовать и на главную колонию - Русь.

Во второй половине XIV века «Великая Замятня» наконец заканчивается и во главе Орды появляется Мамай (ок. 1335 – 1380). Как и Ногай новый правитель не имел необходимых генеалогических связей с потомками Джучидов, так что избраться ханом Орды не мог. Но ничто не мешало ему назначать марионеточных ханов и формально оставаться при них беклярбеком (главным военачальником). Фактическая власть и все рычаги управления Русью всё равно оставались у Мамая.

Дмитрий Иванович Донской (1350 – 1389)

На Руси, на смену умершему Ивану Калите пришли не шибко умные сыновья. Сначала правил старший Семён (1341 – 1353), которого прозвали Гордым за многочисленные унижения подчинённых (бич монгольского периода – необходимость унижаться перед монголами приводила к стремлению унижать всех кто ниже рангом). В конце концов Семёна и его обоих сыновей забрала прокатившаяся эпидемия чумы.

Младший сын Калиты, тоже Иван, считался «кротким» и «красным» (красивым), но дожил только до 31 года. По себе оставив только девятилетнего сына Дмитрия, будущего Донского, брат Дмитрия Иван скончался в отрочестве.

Невероятной удачей можно считать тот факт, что многочисленные соперники малолетнего князя не смогли растащить по частям наследие Калиты. Ярлык великого князя хоть и достался Дмитрию Константиновичу Суздальскому (в 1359 году), но подчинить себе Москву тот не смог. До тех пор, пока Дмитрий Иванович не вошёл в возраст, московским государством вполне успешно управляли две новые силы: глава церкви (митрополит Алексий) и московские бояре.

Власть духовенства сильно возросла в монгольский период, поскольку Орда почти сразу после захвата Руси освободила церковь от сбора дани и монгольская армия даже могла не тронуть церковь при грабительских набегах. Московская княжеская власть предпочла породниться с митрополией и обернуть это себе на пользу. После смерти Калиты церковь была заинтересована в сохранении своих московских земель и нерушимости московского верховенства. Однако возросшее влияние церкви, позднее, привело к борьбе за власть и среди духовников, со всеми её неприглядными особенностями в виде наговоров, подкупов и интриг.

Московские бояре также стремились сохранить лидирующие позиции московского княжества, а через это и свои привилегии. Потомки старших дружинников и княжеских придворных стояли за государя либо по традиции, либо из-за экономических связей, либо за почётные должности и земли. Так и получилось, что два новообразованных столпа: церковь и бояре смогли удержать московское княжество в силе.

В 1362 году воспользовавшись междоусобицей в Орде московские бояре задарили царевича Мюрида и тот пожаловал великокняжеский титул малолетнему Дмитрию (тому только 12 лет). Получив власть и собрав сильное войско, московиты не только разбили суздальцев и захватили Владимир, но и отбили охоту связываться с Москвой в дальнейшем. Когда в 1365 году новый ордынский хан опять пришлёт ярлык суздальскому хану, Дмитрий Константинович, наученный горьким опытом, благоразумно откажется.

В 1367 году Москва затеяла невиданное по масштабу и затратности дело: строительство каменной цитадели. Незадолго до этого в деревянном городе произошёл очередной пожар, оставивший пепелище. Так что в этот раз решили строить негорючие каменные укрепления, которые на тот момент имелись только в Новгороде и Пскове. Ещё важнее была оборонительная функция: осадные орудия той эпохи были бессильны против камня.

С 17-ти лет постепенно начинает проявляться деятельность повзрослевшего князя Дмитрия Ивановича. Начальная поступь якобы прославленного полководца выглядит не столь впечатляюще. Князь не отличался смекалкой, но хотя бы умел делать выводы из допущенных ошибок. Из-за недальновидности князя пришлось долго воевать с Тверью, прежде чем удалось окончательно её подчинить. В какой-то момент только новые каменные стены помогли остановить ответный поход литовско-тверского союза. Изматывающее противостояние между Москвой и Тверью закончилось только в 1375 году.

Ещё более длительное противостояние произошло у Москвы с Рязанью. Все эти попеременные достижения и промахи, окончание войны с Тверью и первые успехи в борьбе с Рязанью подготовили Дмитрия к тому, чтобы бросить вызов Орде.

Сражению, которое впоследствии прославило князя, предшествовали другие маленькие боевые победы над татарами. После победы Ольгерда у Синих Вод в 1362 году осмелели даже некоторые удельные князья. К тому же выросло новое поколение русских, которые не помнили ужасов нашествия и действовали решительно.

