November 12

Генератор сложности: Негэнтропийная модель развития человека

© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0

До этого момента мы всё время рассматривали взрослого человека, уже сформировавшегося психологически и когнитивно, через призму фундаментального определения автогуманизма: "Человек — это разумная негэнтропийная система биологической природы". В этом определении:

  • Система: человек анализируется не как личность, социальное существо или Божье творение, а как функциональная структура с измеримыми свойствами, параметрами и режимами работы, которые можно изучать научными методами, а не спекулятивными измышлениями.
  • Негэнтропийная: природа человека заключается в производстве и накоплении внутреннего порядка, т.е. снижении локальной энтропии за счёт поглощения энергии и информации извне. Всё, что мозг делает, подчинено главной задаче: нарастить и удержать сложность.
  • Биологическая: система работает на физическом носителе с конечными ресурсами: временем, метаболической энергией, мощностью нейронных структур. Поэтому она вынуждена использовать самый эффективный способ добычи сложности из доступных.
  • Разумная: система строит представление о реальности и оптимизирует алгоритмы получения энергии и наращивания сложности, последовательно переходя на всё время более эффективные стратегии по мере накопления опыта и созревания биологического субстрата.

В "Пятом элементе" я обосновал, почему именно эта формулировка является необходимой и достаточной для понимания того, как функционирует человек и любые человеческие системы. А в последующих материалах продемонстрировал, что любое другое определение немедленно уводит в область спекулятивных и деструктивных философий, идеологий, религий, утопий и прочих социальных големов. Соответственно, все уже изложенные в работе утверждения и выводы — это последовательное развертывание функционального определения человека.

В этой и следующих главах я покажу, каким образом из него выводится то, как человек становится взрослым, т.е. как эволюционирует когнитивное развитие ребёнка от рождения до потенциального достижения психологической зрелости. Представленная модель детально объясняет, как психика ребёнка и человека вообще порождает и накапливает сложность, почему каждая когнитивная стратегия исчерпывает себя и чем вынужденно заменяется.

Это не очередная возрастная периодизация или теория развития, описывающая и интерпретирующая "что делает ребёнок". Это изложение детерминированного самоусложняющегося механизма, основанного на энергетической экономике и вычислительных алгоритмах, который порождает большинство когнитивных, психологических и поведенческих проявлений, сопровождающих развитие человека от рождения до достижения взрослого возраста.

Концептуальный аппарат

Операционная реальность: Ребёнок действует не в "объективной реальности", а в специфической информационной среде, которая определяется текущим форматом данных и когнитивным алгоритмом, физиологически доступными психике. Ребёнок не "воспринимает мир" — он работает с его проекцией, которую алгоритм может обработать, а формат — удержать. Возможность наращивать негэнтропию в очередной операционной реальности в какой-то момент исчерпывается, и созревший к этому времени мозг вынужденно переходит на более мощный когнитивный механизм, работающий с более сложной онтологией. Таким образом, переход между операционными реальностями — это не "прохождение этапов" возрастной психологии, а системный апгрейд аппаратно-программного комплекса, на котором работает психика ребёнка.

Единица информации: Формат, в котором мозг обрабатывает и хранит опыт: ассоциация, последовательность, размещение и т.д. Формат задаёт, какие связи вообще возможны в текущей онтологии — общность, порядок, роль, иерархия. Типы данных образуют линейную преемственность: каждый следующий — это минимальное развитие предыдущего. Это обусловлено тем, что данные представлены в мозгу нейронными ансамблями, и смена формата — это эволюция их топологии. Чем сложнее топология, тем дороже она обходится в поддержании и обработке. И поскольку мозг всегда пытается экономить энергию, то текущий формат используется, пока его потенциал для роста сложности не будет полностью исчерпан.

Когнитивный алгоритм: Метод обработки данных в текущем формате — то, как система перерабатывает опыт в сложность. Это вычислительная процедура, которая принимает на вход информационное сырьё и возвращает упорядоченный, концентрированный продукт. Каждой операционной реальности соответствует свой класс алгоритмов, и каждый следующий класс мощнее предыдущего — при одинаковых затратах энергии может извлекать больше негэнтропии из того же объёма данных. Прогрессия алгоритмов — не произвольный список, а линейная вычислительная эволюция, где каждый следующий алгоритм снимает ограничение предыдущего. При переходе на новый алгоритм все ранее освоенные остаются доступными, но применяются для нишевых задач, где они эффективнее.

