Кровать Восемналцатилетнего.Новелла.1.5
Побочная история: Глава 1. Повседневность двадцатилетнего.
Перевод выходит на каналах: BL Place и Храм Чэнь Цин
— Нет! Нет! Тогда я не хочу смотреть!
Уголок рта Го Йохана исказился в улыбке, готовой пронзить небо. Увидев его слегка расширенные зрачки, я понял: шанс остановить этого психопата уже упущен. Его запах ворвался в ноздри, а длинные пальцы вцепились в мои штаны. Я попытался блокировать его руку, но молния уже была расстёгнута. Поздно. Я отчаянно замотал головой, но Го Йохан лишь покачал ею в ответ, улыбаясь.
П.п.: 원래 인생에 후진이란 없어 (В жизни нет задней передачи) — корейская идиома, аналогичная русскому «назад пути нет».
Зачем я сегодня надел эти свободные штаны? Почему они так легко снимаются? Чёрт, разве я мог предвидеть такое? Нет. Разве я мог представить, что всё зайдёт так далеко? Чёрт! Попытка поднять ногу для защиты оказалась ошибкой. Сила Йохана была нечеловеческой. Я изо всех сил вжался в диван, но он легко приподнял меня.
Многослойная ткань соскользнула с бёдер и голеней в мгновение ока. Знакомый звук — мои штаны и нижнее бельё грубо шлёпнулись на пол. То, что секунду назад согревало меня, теперь валялось, как мусор.
Его шёпот смешался с холодным воздухом, касающимся обнажённой кожи. Тепло исходило только от его коленей, сжимающих мои бёдра. Вдург я осознал наше положение: я полулежу на диване, ноги раздвинуты, а между ними — Го Йохан.
— На что ты, блять, пялишься?!
Я попытался сомкнуть ноги, но последний протест был подавлен. Наоборот — он сильнее раздвинул их. Его горячие ладони впились в колени.
Я едва сдержал крик, зажав рот. Его взгляд, полный странного блеска, упёрся в мою промежность. Холодный воздух проник между бёдер. В обычно меланхоличных глазах вспыхнул неприкрытый интерес. На что ты уставился, как на дырку в заборе? Сука. Но самое ужасное — кровь моментально прилила вниз. Даже полувялый член начал шевелиться, предательски выдавая моё возбуждение.
С ума сойти. Реально… Слёзы подступили к глазам. Я потянулся рукой, чтобы прикрыться, но Йохан схватил моё запястье. Чёртовы лопаты вместо ладоней! И как он поймал, даже не глядя?
Он проигнорировал меня, не отводя глаз от моего низа. Его голос звучал странно возбуждённо:
— Как так получилось, что даже это — в моём вкусе? Размер тоже… в самый раз.
Едва сдерживаемый стон вырвался хриплым, металлическим звуком. Этот… псих… Моё лицо горело. Как он может говорить такое так нагло? Сукин сын!
Го Йохан, разглядывая мой член, резко поднял голову. Его мрачное лицо пылало восторгом.
Блять, блять, блять! Стыд сжигал изнутри. Я вырвал руку. Его пальцы нехотя разжались. Он облизал губы. Я закрыл глаза рукой. Лучше бы я умер. Но его взгляд всё ещё буравил меня.
— Хмм… — Он тяжело вздохнул, словно обдумывая что-то, и выдал:
Я с ужасом ощутил влагу, стекающую по члену из-за того поцелуя. Го Йохану это нравилось. Я прижался лицом к ладони, повторяя про себя: “Сдохни, ублюдок. Я больше не поддамся”. Его палец медленно провёл по моему бедру. Прикосновение отдалось в каждом нерве, и я выгнул спину, бесконтрольно извиваясь.
— Пожалуйста… — мой голос сорвался.
Го Йохан ответил неожиданно мягко:
Слишком спокойный ответ Йохана смутил меня ещё сильнее. Я убрал руку с глаз и увидел, как он опустился на колени перед диваном. Йохан мягко улыбнулся, обнажив зубы.