Воспользовавшись ордынскими неурядицами, Москва заявила об уменьшении уплачиваемой Орде дани (Мамаю пришлось на это согласиться, в это время у него происходило более серьёзное противостояние с Урус-ханом). Но как только Мамай справился со своими монгольскими противниками, война с Русью стала неизбежна, поскольку, с точки зрения татар, поведение русских являлось мятежом против законной власти. Кроме того, контроль над основной колонией был вопросом выживания, положение Орды было шатким, а с Руси поступали основные доходы.

Генеральное сражение

Большая война началась в 1378 году с пробы сил. Мамай начал с нижегородского князя, который несколькими годами ранее самостоятельно полностью истребил отряд ханского посла Сары-ака (Сарайки) в полторы тысячи воинов. Татарам были предложены отступные, но поскольку поход был карательный денег не взяли, город сожгли и разорили окрестности.

После этого военачальник, мурза Бегич, пошёл дальше на запад, но, судя по всему, недооценил противника. Дмитрий дал отпор, битва состоялась у реки Вожи, притока Оки. После некоторого стояния на берегу князь сымитировал отступление, но на самом деле фланги остались на местах, а войско выгнулось в виде подковы. Бегич начал неосмотрительную переправу и после неё состоялось невыгодное для татар сражение. По татарам ударили с трёх сторон, противник дрогнул и побежал. После этого Дмитрий форсировал реку и довершил разгром. В бойне погибли сам Бегич и ещё четверо мурз. Это был уже серьёзный успех русского оружия.

Держа в уме произошедшее, Мамай начал обстоятельную подготовку к генеральному сражению, в том числе на дипломатической почве. Войско татар всё ещё было сильным, но беклярбек дополнительно заключил союз с новым литовским князем Ягайло и заручился поддержкой рязанского князя Олега. Конфликт Москвы с Рязанью ещё не был исчерпан, и, хотя серьёзного войска у Олега уже не было, он обеспечивал снабжение и беспрепятственный проход татар через свои земли.

Во время похода 1380 года Дмитрий впервые стал собирать военные советы, чего не было ранее и стало характерно для государей раннемосковского периода – они не принимают ключевых решений, не посоветовавшись с боярами. Так, было принято ключевое решение всё-таки переправиться через Дон, стремясь навязать битву татарам до подхода литовцев и заодно отрезать собственному войску пути отступления.

В ночь с 7 на 8 сентября 1380 года русская армия переправилась и вышла на равнину, расположенную между Доном и речкой Непрядвой. Это открытое пространство длиной восемь и шириной шесть с половиной километров называлось Куликовым полем. Утренний туман постепенно рассеивался и ближе к полудню завязалась неспешная битва. Мамай ввязался в бой, не дождавшись литовцев. Дмитрий, в отличии от Мамая не только отдал приказ, но и непосредственно принимал участие в сече, облачившись в кольчугу обычного воина. Битва выдалась долгой и кровопролитной, под князем убили двух лошадей. К вечеру татары начали одерживать верх, но князь спланировал хитрость, в виде засадного полка расположенного в ближайшей роще.

Всё это время (с полудня до семи вечера) засадный полк не трогался с места, что, конечно, требовало от его командиров огромной выдержки. Более опытные из них отговаривали менее опытных, ждали удачного момента и ослабления встречного ветра, мешающего лучникам. Удар во фланг свежими силами застал усталых татар врасплох и разом повернул ход событий. В ордынском войске началась паника. Мамай сразу понял, что битва проиграна, и вместе со своими приближёнными пустился в бегство. Разбитая армия последовала за своим командующим. Победа была сокрушительной, не уцелел даже очередной марионеточный хан Орды Мухаммед Булак, после боя его имя исчезает из хроник. Дмитрия нашли без сознания, под срубленным деревом, в посечённых доспехах, но живым. Приведя государя в чувство, доложили о великой победе. Литовцы вступать в бой побоялись и развернулись.

Большая часть сведений о размерах татарской армии летописи преувеличили. Называются фантастические цифры от 300 до 400 тысяч, ведь чем больше размер разгромленной вражеской армии, тем славнее победа. Более-менее обосновано выглядят расчёты Георгия Вернадского, который приводит цифры в 30 000 татар и сопоставимый размер русской армии. Около 2 000 воинов находилось в засаде, больше замаскировать в чаще было бы трудно.

