Партнёр на полставки. Глава 7
«Daily News» объявляет набор на летнюю стажировку для начинающих журналистов.
«KBC» открывает набор на стажировку в новостную команду с возможностью перехода на постоянную работу.
— Ты что, не готовишься к экзаменам?
Когда Со Юн Гон предложил Шин Кю Хо подготовиться к финальным экзаменам, тот неожиданно переключился на что-то совершенно другое — начал писать резюме. Он заявил, что хочет попробовать подать заявки уже этим летом, чтобы набраться опыта. До выпуска ещё оставалось время, так что он планировал сосредоточиться на краткосрочных стажировках в СМИ, которые обычно предлагают работу на период каникул.
После плакатов теперь ещё и резюме... Кажется, он живёт в каком-то бешеном ритме, но места для учёбы в этом ритме явно не нашлось. Юн Гон слегка постучал по его спине, от чего Кю Хо раздражённо нахмурился и обернулся. Он жестом указал на улицу, и Кю Хо, сутулясь, нехотя встал и пошёл за ним. Только что он сидел за ноутбуком, печатая что-то с таким энтузиазмом, что даже его плечи начали прогибаться внутрь.
Юн Гон окинул взглядом его темно-синюю футболку, мелькавшую впереди, и ткнул пальцем в середину его спины. В ответ Кю Хо попытался расправить плечи, чуть пошевелил лопатками и даже размял шею с громким «Уа-а-а».
— До экзаменов осталось две недели.
Юн Гон поджёг сигарету в курилке перед библиотекой и небрежно бросил фразу. Кю Хо лениво ответил, явно не заинтересованный в разговоре.
Юн Гон недоумевал: как этот человек умудряется так усердно писать резюме и статьи для студенческих газет, но при этом совершенно игнорировать учёбу... Подумав об этом, он посмотрел на Кю Хо, который недовольно поджал губы и слегка выставил подбородок вперёд.
— У тебя, Кю Хо, похоже, так много всего, чем ты хочешь заниматься.
— Что за бред? Я не "хочу", у меня есть чёткие цели.
Цели... С этим сложно было спорить. Он подавал резюме куда угодно, но исключительно в СМИ, не обращая внимания на компании других сфер. Единственное, что его волновало, — стоит ли подавать заявку в издания, чья редакционная политика шла вразрез с его собственными убеждениями. Но коммерческие компании для него просто не существовали. СМИ что, платят такие большие деньги? Юн Гон сделал ещё одну затяжку. Даже без детального анализа было ясно, что зарплаты в журналистике вряд ли могли сравниться со сферой финансов.
— А ты почему не подаёшься на стажировку? Почти все дедлайны для подачи заявок заканчиваются на этой неделе. Не видел, чтобы ты что-то заполнял. Все вокруг уже начинают шевелиться.
Конечно, вокруг было полно тех, кто уже неоднократно проходил стажировки. Но Со Юн Гон не проявлял к этому ни малейшего интереса. Работать под чьим-то началом... Зная, как устроена корпоративная культура в Корее, сама мысль об этом казалась ему отвратительной. Работать, вынужденно уживаясь с другими людьми... Университетская атмосфера по сравнению с этим казалась более терпимой, но всё равно мучительной. Одной лишь мысли о таком было достаточно, чтобы пробежали мурашки. К тому же у него не было необходимости искать работу ради денег на жизнь, а также какого-то сильного желания заниматься определённым делом. Поэтому он естественным образом оказался далёк от подготовки к трудоустройству.
— С твоими оценками на факультете управления тебя бы любая компания с руками оторвала.
Юн Гон знал свои возможности и спокойно к ним относился. Его ответ прозвучал равнодушно. Кю Хо, стряхнув пепел, усмехнулся.
— Придурок... Ладно, как хочешь. Эй, кстати, я сегодня на занятиях в своей учебной группе. Ты помнишь, да?
Каждый вечер среды Шин Кю Хо проводил в группе, готовившейся к экзамену для журналистов. Юн Гон настолько привык быть рядом с ним, что уже выучил его расписание. Когда он кивнул, Кю Хо докурил и потушил сигарету.
— После этого собираемся потусить с ребятами. Можно я потом к тебе поднимусь?
— Ты собрался бухать и потом ко мне? Очень вежливо, ничего не скажешь.
— Нет, я же не говорю, что точно приду. Я спрашиваю, можно ли прийти. Э-э, просто после выпивки сильно тянет на то самое.
Говорит так, будто без алкоголя вообще не может. На самом деле их отношения не предполагали таких формальностей. Но Кю Хо явно слишком любит секс. В его слова о том, что до их встреч он несколько месяцев воздерживался, вообще верилось с трудом. Маленький, а такой похотливый… Юн Гон убрал сигарету изо рта и недовольно цокнул языком.
— Почему ты собираешься пить с людьми, с которыми готовишься к экзамену?