— Взамен можно попросить кое-что?
— Просто… одну вещь. И я больше не буду приставать. Окей?
Его рука, поглаживая моё бедро, скользнула ниже. Пальцы, двигавшиеся неестественно резко, заставили тело напрячься. Он обхватил мою лодыжку, свисающую с края дивана. От этого возбуждение усилилось. По животу пробежали мурашки.
Растрёпанные во время поцелуя волосы Йохана колыхались. Он приподнял подбородок, глядя снизу вверх с молящим выражением. Всегда так. Лучше согласиться на любую просьбу, лишь бы это побыстрее закончилось. Я кивнул, краснея. Его глаза загорелись.
Не дожидаясь ответа, Йохан крепко схватил мои лодыжки и широко улыбнулся:
— Не бойся, я постараюсь. У меня получится.
Тревога сковала тело. Йохан лишь сжимал мои лодыжки, продолжая улыбаться.
П.п.: «Имперачо» — намеренно искаженное слово, демонстрирующее неопытность персонажа. В оригинале используется «이마라치오», что созвучно итальянскому «immellatio» (жаргонный термин). Йохан намеренно коверкает слово, подчеркивая неопытность.
Где-то я слышал это слово. В памяти всплыли пьяные рожи, белая пена от пива, лужи на полу…
Я попытался вырваться, но он притянул меня к себе, опрокинув на диван. Рубашка задралась, обнажив живот. Я вцепился в кожаную обивку, чтобы не соскользнуть.
Его руки резко переместились на бёдра. Я замер, боясь рухнуть на пол. Йохан с силой согнул мои ноги под неестественным углом. Когда мои бёдра вообще успели оказаться так близко к животу? Да ещё в разведённом положении?
— Правда постараюсь. Ты не пожалеешь.
Не договорив, он уткнулся лицом между моих ног.
Бёдра всё ещё давили вниз. Я запрокинул голову, чувствуя, как спина вот-вот сломается. Горячее прикосновение к члену лишило меня всякой силы. В глазах вспыхнул яркий свет.
Я прикусил губу, сдерживая стон. Стыд выжимал слёзы. Ноги непроизвольно дёргались. Снизу доносились влажные звуки. Йохан, задыхаясь, старался угодить мне. Когда его клык задел вену, я вскрикнул от боли.
Раньше я презирал одноклассников, трещавших о феллатио. Думал, что они дешёвые ублюдки. А теперь Йохан, называвший их «шлюхами», сам усердно «работал» ртом. Неуклюже, слишком сильно задевая зубами… но его старания — взгляды снизу вверх, попытки угодить — сводили с ума. Пальцы ног судорожно сжимались.
Йохан оторвался, его губы блестели от слюны. Он посмотрел на меня серьёзно:
— В следующий раз будет лучше.
Боясь издать стон, я стиснул губы и посмотрел на Го Йохана. Мой покрасневший член дёргался в воздухе, а он водил одним пальцем по его кончику.
Не выдержав кульминации, я обмяк. Тело соскользнуло с края дивана. Я зажмурился, ожидая падения, но удара не последовало — его рука резко подхватила меня за бёдра.
Ошеломленный, я поднял голову. Го Йохан шумно вдохнул, вытирая губы тыльной стороной ладони. Блестящая жидкость стекала по его щеке.
— В этот раз доведу до конца, — сказал он.
Чёрт! Мой член, пульсируя, выделил ещё больше влаги. Йохан наблюдал за этим с мрачным интересом. Его обычно угрюмое лицо казалось ещё более развратным. Он усмехнулся и снова наклонился. Лёгкие пряди волос щекотали внутреннюю сторону бёдер.
Я едва не прокусил губу. Я попытался закрыть рот, но Го Йохан поймал мою руку. Не видя из-за занятого рта, он нащупал мою ладонь и притянул её к своей голове. Мягкие волосы скользнули по коже. Мурашки пробежали по спине, и я дёрнулся, но он крепко сжал мою руку.