Поражение

Без преувеличения, великая победа, уже в 1380 году могла положить конец 140-летнему ордынскому владычеству. Москва была в зените, главные силы Орды были разбиты, русские навсегда избавились от застарелого страха перед монгольским оружием. Но этого не случилось. Природная склонность Дмитрия к совершению ошибок проявилась вновь. Почивая на лаврах, князь, теперь уже Донской, не учитывал необходимости восстановить сильно поредевшую русскую армию, не учитывал, что татары могут быстро оправиться. И самое главное, не проявил политической проницательности.

Мамай планировал собрать новую армию для нападения на Русь, но она понадобилась для борьбы с новым противником, молодым ханом Тохтамышем, также изначально бывшим полководцем Тамерлана. Тохтамыш окончательно одолел Урус-хана, с которым долго бился Мамай, присоединил к себе восточную часть Золотой Орды и собирался присоединить западную, которая граничила с Русью и до сих пор контролировалась Мамаем.

Победить Тохтамыша Мамай не смог, был разбит и бежал к генуэзцам, которые его позже умертвили (вероятно, позарившись на казну, взятую с собой из Орды). В результате новый владыка Тохтамыш воссоединил все земли Золотой Орды в тех же границах, которые были на пике её могущества, во времена хана Узбека. Тохтамыш был личностью сильной и, в отличие от Мамая, принадлежал к царскому роду и мог править улусом Джучи от собственного имени.

Учитывая расстановку сил, Донскому следовало или срочно подтянуть боеготовность русского войска или проявить учтивость и завить о своей лояльности. Но после воцарения нового великого хана Дмитрий отправил только поздравления и дары. Личной явки в ставку не произошло, ярлык на княжение не запрашивался. Тохтамыш потребовал признать власть Орды и платить дань в полном объёме, но получил отказ.

Тохтамыш был мастером внезапных ударов, не раз приносивших ему победу. Так случилось и в этот раз. После скрытой подготовки к нападению, татары внезапно появились в рязанских землях. Князь рязанский и князь нижегородско-суздальский присягнули на верность, а тверской взял нейтралитет. Таким образом, при подходе татар, Москва осталась одна. Не вяжущийся со статусом победителя поступок совершил и сам Донской, уйдя из Москвы в Кострому, формально для сбора войска. Чтобы оборона Москвы окончательно не развалилась в городе была оставлена его жена Евдокия Дмитриевна и митрополит Киприан. Но и те засобирались следом, Киприан в итоге ушёл насовсем и до самой смерти остался в тверском княжестве, а супруга направилась в Кострому к мужу. После этого в городе началась смута, часть бояр москвичи поубивали и воеводой поставили литовского князя Остея, который кое-как прекратил бесчинства и приготовился к обороне.

24 августа 1382 года к кремлю подошли основные силы татар и началась осада. По изображению некоторых миниатюр из глазниц московского Кремля выглядывают первые пушки. Три дня татары безуспешно пытались взять город, но помогла только хитрость. Тохтамыш использовал взятых с собой сыновей нижегородско-суздальского князя, которые стали увещевать москвичей дать хану небольшой выкуп, после чего тот обязался уйти. Князь Остей при всей своей храбрости, видимо, большим умом не отличался. Он не только открыл ворота, но и вышел за стены сам, во главе торжественной процессии.

Татары накинулись на князя и воевод, всех их перебили и ворвались в город. Произошла чудовищная резня. Тохтамыш хотел не просто наказать Москву, а уничтожить её. Горожан убивали без разбора, потом разграбили дома и церкви, забрали княжескую и митрополичью казну. Напоследок город был предан огню. Добившись того, чего хотел, Тохтамыш повернул назад, на обратном пути всё-таки ограбив княжество рязанское – видимо, князь Олег Иванович помогал татарам меньше, чем они требовали.

На этом короткая война, собственно, и закончилась. Донской то ли не собрал достаточно войск в своей Костроме, то ли совсем пал духом. Зато, узнав о сожжении Москвы, осмелел тверской князь Михаил. Он отправил к Тохтамышу посольство с дарами и в награду получил подтверждение своего ярлыка. После этого и Дмитрий смиренно запросил у Тохтамыша мира.

Мир был дарован, но на тяжёлых условиях. Пришлось выплатить большую контрибуцию, пришлось снова платить дань в полном размере, вернулась рекрутская повинность – мужчины должны были отправляться в Орду и служить в армии. Наследника Дмитрия, княжича Василия, забрали в Сарай заложником.

В итоге, несмотря на великую победу, прославленный князь привёл страну в более худшее положение, нежели было до него. Столица лежала в руинах, в ней погибло 24 тысячи человек, а сколько татары увели в плен – неизвестно. Альянс русских земель распался, союз с церковью нарушился. В 1382 хан пожаловал Дмитрию ярлык великого князя из тех же соображений, что практиковал хан Узбек – препятствовать усилению русских земель, а московское княжество в тот момент было самым слабым.