— Ну, потому что они предложили?
— А зачем так много пить, чтобы потом потянуло? Если уж собрались учиться, так учитесь. А то как только отвлечётесь, и ваша учебная группа развалится быстрее, чем успеете стакан поднять.
Юн Гон уже бесчисленное количество раз видел, как под предлогом учёбы люди собирались в группы, чтобы просто выпивать и тратить время впустую. Жалкие личности, которые даже развлекаться не могут без оправдания в виде учёбы. Группа Кю Хо, похоже, тоже не сильно отличалась. Сам факт, что они продолжают встречаться, хотя до экзаменов осталось всего две недели, выглядел странно.
— Эй, да мы вообще-то серьёзно занимаемся, окей? У нас даже набор новых участников проходит строго. В этот раз пришёл новичок, мы просто хотим его поприветствовать.
Похоже, Кю Хо уловил скрытый смысл взгляда и начал ворчать. Ну да, конечно. Юн Гон не стал озвучивать свои мысли, просто пожал плечами. В конце концов, если он так говорит, дальше спорить смысла не было.
— Так что мне тогда делать вечером? ...Ты против?
Когда они вошли в библиотеку, Кю Хо снова задал вопрос. Прийти после выпивки... Юн Гон задумался. Он уже однажды видел, на что способен Кю Хо, когда дело доходит до алкоголя. Пьёт он прилично, так что даже если на после встречи с учебной группой он немного выпьет, до состояния невменяемости вряд ли дойдёт... Ну, разве что будет слегка попахивать алкоголем.
Услышав это, Кю Хо, который до этого украдкой следил за реакцией Юн Гона, вдруг сразу повеселел. Он с улыбкой ответил: «Хорошо». Юн Гон бросил на него слегка недовольный взгляд.
— Если вдруг решишь нажраться до такого состояния, что блеванёшь у меня в квартире, будь добр заранее сообщить об этом до десяти вечера.
— Да не напьюсь я так, честно.
Говорит уверенно. Юн Гон невольно усмехнулся. Рядом раздалось тихое напевание мелодии. Он бросил взгляд на макушку Кю Хо, которая мелькала перед ним. Его лицо, заметно повеселевшее, выглядело довольным.
В последнее время Кю Хо стал заметно покладистым. Кажется, он начал хорошо понимать, что ему говорят. Если был хоть какой-то смысл в том, чтобы терпеливо доедать чачжанмён, в котором наверняка остались его слюни, то, возможно, это и был результат. Вспоминая тот день, Юн Гон неожиданно вспомнил, как Кю Хо без малейших сомнений выдернул сорняк из клумбы, и едва сдержал смех. Чтобы не рассмеяться, он слегка прикусил нижнюю губу.
Он вошёл в читальный зал библиотеки. Сев на своё место, он начал пересматривать свои упорядоченные записи. В этот момент Кю Хо, который до этого ушёл в магазин, внезапно подошёл, приложил к его щеке холодную бутылку ионного напитка, а затем оставил её и ушёл. Видимо, разрешение прийти вечером действительно сильно подняло ему настроение.
— Ребячество… — пробормотал Юн Гон, открывая бутылку.
Он не заметил, как на его же лице мелькнула лёгкая улыбка.
— Здравствуйте. Меня зовут Мун Кан. Я закончил факультет корейской литературы, учился в магистратуре, но пока взял перерыв. С этого семестра начал серьёзно готовиться к экзаменам в СМИ. Хочу работать журналистом в отделе социальных новостей или в отделе расследований. Я только на начальном этапе, так что во многом пока не уверен, но надеюсь на вашу поддержку.
Шин Кю Хо машинально потянул за губу. Он ощутил, как кусочек кожи оторвался, обнажив небольшую ранку. От резкой боли он поморщился, и в этот момент их взгляды встретились. Тот смущённо улыбнулся. Кажется, он тоже немного растерялся.
Кю Хо опоздал на десять минут, так как был занят подачей последнего резюме. Лидер группы по подготовке к экзаменам попросил поторопиться, чтобы успеть на представление нового участника. И вот он прибежал и увидел знакомое лицо. Это был человек, которого он не видел с тех пор, как тот внезапно взял академический отпуск. Они почти не общались после того случая — Шин Кю Хо решил дать ему время для раздумий. И вот теперь они встретились здесь. Это было неожиданно, даже немного абсурдно.
Впрочем, групп по подготовке к экзаменам на журналиста в университете было не так уж и много. Если бы группа набирала участников и для подготовки к должностям ведущих или продюсеров, это ещё было бы понятно. Но эта группа была полностью ориентирована на подготовку к журналистским экзаменам. Чёткие цели, высокий уровень вовлечённости и хорошие результаты. Она пользовалась популярностью, к тому же многие бывшие участники делились полезной информацией после успешного трудоустройства. Видимо, Мун Кан выбрал эту группу именно из-за её репутации. Шин Кю Хо точно не рассказывал, в какой группе состоит, так что вряд ли он пошёл сюда специально из-за него.
