Партнёр на полставки. Глава 8
Полноценные каникулы начались с провального собеседования.
Этот ублюдок Со Юн Гон: Как прошло? (15:45)
Хуёво. (16:00)
Этот ублюдок Со Юн Гон: хахахахахаха
Этот ублюдок Со Юн Гон: Я так и знал^^ (16:00)
Шин Кю Хо перевернул телефон экраном вниз. В этот момент к столику подошёл Кан, держа напиток, и сел напротив. Кю Хо взял свой кофе и сделал большой глоток.
— Друг издевается надо мной, потому что я провалил собеседование.
Когда он пробормотал что-то невнятное, Кан только сказал: «Наверное, потому что вы близки». В ответ Шин Кю Хо лишь сделал ещё один глоток напитка. Это был первый кофе со вчерашнего дня — он избегал кофеина, потому что кофеин, как говорили, только усиливал напряжение.
— Хён, а ты как? Хорошо прошло?
По совпадению, у Кана тоже было собеседование в тот же день. Только он претендовал на стажировку в телекомпании, а Кю Хо — в газете. Их собеседования проходили недалеко друг от друга с разницей всего в 30 минут, поэтому они решили встретиться после в ближайшем кафе, чтобы обсудить собственные впечатления и заодно увидеться.
— Ага, вроде. Правда внезапно начали критиковать мой ответ, и я подумал: «Что за странная реакция?». Но потом вышел и узнал, что это их стандартная манера — если начинают критиковать, значит, почти наверняка приняли. Так что, думаю, всё хорошо.
— А… Ну, тогда поздравляю. Вау, но это вообще законно? Приходить ни с того ни с сего с желанием стать журналистом, и вот так с первого раза пройти собеседование на стажировку? Ещё и в телекомпанию.
Кан слегка рассмеялся. И без того его успехи вызывали зависть у остальных участников их учебной группы: Кан легко преодолевал конкуренцию, хотя совсем недавно сменил направление на журналистику. Он пожал плечами.
— Просто повезло. В газеты-то я не прошёл.
— Ты не «не прошёл», ты просто поздно присоединился и пропустил кучу объявлений.
— Ну, возможно. А у тебя что? Не было тех вопросов, которые мы ожидали? Я же тебе отправил список.
Список вопросов… При этих словах он стукнулся лбом о стол. Кан был прав. Несколько дней назад Кан поделился с ним списком предполагаемых вопросов, который получил от знакомого, работавшего в «Daily News». Конечно, вопросы могли варьироваться в зависимости от интервьюера, но этот список содержал самые частые и общие вопросы. Это был настоящий подарок, и Кю Хо даже шутливо поклонился Кану за такую ценную информацию.
— Да нет, вопросы-то были примерно такими, как в списке.
Дело было не в вопросе. Он хотел уже объяснить, как его телефон, лежавший экраном вниз на столе, вдруг завибрировал. Даже не глядя, он уже знал, кто звонит.
Шин Кю Хо чуть нахмурился, отвечая на звонок.
С другого конца линии донёсся знакомый голос, сопровождаемый смехом.
— Отвали, придурок, — коротко бросил он.
В ответ смех собеседника только усилился. Голос продолжал дразнить.
Тон, с которым он уточнил, теперь звучал довольно мягко. Немного надув губы, Шин Кю Хо тихо ответил:
— Да… Даже нормально представиться не смог.
[Ты? Почему? Утром же был в полном порядке.]
— Не знаю. Как только зашёл, начал дико нервничать. Ах, у меня же почти нет опыта в собеседованиях... Язык заплетался, сам не понимал, что несу, а ноги тряслись... Просто позорище…
[Вот как. Ты так себя чувствовал на протяжении всего собеседования?]
Услышав жалобы, в голосе Со Юн Гона стало меньше насмешки. Шин Кю Хо задумался, перебирая в памяти детали. Но из-за сильного волнения он не мог вспомнить даже вопросов и своих ответов. В общем, ничего конкретного, кроме общего ощущения тяжёлой атмосферы в комнате.
— Кажется, в конце я просто сделал всё так, как репетировал.
[Да это нормально. Все, наверное, нервничали. Это ведь не на постоянку собеседование, а на стажировку, так что все там примерно одного уровня, новички. Так что ничего страшного.]
Звучало разумно, и, по сути, так оно и было. Шин Кю Хо сам понимал это. Но проблема заключалась не только в этом. Он немного помедлил, прежде чем тихо ответить:
— Всё так, но… там кое-что произошло.
Спрашивающий голос прозвучал так искренне, что проигнорировать его было невозможно. Он почесал щёку. Он краем глаза заметил, что Кан уткнулся в свой телефон. Кю Хо, откинувшись в кресле, заговорил ещё тише:
— Ну, это… нас было пятеро, и один из интервьюеров сказал девушке рядом со мной, что что женщинам всё равно недолго задержится в этой профессии. Спросил, есть ли у неё парень, и добавил, мол, она всё равно скоро выйдет замуж и уйдёт.
Едва он закончил, с двух сторон послышались одинаковые возгласы — один из динамика телефона, другой с противоположной стороны стола. Шин Кю Хо замолчал. Кан, до этого увлечённый своим смартфоном, теперь с глубоким вздохом смотрел в потолок. Вот же сволочи… Он сердито посмотрел на Кана, сидящего прямо перед ним.
— Эй, я ведь ничего такого не сказал. Не то чтобы хвастаюсь, но я прекрасно понимаю, когда стоит держать язык за зубами. И в этом случае это было излишне. Она и сама справилась просто отлично.
— Ну… Она начала приводить статистику по текущей ситуации с гендерным неравенством в медиа, упомянула недавнюю статью про «стеклянный потолок» [1] в «Daily News». Всё так разложила по полочкам, что я слушал и диву давался. Вообще, кажется, она очень умная. Это человек, который никому и нигде не даст себя в обиду. Говорила она… вау, никогда не слышал, чтобы кто-то говорил так убедительно.
[1] Стеклянный потолок — метафора, которая обозначает невидимые, но ощутимые барьеры, мешающие определённым группам людей (женщинам, представителям меньшинств) продвигаться по карьерной лестнице и достигать высоких руководящих должностей, несмотря на их квалификацию и успехи.
[Впечатляюще. Но как это тебя касается? Что, сердечко ёкнуло?]
«Вот это было бы проблемой» — добавил Юн Гон, усмехнувшись, но тут же стал серьёзнее, явно ожидая ответа. Шин Кю Хо тихо вздохнул.
— …Говорю, я начал хлопать в ответ на её слова. Случайно. …А, я был весь на нервах, голова совсем отключилась.
На это Юн Гон на несколько секунд замолчал. Кю Хо почесал щёку, предчувствуя реакцию.
Как и ожидалось, из динамика послышалось сдавленное хихиканье, которое быстро переросло в полноценный хохот. За столом раздались настоящие аплодисменты — Кан, фыркая, начал хлопать в ладоши.
Шин Кю Хо махнул рукой. Тем временем на другом конце телефона смех постепенно утихал.
[Ах… Аж скулы свело. Ну, а кроме этого? Вопросы, которые тебе задавали, нормальными были?]
— Ну… Всё было из списка предполагаемых вопросов. Отвечал так, как мы репетировали. Просто переволновался.
[Молодец. Аплодисменты — это, конечно, ошибка, но что уж теперь. Забудь, это уже в прошлом. Всё нормально. Кстати, кто там с тобой? Слышал какие-то звуки.]
В разговоре наступила короткая пауза. Шин Кю Хо начал пальцем стирать капли воды со стола.
— Мы проходили собеседования почти в одном месте, да и по времени разница была небольшая. Вот решили встретиться, обменяться впечатлениями. Немного поболтаем, поедим и по домам.
Даже после такого подробного объяснения ответ был каким-то холодным.
— …А ты что делаешь? — немного поколебавшись, тихо спросил Шин Кю Хо. Почему-то он чувствовал себя неловко.
[Я? Я только что машину припарковал. Один друг из старшей школы недавно демобилизовался, и как раз оказался рядом с университетом. Сейчас заберу его, вместе поедем.]
Кстати, Со Юн Гон недавно купил машину. Ему, видите ли, жутко неудобно добираться до родительского дома на общественном транспорте. Если подумать, он в самом деле ведет себя, как настоящий молодой господин. Но всё-таки, друг... Сам факт, что у его партнёра есть друзья, почему-то удивил. Шин Кю Хо равнодушно произнес:
— Точно. Ты же говорил, что едешь сегодня. На неделю, да?
— Понятно… Скучно будет, наверное.
Слова вырвались сами собой. Оно и понятно: в первые несколько дней после начала каникул Шин Кю Хо практически жил у Юн Гона, готовясь к собеседованию. Из-за плотного графика ему было недостаточно занятий в группе, и тогда Со Юн Гон стал для него импровизированным экзаменатором, помогая готовиться. Он переживал, что тот после пары раз устанет и начнёт раздражаться, но Юн Гон, наоборот, с энтузиазмом включился в процесс. Похоже, ему даже понравилось изводить его, играя роль строгого экзаменатора.
[Не столько скучно, сколько утомительно, знаешь? Какая разница, семья или нет, разбираться с делами младших — всё равно работа.]
Юн Гон проворчал, именно так поняв слова «будет скучно». Шин Кю Хо промолчал. Он не стал объяснять, что имел в виду себя, говоря о скуке.
[В общем, пока меня не будет, у тебя воздержание. Понял?]
— Ты бы лучше сам за собой следил, жеребец. Всё, пока.
[Ну и характер. Ах да, Кю Хо.]
Он хотел было закончить разговор, но собеседник неожиданно окликнул его. Причём, прежде чем Кю Хо успел ответить, он добавил очень тёплым голосом:
[Ты умничка, что так постарался с собеседованием.]
Как всегда, Со Юн Гон оказался мастером выбивать почву из-под ног. Кю Хо открыл рот, но слов не нашёл.
[Сегодня хорошо отдохни, повеселись. Как вернусь, увидимся.]