Рабочий оператор: Минимальная единица действия для извлечения негэнтропии в текущей операционной реальности: моторный примитив, операция с предметом, контекстный скрипт и пр. Это не навык, а базовый инструмент получения продукта: сенсорного сигнала, результата процесса, воплощения замысла, достижения цели. Он определяет, что ребёнок вообще может сделать и какой отклик получить. Применение рабочего оператора -> получение единицы информации, с которой работает когнитивный алгоритм. Каждый следующий оператор радикально эффективнее предыдущего и может порождать намного больше сложности.

Энергопоток: Поток энергии и данных из среды или сохранённого опыта, из которых система извлекает негэнтропию. Это термодинамический вход системы: сырые сигналы и полуфабрикаты, которые когнитивный алгоритм фильтрует и перерабатывает в порядок. Состав энергопотока прогрессирует вместе с онтологией от сенсорных сигналов в младенчестве к символьным системам во взрослом возрасте. Плотность, разнообразие и доступность энергопотока определяют, сколько всего негэнтропии система может присвоить в текущей операционной реальности. Экстенсивность характеризует поток данных из внешней среды, интенсивность — переработку уже накопленного, но ещё не интерпретированного в текущем формате опыта.

Негэнтропия: Она же сложность, она же порядок — структуры данных и отношения между ними, производимые и усваиваемые мозгом, которые позволяют всё более эффективно интерпретировать реальность и взаимодействовать с миром с целью извлечения ещё большего объёма негэнтропии. Иными словами — инструмент уменьшения неопределённости относительно будущих состояний и воспроизведения их с меньшими затратами. Каждая фаза развития в разы увеличивает возможности наращивания негэнтропии за счёт более мощного алгоритма, а смена операционной реальности даёт качественный скачок, одномоментно увеличивающий масштаб присвоения сложности на 1-2 порядка. Таким образом накопление негэнтропии — это не линейный, а экспоненциальный процесс, ускоряющийся с ростом мощности онтологии.

Конверсия: Отношение произведённой негэнтропии к вложенным ресурсам. Это ключевой драйвер развития и главный экономический показатель системы, определяющий, какой формат рентабелен, а какой — убыточен. Конверсия — не константа фазы, а динамическая величина. Она определяется двумя факторами: КПД преобразования затраченной энергии и скоростью прироста сложности на единицу времени жизни. В условиях низкой компетенции и ограниченного ресурса начала периода мозг выбирает стратегию максимизации КПД. Достигнув ресурсного избытка и высокой компетентности к середине фазы мозг переключается на максимизацию валовой прибыли, жертвуя КПД. Когда среда исчерпывается и конверсия падает ниже порога рентабельности, система уходит в перезагрузку операционной реальности.

Эволюция операционных реальностей и алгоритмов

Каждая операционная реальность проходит одну и ту же траекторию производства негэнтропии на материале разной природы: сенсорных сигналах, манипуляциях с предметами, играх и пр. Это стандартный термодинамический цикл, начинающийся со "сбора топлива" в фазе приёма, разгоняющийся на копировании, набирающий потенциал в фазах порождения и фильтрации, достигающий пика на масштабировании и затухающий в фазах перелома, исчерпания и кризиса.

0. Приём: "Что это?". Пассивное различение данных в новом формате. Новый оператор, формат данных и класс алгоритмов становятся технически доступны на созревшем биологическом субстрате. Это калибровочная фаза, которая завершается приобретением минимального умения работать в новой онтологии.

1. Воспроизведение: "Надо попробовать". Копирование готовых образцов. КПД высокий, поскольку копирование — самый выгодный алгоритм из возможных при низкой компетентности и малых вложениях. Фаза экстенсивного паразитического роста с умеренной динамикой, который заканчивается исчерпанием доступных примеров с положительной рентабельностью.

2. Порождение: "Как это сделать самому?". Самостоятельное производство новых данных. Конверсия снижается, т.к. поиск своих работающих вариантов сопровождается множеством ошибок и неудач. Выигрыш заключается в принципиальной возможности решать задачи, для которых нет подходящих образцов. Фаза медленного интенсивного роста, построенная на переработке скопированных примеров в понимание, что и как вообще работает.

3. Фильтрация: "А как выбрать правильно?". Выявление критериев ценности данных. КПД быстро растёт за счёт усвоения правил, позволяющих отличить полезную информацию от мусора и работающие решения от неработающих. Ошибки и неудачи фазы порождения становятся материалом для выявления критериев отбора. Фаза умеренного интенсивно-экстенсивного роста, в которой результаты переработки накопленных данных сразу проверяются на применимость к среде.