— Значит, ты ещё и на телевидение подаёшься? Репортёр?
— Моей конечной целью всё же является газета или общественно-политический еженедельник, но я подал документы на стажировку в KBC. Говорят, там можно получить разный опыт...
— А, KBC. Слышал, конкурс нынче туда просто бешеный.
— В наши дни везде так. Но я решил попробовать, подал заявку.
— Верно, верно. Подать заявку — уже шаг вперёд. Но если ты из корейской литературы... Постой, а у нас тут разве не было ещё кого-то с факультета корейской литературы?
Лидер группы осмотрелся по сторонам. Шин Кю Хо молча поднял руку. Лидер улыбнулся.
— Точно. Шин Кю Хо, «корейская литература только по названию». Вы знакомы?
Корейская литература только по названию... Так участники группы часто подшучивали над ним, ведь большинство из них были с факультета социологии. Они привыкли видеть его на лекциях своего факультета и думали, что он оттуда. Хотя его вторая специальность действительно относилась к этому направлению, он действительно слишком часто появлялся на их занятиях, даже на тех, куда не смог записаться.
— Да, мы друзья, — мягко ответил Кан и снова посмотрел на него.
Шин Кю Хо ничего не добавил, лишь слегка поджал губы.
— Какие друзья. Даже не сказал, что будешь участвовать в этой группе.
Когда они закончили и отправились на посиделки, Шин Кю Хо бросил эту фразу. Мун Кан обнял его за плечи.
— Ой-ой, так вот почему наш Кю Хо надулся?
— Бред. Почему ты так разговариваешь? Опять читал что-то в духе романов 50-х?
На это Мун Кан коротко рассмеялся. Кю Хо украдкой посмотрел на него. Несмотря на слова о том, что всё в порядке, его лицо выглядело чуть осунувшимся.
«Похоже, расставание не прошло бесследно…»
Он тихо вздохнул. Пока они шли к ресторану, Кю Хо нарочно слегка толкнул его плечом, на что Кан тихо хихикнул.
В ответ тот рассмеялся ещё громче. Кю Хо осторожно спросил:
— Ты решил взять академ, чтобы пойти на стажировку?
— Ага. Если всё пойдёт хорошо, может, вообще заброшу магистратуру. Не могу себя заставить писать диссертацию.
— Ну, наконец-то. Может, с тебя хоть выветрится этот душок гуманитария.
Кан тут же обхватил его шею рукой, притворяясь, что душит. Кю Хо не обратил внимания, продолжая отпускать шуточки, пока его буквально тащили за собой. Немного неудобно, но если так можно помочь хотя бы ненадолго выбросить из головы Мун Кана мысли о его коротком, но явно неудачном гетеро-романе, то этого было достаточно.
На ужин выбрали кобчан — жареную говяжью кишку. Когда на горячей сковороде шкворчал жирный кусок мяса, выделяя масло, Шин Кю Хо вдруг вспомнил одного человека, который бы наверняка скривился при виде этого блюда. Если он вернётся домой, пропахший этим запахом, тот ублюдок обязательно устроит сцену... Кю Хо слегка отодвинулся на стуле. Когда он потянулся за щипцами, его вдруг посетила мысль ещё об одной вещи, которая могла бы не понравиться тому человеку.
Кан вдруг спросил, заметив его взгляд.
Кю Хо прижал кусок мяса щипцами, услышав характерный звук. В памяти всплыли совершенно абсурдные слова, которые недавно произнёс Со Юн Гон в дорогом китайском ресторане. Он выглядел так, будто утонул в своих нелепых домыслах. Наверняка если он узнает, что Кан с ним на посиделках, то будет недоволен.
Стоит ли вообще ему об этом говорить? Он задумчиво смотрел на шипящую сковороду. На мгновение ему показалось, что стоит, но вскоре он осознал, насколько это смешно. Если бы Кю Хо знал, что новичком в группе оказался Мун Кан, он бы точно рассказал заранее. Но ведь он сам узнал только сегодня. И, в конце концов, Юн Гон просил не трахаться с Каном, но не запрещал с ним видеться.
А с какой стати вообще Юн Гон может ему что-то запрещать? Что бы там ни подозревал Со Юн Гон, ничего подобного с Каном никогда бы не произошло. Даже думать об этом смешно. Вероятность равна нулю. Просто невозможно. В самом деле, зачем беспокоиться о том, чего не существует? Даже если он будет недоволен, это не имеет значения.