Слова были самыми обыденными, но почему-то, когда это говорил Со Юн Гон, они вызывали смущение. Шин Кю Хо почесал шею и быстро ответил:
В трубке послышался тихий смешок. Не раздумывая, он сразу завершил звонок. Положив телефон экраном вниз, он поднял голову и увидел, как Кан сидит, прикрывая рот рукой. Взгляд собеседника был направлен прямо на него.
— Чего? — он задал вопрос, мельком посмотрев на него.
Он опустил глаза и покачал головой. Кю Хо сделал вид, что ничего не заметил, и перевел взгляд на окно кафе. Тогда Кан снова поднял голову. Было ясно, что он уставился прямо на него. Кю Хо резко повернулся.
Кан снова отвёл взгляд и покачал головой.
Теперь стало очевидно, что он специально дразнил. И действительно, через секунду он слегка толкнул его в плечо.
— В этот раз ты был довольно ласковым. Далеко пойдёте.
— А, ещё не встречаетесь? Тогда почему тогда так сладенько разговаривал по телефону? Скоро начнёте встречаться?
Он захихикал, сам смеясь над своей шуткой. Как этот хён умудряется становиться всё более надоедливым с каждым днём... Шин Кю Хо уставился на него с досадой. Но Кана это нисколько не смутило, он лишь пожал плечами. Сложно было даже что-то сказать по этому поводу... Кю Хо взял соломинку и стал помешивать остатки кофе. Впрочем, будь он на месте Кана, отреагировал бы точно так же.
— Ну... если честно, я не вижу разницы, но для него всё иначе.
— По мне, мы уже всё делаем, что делают пары, так что разницы нет. Но он утверждает, что это не одно и то же.
— …Что? Подожди. Ты что, реально с кем-то настолько близок?
— Ты же знаешь. Тот самый, о котором Ю Джин нуна упоминала в прошлый раз.
Кан отвёл взгляд, словно пытаясь что-то вспомнить. Затем, будто внезапно осознав, выдавил: «А». Судя по всему, он совсем забыл о той ситуации, хотя раньше, когда речь шла о том, что его бросили, он не упускал шанса позлорадствовать. Ну, впрочем, за это время у него самого было достаточно хлопот — расставание, отчисление, подготовка к собеседованию. Столько всего произошло, что ему явно было не до чужих историй.
— О? — Кан, видимо, вспомнил всю историю и удивленно воскликнул.
— Как так? Ты говорил, что тебя бросили, но вы, оказывается, близки? С тех пор?
— Ну, сложно назвать это «близки»... Ай, да не знаю. Просто это...
Как это объяснить? Назвать их отношения «сексуальным партнёрством» казалось слишком прямолинейным и грубым. Но сказать, что это просто дружба, было бы обманом. Кю Хо кусал губы, пытаясь подобрать слова. В конце концов, Шин Кю Хо высказался так:
— Что-то вроде друга в физическом плане?
Лицо Кана изменилось почти сразу же, как только он договорил. Даже Шин Кю Хо сам осознавал, насколько странно это звучит. Он поспешил уточнить:
— То есть... физически... Ну, как тренировка, когда оба хотят этим заняться, но не только этим всё ограничивается... Друзья, которые просто хорошо общаются?
— При этом мы не мешаем романтическим отношениям друг друга...
— ...Короче, секс-партнёры? Как вы вообще до этого дошли?
Чем дольше он пытался объяснить, тем более странным становилось выражение лица Кана, и в конце концов он просто спросил напрямую. Стоило с самого начала назвать вещи своими именами. Кю Хо постучал пальцами по столу, жалея о своём многословии.
— Мы случайно пару раз переспали. Потом я предложил встречаться, но он отказался. И тут он предложил вот это. Ну и… я согласился.
— И всё? Никаких других чувств друг к другу?
— Да какие чувства… Просто друзья, которые сейчас неплохо ладят.
Только слегка капризный и под него нужно часто подстраиваться. Когда он закончил, Кан кивнул. Для него это была неожиданно спокойная реакция. Он ожидал, что он, как Мо Ю Джин, хлопнет его по спине... Почувствовав лёгкое облегчение, Кю Хо втянул соломинку. Слышно было только, как забулькало.
— …Но, если честно, последнее время я этого совсем не понимаю, — выплюнув соломинку изо рта, он уткнулся лицом в стол и забормотал: — Мы вместе едим, спим, переписываемся. Разве это не отношения? Причём этот придурок такой параноик, что встречаться с другими нам нельзя. Говорит, если кто-то другой понравится, тогда ещё ладно, а так — нет. Мол, вдруг заразимся чем-то. В итоге это, по сути, моногамия. Чем это отличается от отношений?
— Ну, по форме, может, и похоже… Но твой друг, видимо, просто хочет получать только вот такого рода близость?
— Вот я и говорю, чем это отличается от отношений? Мы делаем абсолютно всё то же самое.
Кан рассмеялся и провёл рукой по лицу. Помедлив и произнеся задумчивое «м-м…», он наконец заговорил:
— Для него отношения — это не действия, а связь.
— Лично мне такой подход не близок, но, кажется, я понимаю, что он хочет разделить. Если спать вместе — это про действия, то вот понять, что за этим стоит — любовь или просто желание, — уже вопрос интерпретации. А его точка отсчёта для отношений — это связь, а не действия как таковые.
Иногда Кан поражал своей проницательностью. Он всегда был таким. Шин Кю Хо невольно уставился на него. Тот, словно что-то обдумывая, на секунду отвёл взгляд в окно.
— В любом случае, всё это непросто. Тебе придётся быть внимательным к своим чувствам.
Закончив, Кан снова повернулся к нему. Это был неожиданный комментарий. Кю Хо слегка нахмурился.
Указывая на себя, он уточнил, на что Кан кивнул. Затем откинулся назад, удобно устроив подбородок и спину на спинке стула.
— Конечно. Он-то чётко разделяет понятия отношений и партнёрства, а ты говоришь, что не понимаешь, где проходит эта граница.
— Если ты будешь продолжать думать: «Ну, это же похоже на отношения, можно просто делать вид, что это так», то… Как говорят, под моросью и не заметишь, как насквозь промокнешь. В какой-то момент можешь даже сам не понять, как к нему начнёшь питать чувства. Так легко увязнуть, не правда ли?
С точки зрения логики это звучало убедительно. Кю Хо задумался, подперев рукой подбородок. В памяти всплыло лицо Со Юн Гона, смотрящего на него сверху вниз, когда они лежали в постели. Чувства… Собственное сердцебиение, которое он тогда услышал, вдруг эхом отдалось в голове.
...Нет, это не так. Сколько таких моментов с Со Юн Гоном случались за всё это время? Ничего нового в этом нет. Точно так же, как любитель животных невольно умиляется щенку или котёнку, физическая реакция на визуально привлекательный раздражитель — абсолютно естественное явление. Если бы он оценивал, нравится ему человек или нет, только по таким реакциям, что ж, тогда он уже давно был бы влюблён больше чем в десяток людей. Шин Кю Хо едва заметно усмехнулся.
— Разве чувства возникают так легко? Думаешь, всех, с кем встречался до этого, я любил?
Если честно, он вообще не был уверен, что значит влюбиться. Чем это отличается от чисто физического или сексуального возбуждения? Со Юн Гон говорил о каких-то романтических чувствах и партнёрских отношениях, но Шин Кю Хо не был из тех, кто верит в существование таких чувств. Ему были понятны чувства вроде дружбы: комфорт, доверие, радость от совместного времяпрепровождения. Если любовь — это что-то принципиально иное, то ему этого понять не дано.
— Откуда ж я знаю. Такие чувства ведь зависят от того, кто перед тобой. Для кого-то лет не хватит, чтобы влюбиться, а с другим нескольких недель будет достаточно, что крышу снесёт. То же самое бывшими: кого-то ты искренне обожал, а к кому-то таких сильных чувств не испытывал.
Кан слегка рассмеялся. Этот смех прозвучал немного натянуто.
«Ах, хён ведь недавно расстался...».
Позднее осознание заставило Кю Хо моргнуть. Атмосфера в миг стала мрачнее. Кан, плотно сжав губы, снова уставился в окно. Шин Кю Хо неловко потёр руки.
— Может, пойдём уже? Покурим и двинем. Ю Джин говорила, что скоро закончит свои дела.
Кан первым разрядил неловкую тишину. Кю Хо кивнул и поднялся. Они убрали подносы и вышли на улицу в зону для курения. Кан протянул ему сигарету.
Как только он взял сигарету в рот, Кан, прикурив свою, снова заговорил.
— Для таких отношений вы с ним довольно близки.
— Я про твою телефонную беседу. А-а-ах, наш Кю Хо такой сладкий. Разве нет?
— Да ладно. Ты порой даже звонки от своих парней игнорировал, если было лень.
Такое было? Он даже не мог вспомнить. Вроде он всегда старался соблюдать хоть какие-то приличия в отношениях... Шин Кю Хо нахмурился.
— Наверное, когда уже было неважно.
Кан пожал плечами. Кю Хо выдохнул сигаретный дым. На мгновение ему показалось, что ком застрял в горле.
— Мы просто близки. Ну да, мы это делали, но на самом деле мы близки, как с настоящим другом... Никакой причины не брать трубку у него у меня не было.
— Да, особенно сегодня. Он больше всех помог мне с подготовкой к собеседованию. ...У него, конечно, характер не сахар, он упрямый и самовлюблённый. Иногда от него прям башка раскалывается. Но, знаешь, чем больше времени проводишь, тем больше привязываешься. И ещё он такой хитрый. Знает, как манипулировать людьми, заставлять их идти у него на поводу. Не знаю, как объяснить… Можно сказать, что у него талант очаровывать? Иногда это невероятно бесит, но при этом бесит так, что на него невозможно злиться. Вот такой он.
После всех этих слов ответ Кана оказался каким-то разочаровывающе равнодушным. Он обернулся и заметил, что Кан смотрит на него пристально, словно наблюдая за чем-то необычным.