Умер Дмитрий в 1389 году, разболевшись и не дожив до тридцати девяти.

Чудеса

Не беспочвенно считать, что история – это комбинация случайных и неслучайных событий. После смерти Донского ничто не указывало, что княжество сможет сохранить за собой роль центра, но именно так и произошло. И если при малолетнем княжиче Дмитрии Москву не дали развалить неслучайно сложившиеся церковная и боярская партии, то после его смерти наступило время преимущественно случайных событий. Автор выделяет 3 случившихся события, которые иначе как чудесами не назвать. Эти чудеса дали московскому княжеству время и возможность вернуть свою значимость.

Первое чудо сложилось благодаря делам внутритатарским. После гибели Мамая здесь остались два сильных лидера – Тамерлан с Самарканде и Тохтамыш в Сарае (ещё один, Едигей, пока держался тихо, оставаясь в тени Железного Хромца).

После восстановления власти над Русью золотоордынский хан стал вести себя вызывающе, что вылилось в длительное противостояние с Тамерланом. Столкновения шли с переменным успехом, и в 1395 году Русь наконец освободилась от своего угнетателя. В сражении на реке Терек Тамерлан нанёс Тохтамышу поражение, от которого тот уже не оправился. Хотя после этого ещё долго «воскресал» уже с новой армией и продолжал нападать.

Княжич Василий, в 1386 году воспользовался начавшимся обострением и сбежал из ордынского заточения в безопасную Литву, где обручился с 16-летней дочерью Витовта. Тот соперничал с двоюродным Ягайло и поначалу пытался сохранить Литву православной. В этой борьбе союз с «восточной» Русью выглядел необходимым, что и было сделано. Со смертью Дмитрия Витовт помог Василию получить ярлык на великое княжение. Тохтамышу уже было не до принципа «разделяй и властвуй», армия частично пострадала в боевых действиях с Тамерланом и на первый план выступила необходимость снабжения и поддержки. Поэтому была сделана ставка на Москву. Василий воспользовался ситуацией и к Москве отошли ряд удельных княжеств и Нижний Новгород. Начался новый медленный сбор земель.

В первое время после разгрома Тохтамыша, показалось, что вместо одной беды на Русь пришла другая, ещё худшая. Расправившись со сторонниками изгнанного хана, Тамерлан не вернулся в центральную Азию, а двинулся на север. В отличии от Тохтамыша Тамерлан не собирался владеть Русью ни в каком виде, ему нужно было уничтожить эту базу снабжения ресурсами и людьми будущих возможных последователей Тохтамыша. Идея была в полном устранении угрозы, а полное уничтожение народа для Тамерлана было делом простым.

Имя «Тамерлан» недаром стало в истории нарицательным. Подобно Чингисхану, этот завоеватель использовал массовый террор как обычное средство психологической войны, деморализации противника, но заходил в зверствах ещё дальше. Во время персидской компании 1387 года было полностью перебито население взбунтовавшегося города Исфахана. По описанию летописца, за городом складывали головы убитых в высокие башни, башен было 28 и в каждой до 1500 голов. Общее число погибших не то 100, не то 200 тысяч человек. Не лучшая участь постигла индийский Дели, городу понадобился век, чтобы восстановить численность населения в том же объёме, что и до нашествия. В 1401 году аналогичным зверствам подвергся Багдад. Каждый воин получил приказ принести по две отрубленные головы – и выполнил его.

В июле 1395 года полчища Тамерлана добрались до Рязанской земли. Без труда взяли Елец, убив тамошнего удельного князя и умертвив либо угнав в плен поголовно всех обитателей. Василий Московский собрал кого мог, выступил в поход, но остановился, раздумывая, на Оке, перед рязанской границей. Победить татар не представлялось возможным, оставалось уповать на божеское заступничество. И, для любителей сверхъестественного, оно произошло.

Предполагая сильное разорение, из незащищённого Владимира под каменные стены московского Кремля решили перевезти особо почитаемую икону Владимирской Богоматери. Когда-то Андрей Боголюбский, основатель Владимиро-Суздальского государства перевёз византийский подарок из-под Киева. С тех пор икона пользовалась в северо-восточной Руси особым почтением.

В тот самый день, когда москвичи вышли встречать икону, пришла весть, что Тамерлан по непонятной причине развернул своё войско и ушёл. Естественно, во времена сильной религиозности, произошедшее приписали божьему промыслу. Там, где москвичи встретили икону основали Сретенский монастырь (сретение – встреча), а сама реликвия в последующие годы хранилась в Успенском соборе Кремля.