…Но всё-таки, если не сказать заранее, может возникнуть недоразумение. Учитывая его склонность к фантазиям, это вполне вероятно. Однако делиться прямо сейчас мелкими подробностями вроде того, что Кан пришёл в группу, выглядело странным. Всё равно они увидятся вечером, можно упомянуть вскользь тогда. А что произойдёт после — уже не его забота. Да и сейчас неожиданно признаться, что он встретил Кана, выглядело бы подозрительно. Как будто он заранее оправдывается. К тому же, если быть честным, у них с Юн Гоном не было таких обязательств, чтобы докладывать друг другу обо всех встречах.
— Этот ублюдыш просто сам себе напридумывал...
В конце концов, он заставляет слишком много размышлять об этом. Он снова задумался: разве все секс-партнёры такие? С Юн Гоном ему приходится учитывать больше мелочей, чем когда-либо с бывшими парнями. Возможно, это потому, что Юн Гон так одержим чистотой и порядком. А может, сам формат таких отношений предполагает больше нюансов. В реальности он никогда не встречал кого-то, кто говорил бы об этом открыто. Даже в фильмах про секс-партнёров в конце герои обычно начинают встречаться. Оттуда толком ничего не узнаешь.
«…Ну да, секс-партнёрство — это ведь тоже отношения между людьми. Наверное, и здесь есть какие-то правила или обязательства, которые стоит соблюдать.»
Кю Хо невольно кивнул, размышляя об этом.
Пока он был погружён в свои мысли, Кан положил на его тарелку готовый кобчан. Шин Кю Хо машинально взял один кусочек и отправил его в рот. В этот момент Кан налил ему стопку соджу, а затем — себе, причём лил с такой щедростью, что бутылка почти опустела. Кю Хо моргнул. Он же плохо переносит алкоголь… Что-то тут не так. Он уже собирался остановить его, но в этот момент остальные подняли свои бокалы. Похоже, это был традиционный тост в честь нового участника. Сбитый с толку, Кю Хо тоже поднял свой бокал. Звон стеклянных стаканов прозвучал особенно громко.
Ровно через час после начала Шин Кю Хо отправил сообщение, стоя у окна кобчан-ресторана и наблюдая как внутри, привалившись к стеклу, храпит пьяный Мун Кан. На удивление тот, кто совсем не переносит алкоголь, сегодня решил не увиливать и выпить всё, что можно, вместе с ребятами. Кю Хо медленно выдохнул дым сигареты. Какое там «всё нормально», чёрта с два.
В момент, когда его телефон завибрировал, Кю Хо размышлял, как доставить Кана домой. Кю Хо почесал лоб. Сам он пил в меру, заранее планируя поехать к Юн Гону. Проблема была в неожиданном осложнении. Он начал машинально перебирать телефон в руках.
Этот ублюдок Со Юн Гон: Сильно набрался? (21:45)
Не я. Просто новенький из группы перебрал, нужно отвести его домой.
Он хотел так написать, но показалось странным не упомянуть имя Мун Кана, назвав его просто новеньким. Он стёр сообщение и попробовал снова.
Этот ублюдок Со Юн Гон: Сильно набрался? (21:45)
Не я. Сегодня к нам в группу вступил новенький, который оказался Кан хёном, так что мы выпили вместе, и он немного перебрал.
...Слишком многословно и вызывало подозрения. Ай, блять. Кю Хо снова стёр сообщение. Он ещё несколько раз прокрутил текст в голове, но ничего лучше так и не придумал. В конце концов отправил:
Этот ублюдок Со Юн Гон: Сильно набрался? (21:45)
Не то чтобы, просто появились кое-какие дела. (21:50)
Детали можно будет объяснить потом. Кю Хо подумал об этом с облегчением, радуясь, что успел предупредить Юн Гона раньше оговоренного времени. Убрав телефон в карман, он вошёл в ресторан. Глава группы, лицо которого пылало от выпитого, клевал носом за столом. Эти люди просто невероятные...
Оставив главу группы на попечение единственного более-менее трезвого участника, Кю Хо потряс за плечо Мун Кана. Тот с трудом открыл мутные глаза.
Он слабо улыбнулся. Кю Хо, взяв его рюкзак, перекинул его через плечо. Получив чек, он заплатил за двоих, а затем поднял своего друга. Тот, едва стоя на ногах, всё же попытался идти, хотя его шатало из стороны в сторону.
— Господи, ты сегодня решил, что младенец? Думаешь, весишь всего килограмм-два?
С укором начал возмущаться Кю Хо, поддерживая его под руку. «Прости…» — пробормотал Кан. Если бы он не знал, что тот недавно расстался, он бы просто оставил его валяться перед рестораном. Но, понимая ситуацию, он не мог поступить так жестоко. Да и в такой же ситуации Кан наверняка бы помог ему.
— Извинения не нужны. Скажи лучше, как собираешься добраться домой? Такси?
Ну и какое ему «да». По одному только голосу было ясно, что в таком состоянии он просто уснёт в такси. Шин Кю Хо тяжело вздохнул.