Шин Кю Хо нахмурился и искоса посмотрел на него. Кан, чуть выше его ростом, стоял, привалившись к стене кафе, с одной ногой, вытянутой под углом. По его виду было заметно, что он о чём-то думает.
Он заговорил, выпуская дым в воздух. Сигарета в его руке чуть подрагивала, когда он отбивал с неё пепел ногтем.
— Мы же тут все свои, так что это между нами. Ты всегда легко заводишь и легко заканчиваешь отношения.
— …А сколько из них тебе по-настоящему нравились?
Он немного замешкался, прежде чем задать этот вопрос. Кю Хо моргнул. По-настоящему нравился...? Вопрос был настолько неожиданным, что его мысли на мгновение остановились.
Если нравились, то нравились. Что ещё значит «по-настоящему» нравится? Да и вообще, он почти никогда не начинал отношения просто потому, что кто-то ему нравился. ...Почти? Он замер, когда это осторожное слово неожиданно всплыло в его сознании, и его взгляд беспокойно забегал. ...Вообще были ли такие? Этот вопрос пронзил его сознание. Он всегда был из тех, кто начинал встречаться, если человек был в целом приятным, без особых недостатков, и если между ними была хорошая физическая совместимость. У него бывало, что он отчаянно хотел переспать с кем-то, но никогда не доходило до того, чтобы из-за этого хотеть встречаться. Он никогда не горел желанием встречаться с кем-то из-за того, что ему казалось, что он сходит с ума от этой привязанности. Короче говоря, он никогда не начинал отношения из-за чувств к определённому человеку.
— Ну, возможно, было несколько.
...В конце концов, разве не могло быть так, что чувства развивались уже в процессе отношений? Шин Кю Хо отчаянно пытался убедить себя в этом. Точно. Сейчас он, может, и не помнит, но он точно никогда не встречался с кем-то, кто ему не нравился. Если он с кем-то начинал отношения, значит, была хотя бы симпатия. Значит, среди них всё-таки были те, кто ему действительно нравился. Подумав так, он спросил: «А что?». Кан, тем временем, затушил сигарету и почесал затылок.
— Нет, просто... — он слегка склонил голову, будто задумавшись, затем сказал: — ...Ладно. Если был такой человек, тебе лучше знать.
Он как-то замялся и попытался уйти от темы. Странно. Шин Кю Хо хотел спросить, что это было, но промолчал. В это время, видимо, Ю Джин написала Кану. Он назвал ресторан, куда им нужно было идти. Кю Хо шёл рядом. Однако вопрос Кана, который, казалось, уже начал забываться, с каждым шагом набирал обороты в голове, и, как хлопок, разлетелся под звон дверного колокольчика, когда они вошли в ресторан.
В тот день троица наконец собралась вместе и напилась вволю. Все были слишком заняты в последнее время — подготовка к собеседованиям и прочие дела не позволяли часто видеться, так что это стало своего рода компенсацией. Даже Кан, который обычно плохо переносит алкоголь, умудрился выпить бутылку соджу в одиночку, а всегда стойкие в таких делах Мо Ю Джин и Шин Кю Хо напились до полной отключки. В итоге, еле стоя на ногах, они втроём сели в такси и отправились в ближайшее место — квартиру Шин Кю Хо, где и рухнули спать прямо как были. Утром он обнаружил, что Мо Ю Джин лежала на кровати, Мун Кан — на полу, а сам Кю Хо — под письменным столом. Почему он не отправил их по домам...? Эта мысль мелькнула в голове, но быстро растворилась в радости от осознания, что можно заказать суп от похмелья с доставкой.
Следующие несколько дней прошли спокойно. Периодически из окружения доносились хорошие новости.
Во-первых, Мо Ю Джин получила приглашение от одного депутата, с которым она познакомилась во время работы в общественной организации. Ей предложили должность уровня седьмого класса сразу после окончания университета. Хотя Ю Джин жаловалась, что предстоящие каникулы превратятся в кошмар из-за совмещения работы в студенческом совете и новой должности, для неё, давно интересовавшейся политикой, это было важным достижением.
Во-вторых, Кан успешно прошёл финальный этап отбора на стажировку в KBC. Его распределили в новостную команду. Хотя начинать работу в СМИ, особенно с такого интенсивного направления, нелегко, но с учётом его возраста и перспектив в профессии — это весьма достойная позиция. Он не мог ему не завидовать.
Кроме того, Им Со Мин не упустила возможности похвастаться удачным выбором партнёра и счастливыми отношениями, а Пак Сан Хи, хотя и потерпел неудачу в любви, успешно устроился на работу. А Шин Кю Хо...
До сих пор не получил ни одного ответа.
Более того, даже на подработку, куда он подал заявку в качестве подстраховки, его не взяли. Сперва он был уверен, что всё в порядке и ответ придёт, но потом увидел, что вакансия снова открыта, и понял, что провалился. Когда он поделился своим разочарованием, друзья неловко заметили: «Ты просто немного резковат». Говорят, что он не совсем обычный. Что ж… Он слышал это довольно часто. Но сколько бы раз это ни повторяли, приятно от таких слов всё равно не становится.
Так что всё, что ему оставалось, — это лежать в своей комнате в одиночестве. Была мысль поехать к родителям, но он не хотел ехать туда в таком подавленном состоянии, да ещё и смотреть на холодные отношения между родителями. Хотя они жили вместе, отношения между мамой и папой напоминали что-то вроде негласного раздельного проживания. Когда Кю Хо возвращался домой, они частенько использовали его как повод для новых ссор. Оба родителя души не чаяли в своём единственном сыне, из-за этого спорили ещё больше. Всё сводилось к бесконечным перепалкам вроде «Я прав», «Нет, я прав».
Как бы то ни было, люди остаются детьми даже после пятидесяти. Именно об этом думал Шин Кю Хо, глядя в потолок. Внезапно кровать задрожала от вибрации. Он наощупь нашёл телефон и поднял трубку.
[Какое ещё «чего»? Ты же на сообщения не отвечаешь, поэтому звоню. Эй, с днём рождения! Ах, если бы всё шло по плану, мы бы сегодня собрались, но этот проклятый депутат…]
— Да пофиг. Кан хён тоже занят. Считай, что мы уже отметили, когда в прошлый раз выпивали.
[Но это же не то. Я хотела раньше поздравить, а уже почти вечер. Прости.]
— Всё нормально. Да ладно, я же не трёхлетка...
[Так что ты сегодня делаешь? С кем-то встречаешься?]
— Неа. Просто буду дома. Всё надоело.
— Хён занят своей стажировкой. Ты, нуна, тоже занята… Да уж, похоже, один я бездельник.
Ю Джин тихо рассмеялась. Она заверила, что вскоре наверняка придёт какой-нибудь отклик. Её слова звучали обнадёживающе, но он совсем в них не верил. Все его заявки были отклонены, места, где он прошёл собеседования, так и не дали ответа, даже провалил собеседование на подработку. Ему было не на что надеяться. В последнее время у него даже появлялось желание отрезать руки за те нелепые аплодисменты, которые прозвучали на одном из собеседований.
…Какой ещё день рождения. Раздражённо ворча, Шин Кю Хо перевернулся на бок.
Он и не подозревал, насколько такие провалы могут подорвать самооценку. Он провёл руками по лицу, словно пытаясь умыться без воды. Он не хотел выглядеть подавленным. В конце концов, через это проходит каждый, и пока ещё нельзя было точно сказать, что его окончательно отвергли. Возможно, как сказала Ю Джин, просто ещё не пришли ответы. ...Хотя нет, скорее всего, это и был отказ. Но всё равно.
[Что с тобой? Ты какой-то особенно подавленный.]
— Просто нет возможности снять стресс.
И был ещё один человек, от которого не было вестей.
— Тот, с кем я обычно тусуюсь, уехал к родителям.
[«Тот, с кем обычно тусуешься»? Да что ты. Когда это тебя такие вещи волновали?]
Ю Джин рассмеялась. «Вот именно», — подумал Шин Кю Хо, но не стал отвечать вслух. Через мгновение стало слышно, как кто-то обратился к Ю Джин. Её голос стал далёким. Кажется, она снова была занята делами.
Как и следовало ожидать, Ю Джин поспешно заговорила. Он лишь тихо ответил: «Хорошо». Звонок оборвался, и комната снова погрузилась в прежнюю тишину. Когда он посмотрел на телефон, увидел ворох непрочитанных поздравлений с днём рождения. Большинство из них были формальными, дежурными фразами, на которые и отвечать не хотелось. Кю Хо пролистал экран, но среди них не было сообщения от «Этот ублюдок Со Юн Гон». ...Что ж, ничего необычного.
Неделя уже миновала. Парень, который раньше, получив всего одну букву, мчался открывать дверь его квартиры на 13-м этаже, внезапно исчез из его жизни, оставив в ней тоску. Похоже, он привык к постоянному присутствию Со Юн Гона. Всё напоминало неожиданную перемену в рационе — как будто пришлось есть постную монастырскую пищу.
Всё казалось пустым. Может, потому что люди, наполнявшие его повседневность, разбежались в разные стороны. Он всё ещё ходил на занятия по средам, читал газеты в библиотеке по утрам, но дни казались однообразными и скучными. Разве каникулы всегда были такими? Кю Хо задумался.
И тут снова почувствовал вибрацию от кровати. После звонка от Мо Ю Джин наверняка теперь звонит Мун Кан. Он даже не сомневался.
Он просто нажал на кнопку сбоку, даже не глядя на экран. «Эм...» — раздался неуверенный голос. Это был не Кан. Кю Хо моргнул и поднял телефон, чтобы посмотреть, кто звонит. На экране появилось неожиданное лицо. Белое, ухоженное, как у аристократа.
[Ах, наконец-то вижу твоё личико. А то как будто пещеру показывал.]
Партнёр, который не подавал признаков жизни почти неделю, теперь сидел там и улыбался с экрана. Судя по пристёгнутому ремню безопасности, он был в машине.
