Заклятый друг. Глава 1.6
ТГК переводчика --> BL Place
На обратном пути Гон все еще не мог остановить смех, граничащий с истерикой. Странно, что Хаун раньше не замечал, как тот может хохотать до слез. Хотя, если подумать, его собственное поведение и правда было вопиющим.
— Заткнись, или я вырву твой язык и зашью его намертво! — зарычал Хаун.
Но даже угрозы не помогали — Гон продолжал смеяться, вспоминая, как Хаун лаял.
— Ты и правда мастерски это делаешь. Тренировался за моей спиной?
— Всю жизнь торчу с тобой, когда бы я успел?! — выпалил Хаун, слова исказились из-за сжатых зубов.
Теперь Гон смеялся при каждом взгляде на него. Даже когда Хаун скрипел зубами. Это сводило с ума. От его смеха вот-вот случится нервный срыв. Гон, смеясь до слез, все еще выглядел привлекательным, но его хохот буквально валил с ног.
Поддерживать его пришлось Хауну.
Когда они вернулись в Ёнволь, ночь уже опустилась. Хаун отшвырнул недописанные письма с извинениями, расстелил постель и улегся. Угол подушки был слегка помят — видимо, после утренней стычки с Гоном.
Хаун надул губы и буркнул что-то под нос. Он уже закрыл глаза, готовый заснуть, когда раздался вопрос:
— И что ты теперь будешь делать?
Гон говорил устало — возможно, из-за смеха в пути. Хаун пожал плечами, уловив скрытый смысл:
— Если Ян Сам наябедничает отцу, буду нагло отрицать все. А если отец раскусит, скажу, чтобы не лез в мою жизнь.
— А, значит, ты действовал, рассчитывая, что свидетелей не будет?
— Ты же не предашь и не расскажешь? — Хаун сверкнул глазами, словно готовый тут же придушить его. Сон как рукой сняло.
— Как только заговорят о «благородном бешеном псе Ёнволь», я снова буду кататься по полу со смеху. Вряд ли я надежный свидетель. Да и тот старик мне тоже не нравился.
— Ах, точно! Ян Сам сказал: «Я уж думал, ты спятил». Он тебе еще что-то говорил?
— М-м… — Гон зажмурился, усмехаясь. — Кое-кто уже пытался лаять до тебя. Правда, не так мастерски — даже запомнить нечего.
— Я так и знал! — Хаун почувствовал, как внутри все закипает. — Ты с твоим скверным характером! Если бы такое случилось, ты бы примчался ко мне с криками! Или пригрозил бы, что мой отец обращается с тобой как с приемным сыном!
— Ну… я ведь и правда сирота, — Гон неожиданно произнес это тихо.
— Хватит нести чушь! Думаешь, я не вижу твоей игры?
— Говорить правду? — спросил Гон.
— Конечно! — Хаун кивнул. Неужели он забыл, из-за кого я сегодня лаял как бешеный пес?
— Сирота я или нет, но встречаться с Ян Сохи я не собирался.
— Она же прекрасна! И влюблена в тебя! — Хаун невольно вскочил. Конечно, нельзя легкомысленно относиться к ее чувствам, но разве нельзя дать им шанс?
Не все отношения вспыхивают с первого взгляда. Возможно, чувства Ян Сохи могли бы растопить лед в сердце Гона.
— У меня нет на это времени. — с этими словами Гон закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Хаун, сжигаемый досадой, лег обратно.
«Нет времени». Хаун не понимал, почему Гон считает, что не может позволить себе чувства. Тот всегда молча тренировался или сражался с ним.
Впервые Хаун осознал, как мало знает о Бэкли Гоне. Они провели вместе почти всю жизнь — больше, чем с отцом. И все же…
Даже сейчас он ни разу не спросил о родителях Гона. Все, что он знал: тот стал сиротой после трагедии, его подобрал ученик секты Кебан, а позже привел в Ёнволь.