4. Масштабирование: "Я могу всё!". Активное освоение доступной среды. Конверсия максимальная благодаря применению усвоенных и отработанных принципов порождения и фильтрации данных на максимальном масштабе, но КПД проседает из-за широты охвата. Фаза экстенсивно-интенсивного роста, которая упирается в ограничения операционной реальности.

5. Перелом: "К черту факты!". Попытки продавить реальность. Конверсия резко проваливается: после того, как все сливки сняты, система пытается взяться за задачи следующей онтологии, но безуспешно, т.к. нужные механизмы ещё не сформированы. Фаза крупного энергетического убытка и околонулевой конверсии, в которой происходит встреча с границами реальности.

6. Исчерпание: "Что я тут делаю?". Нарастание сопротивления среды. Конверсия в текущей онтологии быстро падает: ценность неосвоенных ресурсов все ниже, то, что работало, всё чаще даёт сбой, стоимость приобретения негоэнтропии растёт. Фаза падения отдачи завершается, когда доходит до системного убытка.

7. Перезагрузка: "Ничего не работает!". Банкротство формата. Отдача становится отрицательной, после чего мозг проводит аппаратно-программный апгрейд, вынужденно переходя на новую онтологию. Фаза аудита, в которой накопленные данные сортируются на актуальные, аппаратные и справочные.

Фазы не имеют резкого перехода и идут внахлёст, т.е. система практически всегда находится сразу в двух фазах: идущей на спад и набирающей силу, например, в финале фазы приёма и начале фазы воспроизведения, или в переходе от фильтрации к масштабированию. В работе некоторые фазы объединены, там где их разделение мало что добавляет. Например, фаза приёма явно прописана только для сенсомоторной онтологии, а перелом и исчерпание пристегнуты к перезагрузке в двух первых онтологиях.

Функциональные факторы

Речь: Это не средство общения или способность, а главный внешний усилитель, конкретная функция которого определяется текущим форматом данных и когнитивным алгоритмом. Её смысл — обеспечивать доступ к расширенному энергопотоку и повышать его конверсию в сложность. С каждой фазой мощность речи как носителя растёт, позволяя удерживать в языковых конструкциях всё больше информации, созданной другими. Это даёт ребёнку возможность решать задачи, объём первичной информации в которых на порядки превышает пропускную способность мозга, перерабатывая не сырой сигнал, а уже сжатый языком полуфабрикат.

Люди: Родители, сверстники, учителя, другие взрослые рассматриваются в модели не как субъекты отношений или социальные факторы, а как функциональные элементы операционной реальности ребёнка. Это интерфейсы, через которые поступает ресурс, и их функциональность ограничена тем, что ребёнок может обработать. Т.е. родители и другие люди не играют определённую роль. Просто в каждой фазе ребёнок может воспринять строго ограниченный набор входных данных, поскольку его способ обработки информации технически не поддерживает ничего другого. Благодаря этому модель не нуждается ни в какой теории социализации для связи социального контекста с внутренней логикой развития.

Среда: Всё, до чего ребёнок может "дотянуться" в текущей фазе: физические предметы и люди, игровые, бытовые и учебные ситуации, социальные и культурные шаблоны, фильмы, медиа, книги и любой другой источник информации, доступный ребёнку физически и когнитивно. Среда ограничена текущим оператором — что ребёнок может с ней сделать, форматом данных — что он может из неё извлечь, и алгоритмом — как он это может обработать. Одна и та же физическая среда для годовалого ребёнка — набор предметов для извлечения сигналов, а для пятилетнего — материал для построения ролевых игр. Ёмкость среды — это объём информации, которую из неё можно добыть с текущим фильтром. Исчерпание среды — падение объёма новых извлекаемых данных ниже порога рентабельности.

Ошибки: Рассогласование ожидания и результата в работе операторов — не мусор, а ключевой сигнал, запускающий архитектурные изменения. Падение конверсии в фазе или периоде создает экономическое давление, но именно сохранённая информация об ошибках исполнения даёт мозгу материал для поиска разницы между работающим и неработающим. Мозг начинает обобщать накопленный опыт, чтобы устранить ограничения текущего алгоритма, порождающие ошибки. Выделяет общее во всех ситуациях, тем самым обеспечивая прогресс от работы с физической конкретикой к генерализации, формализации, абстракции, т.е. к более ёмким форматам данных и более мощным алгоритмам.