Он ухмыльнулся. Кю Хо не ответил. …Не то чтобы ему не нравилось.
Когда он буркнул в ответ с недовольством, Юн Гон чуть приподнял бровь.
[Кю Хо, не думал, что ты такой холодный.]
Тон его был скорее поддразнивающим, чем обиженным. Он мельком взглянул на экран.
[Разве мы не можем просто так созвониться? Учитывая наши отношения.]
И это говорит человек, который больше недели не давал о себе знать.
Слова уже подступили к горлу, но Шин Кю Хо прикусил язык. Ведь он и сам не писал. Да и смысл? Их основная причина для общения с Со Юн Гоном всегда сводилась к одному — к сексу. Раз Юн Гон уехал к родителям, то и необходимости переписываться каждый день не было. Просто, как говорится, «незаметно, когда человек есть, но чувствуешь пустоту, когда его нет». Видимо, дело было лишь в том, что тот, с кем он привык зависать каждый день, внезапно исчез, оставив после себя странное чувство пустоты.
Спросил Юн Гон, мельком оглядев фон. Шин Кю Хо кивнул.
— Что делаю… Мне нечем заняться, поэтому просто валяюсь.
На равнодушный ответ Юн Гон рассмеялся. Он прикрыл рот рукой, а затем снова посмотрел на него. В его взгляде было что-то необычно соблазнительное. Хотя чего удивляться, с такой внешностью его лицо всегда казалось немного провокационным. С этой мыслью Шин Кю Хо молча сделал скриншот. Не то чтобы у него была какая-то особая цель. Просто... это лицо было приятно хранить как украшение.
Он хотел спросить в чём дело, но почему-то это сорвалось первым. Даже ему самому тон показался слишком резким, будто он нарочно искал повод для ссоры. Но ведь он вовсе не это имел в виду... Кю Хо на мгновение замолчал.
Со Юн Гон ответил с невозмутимым видом. Шин Кю Хо молча смотрел на его лицо на маленьком экране телефона.
Юн Гон поднял брови, услышав неожиданно сорвавшуюся с губ фразу. Он замолчал. В комнате тоже повисла тишина, пока Шин Кю Хо, лёжа, держал телефон в руках. Он моргнул, взглянув на своё отражение в маленьком окошке экрана. Безэмоциональное лицо с моргающими глазами выглядело как-то глупо.
— То есть, я имею в виду… — он невольно начал пояснять, — …я не могу так долго обходиться без своего партнёра, с которым это делаю.
[Я даже двух недель дома не провёл.]
[Кю Хо, это же уже зависимость, не думаешь?]
Со Юн Гон начал хихикать. Его слегка приподнятые уголки губ выглядели ужасно раздражающе.
Бесит. Раздражённо бросив резкие слова, Шин Кю Хо просто опустил руку с телефоном. Из динамика послышалось «Э-э».
Не отвечая, он продолжал держать руку с опущенным телефоном. Юн Гон пару раз позвал его, и вслед за этим раздался тихий смех.
[Что ты делаешь? Камеру опустил? Я вижу только какой-то стол.]
— Секс-наркоман дрочит, что ж ещё.
Когда он ответил недовольным голосом, на том конце линии смех стал громче. Для эффекта он начал шумно дышать и добавил пару притворных хрипов, и Со Юн Гон буквально покатился от смеха, явно в полном восторге. «Кажется, этот придурок воспринимает меня как личного шута…» — подумал Кю Хо, тупо уставившись в потолок. Лёжа неподвижно, он вдруг ощутил странную истому, которая постепенно овладевала его телом. Даже начало немного клонить в сон. И вдруг.
Голос Юн Гона прозвучал из телефона, лежащего на кровати.
Одновременно с этим раздался звук заводящегося двигателя.
— …Э? — вырвалось у Шин Кю Хо.
В ответ прозвучал лишь короткий сигнал завершения вызова. Он моргнул. Может, он просто на мгновение уснул, и всё это ему приснилось?
Когда он попытался подняться, чтобы схватить телефон, его верхняя часть тела встала под идеальным углом в девяносто градусов. Кю Хо наощупь потянулся рукой, чтобы найти сброшенный где-то рядом телефон. Он открыл журнал вызовов. Наверху списка гордо красовалось имя «Этот ублюдок Со Юн Гон» — и больше ничего.
Шин Кю Хо протёр ухо. Так себя чувствует человек, который, блуждая по песчаным дюнам, вдруг видит вдали оазис? Слова Юн Гона показались миражом. Едет? Он перезвонил, но собеседник уже не брал трубку. Монотонный сигнал продолжался, пока Кю Хо не опустил телефон. В отражении зеркала на противоположной стороне комнаты он увидел своё унылое, растрёпанное отражение. Не раздумывая, он сорвался с места и побежал в ванную.
— Почему так долго? Я же сказал — через полчаса.
Со Юн Гон прислонился к машине и докуривал сигарету. Как только автоматическая дверь офистеля открылась, в воздухе почувствовался резкий запах табака. Он опоздал всего на пару минут, но тот уже начал ворчать.
— ...Ты серьёзно ради этого приехал?
Когда спросили с лёгкой усталостью в голосе, Юн Гон расхохотался. Он затушил сигарету, достал из машины небольшой контейнер и убрал туда окурок.
— Ты что, придираешься? Просто показалось, что тебе скучно, вот и приехал.
Он кивнул в сторону пассажирского сиденья, явно предлагая сесть. Некоторое время Шин Кю Хо, засунув руки в карманы, просто стоял на месте, затем быстрыми шагами направился к машине. Открыв дверь, он устроился на пассажирском месте, и в тот же момент Юн Гон занял водительское кресло, захлопнул дверь и завёл двигатель.
— Давай прокатимся. Заодно заедем в автокинотеатр, посмотрим фильм. Как тебе?
Его поведение казалось таким естественным, что это даже немного настораживало. Кю Хо застегнул ремень безопасности.
«Он правда приехал из-за меня?»
Смотрев в окно, он не мог избавиться от этой мысли, которая ещё с душа крутилась в голове. Возможно, это из-за того, что он знал, что путь от родительского дома Юн Гона до университета занимает около часа на машине. От этого ощущения становились ещё более странными.
— ...Чем ты занимался, что так быстро приехал?
Пытаясь отогнать странное чувство, которое не давало покоя, он спросил наугад. Юн Гон, поворачивая руль, протянул:
— Хм... Вообще-то я тусил с друзьями неподалёку. А потом, когда решили уже расходиться, позвонил тебе.
— Просто подумал, что Кю Хо скучно, вот и заехал.
Он тихо посмеялся. Шин Кю Хо краем глаза взглянул на него. Казалось, он не видел Юн Гона целую вечность, хотя ещё перед его отъездом домой они встречались буквально каждый день. Он глубоко вдохнул. Почему-то он немного нервничал.
То ли знал, о чём он думает, то ли нет, но, держа руль одной рукой, Юн Гон задал вопрос. Всё выглядело так, будто он был к подобным ситуациям уже привык.
Кю Хо ответил слегка недовольно, но честно. Ничего особенного он и правда не делал.
— Разве ты сегодня с кем-то из друзей не встречался? С «нашим Кю Хо» или с той старостой факультета.
— А… Ну, нет. Все заняты. Ю Джин нуна и Кан хён по уши в работе.
Юн Гон тихо цокнул языком, затем бросил взгляд в его сторону. Их взгляды встретились.
Парень тепло улыбнулся. Машина остановилась у стоп-линии перед красным сигналом светофора.
Кю Хо спросил, облокотившись локтем на окно и опираясь подбородком на руку. Юн Гон пожал плечами и вдруг потянулся назад.
— Торт я не брал. Думал, ты уже с друзьями успел его разрезать.
Вскоре на его пальцах повисла ручка небольшого бумажного пакета.
Вскоре его рука вернулась с небольшим бумажным пакетом, который он положил Кю Хо на колени.
— У тебя ведь сегодня день рождения, — добавил Юн Гон будничным тоном.
Он положил пакет ему на колени. Кю Хо моргнул. Внутри пакета оказались кожаный блокнот и перьевая ручка.
— Раз уж ты не сказал ничего о том, что прошёл, значит, хороших новостей с той стороны нет. К родителям тоже не ездил, так что с семьёй, похоже, не встречался. А судя по звонку, оказалось, что сейчас ты и с друзьями не отмечаешь. Так что поделать. Если никто другой не заботится о моём партнёре, то хотя бы мне стоит.
«Я не мог о нём забыть из-за sqh0707», — добавил он, раскатисто рассмеявшись. В зеркале заднего вида то и дело мелькало его улыбающееся лицо. Кю Хо сглотнул, ощущая, как в горле пересохло.
Почему-то это слово всё чаще срывалось с его губ, когда дело касалось Юн Гона. Прижимая к груди бумажный пакет, он почувствовал, как его лицо заливает румянец как у застенчивого ребёнка. Он уже приготовился к тому, что Юн Гон наверняка снова начнёт его дразнить. Но тот лишь улыбнулся, не сказав ничего лишнего. Просто переключил передачу.
— ...Светофор ещё не переключился, — пробормотал Кю Хо, глядя на всё ещё горящий красный сигнал. Это было первое, что пришло в голову.
Юн Гон на мгновение бросил взгляд на светофор.
Он выглядел совершенно расслабленным.
И в тот же момент загорелся зелёный.
В автокинотеатре шёл популярный экшен про супергероев. Перед тем как заехать на площадку, Юн Гон остановился у круглосуточного магазина, купил газировку и закуски, а у входа забрал курицу. Похоже, он заказал её заранее.
— Видимо, ты часто здесь бываешь.
— Ага. Я вообще люблю автомобильные кинотеатры.
Поставив машину на подходящее место, Юн Гон начал откидывать задние сиденья. Неясно, было ли это особенностью модели или он сам установил такую опцию, но сиденья раскладывались на 180 градусов, что задняя часть машины превращалась в импровизированную кровать.