— Хён, ты хоть понимаешь, сколько доставляешь неудобств? И это не просто неудобства, это охренеть какие неудобства.
— Вот если бы ты, хён, не приютил меня на первом курсе, я бы тебя тут бросил, честно.
— Ладно, давай хоть ноги поднимай и попробуй идти. Тяжело же. Просто пошли ко мне. Если ты сейчас в таком состоянии сядешь в машину, вдруг ещё устроишь что-то и помешаешь чужому заработку.
На это Кан с полусонной улыбкой только хрипло рассмеялся и пробормотал: «У тебя хорошая квартирка, Кю Хо…». Хорошая, говорит. Кю Хо потащил друга через извилистые улочки. Пару раз он почувствовал вибрацию своего телефона, но разбираться с этим было просто некогда — только поддерживать Кана на ногах стоило большого труда.
Когда они пересекали пешеходный переход, Кю Хо устало потянулся, ощущая вибрацию в кармане.
Он проверил телефон только тогда, когда усадил Кана на скамейку по пути к офистелю, чтобы немного передохнуть. Звонил Со Юн Гон, ещё и сообщения оставил.
Этот ублюдок Со Юн Гон: Что за дела? Какие? (21:58)
Этот ублюдок Со Юн Гон: Почему не берёшь трубку? (22:10)
Ну конечно, опять сам себе что-то надумал. Кю Хо бросил взгляд на Кана. Свежий воздух чуть отрезвил его, но глаза по-прежнему были мутными, а руки неугомонно возились с телефоном.
Кю Хо отодвинулся чуть в сторону, чтобы позвонить Юн Гону. Тот сразу взял трубку.
— Извини, было неудобно ответить. Пришлось кое-кого поддерживать по дороге.
Кю Хо задумался, с чего начать объяснение. Но в этот момент Кан вдруг начал звонить кому-то, что-то пробормотал и просто свалился лицом вниз, прижав телефон к уху.
— Ах, бля... — выдохнул Кю Хо и поспешил договорить: — Слушай, я потом всё объясню. Одну секунду… Эй, хён, погоди.
Но прежде, чем он успел закончить фразу, Кан выронил телефон на асфальт. Глухой стук оказался громче, чем голос в трубке. Кю Хо аккуратно положил свой телефон на край скамейки, поднял упавший и осмотрел его. К счастью, экран остался цел. Из телефона раздалось сообщение: «Набранный вами номер не существует...». Похоже, Кан нажал какую-то кнопку и набрал случайный номер. Кю Хо вернул телефон ему в руки, усадил его поудобнее и снова взял свой, чтобы продолжить разговор.
Голос Со Юн Гона стал на удивление мягким, что не предвещало ничего хорошего. Ох… Шин Кю Хо тихо простонал, чувствуя, что ситуация становится всё хуже.
Когда Шин Кю Хо признался, что это был Мун Кан, Со Юн Гон сразу спросил, где они находятся. Его голос звучал ледяным спокойствием. А спустя пять минут, когда он пытался поднять Кана со скамейки, чтобы продолжить путь к своей студии, Юн Гон уже стоял перед ними.
Юн Гон был совершенно безэмоционален.
— Похоже, на вашу встречу внезапно ворвался какой-то знакомый хён?
Он саркастически приподнял брови и помассировал переносицу. Опять этот ублюдок... Кю Хо подавил вздох и покачал головой.
— Сегодняшний новичок оказался хёном. Я сам узнал только когда пришёл на встречу. Это чистое совпадение, так что не выдумывай херню.
Судя по выражению лица, Юн Гон не поверил ни единому слову. Он холодно посмотрел на Мун Кана, который снова уснул, сжимая телефон в руках. Слышалось тихое «да, да» — он что-то бормотал, словно в ответ на несуществующий разговор.
— Значит, абсолютно случайно в учебной группе оказался знакомый хён. Ты, который после выпивки готов на всякое. И всё это прямо у студии, где ты живёшь… А ещё внезапная отмена встречи со своим секс-партнёром.
— Эй, я же сказал, что всё не так.
— Ну и набор совпадений. Просто песня.
Юн Гон произнёс это и тут же пнул ножку скамейки. Кан, полулёжа на ней, вздрогнул, открыл глаза и пробормотал низким, заспанным голосом:
Юн Гон перешёл уже все границы. Шин Кю Хо пристально уставился на него. Тот лишь лениво прищурился в ответ и пожал плечами.
После этого он обратился к Кану, который, потирая глаза, с трудом фокусировал взгляд:
Юн Гон засунул руки в карманы толстовки, напоминая типичного хулигана. Его тон звучал издевательски. Кан удивлённо пробормотал: «Э-э…». По нему было видно, что алкоголь ещё не выветрился.
Кю Хо взмахнул рукой, пытаясь успокоить его. Он попытался поднять Кана, но Юн Гон бросил на него косой взгляд.
— Просто прекрати. Поговорим позже.