Разворот войска Тамерлана, наиболее вероятно, связан с очередным «возрождением» Тохтамыша, который вновь собрал армию и угрожал среднеазиатскому владыке нападением. Так и случилось второе чудо. Как и надлежит всяким истинным чудесам, оба, можно сказать, достались даром. Причём, получается, что сначала Тамерлан спас Русь от Тохтамыша, а потом Тохтамыш спас Русь от Тамерлана.

По дороге домой Тимур совершил ещё одно благодеяние – стёр с лица земли великий город и золотоордынскую столицу Сарай-Берке, долгое время высасывавший из Руси соки. Заново отстроить свою столицу ордынские ханы уже не смогут.

Ушедший Тамерлан оставил одного из своих сыновей Тимур-Кутлуга присматривать за ордынскими владениями, но уже скоро тот образовал независимый союз с Едигеем, ещё одним бывшим полководцев Тамерлана. Тимур-Кутлуг контролировал западную часть Орды, Едигей восточную. Спустя некоторое время на территории вновь нарисовался неугомонный Тохтамыш и развернулась борьба за власть в Орде.

На этот раз Тохтамыш решил усилить своё небольшое войско за счёт литовцев. Витовт, к тому времени, вошёл в большую силу и был не прочь расширить свои владения за счёт ослабевших татар. Непосредственно для Руси такое развитие событий может и не стало бы проблемой, но о централизации вокруг Москвы можно было уже не рассчитывать. Страна была бы зажатой с запада, востока и юга силами противника и сохранить самостоятельность стало бы затруднительно.

Литовцы были намного сильнее Тимур-Кутлуга, кроме русских и литовских полков в армию вошли польские и немецкие рыцарские отряды. Одних лишь князей было около полусотни. А общая численность армии, по реконструкции современных историков, составляла 25-30 тысяч человек. У ордынского хана таких сил не было. Тем не менее объединённое войско Тимур-Кутлуга и Едигея переиграло литовцев стратегически.

Битва произошла 12 августа 1399 года на реке Ворскле. Татары сымитировали отступление и выманили кавалерию на реку и за неё, тем самым отделив её от основных сил и со всех сторон перебили. (Вроде такой же приём провернул Ольгерд при битве у Синих Вод, записав себе в актив первую победу над ордынцами, но в этот раз провели самих литовцев.) У литовцев осталась пехота, сражение с которой превратилось в побоище. В этой сече литовцы также не преуспели, раненый Витовт бежал, а не меньше двадцати литовских князей погибло. Этим избиение не окончилось. Татары преследовали бегущих целых пятьсот километров, до самого Киева, а затем рассыпались по литовским землям, грабя беззащитные селения. Затеявший поход Тохтамыш и в этот раз уцелел.

Хоть в сражении на Ворскле погибло много русских воинов, само это событие для московской Руси стало третьим чудом. В условиях, когда оба опасных соседа – и Орда, и Литва – истощили друг друга войной, московское государство получило передышку, которая позволила ему постепенно выйти из кризиса.

Никаких чудес

Автор считает, что доминирующую роль в формировании будущего государства, всё-таки играют не везение и не случайные события, а вполне объективные обстоятельства, складывающиеся к определённому времени. Так, для формирования московского царства сложились свои предпосылки.

Момент первый. Руси пришло время централизоваться.

В стабильности, безопасности , установлении общего порядка, прочности торговых связей, подчинении областей единому управлению были заинтересованы все слои общества: и церковь, и боярство, и новое служилое сословие – будущие дворяне; этого хотели горожане, этого хотели крестьяне, составлявшие основную часть населения и больше всех страдавшие от незащищённости, от набегов и междоусобиц.

Момент второй. К концу XIV века именно Москва должна была стать центром русского государства.

На протяжении ста лет в этой точке концентрировалась политическая, церковная, торгово-экономическая и военная мощь. Здесь сформировалась сильная элита, которая подстраховывала власть во время правления слабых государей. Соседние княжества и крупные города, несмотря на всю сложность взаимоотношений с Москвой, привыкли смотреть на неё снизу вверх. Один из примеров – бескровный переход нижегородского боярства в московское подданство несмотря на сопротивление собственного князя. И, конечно, вся Русь помнила о Куликовской победе, которая была одержана под предводительством московского государя

Момент третий. Время военно-паразитических степных империй вроде Золотой Орды заканчивалось.