— Поэтому я и купил себе внедорожник. Для таких случаев.
Закончив подготовку, Юн Гон отряхнул руки. Затем, глядя в его сторону, вдруг спросил: «Разве эта машина не идеально подходит для секса?». Шин Кю Хо серьёзно оглядел тесный салон с низким потолком и полностью разложенные сиденья.
— Во время процесса башкой ебанёшься будь здоров…
Юн Гон в ответ тихо рассмеялся. Они сдвинули передние сиденья максимально вперёд, чтобы обеспечить обзор, и поставили еду на встроенные к спинкам сидений столики. К моменту, когда они устроились на задних сиденьях, фильм уже начался. Кю Хо съел несколько кусочков горячей курицы, а когда насытился, прилёг на спину. Юн Гон уже занял единственную подушку, удобно устроившись. Его ноги, вытянутые вдоль, слегка сгибались, чтобы не высовываться наружу.
Без подушки лежать было неудобно, да и экран виднелся плохо. Юн Гон чуть подвинул голову, уступая половину подушки. Хоть это было далеко от идеала, но лучше, чем ничего. Кю Хо лёг рядом, слегка касаясь его. В машине раздавались грохочущие звуки экшн-сцены.
Но вскоре эта половина подушки начала казаться неудобной. Им приходилось тесно лежать вместе, чтобы делить её. Лёжа неподвижно, он слышал не только звук фильма, но и гулкое биение его собственного сердца, накладывающееся поверх него.
«Что за херня, блять. Что со мной не так в последнее время?»
Те части тела, которые соприкасались с Со Юн Гоном, будто жгло огнём. Они ведь часто так соприкасались, и раньше ему это не казалось чем-то необычным. Но сейчас всё было иначе.
«Может, я просто слишком долго не занимался сексом?»
Шин Кю Хо подумал об этом, ощущая неровное биение сердца. Необъяснимая напряжённость мучила его. Нет, ведь прошло всего чуть больше недели… Даже ему самому казалось это абсурдным. Может, он и правда подсел на это?
«Может, просто предложить прямо сейчас?»
Это точно лучше, чем продолжать так напрягаться. Он бросил взгляд на Юн Гона. Тот, похоже, был полностью погружён в экран за окном, словно мысль о чём-то подобном ему даже в голову не приходила.
— С той газетой всё-таки ничего?
Он попытался сосредоточиться на фильме, слегка скрестив ноги и ёрзая, но почувствовал, как к его затылку прикасается рука. Она мягко потянула голову Кю Хо к себе.
— ...Ну, да, ничего. Хотя, честно говоря, я особо и не надеялся.
Их глаза встретились. Со Юн Гон, подложив руку под голову Кю Хо вместо подушки, теперь почти обнял его. Это явно было не для того, чтобы посмотреть на его реакцию. Это было так же естественно, как после близости, когда Со Юн Гон иногда обнимал его, как обнимают бамбуковую жену.
— Ты из-за этого так расстроен?
Юн Гон, до этого глядевший вперёд, теперь повернул голову так, что они оказались лицом к лицу.
— …Приятного тут мало, — выдавил Кю Хо.
— Хм... Впрочем, было бы странно, если бы ты прошёл. Ты же ушёл под аплодисменты.
Юн Гон с раздражающе самодовольным видом кивнул. Кю Хо прищурился и злобно уставился на него, тот лишь улыбнулся. Он выглядел как ребёнок, который нарочно дразнит, просто потому что ему забавна чужая реакция. После нескольких секунд такой игры Со Юн Гон всё же добавил пару слов, которые можно было принять за попытку по-своему его утешить:
— Ну, ты же недавно только начал серьёзно над этим работать. В следующий раз обязательно получится.
Но обида — это совсем другое дело. Хотя он не стал ничего добавлять, Со Юн Гон, похоже, и так всё понял.
— На самом деле это удивительно, — пробормотал он, а затем запустил руку ему в волосы и растрепал их. — Ты правда так сильно хочешь стать журналистом?
Вопрос был до ужаса очевидным.
— Думаешь, я бы этим занимался, если бы не хотел? — буркнул Шин Кю Хо.
— Нет. Но это же не самая высокооплачиваемая работа. По рассказам других, из-за неё легко сбивается режим, ухудшается здоровье, а люди под стрессом часто бросают это дело на полпути... Так что мне просто любопытно, зачем ты так стремишься к этому.
Может, из-за того, что он мягко поглаживал волосы, словно гладил щенка, а может просто от его тона, напряжение, которое недавно ощущалось, начало спадать. Юн Гон спросил:
— Ты с детства мечтал об этом?
Кю Хо несколько раз моргнул. Юн Гон мог считать его настойчивость удивительной, но сам он выглядел для Шин Кю Хо куда более загадочным — ведь спрашивал о чём-то, что ему самому казалось совершенно обыденным. Всё же он начал рассказывать:
— ...В детстве я хотел быть не журналистом, а детективом. Я был огромным фанатом Шерлока Холмса. Причём тогда я даже не знал, что он вымышленный персонаж, думал, что Холмс — это реально существовавший человек. Родители рассказывали, что после просмотра фильма или мультфильма про Холмса я объявил, что стану частным детективом, и устроил настоящую истерику.
В родительском доме до сих пор хранились трость и шляпа, купленные тогда. Они напоминали игрушечный набор для маленького детектива. На старых детских фотографиях он часто был запечатлён в круглой коричневой кепке с тростью в руке, позируя с крайне серьёзным выражением лица.
— Когда я подрос, я понял, что Шерлок Холмс — это вымышленный персонаж, но всё равно не смог оставить свои игры в детектива. Тогда я думал, что детективы занимаются только хорошими делами. Ну, знаешь, вот этими штуками: раскрывают убийства, которые даже полиции не под силу…
— Я ведь был ребёнком. В любом случае, потом понял, что детективы — это совсем не то. Наоборот, если платят, они готовы на любую грязь. Как в агентствах, которые за деньги следят за людьми. Вот и сдался. Я не хотел так жить. Но честно, не уверен, что смогу держаться своих принципов, если жизнь прижмёт. Если бы у меня была возможность не заботиться о деньгах и выбирать только честные дела, ещё куда ни шло. Ну, а потом, когда повзрослел, узнал о профессии журналиста.
— И ты решил стать журналистом? А как на счёт полиции?
— Об этом я даже не думал. Я не очень подхожу для физической работы. Да и вообще, я же не из тех, кто впишется в госслужбу, правда?
Юн Гон медленно кивнул, а затем вдруг коротко усмехнулся, будто представил что-то забавное.
— И чё ты ржёшь? — спросил Кю Хо, слегка стукнув его в грудь.
Юн Гон только пожал плечами. Кю Хо добавил:
— Вообще-то это совсем разные вещи. Полиция занимается поддержанием общественного порядка, а СМИ следят за обществом и властью, да? Раскрывают правду, да? Это необходимо, чтобы наше общество функционировало как настоящая демократическая систе… Эй, блять, ты вообще слушаешь, когда я говорю?
— Ах, прости. Я просто задумался, завёлся ли ты от своей пламенной речи.
Он мог спокойно отпускать такие комментарии, касаясь чужого паха. «Этот ублюдок точно ненормальный…» — подумал Шин Кю Хо, нахмурившись. Тем временем рука Юн Гона, которая на мгновение остановилась между ног Кю Хо, плавно переместилась обратно к талии.
— Так если бы у тебя были деньги, ты бы стал детективом? — пробормотал Юн Гон, чуть притянув назад его слегка отстранившееся тело.
Кю Хо слегка поднял подбородок. Лицо Юн Гона оказалось буквально в нескольких сантиметрах.
— ...Кто знает. Не уверен. В любом случае, это… Всё-таки это была просто мечта детства, когда я ещё ничего не понимал, а сейчас мне нравится идея быть журналистом. Мне кажется, это мне подходит. Это профессиональная, значимая работа.
Рука Юн Гона продолжала возиться в его волосах. Казалось, он просто машинально теребил то, что попалось под руку, но у Кю Хо почувствовал странную сухость во рту.
— У тебя, Кю Хо, так много амбиций, — тихо сказал Юн Гон.
— Да какие там амбиции… А у тебя что? Тебе же уже 25, неужели ничего?
— Хм… пока ничего определённого. Мне нравится свобода, люблю веселье… Просто ищу что-то подходящее… А, погоди минутку.
Раздался звонок. Юн Гон, порывшись вокруг в поисках телефона, наконец нашёл его и мельком взглянул в сторону Кю Хо. Похоже, несмотря на то что они немного шумели, он всё же помнил, что они вроде как смотрели фильм.
— Просто возьми трубку. Субтитры же есть, — сказал он, жуя чипсы.
Юн Гон, извинившись, поднялся и приложил телефон к уху.
[Эй! Со Юн Гон, ты, сукин сын!]
Раздался оглушительный крик, настолько громкий, что даже Шин Кю Хо всё услышал. Юн Гон усмехнулся.
— Хватит ругаться. Если напился, иди домой.
[Ух ты, мерзавец! Так сбежать с вечеринки в честь возвращения из армии своего другана, подонок? Я ещё тогда, когда ты ни капли в рот не взял, понял, что с тобой что-то не так. Эй-эй, ребята, смотрите, что я говорил? Этот гад сегодня ведёт себя странно! Слышь, ты…]
— Что тут странного? Всё, кладу трубку. Аккуратно доберитесь домой.
[Кладёшь трубку? Кладёшь?! Эй, ты, трепло, который болтает о преданности! Так ты себе яйца скукожишь…!]
Юн Гон просто сбросил звонок. Телефон снова зазвонил, но он перевёл его в беззвучный режим и отложил. Кю Хо поднял на него взгляд. Тем временем тот уже успел прибрать к рукам подушку и монополизировал её.
Юн Гон кивнул, его лёгкая улыбка выглядела немного непривычно.
— Парни, с которыми я сегодня тусовался. На самом деле они уговаривали остаться и тусить всю ночь, но я улизнул.