— Позже? Когда ты со своим другом всё «закончите»?
Кю Хо думал, что сказал достаточно понятно, но Юн Гон продолжал язвить. От этих слов у него просто раскалывалась голова.
— Ты что, совсем с катушек слетел?
Шин Кю Хо оттолкнул Юн Гона, который встал так, что почти перегородил ему путь, и помог подняться Мун Кану.
— Э? Эээ… Это, здесь, нет, там… ты, нет, друг Кю Хо? Друг Кю Хо…
Мун Кан, всё ещё заплетающимся языком, указывал пальцем на Юн Гона, а затем неловко опустил руку. Кю Хо с усилием потащил друга, который спотыкался и едва держался на ногах.
Юн Гон протянул руку и крепко схватил Кана за плечо, не давая пройти.
Он наклонился, глядя прямо в лицо Кю Хо. Их взгляды встретились. Тот, не отрываясь, смотрел на него и убрал руку Юн Гона с плеча Кана.
— Сегодня он останется у меня.
На это у Юн Гона дёрнулся уголок брови. Через мгновение он усмехнулся:
— И кого это ты собрался оставлять у себя?
— Это не то, о чём ты думаешь. Прекрати свои идиотские фантазии.
— А как ты предлагаешь мне их прекратить, учитывая текущую ситуацию?
— Эй, я же сказал, что всё не так! Перестань выдумывать чушь, блять!
— А… и в самом деле, ситуация-то явно располагает, чтобы я нихуя не выдумывал, да?
Слова становились всё жёстче, ответы всё холоднее. Шин Кю Хо, тяжело дыша, не отводил взгляда, напряжённо уставившись на Юн Гона. Тот, в свою очередь, тоже смотрел на него не менее угрожающе, хотя и сохранял тихий тон.
Пробормотал Мун Кан, застрявший между ними. Он что-то невнятно добавил, что звучало как: «Зачем вы кричите? Почему ссоритесь?». Его голос, хоть и слегка заплетающийся, оставался мягким и вежливым. Но эти слова заставили Юн Гона скривиться, словно он смотрел на насекомое.
— ...Я отведу его домой, и потом поговорим.
Шин Кю Хо повторил то, что уже говорил. Юн Гон бросил на него быстрый взгляд и что-то недовольно пробормотал себе под нос. Слова были неразборчивы, но, судя по интонации, это была ругань. Кю Хо, не обращая на это внимания, твёрдо стоял на своём.
Со Юн Гон убрал руку, которой только что держал Кана, и похлопал ладонями, словно стряхивая с себя пыль.
Кан что-то пробормотал вроде «Не ссорьтесь...» и, легонько похлопав Кю Хо по плечу, снова уснул, как только его уложили на кровать. Всё, что он говорил до этого, было бессвязными репликами, которые прорывались сквозь алкогольный туман. Он точно не следил за всей перепалкой.
Шин Кю Хо вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Со Юн Гон ждал у стены рядом с дверью. Его лицо оставалось безучастным, но одной лишь этой маски было достаточно, чтобы у Кю Хо снова заболела голова.
Бросил Кю Хо, проходя мимо и останавливаясь у лифта. Через несколько секунд сзади послышались шаги, и рука Юн Гона потянулась, чтобы нажать кнопку лифта. Кю Хо, погружённый в свои мысли, даже забыл это сделать. Неловко засунув руки в карманы, он продолжил стоять молча. Юн Гон не произнёс ни слова до тех пор, пока лифт не поднял их на 13-й этаж.
«Какая же дерьмовая атмосфера…»
Кю Хо потёр лицо. Хоть алкогольное опьянение и прошло, его лицо всё равно горело. Тем временем Юн Гон, всё с тем же застывшим выражением, открыл дверь своей комнаты. Кю Хо вошёл первым, услышав, как позади дверь закрылась и сработал замок. Он обернулся.
Юн Гон, всё ещё держа дверную ручку, стоял напротив него.
Их взгляды встретились. Лёд и напряжение скрестились в тишине. Спустя несколько секунд Юн Гон переступил через порог и прошёл внутрь. Кю Хо последовал за ним. Юн Гон подошёл к холодильнику, достал бутылку воды, налил в стакан и медленно выпил, наблюдая за ним.
— Я, блять, вообще ничего не понимаю.
Кю Хо первым нарушил молчание. Он старался сдерживаться, но слова всё равно прозвучали резко. Стоило открыть рот, как его эмоции вновь нахлынули.
— Почему ты продолжаешь таскать за уши людей, которые тут ни при чём, только чтобы устроить этот цирк? Я не понимаю, я же уже сказал тебе, что с хёном ничего такого быть не может.
На это Юн Гон лишь слегка приподнял брови, его взгляд стал ещё холоднее.
— ...Знаешь, я тоже кое-чего не понимаю. Как можно говорить «ничего нет» и при этом вести себя так, что не вызываешь ни капли доверия.
