Заклятый друг. Глава 3.1 На краю пропасти
ТГК переводчика --> BL Place
Хаун проснулся, моргнув от неожиданности. Почесав затылок, он сел на постели.
Вокруг было темно — еще ночь. Даже рассвет не наступил. Обычно, заснув, он не шевелился до крика петухов.
Он нахмурился, наконец поняв, что разбудило его. Стоны доносились от Бэкли Гона. Что случилось?
Прислушавшись, Хаун заметил, как неровно дышит Гон. Тот, видимо, мучился от кошмара.
Из уст Гона вырвалось жалобное бормотание. Хаун хотел оставить его страдать, но передумал. Нельзя бросать его так.
Он потряс его за руку, но Гон лишь кряхтел, не выходя из кошмара.
Не плача, но звуча так безнадежно… Хауна сковало странное беспокойство.
У самого Хауна почти не осталось воспоминаний о матери. Она умерла, когда он был слишком мал. Гораздо глубже в сердце засела обида на отца.
Наверное, мать Гона была добрым человеком, — подумал Хаун, глядя на его мучения. Ему стало жаль парня.
Так же, как Гон делал вид, что не замечает его слабостей, Хаун не хотел лезть в прошлое друга. Да и знать о «ранимой душе» Гона ему не хотелось.
Взгляд Гона был мутным. Довольный, что разбудил его, Хаун вздохнул с облегчением, не заметив странности в его глазах.
В темноте Хаун разглядел, как дрогнули губы Гона.
Гон вдруг нежно погладил его по щеке. Хаун с отвращением шлепнул его по руке.
Разбудить — одно, но такие нежности — перебор.
— Вот так ты и должен выглядеть.
Гон усмехнулся и притянул Хауна к себе.
— Эй! — Хаун рухнул на него, пытаясь вырваться. Но против безумца не попрешь.
Гон впился зубами в его шею. Обычно их стычки ограничивались легкими укусами, но сейчас все было иначе. Зубы впились глубоко, с хрустом. Хаун колотил его по спине, но без толку.
— Кровь… — пробормотал Гон в полубреду. — Всегда хотел сожрать тебя…
Не успев ответить, Хаун оказался прижат к полу.
Только теперь он ощутил сырость в воздухе. За окном лил дождь, шумно хлеставший по стеклам.
«Вот черт», — Хаун стиснул зубы.
Гон ненавидел дождливые дни. Даже во сне его мучили кошмары, и просыпался он в ярости. Даже Хаун избегал трогать его в такие моменты.
Обычный пес превращался в бешеного зверя.
Признавать не хотелось, но обычно бесстрастный и раздражающий Бэкли Гон все же был рационален. Однако в дождь он менялся, и это заставляло сердце Хауна сжиматься. Сам Гон никогда не говорил о причинах, но Хаун смутно догадывался: все из-за прошлого, где тот потерял обоих родителей.
— Ты горячий, теплый… И живой. — сказал Гон.
Хаун заколебался, затем кивнул:
— Ты? Мертв? — шепот прозвучал нелепо.
Гон фыркнул, словно пьяный. Обычно он мог выпить бочку и остаться трезвым, но дождь превращал его в беспомощного.
— Давай… А, давай?— язык Гона скользнул по шее Хауна, по свежей ране. Голос звучал влажно, почти моляще.
Хаун колебался. Стоит ли позволять этому безумцу продолжать? Но его тело уже откликалось. Пальцы Гона, скользящие по чувствительным местам, нравились ему.
— Только не до конца. Завтра тренировка, да и к банкету готовиться надо. Не хочу валяться потом как тряпка.
Голос Гона был мягок, но в интонации сквозила команда. Хаун хотел возмутиться, но, встретив его безумный взгляд, послушно сжал бедра. Он столько раз меня выручал… Не могу отказать.
Член Гона уперся между его бедер. Твердый, липкий — мышцы Хауна напряглись. Каждое движение бедер Гона заставляло его член растираться сильнее.
— Ч-что это? — Хаун заморгал, смущенный.
— Хорошо же… — его голос звучал пьяно от кошмаров.
Хаун не успел понять, ошибся ли он, как Гон начал двигаться резко, грубо.
Тело сотрясалось. Держать ноги сжатыми было невыносимо. Мышцы, закаленные тренировками, сопротивлялись, но странное возбуждение заставляло раздвигать их шире. Грубое дыхание над ухом, липкий пот, трение кожи…
Раньше Хаун думал, что никогда не привыкнет к тому, как Гон трогает его член. Но ощущение чужой плоти между бедер было еще хуже.
Он посмотрел вниз и ахнул. От толчков Гона его собственный член начал подниматься.
Не смей! — но тело уже реагировало.
— Быстрее… Кончай и отвали — голос сорвался в стон. Уши горели. Хаун молился, чтобы темнота скрыла его краску, но Гон, с его зрением воина, уже все заметил.
Гон протянул руку и сжал его член. Полувставший, он пульсировал в ладони.
Хаун покраснел, выгнулся, но не оттолкнул руку. Раз уж началось… Лучше закончить быстро и уснуть.