— Почему бы и нет. Мы друзья со школьных лет, такие мелочи на нас никак не влияют.
В самом деле, если бы встреча была важна, он бы так просто не слился. Похоже, он действительно был с ними близок, раз позволял себе такое поведение. Он никогда раньше не видел, чтобы Со Юн Гон с кем-то так себя вёл — расслабленно, естественно смеялся, говорил дружелюбным, чуть задиристым, но добрым тоном.
— Даже если они и обидятся чуток... я угощу их выпивкой, и всё будет нормально. С ними я могу встретиться в любое время на каникулах, а вот день рождения у Кю Хо только сегодня, верно?
Может, поэтому его голос прозвучал немного напряжённо.
— ...Ты со всеми своими партнёрами такой заботливый? — спросил Шин Кю Хо, лёжа на боку и подпирая голову рукой.
Юн Гон, всё ещё сидя и глядя на экран с фильмом, обернулся. Его брови слегка приподнялись.
— Заботливый? — переспросил он.
— Ты всегда так относишься к своим партнёрам? Например, бросаешь друзей, чтобы поздравить с днём рождения, вот так водишь в автокинотеатры… Помогаешь готовиться к собеседованиям, а потом звонишь, чтобы узнать, как всё прошло. В общем, так.
Что вообще он ожидал услышать в ответ, когда вдруг решил спросить об этом? Губы сами по себе произносили слова, а он и сам не понимал, что именно хочет выяснить. Вот оно, наверное, то самое чувство, когда мысли не поспевают за речью. Впервые в жизни он испытал нечто подобное.
Юн Гон не ответил сразу. Он прикрыл рот рукой, задумчиво глядя вверх и вправо, словно искал ответ.
Медленно начал он, наконец убирая руку от лица.
— Остальные партнёры были просто... для этого.
Он ещё даже не успел спросить, почему тот вообще так себя ведёт, но Юн Гон уже спокойно продолжал говорить, словно заранее знал, какой вопрос вертится у него в голове. Будто предугадал вопрос Шин Кю Хо.
— Ты мой друг, ты на моей стороне. Разве нет?
Сказав это, он посмотрел в его сторону, его лицо осветилось лёгкой, доброй улыбкой, от которой он потерял дар речи.
Кю Хо сглотнул и только молча смотрел на собеседника. Его рука, подпиравшая подбородок, незаметно соскользнула. Юн Гон выглядел абсолютно спокойным, словно только что сказал нечто само собой разумеющееся. Он продолжил есть закуски, аккуратно захватывая их деревянными палочками.
— Сам там себе что-то напридумывал. Смешной ты, вот ведь…
Хотя его ответ был резким, голос всё же дрогнул от растерянности. Неужели Со Юн Гон настолько серьёзно воспринимает их отношения? Когда тот предложил быть друзьями, Шин Кю Хо уже отвечал, что они достаточно близки. Но для него это значило обычное приятельство — близко общаться, доверять, приятно проводить время, болтая и шутя.
Может, в тот момент он так и думал. Юн Гон рассмеялся. И только тогда он, наконец, посмотрел на него.
Эти слова заставили его вздрогнуть. Что за, блять... Шин Кю Хо, намеренно бросив грубое слово, отвернулся в сторону. Он снова лёг ровно, но экран, который только что заполнял его взгляд, исчез из поля зрения — Юн Гон наклонился к нему, перекрывая обзор.
— Почему ты так смущён? — спросил тот с игривой улыбкой.
Он почувствовал себя ещё более неловко. Вместо ответа Шин Кю Хо просто оттолкнул лицо Юн Гона в сторону. Партнёр слегка отклонился, но, словно неваляшка, тут же вернулся на место.
— Что, разве Кю Хо не мой человек?
— …Прекрати с этой чушью и убери свою рожу.
Но Юн Гон лишь снова рассмеялся и даже не думал отходить.
— Ты странно наивен в таких вещах, — прошептал он. — А в остальном совсем распущенный.
Партнёр наклонился ещё ближе, его волосы слегка защекотали кожу. Губы оказались слишком близко.
По крайней мере, он не собирался выслушивать упрёки от двадцатипятилетнего парня, который верит в «родственную душу» и рассуждает как персонаж детского мультика. Если кто и был наивным в таких вопросах, так это Со Юн Гон. ...Хотя в других ситуациях этот парень слишком наглый.
Интересно, что он подразумевал, сказав эти слова? Юн Гон громко рассмеялся, а в следующую секунду их губы соприкоснулись. Всё произошло естественно: губы разомкнулись, и его язык проник внутрь, словно так и должно быть. Одновременно его рука скользнула под одежду. Шум фильма, играющего на заднем плане, постепенно растворялся, словно настраивался на частоту их прикосновений. Даже громкие выстрелы и звуки погони воспринимались лишь как грандиозный аккомпанемент происходящему. А губы Юн Гона, как всегда, оставались тёплыми, сладкими и невероятно умелыми.
…Обычно людей, с которыми целуешься и занимаешься сексом, называют возлюбленными.
Следуя за движением языка Юн Гона, Кю Хо задумался. Мысли постепенно становились туманными. На мгновение ему вспомнился голос Кана, который рассуждал о различии между действиями и отношениями, но в следующий момент возбуждение, охватившее его тело, вытеснили эти размышления.
Разве это не так? Чем это отличается?
Со Юн Гон игриво нырнул лицом под его рубашку. Ощущение дыхания человека, которого ждал, впервые за несколько дней коснувшегося его кожи, было странным. Кю Хо задышал немного чаще. Он заметил, как его собственная рубашка вздулась, обрисовывая силуэт того, кто находился внутри. Похоже, Юн Гон поднял голову. Он потянулся, чтобы опустить рубашку. Ткань на мгновение зацепилась за уголок его губ, прежде чем полностью сползти вниз, открывая лицо Юн Гона, который выглядел как проказливый мальчишка, пойманный на шалости.
— Если мы сейчас займёмся сексом, все вокруг сразу поймут, да?
Он знал только одно слово, чтобы описать такие отношения.
— ...Да какая разница. Знает кто-то или нет.
На эти слова Юн Гон только рассмеялся. От этого смеха внутри всё всколыхнулось, словно он оказался на палубе лодки, раскачиваемой волнами. Голова, сердце, всё тело — будто потеряло равновесие. Ему вдруг вспомнились наставления о том, что нужно держать свои чувства под контролем. Эта мысль ненадолго всплыла в сознании, но затем медленно пошла ко дну.
— Подожди. Давай немного отъедем. Здесь неподалёку есть укромное местечко.
…Он сам не знал. Где проходит эта граница, где он должен держать своё сердце под контролем?
Какие чувства он имеет в виду? Почему их нужно сдерживать? Чего он опасается? Ничего из этого он не мог понять. Всё оставалось размытым.
Неизвестная дорога. По такой дороге он не мог идти, даже если бы получил карту. Поэтому он решил следовать тем путём, который знал.
Сложности? Он не понимал разницу, о которой говорил Юн Гон, разницу, о которой упоминал Кан. Но одно он знал точно — чего он хочет прямо сейчас.
Он хотел поцеловать Со Юн Гона. …До дрожи.
План вернуться в офистель и провести там ночь после фильма с треском провалился. Оба оказались слишком возбуждены от затянувшегося поцелуя. Шин Кю Хо, почему-то так настойчиво требовавший поцелуев, не переставал ёрзать в объятиях, с трудом сдерживая свою реакцию. Юн Гон хотел было подшутить, что тот чересчур уж увлекается, но сам был не лучше: от одного только поцелуя его нижняя часть так напряглась, будто он подросток... Он мысленно цокнул языком.
Иногда казалось, что и он, и Шин Кю Хо устроены так, что их тела реагируют как кнопки. Стоило немного потереться губами, и кровь моментально приливала вниз. ...Хотя, по правде говоря, для этого даже не нужно было доходить до поцелуев. Он понял, что едва Шин Кю Хо сел в машину, фильм и прочие планы перестали иметь значение, и всё, о чём он мог думать, — как сильно он хочет прикоснуться к нему.
Ну да, сексуальная совместимость…
Юн Гон невольно усмехнулся. Внизу был Шин Кю Хо, лежавший на полностью откинутом пассажирском сидении с разведёнными ногами.
Машину припарковали рядом с водоёмом неподалёку от автокинотеатра. В ночной тишине слышались лишь звуки стрекота насекомых, вокруг не было ни души. Место, конечно, атмосферное, стоило бы заглянуть сюда как-нибудь позже. Кто бы мог подумать, что он окажется здесь по такому поводу. Впрочем, торопился он действительно сильно. Юн Гон тихо хмыкнул и слегка шевельнул пальцами.
Шин Кю Хо тем временем протянул руку и обхватил его за шею, движение пальцев в его отверстии вызывало заметную реакцию. Юн Гон придвинулся ближе к своему партнёру, и в ответ тот протянул руку и крепко схватил его за ягодицы. Стоило машине остановиться, он сразу же пересел на пассажирское сиденье и первым делом стянул с Шин Кю Хо шорты, но сам был всё ещё полностью одет, за исключением того, что Кю Хо успел расстегнуть молнию.
Тут же Шин Кю Хо двинул рукой, расстегнул пряжку ремня и стянул брюки вниз, которые застряли где-то на уровне бёдер. Его возбуждение уже оставило влажный след на кончике — это была реакция на то, что партнёр игриво дразнил его рукой по пути сюда, пока он был за рулём. Ох... Юн Гон облизнул губы. Мысль о том, чтобы прямо сейчас усадить его сверху и погрузиться в него, сделала его ещё твёрже. Добавьте к этому фантазии, которые крутились у него в голове всю дорогу, — Шин Кю Хо склоняется к нему, берёт в рот и сосёт. Его возбуждение достигло пика, а член уже набух до такой степени, что выступали вены.
Он крепко сжал бёдра Кю Хо рукой.
