Судьба в случайности.
Оглушающий гул голосов, смех, приглушённый бас музыки, пробивающийся сквозь стены. Мерцающие разноцветные гирлянды, липкие от пролитых напитков столы. Воздух густой — от духов, алкоголя и нагретых тел. Шум вечеринки вытекал за ним, как назойливый ручей, когда Скарамучча распахнул дверь на балкон. Прохладный воздух, наконец, коснулся его кожи — и тут же он заметил.
Девушка стояла у перил, обхватив локти руками, будто пытаясь занять как можно меньше места. В свете уличных фонарей её силуэт казался размытым, почти нереальным.
— А, простите. — Его дрожащий и почти уставший голос сорвался с уст.
Девушка у перил обернулась, с равнодушием смотря на парня. Ее глаза отражали особенно яркий в эту ночь лунный свет.
— Место занято? — Он все равно не хотел уходить. Желание возвращаться в суету отсутствовало.
— Технически — да. — Она отпила напиток, изучая его лишь мгновение, прежде чем отвернуться. — Но я не против.
Девушка слабо качнула головой, выражая безразличие, что успокоило юношу. Парень поправил иссиня-серые пряди волос, которые приятно сияли в лунном свете. Вздохнув с некоторым напряжением, потянулся к карману — сигарет не было.
— Куришь? — спросил он вполголоса у девушки. Обычно он редко говорил с незнакомцами, избегая любого контакта, однако ночь и внешнее спокойствие незнакомки внушали ему мнимое чувство комфорта, позволив решиться на вопрос.
Девушка отрицательно покачала головой, на секунду взглянув в его острые глаза.
— Наверняка найдется у кого-то внутри. — Ее локоны поднял ненавязчивый холодный ночной ветерок, заставляя челку упасть на лоб.
Незнакомка махнула ладонью в сторону двери внутрь, а Скарамучча неосознанно поёжился от мысли о возвращении в этот хаос.
— Воздержусь. — юноша устало вздохнул, сосредотачивая взгляд на самой блёклой точке на небосводе. На тусклой звезде.
Между ними повисла комфортная тишина, кожу ласкала прохлада, порой заставляя плоть покрываться редкими мурашками. Где-то вдалеке шумели машины, а из-за дверей в квартиру доносились редкие возгласы людей, что пришли на вечеринку.
Небо в тот вечер было особенно прекрасным. Далеко не каждый день девушка могла позволить себе остановиться, на мгновение замереть и забыть о неизбежной погоне дней, забыть о суете и страстях. Тишина убаюкивала, высвобождая на волю давно заткнутые мысли, отложенные рассуждения и желания.
Незнакомка невольно взглянула на профиль синеволосого юноши. Уставшие глаза вглядывались в созвездия, уголки губ едва напряжены, а руки сжаты между собой.
— Ты пришёл в такое место, чтобы отсиживаться на балконе? — осторожно спросила девушка. Её голос сливался со звуками ночного города, будучи таким же тихим и приглушённым.
Скарамучча бросил на нее скептичный взгляд, затем наконец заговорил: — Не думаю, что упрекать — твоя прерогатива, учитывая твое же положение. — голос его был холоден, с нотой усталости позади.
— Я пришла из-за друга. — девушка, как и он, устало закрыла глаза, подставляя хрупкое лицо ветру.
Скарамучча поймал себя на том, что невольно присматривается к чертам незнакомки.
— Знакомо. — с глухим смешком парень откинулся на стену и поправил локоны синих волос назад.
— Видимо, у нас обоих «плохие» друзья. — по-прежнему тихо сказала девушка, сделав очередной глоток из своего стаканчика.
— Чайльд? — уточнил Скар, едва заинтересованный.
— Люмин. — качнув головой, ответила незнакомка, однако позволила себе тихую улыбку, ведь была знакома с рыжеволосым.
— Мгм. Значит, она привела тебя. — проговорил юноша самому себе.
Очередные мгновения тишины. Но нет, вовсе не неловкой. Непривычно комфортной для них обоих, что обычно съеживались при виде незнакомцев. Молчание повисло в воздухе, затем было прервано глухим криком внутри квартиры — кто-то разбил бокал.
— Ненавижу эти места… — сказал юноша, слабо задирая голову к небу и закрывая глаза, пока прохладный ветер подхватывает локоны синих волос, кружа в воздухе.