Освободившаяся нога бессильно упала на его плечо. Тепло спины Йохана пропитало кожу. Внезапно я вспомнил о шрамах под его одеждой. Непонятно почему, эта мысль едва не довела меня до оргазма.
От моего рывка Йохан вздрогнул, но, несмотря на дискомфорт (кончик упирался ему в горло), продолжил, сглотнув и потянув мою руку вниз. Пальцы скользнули по головке члена к основанию. В этот момент он оторвался, тяжело дыша:
Невыносимое щекотание прокатилось по животу. Йохан усмехнулся, прижав губы к кончику. Тёплое дыхание усилило выделения.
— После этого можно не пить воду, — он отстранился, и член упал на мой живот. Возбуждённый, он подрагивал, оставляя влажные следы. Я отпустил его шею, рухнув на кожаную обивку. Тело обмякло, будто растаяв в кипятке.
Я лежал, судорожно дыша. Вдруг левая рука Йохана обхватила член, начав двигаться вверх-вниз.
Голос сорвался на хрип. Я в ужасе прикрыл рот. Йохан посмотрел на меня с упрёком:
— Не закрывай. Мне нравится это слышать.
Мой мозг отключился. Я мотал головой, но его рука ускорилась. В туманном сознании я увидел, как он снова берёт мой член в рот. Липкая рука приподняла левое бедро, и нога бессильно поддалась.
Я впился зубами в рукав. Тело тряслось, шея выгнулась. В голове разлился белый свет. С хриплым стоном я кончил, судорожно дёргаясь. Опустошённый, я уставился на дрожащие пальцы ног.
Го Йохан хмыкнул, отпуская моё бедро. Нога упала, но он снова закинул её на плечо. Разгорячённый член скользнул по его распухшим губам. Я безучастно наблюдал, как он усмехается.
Между покрасневших губ на языке лежала сперма. Го Йохан щёлкнул по нему пальцем, словно хвастаясь. Псих! Его распухшие губы, обнажили острые клыки.
Он медленно сомкнул губы, сглатывая. Звук глотка прокатился по горлу. В конце концов, он большим пальцем стёр даже те капли спермы, что остались у уголков рта. Йохан, чей палец был измазан, снова засунул его в рот и, вызывающе глядя снизу вверх, произнес:
— Наш Джун такой добрый — сам кормит меня священной водой*.
П.п.: Игра слов. «성수» (священная вода) здесь используется в двусмысленном контексте, отсылая к сперме.
После этих слов он провёл влажным пальцем по моему покрасневшему от трения члену. Го Йохан собрал даже те капли, что не смог проглотить, и снова прижал губы к моей плоти. Я стиснул зубами рукав ещё сильнее.
— Истинно милостив, — усмехнулся Йохан, укладывая мою ногу на диван. Даже обессиленный, я не хотел выглядеть жалко и с трудом перекатился на диван, хмурясь:
Го Йохан лишь пожал плечами, как будто это было естественно:
— Лучше быть извращенцем, чем импотентом.
— Как, чёрт возьми, так вышло?
Усталость накрыла волной. Я посмотрел на Йохана, бесстыдно улыбающегося рядом. Чего он так радуется?
— Связался с таким ублюдком, как ты…
Го Йохан тихо засмеялся, почёсывая веко. Это почему-то раздражало.
Мне было неловко, что он не ворчал в ответ. Наоборот — его спокойствие вызывало чувство вины. Может, я перегнул? Время шло, неловкость росла. Я раскрасневшись, опустил футболку и поправил штаны. Тогда Го Йохан наконец заговорил:
— Всё равно я все уже видел, — заметил он.
Он наклонился, удивлённо переспрашивая. Диван прогнулся под его весом. Его мускулистая рука легла на сидушку, загораживая мне путь. Теперь я оказался в ловушке между его руками. Я посмотрел на него с недоумением, а он спросил снова:
— Не хочешь посмотреть на мой?
Если бы я сказал, что не хотел, то солгал бы. Зачем я вообще прошёл через весь этот позор? Я схватил его руку. Не дам себя унизить — таков мой принцип.