П.п.: 개방 (Кебан) – Секта нищих. Орган самоуправления нищих, существовавший в Китае. Это не вымышленная группа, существующая только в романах о боевых искусствах, а реальная группа. В Корее, поскольку мы сталкиваемся с термином «кэбон» в романах о боевых искусствах, у нас складывается стойкое впечатление, что это место, где изучают боевые искусства и обрабатывают информацию, но на самом деле это больше походило на жестокую организацию, которая впервые появилась во времена династии Сун.
Хаун закрыл глаза. Сон не шел. Он ворочался, слушая ровное дыхание Гона.
Его дыхание было низким и неровным — значит, он тоже не спал.
Может, о Хауне, который лаял как «бешеный пес Ёнволь»? О Ян Саме, который твердил: «Знай свое место»? Или о Ян Сохи? А может, о родителях, погибших в той трагедии?
Возможно, мысли о Бэкли Гоне не давали уснуть, потому что той ночью он явился в его снах.
Сон перенес его к вчерашней схватке у реки. Мокрый, гладкий торс Гона выглядел завораживающе. Как боец, Хаун не мог не восхититься его рельефными мышцами.
Но сейчас что-то было иначе. То ли из-за воды, то ли из-за его улыбки — не ехидной, а мягкой, почти сияющей.
Черты лица Гона казались идеальными: кожа, загоревшая от палящего солнца во время тренировок, скрытая одеждой белизна тела… Или это вода подчеркнула контраст? Губы были алее обычного.
«Черт, с чего они такие красные?» — ворчал про себя Хаун, но образ не отпускал.
Неужели Гон всегда был таким… притягательным?
Во сне Хаун вдруг почувствовал стыд, стоя перед ним обнаженным. Он попытался прикрыться, но не нашел одежды. Вместо этого он скрестил ноги и скорчился.
— Зачем прячешься? — спросил Гон.
Те же слова, что и тогда, но с иным оттенком — томным, двусмысленным.
Между приоткрытых губ мелькнул кончик языка.
Грудь сжало, а внизу живота пробежала горячая волна.
Чтобы заглушить странные ощущения, Хаун бросился в атаку. Драка вернет все на круги своя, надеялся он.
Гон, вопреки ожиданиям, принял вызов. Его улыбка не исчезла, даже когда кулаки стали смыкаться с жестокой точностью.
После нескольких ударов Хаун пожалел, что начал это.
Каждое движение Гона гипнотизировало: напряжение плеч, выступающие вены на запястьях, капли воды на ключицах… Даже в ярости он казался неестественно медленным, словно время растянулось.
Они снова оказались на земле, тела прижаты друг к другу. Но теперь все иначе. Вместо прежней спешки — нарастающий жар, пульсирующий между ними.
Хаун мысленно взвыл, чувствуя, как тело предательски реагирует.
Кожа под пальцами была горячей. Раньше это прикосновение вызывало лишь раздражение, но сейчас странное тепло заставило сердце бешено биться.
Будто уловив его смятение, Бэкли Гон во сне медленно наклонился. Его дыхание коснулось губ — сладкое, густое, с примесью мужского запаха пота. Но вместо отвращения это почему-то волновало.
Хаун хотел остаться так навсегда.
Но через мгновение попытался вырваться из-под Гона. Тот перехватил его запястье, и их позиции поменялись. Теперь Хаун был прижат к земле. Пальцы Гона скользили по его плечам, мокрые от речной воды, холодные и обжигающие одновременно.
С мокрых волос Гона капнуло на щеку. Хаун моргнул — на миг ему показалось, что это слеза. Тело будто парализовало.
Рука Гона медленно опускалась, обрисовывая контур тела, и вдруг сжала талию. Хаун дернулся, но сила, обычно равная их схваткам, теперь была на стороне Гона.
Неужели его хватка всегда была такой железной? Руки — такими неодолимыми?
Он не мог пошевелиться. Гон тихо рассмеялся, глядя на его замешательство. Дыхание коснулось шеи, заставив Хауна дрожать.
Рука скользнула ниже, сжав самое сокровенное.
— Вот же ты где, крошечное пятнышко, как семечко арбуза, — прошептали алые губы.
Хаун посмотрел вниз. Там и правда было то, о чем Гон говорил. Он никогда не обращал внимания на эту деталь своего тела.