Как будто ждал этого момента, Бэкли Гон, опираясь на одну руку, другой начал играть с членом Хауна. Ощущение, будто дикий зверь попал в капкан, когда большая ладонь сжала его. Хаун, охваченный стыдом, даже забыл о члене Гона, двигавшемся между его бедер. Казалось, его поймали на чем-то запретном.
Звуки трения становились все громче. Пространство между бедер пылало. Не от реального жара, а от нарастающего возбуждения, будто кожу прижигали раскаленным железом. Дыхание Гона в ушах учащалось, приближая кульминацию.
Рука Гона, не забывавшая ласкать член Хауна, вызывала стыд… но и удовольствие.
Гон выскользнул из бедер Хауна и кончил на его ягодицы и бедра. Теплая липкая жидкость растекалась по коже. Хаун вздрогнул, ощутив это, и обмяк.
Придется снова стирать. Хоть радовало, что болит только промежность, а зад остался нетронутым.
Хаун с досадой сжал губы. Было немного жаль, что не дошло до конца.
Он не мог поверить в свою же мысль. Неужели я уже привык, что он меня прижимает?
— Я сдержал обещание. Так что не уходи… Останься со мной. Не хочу быть один.
Ладонь Гона погладила щеку Хауна. Слова звучали как обещание себе, а не просьба. Хаун широко раскрыл глаза. В привычной темноте лицо Гона улыбалось, но казалось пустым.
«Не хочу быть один» — фраза, которую обычный Гон никогда бы не произнес. Может, для него это продолжение кошмара?
— Давай спать. Завтра будет тяжелый день.
Гон лег и закрыл глаза, странно спокойный для того, кто только что бушевал. Дыхание выравнивалось.
Неужели он все это время наполовину спал?
Хаун покраснел, осознав, что поддался на действия лунатика. И даже помог ему…
Он умылся холодной водой. Лицо горело, сердце колотилось.
Мысли были ясными. Уснуть в таком состоянии было невозможно. Тело расслаблено, но голова повторяла слова Гона.
Хаун сдавленно застонал и повалился на постель.
Его не отпускали мысли о том, что потерял Гон. Или что у него отняли.
Жалость к тому, кто так цеплялся за него, боясь одиночества, щемила сердце.
Под утро пришла сырость. Дождь прекратился, но влажный воздух лип к коже.
Ученики академии Ёнволь суетились. Одни носили припасы, другие убирались. Хён Ун метался, отдавая распоряжения.
Хаун, оставив спящего Гона, зевнул во весь рот, но был схвачен за шиворот и отправлен на уборку. Ворча, он наблюдал, как наставник ищет пылинки орлиным взглядом.
— Кого вообще ждем? У нас всегда чисто!
Обычно академия Ёнволь содержались в идеальном порядке. Но сейчас подготовка была особой: завезли провизию, всех учеников мобилизовали на уборку.
— Лучше делом займись. Гон все еще спит? Уже полдень!
— Ах… — Хён Ун покачал головой.
Хён Ун кивнул, словно все понял. Он тоже знал, что Гон становился раздражительным в плохую погоду.
— Кстати, гость приедет завтра?
— Отец так и не сказал, кого именно приведет?
На повторный вопрос Хауна Хён Ун замялся, затем жестом подозвал его ближе. Когда Хаун подошел, наставник шепнул ему на ухо имя гостя.
— Тихо! — прошипел Хён Ун. — Во время последнего похода твой отец случайно захватил одного маду (Члена демонической секты). Оказалось, этот гость как раз охотился за ним. Теперь у нас связи с высокопоставленными лицами Альянса Мурим. Отличный повод для встречи.
П.п.: 마두(魔頭) Маду - В корейских романах, особенно в жанре 무협 (уся, боевые искусства), термин 마두(魔頭) часто используется для обозначения высокопоставленных членов 마교(魔教) – «демонической секты».
— Как типично для отца. Все ради славы «Меча ветра и облаков Хэбей» и связей… Хорошо, что главой академии Ёнволь стал он, а? — язвительно заметил Хаун.
Хён Ун цокнул языком, но не стал ругать ученика за непочтительность. На самом деле он надеялся, что Хаун, хоть через жалобы, сможет избавиться от накопившейся обиды.
— А, вот и люди из клана Чхонун*. Почему порвали с гильдией Ян?
П.п.: 청운상단 (청운, Чхонун) – «Чхонун» в переводе означает «Голубое облако» или «Синий облачный клан».
Хён Ун указал на грузчиков, тащивших провизию для завтрашнего банкета. Чхонун Сандан был меньше, но надежнее.
Когда Хаун вернулся, сказав, что заказал все у Чхонун, а не у Ян, он удивился. Ведь с Ян даже обсуждали помолвку!
— Там кое-что случилось. Если Ян Сан или его сын Хосан придут — посыпьте солью и выгоните.
— Они же не призраки, чтобы солью! Видно, ты их серьезно разозлил.
— Просто понял, что с такими людьми Академии Ёнволь не по пути.
— Ладно. Ты умеешь разбираться в людях. Доверяю.