Они стали экономически, политически, социально и административно архаичными. Даже появление такой выдающейся личности как Тамерлан не привело к созданию прочной державы. Она рассыпалась вскоре после смерти великого полководца – в отличие от империи Чингисхана, которая продолжала расти и после кончины своего основателя.

Даже возможная вассальная зависимость от Литвы не смогла бы продержаться долго. Главной проблемой Литвы являлся Тевтонский орден, борьба с которым требовала от неё напряжения всех сил и крепкого союза с Польшей. В угоду политическим интересам, теперь уже Витовту пришлось предпочесть латинскую веру и окончательно закрыть вопрос о родстве с «восточной» Русью.

Так – отчасти вследствие удачных обстоятельств, но главным образом в силу объективных причин – Москва сумела пережить тяжёлый период, наступивший после разгрома 1382 года, и досуществовать до времени, когда Золотая Орда пришла в окончательный упадок.

На пути к независимости

С началом XV века оставалось ещё 80 лет до окончательного освобождения страны. В первое десятилетие в Орде на первое место выходит третий (после Мамая и Тохтамыша) знаменитый полководец Тамерлана, эмир Едигей. Теперь и он воюет против своего бывшего начальника. Подчинив себе сначала восточную часть улуса Джучи, он постепенно берёт под контроль и западную. Так же, как и Мамай Едигей не был потомком Чингисхана, и аналогично приняв звание беклярбека, правил через своих ставленников – ханов царской крови.

В 1405 году Тамерлан умер, и война развернулась между двумя менее крупными хищниками, Едигеем и Тохтамышем. У свергнутого хана Тохтамыша было гораздо меньше людей и ресурсов, но зато имелось в избытке энергии и настырности. Лишь в 16 по счёту сражении Тохтамыш, наконец, сложил свою упрямую голову.

После этой победы, осенью 1408 года у Едигея наконец освободились руки для того, чтобы заняться «наказанием» Москвы. Но повторить успех разорительного рейда Тохтамыша 1382 года Едигей не смог. У Василия Дмитриевича в ставке были агенты, и один из них, некий мурза, послал в Москву гонца с тревожным известием. Как и отец, Василий двинулся в Кострому собирать войско для отпора, а оборона Москвы была поручена опытному княжескому дяде Владимиру Серпуховскому, одному из командующих засадного полка в Куликовской битве.

Едигей подошёл к столице, пограбил окрестные деревни, несколько недель постоял у каменных стен и понял, что взять Кремль не сумеет. Сторговались на выкупе в три тысячи рублей – для Москвы сумма не слишком разорительная. Получив серебро, Едигей ушёл, видимо, не слишком довольный, но дожидаться, когда Василий приведёт из Костромы собранное войско беклярбек не захотел.

Едигея добили очередные татарские неурядицы, в результате ему пришлось кочевать по Великой Степи пытаясь вернуть власть. Почти 70-летним, в 1419 году Едигей умер, и Золотая Орда фактически прекращает своё существование. С этого момента она неуклонно начала дробиться на более мелкие территории и утрачивать свою силу, больше её никто не «соберёт». Теперь настала очередь Степи переживать период раздробленности – в то самое время, когда Русь из него наконец выбиралась.

Не представляло отныне большой угрозы и войско татар. Не будучи объединённым его численность достигала всего нескольких тысяч воинов и в таком виде не могло навязать серьёзной борьбы войску русскому. На всякий случай Москва платила небольшую дань наиболее сильному хану, а также его конкурентам, не до конца понимая, кто будет великим ханом завтра.

То, что обретение независимости растянулось на 80 лет отчасти связано со слабыми фигурами московских князей и развязавшейся уже русской «замятней», страна снова увлечётся внутренними неприглядными разборками. Сын и внук Дмитрия Донского, оба Василия, к сожалению, правили долго: первый 36 лет (1389 – 1425), второй 37 (1425 – 1462). Нравственными принципами князья не отличались, воевать не умели и не любили, старались откупиться, а если сражение становилось неизбежным обычно уходили из Москвы в Кострому и там сидели со своим войском в нерешительности. Поздний Донской так сбежал от Тохтамыша, сын Василий I сбежал от Едигея, а внук Василий II уже от казанского хана Улуг-Мухаммеда.

При Василии I, уже после битвы на Ворскле, на некоторое время обострились отношения с Литвой. Великий князь, как и его тесть Витовт желали прибрать земли друг друга (одно время даже Тула входила в Великое княжество Литовское). Воевали родственники с переменным успехом, но так и не смогли выявить победителя – заключили перемирие.