Должен был злиться. Должен был ненавидеть.
Но голос Гона звучал слишком соблазнительно. Тело предательски вздрогнуло. Хаун покраснел до ушей, отворачиваясь. Попытка сомкнуть ноги провалилась.
Гон рассмеялся, будто видя что-то очаровательное.
«Стоп, он никогда такого не говорил у реки…»
Пока Хаун металился, лицо Гона приблизилось. Леденящее предчувствие пронзило грудь.
Хаун замотал головой. Если его догадка верна, все пойдет под откос. Как после этого смотреть Гону в глаза? Как драться, шутить, спорить, зная, что видел его в таком… порочном сне?
Но прежде, чем он успел перевести дыхание, наступил шок. Влажное ощущение, поднимающееся от низа живота. Прикосновение мягкого языка…
— Нельзя! — Хаун вскрикнул и резко сел. Даже рев шаолиньского льва вряд ли был таким громким.
Одеяло промокло. Поллюция. Это случалось и раньше, но из-за ежедневных тренировок у Хауна почти не было сексуальных желаний, поэтому он растерялся. Нижняя часть тела была наполовину возбуждена, а незнакомое влечение покалывало от макушки до пят.
В голове прокручивались моменты прямо перед пробуждением, словно насмехаясь над ним. Хуже всего было то, что в этом сне фигурировал Бэкли Гон.
Хаун, выравнивая дыхание, посмотрел в сторону Гона. Он не ожидал встретиться с его черными глазами, уже бодрствующими.
К его удивлению, лицо Гона тоже пылало. Хаун увидел в его взгляде собственное выражение — полное замешательства.
Почему-то он догадывался, что тому снилось. И что Гон тоже раскрыл его сон.
— Вот же дерьмо… — нервно провел рукой по волосам Хаун.
Он, конечно, не мог пошевелиться под одеялом. Встать — значит подтвердить то, чего он боялся. Гон тоже явно потерял самообладание. Их взгляды встретились и тут же отвернулись.
Обычно они соревновались, кто кого пересмотрит, но сейчас все было наоборот.
— Эй… Тебе тоже снилось? — спросил Хаун, колеблясь.
— Какой сон? — резко отрезал Гон, совсем не похожий на своего обычно насмешливого себя.
По его реакции Хаун понял ту правду, которую не хотел признавать. Если бы Гон был чист, он не избегал бы взгляда и не огрызался.
— Ну, это… Ты же возбудился из-за меня, да? — Хаун указал на прикрытое одеялом нижнюю часть тела Гона.
Он видел, как напряглось его лицо, как слегка приоткрылись губы. Все его чувства реагировали на Гона.
Словно уколотый, Гон дернулся на месте, но не сбросил одеяло. Если бы это была обычная поллюция, он бы уже издевался, трогая себя и крича, как это «грязно».
Если бы Хаун когда-нибудь пожалел о чем-то, так это о своем проклятом соперничестве, которое вспыхивало даже в такие моменты.
Он резко вскочил. Его нижняя часть тела явно выдавала возбуждение, но ему было все равно. Гон, пытаясь защититься, прижал одеяло обеими руками, но Хаун не собирался отступать. Сгустив внутреннюю энергию в ладонях, он вырвал одеяло у Гона.
Борьба за ткань длилась лишь мгновение.
С громким криком Гона одеяло, под которым он укрывался, пало жертвой, обнажив то, чем так «гордился» его хозяин.
Гон закрыл лицо руками. Хаун тут же отвернулся. Мужские достоинства другого парня всегда казались ему нелепыми, но сейчас сердце почему-то екнуло.
Чтобы скрыть смятение, Хаун язвительно бросил:
— Чего прячешься? Боишься, что все увидят твой «кокон»?
Он использовал те же слова, которыми Гон дразнил его у ручья. Надеясь вызвать хоть какую-то реакцию.
Но вместо привычной драки между ними повисла тишина, холоднее льдов преисподней.
Может, не стоило трогать одеяло? — мелькнуло запоздалое сожаление. Но Гон медленно убрал руки с лица и уставился на Хауна горящим взглядом.
✧ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - ✧