Может, из-за того, что он так издевался, я захотел увидеть его «слабое место». Нелепая одержимость вспыхнула во мне.
— Хорошо, раз ты настаиваешь — покажу.
Его беззаботный ответ заставил меня нахмуриться. Неужели я снова попался? Я точно сам этого хотел, но почему-то всё шло по его сценарию. Его пальцы, раньше такие медлительные, теперь двигались проворно. Я скептически посмотрел на него. Ладно, посмотрим. Упрямство горело во мне. Вжик — молния расстегнулась до конца.
Даже после того, как он расстегнул её, под одеждой не было заметно ничего особенного. Лишь лёгкая выпуклость. Судя по прошлым ощущениям, он не был «вялым». Может, он устал? Или… правда маленький? Неужели я задел его мужское самолюбие? Мне вдруг стало жаль его как парня.
Я прокашлялся. Украдкой глянул на Го Йохана, поправляющего штаны, и отвернулся. Я не знал, что сказать. В конце концов, не выдержав тишины:
— С… таким размером удобно носить бельё, да? Он же не выпирает.
Сам не знал, правда ли это. Просто слышал, как мелкие ублюдки оправдывались подобным. Снаружи послышался шелест ткани.
— Нет. Тогда бы всё вылезало вверх. Мне приходится заправлять вниз, чтобы в штаны помещался.
Он почесал голову и замолчал. Это не было сарказмом или издёвкой — он искренне не понимал. В голове возник странный образ. «Заправлять вниз»? Неловкое предчувствие. Медленно, нехотя, я повернул взгляд к Го Йохану.
П.р.: ты правда рассчитывал на то, что у него меньше, чем у тебя?XD
Голова и тело повернулись наполовину, я застыл в ужасе.
Я спросил искренне. Инстинктивно отпрянув назад, упираясь руками в диван. Блять, это вообще часть человеческого тела? Что это? Сука… В ужасе я отполз назад, но Йохан, грустно опустив брови, схватил мою лодыжку.
— Ты же сам довёл меня до этого. Теперь отвечай.
Я замотал головой. Если «отвечать» за это, я точно сдохну.
— Преувеличение? Слухи? Ты говорил, что мой больше твоего!
— Но ты хотя бы человек. Я не говорил, что твой — я говорил, что ты.
От его слов меня чуть не хватил удар. Это он так тонко троллит? Пока я был в ступоре, Йохан подобрался ближе и обхватил мою талию.
Я вздрогнул, и попытался встать, но он резко перевернул меня. В следующее мгновение я лежал лицом вниз, с поджатыми ногами. Обернувшись, я увидел его член, угрожающе пульсирующий у меня за спиной. Он истекал прозрачной жидкостью, нацелившись между моих бёдер.
Он дёрнул мою ногу, и я рухнул вперёд. Его тяжёлое тело прижало меня, влажные волосы Йохана касались моей шеи. Пересохшие губы впились в кожу.
— Подожди, отпусти… Го… Йохан…
Его рука медленно поползла вверх по спине, срывая пуговицы. Лопатки обнажились, жалко торча под холодным воздухом.
Он кусал мою шею, лизал и снова кусал. Горячий язык скользнул к плечам, заставляя меня содрогнуться. Я уткнулся лицом в диван, прикрыв голову руками. Голова снова стала тяжёлой. Все действия Йохана были как наркотик для меня. Единственное сопротивление — прижать лицо к дивану и сдержать стоны. Его губы сползли ниже, к пояснице.
Он приподнял моё бедро. Белая рубашка сползла, обнажая спину. Горячие пальцы впились в плоть бёдер и ягодиц. Его голос дрожал:
— Не выходит. Тебе нужно поправиться.
— Да кто вообще… не… не хочет набрать вес…?
Я сглотнул стон, вжимаясь лицом в кожу дивана. Его руки раздвигали меня, холодный воздух проникал между ягодиц. Пальцы, месившие плоть, как глину, внезапно замерли. Спину пронзил тяжёлый взгляд.