Главным обострением этого периода считается давняя внутрирусская проблема. Причиной стало использование архаичного «лествичного» принципа наследования власти, при котором территория Руси делится между всеми братьями князя, а потом между всеми детьми этих братьев и так далее. При Калите эта система как будто уже перестала использоваться, Ивану Даниловичу наследовали дети, а потом и внук Донской.

Но в начале княжения 10-летнего Василия Васильевича (1425 год) необходимость получения ярлыка из-за слабости татар отходит на второй план. Так что удельные князья снова вспомнили «лествичный» принцип и предъявили претензии. Разразился политический кризис, который привёл к 30-летней войне между вчерашними родственниками. Основные междоусобицы разгорелись между Василием II с его дядей Юрием Дмитриевичем. По смерти дяди вражда московского князя продолжилась с его сыновьями, в основном с Василием Косым и Дмитрием Шемякой (все клички словно соответствуют бандитскому времени).

В противостоянии было много неприглядного, Москва переходила из рук в руки. Обычным делом стала гибель людей не только в битве, казнили уже и безоружных граждан. В довершение Василий II применил невиданную доселе жестокость – выколол глаза Василию Косому. Через некоторое время верх над ним одержит другой брат Косого - Дмитрий Шемяка, и в свою очередь ослепит князя. С тех пор московский князь получит приставку «Тёмный».

Но зато, как только Василия ослепили (1446 год), он словно «прозрел». В это время князь, прислушиваясь к советникам, наконец осознаёт всю пагубность «лествичного» наследования власти. Начинает действовать мудро и решительно, превращая всех удельных князей в верных слуг. Под конец жизни объединительный процесс дал свои плоды. Удельные княжества лишились бывшей полноты власти, своих отдельных дружин и присягнули на верность Василию. Из подающего надежды сына Ивана, московский князь ещё при жизни сделает соправителя и узаконит новый принцип наследования власти – от отца к сыну.

Новая Русь

В 1432 году представитель хана впервые провёл торжественную церемонию по возведению ещё малолетнего Василия II в великокняжеское достоинство (продление полномочий) не во Владимире, а в Москве, которая таким образом сделалась не только фактической, но и юридической столицей государства.

В 1448 году русская церковь благодаря внешним причинам обрела самостоятельность. Борьба на периферии турков-османов с Византией привела к краху последней. Незадолго до этого базилевс Иоанн Палеолог, желая получить от Рима помощь в борьбе с турками, признал верховенство католической церкви. Москве политические трудности византийского императора были безразличны, а признавать церковную власть римского понтифика, к которому на Руси привыкли относиться враждебно, никто не желал. Несколько лет Русь прожила без назначенного Константинополем митрополита, и в конце концов русские епископы избрали его самостоятельно. Им стал рязанский архиерей Иона, впоследствии канонизированный русской церковью.

Формально, период монгольского владычества над Русью продолжался до 1480 года. Фактически же, он закончился двадцатью или тридцатью годами раньше, в последний период княжения Василия Тёмного. В этот период Москва перестаёт платить дань как Большой Орде, так и Казанскому ханству, даёт вооружённый отпор всем попыткам ордынцев вторгнуться на московскую территорию.

Правильно сказать, что Русь не завоевала свою независимость от Орды, скорее независимость созревала постепенно. К началу второй половины XV века она уже полностью созрела, оставалось её только провозгласить, что вскоре и сделает преемник Василия Тёмного.

Новая Русь не смогла объединиться ни с западом, ни с востоком, и стала неким оторванным осколком. Династические браки и сотрудничество с европейской частью прекратились. Литва перешла в католическую веру, Орда приняла Ислам. К тому же ордынцы всегда смотрели на Русь как на колонию, никогда не селились в русских городах и редко стремились развивать родственные связи, как это было в некоторых других странах. В конце концов московское царство само подчинит татарские ханства разбросанные по территории былого «улуса Джучи» и пойдёт дальше.

Двухсотлетнее взаимодействие с монгольской империей не могло пройти бесследно и «второе» русское государство разительно отличалось от домонгольской Руси.

Оккупационное размежевание привело к разделению некогда единой славянской прото-нации и формированию Руси западной (Литвы) и Руси восточной. В свою очередь русославяне западной Руси позже отколятся от некогда сильного Литовского княжества и разделятся на украинцев и белоруссов. В монгольские времена диалектальные различия усугубились и в конце концов привели к образованию трёх разных языков: русского, украинского и белорусского.