— Да ты посмотри. Ситуация прямо располагает, чтобы я вообще не подозревал, да? Если бы я не позвонил, вы бы сейчас спокойно остались вдвоём в одной комнате. И что ты мне потом сказал бы, когда спалился? «Мы только за ручки держались, честно»?
— Блять, да хоть в одной комнате, хоть в разных, ничего бы не было! Ты что, корейский не понимаешь? В школе язык не учил? И вообще, если ты мне не доверяешь, какого чёрта я должен это исправлять, это твои проблемы! Понимаю, что ты из-за своей поебени в голове на взводе, но справляйся с этим сам, а не еби мне мозг, когда я ничего не сделал!
В запале Кю Хо со всей силы ударил по стене. Грохот разнёсся по комнате. Он вложил в удар больше силы, чем рассчитывал, и кожа на руке сразу покраснела. Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться, но взгляд Юн Гона, спокойный и неподвижный, злил его ещё больше. «Если он продолжит так смотреть, я правда его ударю…».
Со Юн Гон раздражённо выдохнул, потирая лоб одной рукой.
— Ты, похоже, сам плохо корейский учил, да? Или, если тебе всё чётко и по пунктам не разжевать, ты не понимаешь? Ты, значит, не догадался, что «не попадаться мне с этим придурком на глаза» значит именно это? А просьба вести себя аккуратнее из-за таких ситуаций — это как раз про то, чтобы не создавать мне поводов для подозрений? Это тоже не дошло?
С этими словами он швырнул стакан в сторону раковины. Стекло со звоном разлетелось на куски, осыпая пол. Он ещё и истерики закатывает? Просто смехота. Кю Хо коротко усмехнулся, качая головой. Настолько абсурдной казалась ситуация. Тем временем Юн Гон, повернув голову, хищно посмотрел на него.
— Я попросил тебя быть осторожным. Сказал, что у меня есть сомнения. Если я тебя об этом попросил, разве это не вопрос уважения к партнёру — выполнить такую просьбу?
От такого заявления Кю Хо едва не рассмеялся от ярости.
— А ты не охуел ли? С какого хера ты, блять, лезешь в мои дела и так жёстко вмешиваешься в мои отношения с людьми? Ты вообще кто такой, чтобы решать, встречаться мне с хёном или нет, а? Вот это, значит, твои представления о «манерах» партнёра? Ну да, манеры у тебя прямо блестящие, дважды такое устроишь — и вообще всё развалится нахуй!
Поначалу он хотел извиниться за то, что заранее не предупредил, но теперь понял, что извиняться не за что. Ведь условие Юн Гона было простым: пока они партнёры, никакого секса с другими. Шин Кю Хо этого не нарушал и никогда ничего не скрывал от него. Если он всё равно не верит, это уже не проблема Кю Хо. Более того, его это ужасно раздражало. «Не видеться с Мун Каном? Да кто он вообще такой, чтобы мне указывать? Даже если бы он был моим родителем, у него не было бы на это права!». Эти мысли только усиливали его возмущение. Юн Гон вдруг рассмеялся, холодно и саркастично.
— Ах, так значит, я, оказывается, истерю, не зная своего места? Ну как же тогда быть? А что мне тогда делать, если мой секс-партнёр вдруг где-то на стороне с кем-то переспит и принесёт мне заразу? Сказать ему, чтобы убрался нахер со своей грязной тушей?
Его голос оставался ровным, а выражение лица — спокойным. Но в его глазах читалась сдержанная ярость.
— Что... Грязной? Ты вообще понимаешь, что несёшь?
Но Кю Хо был взбешён не меньше. Да, он сам не сахар, но и Со Юн Гон не мог похвастаться умением подбирать слова. Кю Хо понимал, что тот говорил это в гипотетическом смысле, но слова задели его за живое. Пусть Юн Гон был на взводе и говорил, что в голову придёт, сам он тоже был слишком раздражён, чтобы это проигнорировать или простить.
— Да. Всё это — отвратительно грязно. Или ты считаешь, что это чисто — прыгать по чужим койкам?
И, разумеется, Со Юн Гон был не из тех, кто стал бы задумываться о таких тонкостях.
— Эй! Да кто вообще здесь «по койкам прыгает»? Кто...
— Этот человек — он ведь с твоего факультета, или я ошибаюсь?
Кю Хо вспылил и хотел начать спорить, но Юн Гон перебил его прежде, чем тот смог оправдаться. Он на мгновение замер. Факультет? Кю Хо не мог понять, что именно тот имел в виду. Видя замешательство на его лице, Юн Гон уточнил.
— Да, «наш Кю Хо», этот ублюдок. Он ведь не гетеро. Разве не так?
— ...Что за, с чего ты вообще это взял...