Нейрофизиология: Модель отслеживает три нейрофизиологических механизма на концептуальном уровне, не претендуя на буквальную точность их описания: объём рабочей/ассоциативной памяти, структурную организацию хранения информации и изменение статуса усвоенных данных в переходах между онтологиями. Никакие другие механизмы модели не выводятся из биологии, поэтому нейрофизиологический блок в каждой фазе выполняет роль справочного материала: какой функционал необходим в текущей фазе и какие структуры должны созреть, чтобы он стал доступен.

Наблюдаемые явления

Феномены: В работе отражено более 400 основных когнитивных, поведенческих и психологических возрастных феноменов, которые обычно интерпретируются в психологической, социальной, культурной или физиологической оптике. В большинстве случаев теории развития и возрастные периодизации не видят между ними связи, кроме "время пришло", или постулируют спекулятивные связи, которые невозможно объективно проверить. В данной модели все универсальные феномены естественным образом выводятся из механизмов текущей онтологии, могут быть операционализированы и измерены в воспроизводимых экспериментах.

Кризисы: Модель показывает, что кризисы 1, 3, 7 и 17 лет — не психологические феномены, а периоды апгрейда мозга и перехода в новую операционную реальность. Это режим перезагрузки, который происходит, когда конверсия в старой онтологии падает ниже порога рентабельности, а новый механизм ещё технически недоступен или не освоен. Чтобы прекратить системный убыток, мозг проводит массовую девальвацию накопленных данных, потребляющих прорву энергии на поддержание в активном состоянии. При этом отключаются рабочие поведенческие паттерны, ребёнок регрессирует к "архаичным" автоматизмам и панически пытается нащупать новый способ существования. Это и порождает аффективные проявления, которые считаются "трудным периодом".

Возраст: Ориентировочные возрастные границы экстраполированы из классических периодизаций (Выготский, Эльконин, Эриксон, Пиаже) и служат просто ориентиром, а не механизмом. В модели переход между фазами определяется падением рентабельности текущего алгоритма и созреванием субстрата для следующей фазы. Календарный возраст лишь указывает, когда этот переход обычно происходит у нормотипичного ребёнка в типичной среде. Реальные границы зависят от индивидуального темпа созревания и от ёмкости среды: в богатой данными среде формат может исчерпываться позже, в бедной — раньше.

Нейрофизиологические механизмы

Приведённые нейрофизиологические объяснения — это рабочие гипотезы, показывающие, как, предположительно, реализованы ключевые механизмы модели на уровне нейросети. Вполне возможно, в рамках экспериментального исследования выяснится, что биологический субстрат заявленного функционала выглядит иначе. Для модели это не принципиально до тех пор, пока не опровергает работу самих содержательных механизмов.

Рабочая память: Главным функциональным фактором модели является объём рабочей памяти — число и сложность одновременно удерживаемых когнитивных структур. Именно рост ёмкости памяти по мере взросления ребёнка делает технически возможным усложнение форматов данных, алгоритмов и операторов, т.к. каждый следующий класс требует одновременного удержания большего числа структур с более сложными связями. К примеру, невозможно создать работающую модель, если мозг не может одновременно удерживать замысел, саму конструируемую модель и правило валидации. В первый год жизни, когда ПФК ещё не функциональна, механизмы опираются на развитие ассоциативной памяти, а не рабочей.

Форматы данных: Рабочие данные в мозгу кодируются нейронными ансамблями с нарастающей между фазами и онтологиями топологической сложностью. Ассоциация — неупорядоченный нейроансамбль, последовательность — он же с направленными связями, размещение — последовательность с сателлитными нейроансамблями для каждого элемента и т.д. Каждый апгрейд — минимально необходимое и достаточное усложнение предыдущей топологии, т.к. мозг не платит за поддержание избыточности. Таким образом, развитие форматов данных — это не перестройка всей системы с нуля, а минимальная эволюция одних и тех же нейронных ансамблей к более сложной топологии.

Однородность: Данные, алгоритмы и операторы на уровне нейронных структур реализованы одинаково, поскольку для нейронного ансамбля нет разницы между "храню", "вычисляю" и "исполняю". Он несёт паттерн активации, который при воспроизведении делает что-то — запускает моторику, вызывает ассоциацию, подавляет другой ансамбль. Кажущееся различие — просто интерпретация наблюдателя, а не свойство ткани, для которой любой ансамбль — и данные, и программа одновременно. С эволюционной точки зрения это самое естественное решение, а те, кто помнят LISP — первый язык ИИ программирования — сразу узнают S-выражение, которое может интерпретироваться и как функция, и как параметр в зависимости от задачи. Именно это единство представления данных и кода делает возможным непрерывный самоапгрейд системы без внешнего управляющего контура.