Имея перед собой яркий пример, Москва переняла концепцию превосходно организованной и дисциплинированной империи Чингисхана. Домонгольская Русь даже в период сильной великокняжеской власти не жила по принципу административной вертикали. Монарх должен был считаться с волей аристократии и вечевой демократией городов. По сравнению с государством Чингисхана, на Руси существовала гораздо более свободная система, и, как правители не пытались взять её под свой контроль, у них ничего не получалось. Помогло монгольское завоевание. В новом русском государстве, по чингисхановскому примеру, все жители будут считаться слугами государства. Свободой будет обладать только один человек – самодержец.

Монастыри, владевшие земельными угодьями и селившие там землепашцев, именовали их просто «христианами». Примерно с конца XIV века это название – хрестьяне, затем крестьяне – распространилось на всех деревенских обитателей. В домонгольской и монгольской Руси крестьяне оставались лично свободными, кроме холопов, которые были неисправными должниками или добровольно продавались землевладельцу. В создаваемом московском царстве, с середины XV века, в целях контроля многочисленных народных масс государство введёт крепостное право, закрепощение, то есть прикрепление крестьян к месту жительства. Крепостное право продержится до середины XX века, с перерывом между 1861 и 1920-ми годами, когда оно воскресло в виде колхозной системы.

Всё население поделится на две численно неравные категории: тех, кто платит государству деньги (тягловые люди), и тех, кто получает от государства содержание (служилые люди). Служилые люди, или аристократия, в свою очередь состояла из наиболее влиятельных бояр и менее влиятельного сословия, которое позже назовут дворянством (малая великокняжеская дружина, дворцовые слуги, отпрыски бояр). Будущим дворянам доставались средние и мелкие должности в гражданской администрации, а в войске дворяне выполняли «офицерские» функции, не поднимаясь до «генеральских» постов, предназначенных для боярства.

Великий князь наделял дворян поместьями (землями, которые давались только на время службы), а кроме того, сажал на кормление – позволял кормиться за счёт занимаемой должности. Взгляд на рабочее место как на источник личного дохода у российских государственных служителей окажется очень прочным, переживёт смену всех формаций и, в общем, сохранится вплоть до нынешнего дня.

К этой же эпохе относится значительное разрастание ещё одного привилегированного сословия – духовенства. Верхушка православной церкви во главе с митрополитом обрела огромное политическое влияние, сначала благодаря вольностям от Орды, потом благодаря тесному союз с государством. Это принесло ей богатство и власть, но в то же время поставило её в подчинённое положение по отношению к монарху.

Особую группу составляли купцы. Она была малочисленней, чем в домонгольские времена, поскольку производство, ремёсла и, соответственно, товарооборот очень сильно сократились из-за общего разрушения и банального «угона» ремесленников в монгольскую империю.

Неприятным обстоятельством новой жизни стала нормализация жестокости, что произошло не только под влиянием ордынцев, но из-за огрубления нравов вследствие пережитых испытаний и понесённых потерь. Долгое время не было законов, а когда они вернулись, то в них появились тяжёлые телесные наказания и смертная казнь. Изменилось положение женщин, теперь жён и дочерей в богатых домах стали держать взаперти.

Грамотность стала большой редкостью и уделом исключительно церковных людей, даже некоторые именитые князья могли не уметь читать или писать.

Второе русское государство, московское, после долгого перерыва явившееся на смену прежнему, киевскому, а затем владимиро-суздальскому, было грубее, жёстче, несвободнее. Но у него имелось и одно ключевое преимущество: оно было прочнее сколочено, а стало быть, обладало большей жизнеспособностью. В эпоху, когда конфликты решались военными, а не экономическими или культурно-пропагандистскими методами, эта модель, обладающая массой недостатков, раз за разом подтверждала свою прочность.

Другой позитивной особенностью второго русского государства стала позаимствованная у Орды веротерпимость и – шире – просто терпимость к иному образу жизни. Без этого Москве не удалось бы построить огромную долговечную империю, в которой худо-бедно, но уживались разноязыкие, разнокультурные и по-разному верующие нации. Монголы правили завоёванными народами, не особенно вмешиваясь в уклад их жизни, - лишь бы были послушны и исполняли все повинности. По тому же принципу станет управлять новыми территориями и Россия, правители которой, быть может, и не осознавали, что осуществляют заветы Чингисхана, а просто следовали устоявшимся обычаям и здравому смыслу.

Судьбоносным следствием «монгольского» пути стало дальнейшее усиление абсолютизма и подчинение основных масс населения. «Чингисхановский» алгоритм государственного устройства не мог удовлетвориться миссией национального возрождения; он предполагал более масштабное целеполагание: создание империи. Едва окрепнув, второе русское государство начнёт двигаться по этому ухабистому маршруту.