— Из-за того, что люди слишком громкие? — спросила она с толикой интереса в словах.
— Скорее пустые. — ответил он тише, чем раньше, но с прежним укором в словах. — Шумят, лишь бы заглушить пустоту в голове.
— Быть может, они просто боятся остаться наедине с собой? — наконец-то девушка обернулась к нему, смотря своими яркими в свете луны глазами. Чужой взгляд почти заставил вздрогнуть.
— … Ты философствуешь с незнакомцем на вечеринке?
— Только с теми, кто прячется на балконе.
Они на мгновение снова замолчали, вслушиваясь в звуки проезжающих где-то вдалеке машин.
— Практично. Проще выпить, нежели признать, что тебе скучно в собственной компании. — продолжила рассуждения девушка.
Замечая дрожь девушки и ее обнаженные ключицы, парень тысячу раз проклял самого себя за внимательность, затем стянул ветровку с тела и подошел к незнакомке, накрыв ее хрупкие плечи. Он ничего не ответил, как и она, поскольку была смущена. Лишь кивнула, укутавшись в чужую одежду и пряча нос внутри.
Неожиданно, однако тихий разговор на балконе продолжился, прерываясь редкими молчаниями, словно позволяя сделать перерыв, пускай и с каждой секундой оба желали, чтобы этих «перерывов» становилось куда меньше, а лучше — не было вовсе.
— Ты удивительно много говоришь для того, кто не любит незнакомцев. — сделал вывод юноша.
— Ты удивительно терпеливо слушаешь. — парировала она.
Суета внутри постепенно стихала, близился третий час ночи, вынуждая многих уйти либо же уснуть под действием горячительных напитков. Дверь на балкон распахнулась, заставляя еще более яркий свет литься изнутри. Музыка уже стихла, чужие разговоры слышны не были, что радовало. Тарталья высунул голову на балкон:
— Нет. — синхронно ответили оба.
— Тогда знакомьтесь! Это… — начал было рыжеволосый, однако его прервали.
— Я ухожу. — проговорил Скар с усталостью.
— Я с тобой. — поддержала его слова незнакомка, чуть менее лениво поднимаясь с места и чуть расстёгивая его ветровку на себе.
Тарталья лишь замер с открытым ртом, не зная, какой первый вопрос задать:
— Нет. — ответил Скарамучча другу, пропуская девушку вперёд и придерживая для неё дверь. — Проходи.
Она проскользнула внутрь, входя в уютное пространство кухни, где горел приглушённый свет лампы. Комната казалась тихим островком. На столах множество пустых стаканов и тарелок, что снесли с зала. В других уголках приглушённо беседовали оставшиеся гости. Тарталья вошёл следом за ними, сверля Скарамуччу крайне заинтересованным взором, но смолчал.
— Останешься? — спросила она, хватая со стола персик и осматривая фрукт в руках.
Он пожал плечами, но не стал отрицать.
Тарталья, проскользнувший следом, явно готов был разразиться вопросами, но лишь поднял брови, поймав взгляд Скарамуччи. Тот ответил ему едва заметным сужением глаз — «Попробуй только».
— Значит, ты не любишь вечеринки, но терпишь чужое любопытство, — сказала девушка, изучая их молчаливую перепалку. — Интересно.
— Не настолько, чтобы обсуждать это, — он потянулся к вазе с фруктами, намеренно выбрав тот же, что и ты.
Тарталья фыркнул, но благоразумно решил налить себе воды, делая вид, что не подслушивает.
— Ну что ж... — Она кивнула в сторону выхода. — Полагаю, что мне пора.
Скарамучча отчасти почувствовал укол тоски в сердце, но не признал и самому себе — он огорчен. Он не хотел, чтобы незнакомка, чье имя он до сих пор не узнал, намерена уйти.
Они стояли секунду, будто ожидая чего-то, но ни он, ни она не сделали шаг к обмену контактами.
— До встречи, — наконец сказала она, поворачиваясь к выходу.
— Если повезёт, — ответил он, но в голосе не было неприязни. Скорее... намёк на вызов.
Тарталья, подавившийся водой, закашлялся. Дверь закрылась за девушкой, а Скар поджал губы в непризнанной тоске.
— «Если повезёт»? — процитировал он, вытирая подбородок. — Это что, новый способ сказать...