Аудит данных: Экономический механизм, работающий в фазе смены операционной реальности. Мозг проводит массовый аудит информации, накопленной в обанкротившейся онтологии. Активно используемые данные "компилируются" в автоматизмы — перестают обрабатываться на когнитивном уровне, переходя в низкозатратный "аппаратный" режим. Информация, которая даёт высокий КПД использования, при очередном обращении перекодируется в формат новой онтологии. Всё остальное выводится в архив, но остаётся доступным при необходимости. Нейронные ансамбли, несущие эти данные, получают метку "справочных", перестают поддерживаться в активном состоянии и потреблять энергию. Аудит приводит к росту интенсивности синаптического пруннинга после кризисов 1, 3, 7 и 17 лет, задействуя зоны мозга в том же порядке, в каком сменяются онтологии: сенсорные, ассоциативные, префронтальные.

Соотношение с другими моделями и теориями

Строго говоря, других генеративных моделей и теорий в области психологии развития нет. Есть возрастные периодизации и каталоги наблюдений Пиаже, Выготского, Эльконина, Эриксона, теории привязанности и пр., которые пытаются дать объяснения описываемым феноменам. Но все они страдают общим неисправимым структурным дефектом: их ключевые конструкты определены через поведение ребенка, которое они же и объясняют: "X, потому что проявляется как X" или "X, потому что Y, потому что X". Это приводит к:

  • невозможности фальсификации: нельзя опровергнуть то, что определено через свои же следствия;
  • невозможности независимой измеримости: нет меры отдельно от поведения-мишени;
  • невозможности дедукции: нет независимой точки опоры для вывода;
  • нулевой предсказательной силе: нельзя вывести то, что уже заложено в определении;
  • низкой экономности: каждый из многих сотен феноменов требует отдельного объяснения.

Представленная модель опирается не на поведенческие проявления, которые можно интерпретировать как угодно, а на понятийный аппарат термодинамики, теории информации, экономики и нейрофизиологии, на основе которого выводит весь процесс операционного развития и связанные с ним возрастные феномены. В силу этого модель полностью соответствует структурным критериям научной концепции:

  • Дедуктивность: Все утверждения модели выведены из единого концептуального ядра, не связанного с поведенческими феноменами;
  • Фальсифицируемость: Все утверждения и предсказания конкретны, логически и эмпирически опровержимы и не защищены уточнениями;
  • Предсказательная сила: Модель генерирует нетривиальные предсказания, в т.ч. противоречащие интуиции, объединяет разрозненные феномены в единой логике и задает порядок их появления;
  • Экономность (бритва Оккама): Более 400 основных феноменов от рождения до совершеннолетия уже выведены из одного компактного механизма;
  • Независимая измеримость: Все конструкты измеримы независимо от поведения-мишени, но это потребует операционализации;
  • Воспроизводимость: Предсказания наблюдаемы и фиксируемы, но требуют операционализации.
  • Согласованность с ограничениями: Модель не нарушает известных ограничений, более того — использует их;
  • Чувствительность к условиям: Даются дифференциальные предсказания для разных типов нарушения условий;
  • Отсутствие тавтологий: Все конструкты определены независимо от поведения-мишени;
  • Эвристичность: Модель порождает множество новых вопросов и гипотез, в т.ч. в областях, далеких от возрастного развития.

Таким образом, концепция берет из существующих теорий накопленные ими наблюдения, но не вступает в спор в их логике в силу принципиально разного эпистемологического подхода. При этом сами они могут усилить многие свои утверждения и выводы, опираясь на представленные в данной работе механизмы.

-----------------------
© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0

Вы можете использовать, распространять и создавать производные от этой статьи, в том числе в коммерческих целях, при условии обязательного указания авторства (Михаил Муравьев), активной ссылки на оригинальную работу (https://autohumanism.com/ru/logia67) и соблюдения лицензии Creative Common (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/).
------------------------

PS. Как я показал в "Конце Вавилона" и "Собаке Павлова" гуманитарный способ мышления привёл к тому, что наше понимание устройства людей и социальных систем застряло на уровне XVI века, как будто Бэкона никогда не существовало. За последние 400 лет естественные науки и инженерные дисциплины прошли колоссальный путь, полностью изменив материальный мир. При этом науки о человеке твердо держатся за средневековую схоластику и мифологическое мировосприятие, благодаря чему мы знаем о когнитивном и психологическом развитии примерно столько же, сколько знали до открытия Америки. Данная работа ликвидирует этот 400-летний гуманитарный междусобойчик и задаёт базис для начала реального изучения человека.