Он слегка надавил пальцем, раздвигая вход, на что Шин Кю Хо выдохнул с едва заметным звуком. Юн Гон добавил ещё один палец, медленно надавливая внутри и быстро водя ими по внутренним стенкам. Это вызвало у партнёра тихий стон, он потянул его к себе, словно ища поцелуя. Но Юн Гон лишь усмехнулся и увернулся от его губ.
Сегодня от Шин Кю Хо исходил необычный, едва уловимый аромат, а его кожа была особенно мягкой и гладкой. Причина была очевидна: 30 минут, которые прошли между их телефонным разговором и прибытием Юн Гона, Шин Кю Хо явно потратил на то, чтобы быстро принять душ. Эта мысль вызывала у него невольную улыбку.
...Одновременно с этим волна накрыла возбуждения. Юн Гон продвинул указательный и средний пальцы глубже внутрь, ощущая, как внутренние стенки плотно сжимают их, будто пытаясь поглотить целиком. Его пальцы двигались внутри, словно играя на пианино, вызывая у Шин Кю Хо приглушённый стон. Тем временем член Юн Гона, зажатый между животами, уже стал полностью твёрдым.
Когда он прошептал вопрос, другой человек энергично кивнул, слегка раздвинув ноги ещё шире. Ах… Юн Гон смотрел на своего партнёра и улыбнулся. Он медленно вынул пальцы, а Кю Хо посмотрел на него слегка влажным, томным взглядом. Юн Гон подался вперёд, направляя головку своего члена к расслабленному входу. Проведя по увлажнённой, подготовленной поверхности, он почувствовал, как мышцы начали слегка раздвигаться, приглашая внутрь.
— О чём ты думал, раз решил помыться перед моим приездом?
Может, из-за того, что место было влажным и расслабленным, казалось, что если продолжать так дальше тереться, он вот-вот войдёт. Держа свой член, Юн Гон несколько раз аккуратно надавил на вход Шин Кю Хо, словно проверяя. Стоило чуть сильнее надавить, и он мог бы сразу погрузиться внутрь, но само это трение, ощущение вокруг головки казались чем-то совершенно особенным. Лёгкое давление, когда кончик начинал чуть заходить, вызывало приятное, пульсирующее ощущение, от которого он получал неожиданное удовольствие.
— О чём тут думать… Разве у нас есть ещё что-то, чем мы можем заняться, когда встречаемся?
Даже с глубоким румянцем на лице, тот всё равно умудрялся дерзить. Тем временем влажная головка Юн Гона уже почти входила внутрь и выходила обратно. Он прикусил язык, пытаясь удержаться от соблазна просто войти. Остатки самообладания держались на последнем издыхании, удерживая его от полного погружения.
Его рука скользнула вверх, накрывая грудь партнёра. Он начал её мять, словно мягкую глину, заставляя того издать тихий носовой стон: «Мм…» — тот был особенно чувствителен в этой области. Затем он зажал один из его сосков между указательным и средним пальцами, слегка скрутив его. Почти одновременно с этим Кю Хо громко застонал, выгибаясь всем телом.
— А я, видишь ли… думал, что мы посмотрим фильм, вернёмся домой, и только тогда возьму тебя. Так что не успел помыться.
Он попытался сказать это в насмешливом тоне, но на самом деле был абсолютно честен. Он ожидал, что, встретившись с секс-партнёром спустя долгое время, всё естественно перейдёт к интиму, но думал, что это произойдёт хотя бы после фильма, дома. Но в машине… Он с трудом сдержал смешок. Рука потянулась в сторону, нащупывая в бардачке презерватив.
Разорвав упаковку и надев резинку, Шин Кю Хо опустил руки вниз и схватил его за бёдра, прижимая их крепче к телу. То ли из-за тесноты в машине, то ли от едва сдерживаемого возбуждения, он облизывал губы, ноги слегка дрожали. Юн Гон снова прицелился ко входу уже в презервативе, чуть раздвинув его пальцами. Несмотря на то, что в этот раз он уделил гораздо меньше времени прелюдии, чем обычно, внутренние мышцы оказались расслабленными, и дырка легко приоткрылась.
Он медленно вошёл, и из уст Шин Кю Хо вырвался протяжный стон. Юн Гон двигался осторожно, но без остановки, чувствуя, как внутренние стенки плотно сжимают его, словно пытаясь впитать. Он придвинулся ближе к Кю Хо, максимально сокращая расстояние между ними. В тесном пространстве машины казалось, что удобнее сразу войти глубоко, чтобы потом было легче двигаться.
С его губ сам собой сорвался расслабленный вздох. Он почувствовал, как Кю Хо потянулся рукой вниз и коснулся места их соединения, осторожно трогая почти прижатые к ягодицам яички. Ощущение было настолько острым, что по телу пробежала волна мурашек. Выдохнув коротко и прерывисто, Юн Гон начал медленно двигаться.
Хотя движения были медленными — он входил и выходил неторопливо, — ощущение было таким, будто он ускоряется, увеличивая темп проникновения, и наслаждение только нарастало. Юн Гон опустил взгляд вниз. Шин Кю Хо слегка прикусывал губу, лицо было сосредоточенным. Их взгляды встретились.
— …Когда мылся, там тоже растянул себя?
Перед тем как их губы вновь соприкоснулись, он задал этот вопрос. Но вместо ответа Кю Хо лишь простонал.
Когда он повторил вопрос, партнёр бросил на него слегка раздражённый взгляд. Но, судя по всему, сейчас он и не собирался отрицать. Юн Гон тихо усмехнулся, словно ответ был ему и так очевиден.
— Я просто… помылся и всё, — упрекнув его, Кю Хо накрыл губы поцелуем.
Юн Гон тут же поймал его нижнюю губу, а затем скользнул языком внутрь, увлекая его язык в свой ритм. Звуки поцелуя стали более влажными и отчётливыми. Одновременно он повторил свой приём с соском, слегка скручивая его пальцами — это заставило тугой задний проход плотнее сжаться вокруг него. В голове невольно возник образ Шин Кю Хо в душе, как он включает воду и касается себя сзади. Эта картина добавила ему пылкости, и он начал двигаться быстрее, увлечённый ощущениями.
Наверное, он включил воду, затем начал мять свои ягодицы руками, прежде чем проникнуть в себя. Медленно раздвигал их и осторожно вводил пальцы внутрь. Как именно он это делал? Как двигал ими? Поскольку его тело реагировало именно так — чтобы члену встать, ему требовалась стимуляция сзади, — он, несомненно, активно работал пальцами, доводя себя до возбуждения. Настолько, что спереди всё напряглось и начало сочиться влагой...
Он резко толкнулся внутрь. Тело двигалось само по себе, как у возбужденного кобеля, потерявшего контроль. Схватив Кю Хо за бёдра и приподняв их, углубляя соединение, жар моментально заполнил голову.
Он чувствовал, как брюки, застрявшие под ягодицами, постепенно сползали вниз. Одежда Шин Кю Хо задралась почти до груди, тогда как он сам оставался полностью одетым, с застёгнутыми до последней пуговицы рубашкой. Когда он осознал этот контраст, его охватило странное чувство. Будто он был животным, одержимым лишь сексом.
— А когда меня не было, что ты делал?
Он почти полностью вынул член наружу, а затем резко и глубоко вошёл обратно. Шин Кю Хо вскрикнул, почти захлебнувшись собственным голосом, выгибаясь под ним. Когда он нарочно замедлил движения, тот первым начал покачивать бёдрами, пытаясь возобновить темп. Юн Гон, оставаясь тесно прижатым к нему, стал двигать только бёдрами, медленно вращая ими, создавая тягучий ритм.
— Ха, блять… мм, ублюдок… ах, ну правда…
Не выдержав, Шин Кю Хо шлёпнул его по заднице, и тут же сжал её пальцами. Юн Гон лишь тихо рассмеялся.
— Когда ты один, соски тоже трогаешь? Вот так?
С этими словами он сжал другой, не тронутый ранее сосок, и закрутил его между пальцами, на что бёдра Шин Кю Хо задрожать. Юн Гон постепенно ускорил свои движения. Звуки, сопровождающие их соединение, становились всё громче.
— Уф… в моих фантазиях это выглядит пиздец как пошло…
«Мой хуй вот-вот взорвётся…» — пробормотал Юн Гон и резко сжал мышцы ягодиц. Тело напряглось, нижняя часть стала твёрже. Используя эту силу, он толкнулся ещё глубже, заставив Шин Кю Хо стонать, словно вот-вот заплачет, и прижаться ближе, выпрашивая ещё. Он выглядел отчаяннее, чем странник, жадно слизывающий последние капли воды в пустыне.
В месте их соединения раздавались влажные хлопки. Юн Гон практически поднял партнёра за бёдра, иначе он просто не мог достичь нужного ему ритма. Электрический разряд пробежал по его сознанию. Каждый раз, когда он чуть выходил, а затем вновь вталкивался внутрь, перед глазами будто вспыхивали искры.
— Мне тоже нравится… Ах, ебать…
Шин Кю Хо начал двигать бёдрами, стремясь ещё глубже соединиться с ним. Возбуждение, разгорающееся как неудержимое пламя, захватывало всё тело, взрываясь фейерверками в мозгу.
— Салфетки… мх, нужны салфетки… — пробормотал Шин Кю Хо, шаря рукой вокруг.
Юн Гон быстро схватил несколько салфеток и крепко сжал его член. Одновременно с этим он продолжал вбиваться внутрь, заставляя партнёра судорожно обхватить его, крепко прижимая к себе. В следующую секунду Кю Хо жадно потянулся к его губам, и Юн Гон тут же поглотил их в поцелуе. Едва его язык скользнул по нёбу и соприкоснулся с чужим, как они тут же начали переплетаться в хаотичном ритме. «Мм… мм…» — срывались с губ сдавленные стоны. В любом случае, во время секса он просто пиздец как горяч.
— Ты уже кончаешь? — спросил Юн Гон, прерывисто дыша.
Шин Кю Хо быстро кивнул в ответ. Он провёл рукой по его возбужденному члену, прижимая к нему салфетку, на что Кю Хо резко покачал головой.