— Не буду мучить. Закончу быстро.
Не дав мне опомниться, он прижался вплотную.
— Хотел видеть твоё лицо, но так тебе будет проще.
— Сделаю это в этой позе. Просто позволь мне.
Что он имеет в виду? Я хотел спросить, но в этот момент твёрдая плоть резко вонзилась между моих плотно сжатых бёдер. Я задрожал, пытаясь приподняться на руках, но тело, расплавленное возбуждением, не слушалось. Кончик члена Го Йохана яростно давил на внутреннюю часть бедра, оставляя липкие следы.
Звук трения кожи и влаги заполнил комнату. Йохан грубо растёр жидкость ладонью, словно мазь. Пальцы случайно задели основание моего члена, заставив прогнуться.
Каждый раз, когда ноги раздвигались, он с силой возвращал их в исходное положение. Его рука сжала внутреннюю часть бедра. Я уткнулся лицом в диван, зажмурившись, готовый принять то, что должно случиться. Смотреть было слишком страшно.
Из-за его сильного нажима раскалённый твёрдый член с трудом пробивался между моих бёдер. Я стиснул кулаки, задерживая дыхание.
Низкий стон Го Йохана за спиной снова пробежал по моей коже.
Признаю, я худой. Даже мои относительно полные бёдра не могли скрыть его размер. Я чувствовал каждую выпуклость вены, каждый изгиб его члена.
Его твёрдый кончик коснулся моего. Живот Го Йохана, прижимающий мои ягодицы, вздымался с каждым вдохом, заставляя его член шевелиться внутри меня. Он замер на мгновение, переводя дух, а его огромная ладонь медленно скользнула по моей обнаженной пояснице.
Я прижал губы к коже дивана. Ноги дрожали. Его член внутри был обжигающе горячим, а открытые спина и поясница — леденяще холодными. Каждое прикосновение его рук прожигало кожу, сводя с ума.
Член, плотно сидевший внутри, начал двигаться вперед-назад. Сначала робко, затем увереннее. Диван заскрипел. Стон вырвался из моих губ. Он тёрся о тонкую кожу под моим членом, и я вцепился в обивку, пытаясь сдержаться.
Внезапно он выскользнул, лишив меня тепла.
С этим шёпотом он резко вогнал член обратно. Шлёп — плоть хлюпнула от силы толчка. Его живот бился о мои ягодицы, а кончик, скользкий от жидкости, царапал внутреннюю часть бедра, задевая мой дрожащий член.
А… ах… — стоны застряли в горле, пока тело бешено дёргалось. Рубашка, едва прикрывавшая меня, сползла. Бёдра и ягодицы сжались под его напором. Я пытался подняться на руках, но силы покинули меня.
Я вцепился в диван, пряча лицо так глубоко, что не мог дышать. Стоны, которые я не мог сдержать, глухо гасли в коже. Хуже всего было то, как его твердый член тёрся о ту самую чувствительную зону под моим членом — тонкую кожу, которую обычно я трогал в одиночестве. Знакомое место, но теперь ставшее чуждым, терзаемое им на части.
С этого ругательства его движения замедлились. Намеренно. Его большой палец раздвигал мои ягодицы, а я, широко раскрыв глаза, ударил его по животу и бокам.
Но мою руку перехватила его правая ладонь. Всего двумя пальцами. Запястье, будто в капкане, дёргалось в такт его толчкам. Левой рукой он продолжал раздвигать меня.
Его прерывистые стоны от возбуждения давили на меня как гиря.
Я потряс захваченной рукой, но не смог вырваться. Правая рука подкашивалась снова и снова. Я пытался вырваться — сигнал остановиться, но…
Даже не касаясь тела Го Йохана, я едва мог слабо ударить его по запястью. Моя спина и поясница бессильно прижимались к нему, и я невольно сдавленно всхлипнул.