Хён Ун кивнул. Все-таки Хаун — наследник, уже взрослый. Пора учиться управлять делами клана.
Мысль о будущем академии Ёнволь под руководством Хауна заставляла сердце Хён Уна биться чаще. Для мастерства в боевых искусствах важны три вещи: талант, труд и удача.
Талант — врожденный дар. Труд — упорные тренировки. Удача — подходящие условия и вовремя пришедшие озарения. Но из всех видов удачи Хауну повезло с главным — соперником.
Хаун и Бэкли Гон, ученики Хён Уна, обладали всеми тремя элементами. Их навыки превосходили ровесников, разве что кроме прямых наследников великих кланов.
С Хауном академия Ёнволь достигнет величия, превзойдя даже эпоху Ё Ымсока.
— А, вот и приглашенные повара. Пойду, встречу.
Хаун поклонился и зашагал прочь. Хён Ун, глядя на его спину, погладил бороду.
Пока все готовились к приему гостя, наступил вечер.
Бэкли Гон все не появлялся. Хаун, забеспокоившись, направился к его комнате.
Даже если тот противный, есть-то надо! Тем более ужин сегодня будет особо вкусным — повара готовили блюда для завтрашнего банкета.
Вдруг в кустах послышался шорох.
Ответом стал кинжал, летящий в лицо. Хаун едва увернулся и выхватил меч. Незваный гость.
Из кустов выскочила темная фигура, запрыгнув на дерево, затем бросилась вниз, целясь в сердце Хауна. Тот кувыркнулся в сторону и ударил в шею, но противник уклонился.
Хаун вложил внутреннюю энергию в голос и закричал. Он не владел звуковыми техниками, чтобы оповестить весь клан, но этого хватило, чтобы ближайшие ученики услышали и примчались.
— Ты раздуваешь из мухи слона, — проворчал противник. Голос был незнакомым, но одно было ясно: его взгляд источал ледяную решимость. Намерение убить.
Хаун, как воин, распознавал такую ауру, но впервые столкнулся с кем-то, кто действительно хотел его смерти. К тому же противник мастерски владел скрытым оружием. Убийца?
Решив атаковать в лоб, Хаун замахнулся мечом. Несмотря на короткий кинжал, черный одеянец не отступал и не давал Хауну сократить дистанцию. Казалось, он изучал его, как хищник жертву.
Холодный пот стекал по спине Хауна. Он не мог ранить противника, но и тот не оставлял на нем царапин. Казалось, они равны, но Хаун чувствовал: чужак испытывал его.
Почему никто не приходит? Неужели не слышали?
Внезапно его острый слух уловил звон стали. С другой стороны академии Ёнволь взметнулось пламя. Крики бойцов, стоны раненых — все смешалось в хаосе.
— Шумно стало. Тебя уберу первым.
Голос противника звучал медлительно, но движения ускорились. Хаун отпрыгнул и бросился к центру клана.
Преследователь был сильнее. Хаун, считавшийся талантом в Хэбее, теперь осознал: этот боец — из другой лиги.
Холод коснулся спины. Хаун едва увернулся от удара. Враги уже настигали. Но впереди он увидел учеников, сгруппировавшихся вокруг Хён Уна.
— Хаун! Ты цел! — Хён Ун атаковал преследователя, дав Хауну укрыться в строю.
Несколько ударов — и Хён Ун с преследователем отступили, оценивая силы.
Бой длился бесконечно. Ученики академии Ёнволь, обученные защите, держались, но не могли одолеть опытных врагов. Они теряли позиции. Некоторые падали, другие едва стояли.
Хаун не верил своим глазам. Кто эти люди, что осмелились атаковать академию Ёнволь средь бела дня?
— Вы смеете нападать на праведный клан! Кто вы?! — крикнул Хён Ун, рубя мечом.
Лидер нападавших, тот самый, что преследовал Хауна, ответил:
По его тону ясно — он главарь. Голос звучал ядовито:
Хаун широко раскрыл глаза. Для него, никогда не бывавшего даже близко к Синьцзяну, это имя было пугающе чужим. Культ, где практиковали темные искусства, поклоняясь лишь силе!
Они, люди, следовали закону джунглей, без колебания убивая невинных ради личной выгоды. Злейшие враги праведных сект, превосходящие обычных злодеев.
— Даже жалкая секта, засевшая в Хэбее, должна узнать этот прием! «Демонический Меч Тысячи Лет»!
Кончик меча главаря вспыхнул черной аурой. Ученик Ёнволь, стоявший напротив, получил удар в грудь, и кровь брызнула во все стороны. Ужасающая техника. Хён Ун попытался защитить ученика, но был отброшен свирепым вихрем клинков.
Техника черного одеяния, явно демоническая, вызвала панику среди учеников Ёнволь. Хотя лица нападавших не были видны, Хаун чувствовал их насмешку. Сила имени, их дурная слава подавляла всех. Хаун стиснул зубы, готовый броситься вперед.
Но боевой дух был сломлен, остались лишь охваченные страхом люди.
Оборонительный строй Ёнволь рухнул.
Хён Ун преградил путь человеку в черном, который пытался убить Хауна.
✧ - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - ✧