— М-м, сзади… Давай ещё сзади… Да. Мх!
Он переплёл их ноги, притягивая его ближе к себе. Юн Гон толкнулся глубже, тяжело выдыхая. Он тоже был уже на грани.
— Ещё немного… Ах, мгх, а-ах… Хорошо…
Блять... Он прикусил губу, сдерживая стон. Каждый раз во время их близости он осознавал одно и то же: трахаться с Шин Кю Хо было по-настоящему невероятным сумасшествием. Секс с ним был… как бы это сказать…
Даже когда он уезжал домой к семье, мысли о нём постоянно всплывали без предупреждения. Или когда встречался с друзьями, которых давно не видел, перед глазами возникали ночи, проведённые рядом с ним...
Юн Гон крепко обнял своего партнёра, словно это было единственное, что он умел делать. Он толкался в него снова и снова, и в какой-то момент давление внутри стало невыносимым, грозя подорвать его изнутри. Шин Кю Хо под ним издал пронзительный стон, почти всхлип. Юн Гон, охваченный безумием, врывался в его тело ещё глубже, ещё сильнее. С каждым толчком раздавались влажные, похотливые звуки. Его затылок ударялся о крышу автомобиля, но в тот момент он совершенно не чувствовал боли.
На мгновение его зрение померкло, словно мир взорвался, и затем вернулся в фокус. Он содрогнулся всем телом, инстинктивно прижимая партнёра к себе ещё крепче. Шин Кю Хо тоже достиг пика, зажав свой член салфеткой, его тело тоже судорожно дёргалось в унисон последним спазмам наслаждения.
Яркий свет бил в глаза. Юн Гон почувствовал движение в своих объятиях. Прищурившись, он заметил, как Шин Кю Хо, который до этого спал, повернулся на другой бок. Похоже, он ещё не совсем проснулся.
Стоило лишь немного пошевелиться, как по всему телу разлилась ноющая боль. Конечно, вчерашний неожиданный секс в машине — да ещё в три раунда, перемещаясь в поисках более удобной позы — оставил свои последствия. Но, скорее всего, основная причина была в том, что они так и остались спать в машине. Как ни крути, но даже в просторном внедорожнике места оказалось маловато для Юн Гона, который и так был довольно высоким для взрослого мужчины.
— Шин Кю Хо, — тихо позвал Юн Гон, обнимая того, кто повернулся к нему спиной.
Шин Кю Хо во сне едва заметно шевельнул губами. Они изначально делили подушку, но, похоже, в какой-то момент он сполз ниже и теперь использовал руку Юн Гона, из-за чего в ней уже начала ощущаться лёгкая онемелость.
— Собираешься дальше спать? — спросил он, сжимая и разжимая кулак.
В ответ тот пробормотал что-то нечленораздельное, больше напоминающее сонные звуки, чем осмысленные слова. Юн Гон несколько раз чуть встряхнул руку, на которой покоилась голова партнёра.
Его волосы напоминали гнездо. На этот раз Шин Кю Хо с трудом приоткрыл глаза, но тут же снова закрыл. Ну надо же... Юн Гон выдохнул с лёгкой усмешкой.
Когда он снова поторопил его и забросил ногу на Шин Кю Хо, тот издал приглушённый стон. Затем, недовольно заворчав, повернулся и ещё глубже зарылся в тело Юн Гона. Похоже, пытался спрятаться от солнечного света.
— Поехали домой, умоемся и снова ляжем спать.
— Блять… Ты ведь всю пачку влажных салфеток на себя угробил, чё тебе ещё надо...
Даже бормоча во сне, он умудрялся возражать, при этом всё равно лез ещё глубже в его объятия — зрелище было забавным. Юн Гон, глядя на круглую голову своего партнёра, невзначай чмокнул его в ухо. Шин Кю Хо тут же дёрнулся и спрятал лицо, сердито бурча, что ему щекотно. Юн Гон тихо рассмеялся.
На самом деле, вокруг водохранилища почти не было удобств, так что подобное было маловероятно. Но он нарочно так сказал, иначе его упрямый партнёр собирался пролежать так весь день.
Как и следовало ожидать, он тут же клюнул на приманку.
За головой Шин Кю Хо, уткнувшегося в его грудь, Юн Гон заметил его телефон. Протянув руку, он поднял его. На экране высветилось время — чуть больше десяти утра, а в углу замелькало уведомление о новом сообщении.
— Десять. И тебе пришло сообщение.
— Десять… ещё ебать рано, кто сюда вообще приедет… Не буди меня.
Шин Кю Хо пробормотал, потёр глаза, но тут же снова рухнул, уткнувшись головой в грудь Юн Гона. Юн Гон протянул свободную руку и смахнул вверх экран блокировки телефона.
В этот момент Шин Кю Хо, наоборот, обвил рукой талию Юн Гона и притянул его ближе. Он, казалось, был вполне доволен своей новой позой, начав слегка фыркать, будто принюхивался. Юн Гон усмехнулся: «Если он сейчас что-то и унюхает, то только запах вчерашней похоти», однако сам Кю Хо, похоже, не особо осознавал, что делает. Иногда он действительно напоминал животное. На экране телефона появилось поле для ввода пароля. Юн Гон привычно набрал «0707», а другой рукой мягко провёл пальцами по его волосам.
Шин Кю Хо так и не поменял пароль даже после того, как однажды уже получили доступ к его телефону. Разблокировав устройство, Юн Гон нажал на значок сообщения в верхнем левом углу, и перед ним открылся текст. Пробежав его глазами, его брови слегка сошлись к переносице.
Он снова осторожно встряхнул руку, на которой лежала голова партнёра. Шин Кю Хо приоткрыл глаза, всё ещё морщась от яркого света. Юн Гон слегка склонил голову, глядя на него.
Он нахмурился и снова потёр глаза. Юн Гон поднял голову и снова посмотрел на телефон в руке. Сообщение начиналось с «Daily News».
— «Уведомление о приёме на летнюю стажировку в Daily News. Здравствуйте, это отдел кадров Daily News. Сообщаем, что вы успешно прошли финальный отбор на летнюю стажировку. Просим вас ознакомиться с расписанием вводного ориентационного курса...»
Когда он дочитал до этого места, Шин Кю Хо внезапно резко перевернулся и выхватил телефон из рук Юн Гона. Тут же он резко сел, но так торопился, что ударился головой о крышу машины. Раздался глухой звук, но он, казалось, даже не заметил. Юн Гон наблюдал, как глаза Кю Хо быстро сканируют текст сообщения на экране.
Шин Кю Хо рассеянно взъерошил себе волосы. «Наверное, там уже шишка намечается...» — мельком взглянув на него, подумал Юн Гон.
Кю Хо поднял глаза, и их взгляды встретились. Его глаза буквально светились.
Партнёр внезапно бросился к нему. Повторяя: «Офигеть, офигеть», — обнял и резко откинул голову назад. Его лицо пылало румянцем, волосы взъерошены, как сорочье гнездо, а в широко распахнутых глазах, уже полностью лишённых сна, танцевали искорки, что даже Юн Гон почувствовал себя немного странно. Что-то необычное проснулось внутри него, словно невесомое перышко щекотало его сердце. И в этот момент…
— Эй, блять, это вообще реально? Серьёзно? Я прошёл, прошёл!
Шин Кю Хо вдруг схватил его лицо обеими руками. Затем, не раздумывая, осыпал его лоб, нос, щёки, брови, губы — всё подряд — бесчисленными поцелуями. Вокруг раздавались громкие чмоки, словно залп из автомата. Он смотрел на это в полном изумлении.
— Я прошёл! — выкрикнул это во весь голос Шин Кю Хо, с силой распахнув дверцу машины.
А затем, взмахнув руками, громко заорал: «Еба-а-ать, я прошёл!». Похоже, он был настолько переполнен радостью, что буквально сходил с ума от счастья.
Юн Гон пришёл в себя лишь спустя некоторое время. Он провёл рукой по лицу, которое оказалось полностью влажным. Ему казалось, будто он до сих пор чувствует прикосновения губ Шин Кю Хо. Это было странно.
Лицо, несомненно, было перепачкано чужой слюной...
«Но почему-то... это даже неплохо».
Он провёл тыльной стороной ладони по щеке, она была немного горячей. Температура? Хотя сейчас и лето, но ночи всё же прохладные… Может, простудился? И именно в этот момент...
Шин Кю Хо, сидя на пороге открытой машины, свесив ноги наружу, позвал его. Он посмотрел в его сторону и увидел, как тот глуповато ухмыляется.
— Теперь я буду ходить на работу!
При этом он извивался, словно ребёнок. Куда подевалось его обычно холодное и саркастичное выражение лица? Он выглядел самым счастливым человеком на свете.
— Теперь ты не сможешь тусоваться со мной, засранец.
Шин Кю Хо провёл пальцем под носом и усмехнулся. Ну, похоже, он совсем разошёлся. Юн Гон тоже улыбнулся, думая об этом. В этот момент лёгкий летний ветерок заиграл в беспорядочно взъерошенных волосах партнёра. Он выглядел неопрятно и немного потрёпанно, но почему-то взгляд снова и снова возвращался к нему. Кю Хо улыбался, болтая ногами в воздухе, словно барахтаясь в воде.
Тем временем Юн Гон провёл рукой по уголку губ. Непривычное чувство раздражало его нервы. В области левой груди чувствовался лёгкий зуд, а может даже странное сжатие. Он опустил взгляд. В тишине послышался звук сглатывания. Это был его собственный звук. Он коснулся шеи – тело было горячим.
…Похоже, он и правда простудился. Под эти мысли Юн Гон рассмеялся и потянул Шин Кю Хо за шею к себе.
Как по привычке, их губы соприкоснулись. Это был поцелуй, который теперь казался уже чем-то обыденным. Каждый раз, когда их губы разъединялись, он видел перед собой ухмыляющееся лицо Кю Хо. Глупыш. Он такой глупыш...