— Не плачь. Я не буду, не плачь, — пробормотал он, похлопывая по моей сухой коже, словно успокаивая. Одна рука всё ещё была в его хватке, а другая, зажатая между ягодицами и бёдрами, сковывала движения. Прежде чем я успел что-то сказать, начались яростные толчки. Кожа дивана скрипела в такт каждому движению.
Пальцы, сжатые возбуждением, одеревенели. Мой член снова напрягся. При каждом ударе его тела о мои бёдра и живот волны удовольствия накрывали меня. Когда его кончик сталкивался с моим, я тонул в невыразимом блаженстве. Электрические импульсы пробегали от подколенных ямок до низа живота. Пик приближался. Я изо всех сил сопротивлялся.
У меня не было сил ответить на зов моего имени.
— Отсюда ты… чертовски развратен. В белом… весь дрожишь.
Развратен? С его точки зрения, я, наверное, выглядел как идиот в белой рубашке, задравший зад и беспомощно трясущийся. Боясь, что непроизвольный стон вырвется наружу, я молча замотал головой. Потные волосы прилипли к щекам.
Его голос оборвался. Го Йохан тяжело вздохнул и перевернул меня.
Лицо, прижатое к дивану, встретилось с холодным воздухом. Я судорожно вцепился зубами в мокрый от слюны рукав. Тело, захлёбываясь в возбуждении, подчинялось его прикосновениям. Го Йохан, наблюдая за моими конвульсиями, усмехнулся, заметив текущую жидкость между моих ног.
— Ты называешь меня извращенцем?
Я злобно уставился на него, не выпуская рукав изо рта. Он, всё ещё ухмыляясь, одной рукой схватил оба наших члена. После нескольких неудачных попыток из-за скольжения ему наконец удалось крепко сжать их. Медленно двигая ладонью, он смотрел на моё лицо томным взглядом.
Горячее дыхание смешалось в воздухе. Каждый раз, когда его влажная рука и внушительный член терлись о мой, спина выгибалась сама собой. Ноги забрались на его бёдра, а он, встав на колени, приподнял таз. Контакт стал настолько откровенным, что голова пошла кругом.
— Джун, открой глаза… Посмотри на меня.
Изнемогая от наслаждения, я послушался его умоляющего голоса. Передо мной было лицо Го Йохана — на грани срыва, готовое заплакать от переизбытка чувств.
— Это я… я, блядь… Тот ублюдок, который трётся о тебя… доводя до безумия…
Его прерывистое дыхание учащалось. Странно… Его распухшее лицо с покусанными губами снова подтолкнуло меня к краю. Сознание помутнело. Я лишь машинально жевал рукав, пока мозг не заполнился белой пустотой.
Не понимая смысла его слов, я безумно закивал. Тело, перегретое возбуждением, исторгало влагу из всех пор. Слёзы текли по щекам, слюна капала на диван. Увидев мой кивок, Го Йохан наклонился, прижимаясь ко мне.
В конце он лишь робко поцеловал меня в щёку. Типично для Го Йохана. Я стиснул пальцы ног, вдыхая его резкий запах. Он прижался лицом к моей шее, тихо застонав. После нескольких толчков и судорог его ладонь шлёпнулась мне на живот. Задыхаясь, я наконец отпустил рукав, пропитанный слюной. Мокрая ткань грузно свисала вниз.
Мы лежали, сплетённые, тяжело дыша. Тело Го Йохана всё ещё прижимало меня к дивану, а я дрожал от остатков возбуждения. По мере того, как покалывание утихало, сознание возвращалось. Как ни странно, первой мыслью было: хочу спать. Просто уснуть здесь, под тяжестью его тела.
— Мне… правда нужно помыться… Слишком хочется спать.
Голос звучал хрипло, горло саднило от напряжения. Одновременно сон навалился, как свинец. Нужно помыться. Помыться и лечь… Не в силах бороться, я начал закрывать глаза, как вдруг услышал сдавленные рыдания у самого уха.
Не плачь. С чего вдруг? Хотел сказать я, но сон накрыл волной.