— Я слышал на фестивале. Говорили, что один человек с твоего факультета ввязался в драку, и что он гей. Я подумал: ну не может же на одной кафедре быть так много геев, а потом выяснилось, что тот человек — не студент. Ну и кто же это?
На секунду Шин Кю Хо потерял дар речи. Это не было совершенно беспочвенным предположением. Это вообще было правдой. Но он молчал, так как знал, что это не его дело — подтверждать или опровергать слухи.
— Ты же с каждым готов провести ночь, так вы ещё оба геи. У тебя было достаточно времени и возможностей сказать мне об этом, но ты не сказал ни слова. Вместо этого выпил с ним, попытался довести до дома и, конечно же, попался. А теперь выходит, что я просто псих, который придирается на пустом месте. Ах… Кю Хо. Так легко выставить человека идиотом, правда?
Юн Гон саркастически ухмыльнулся, истолковав молчание Кю Хо как согласие. Если слушать только его слова, они действительно звучали убедительно. Даже несмотря на то, что Кю Хо знал — он не виноват, ситуация выглядела так, будто в ней действительно можно было усомниться. Это он понимал. Но ведь на самом деле ничего такого не было! Окей, это может быть слегка подозрительно, но стоит ли из-за этого так взрываться? Тяжело вздохнув, Кю Хо несколько раз ударил себя кулаком в грудь, словно пытаясь сбросить груз эмоций. Тем временем Юн Гон продолжил.
— И ты прав, сказать «кто я такой, чтобы лезть в твои отношения» — отличная мысль… Но, Кю Хо, разве ты не делал того же?
— Ты сам говорил мне держаться подальше от Джэ Гён, чтобы не давать ей надежд. Мол, это будет провоцировать у тебя чувство вины, если мы с тобой останемся вместе. Разве это было не вмешательство? Или ты думаешь, что, раз это было из благих побуждений, то это уже не вмешательство?
На это Кю Хо не смог сразу ответить. Да, Юн Гон был прав: даже если его намерения были другими, он всё же вмешивался в то, как тот строил отношения с другими людьми. Это было неоспоримо. Но ситуация была совсем иной. Сравнивать отношения Юн Гона с Джэ Гён и его собственные с Каном казалось абсурдом. Когда Юн Гон вообще относился к Джэ Гён так же близко и трепетно, как Кю Хо относился к Кану?
— Когда мы стали партнёрами, я сам прекратил общение с Джэ Гён. Хотя и раньше мы были просто кем-то вроде друзей, но даже так я старался избегать любых пересечений. Почему? Чтобы уважить твоё идиотское чувство справедливости. Это было твоим условием, и я решил, что это тот минимум, который я могу сделать для партнёра. А ты, Кю Хо, что сделал?
Блять, как же этот придурок мастерски подбирает слова, чтобы всё звучало так мерзко. Ярость снова затмила возвращавшееся самообладание.
— Идиотское чувство справедливости?
Шин Кю Хо фыркнул, яростно мотнув головой. Он почувствовал, как от давления у него затекает шея.
— Классно стелешь, а? О, ладно, отношения. Хорошо. Я извиняюсь. Я охуеть как извиняюсь, что лез в твои отношения. Прости. Но, слушай, это вообще были отношения? Для тебя эта связь была хоть немного важна?
Юн Гон приподнял уголки губ в издевательской усмешке, провёл рукой по волосам, в его жестах сквозило раздражение.
— А если они для меня не были важны, то что?
— Если я не считал их важными, это уже не мои отношения? И это автоматически оправдывает твоё вмешательство? Прости, но даже если я не вкладывал в них душу, это не значит, что я совсем плевал на них. Ты правда думаешь, что внезапно избегать кого-то, с кем я нормально общался, до такой степени, что это стало заметно для всех вокруг, — это что-то, что мне вообще безразлично? Или, может, твои отношения, в которые ты вкладываешь чувства, важны, а мои, которые я сам считал значимыми, настолько ничтожны, что ты можешь не воспринимать их всерьёз? Потому что, видите ли, я не «вложил в них чувства»?
Он не собирался заходить так далеко. Он знал, что и Юн Гон не имел таких намерений. Тем не менее их спор становился всё более ожесточённым, выходя за границы разумного. Кю Хо сжал губы и замолчал. Юн Гон тоже прекратил говорить. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, сбивчивым дыханием.
Юн Гон прищурился, его голос звучал настороженно. Кю Хо нахмурился.
— Да, хватит. Что, будем продолжать этот бессмысленный разговор? Мы же, блять, вообще не понимаем друг друга.
Всё это повторяющееся, как заезженная пластинка, поведение раздражало до предела. Ссориться из-за таких глупостей с человеком, который всего лишь секс-партнёр, казалось бессмысленным и утомительным. Ещё больше бесило, что оба повышали голос и цеплялись к словам, превращаясь в пародию на самих себя. Разговоры никуда не вели — они двигались по параллельным линиям, лишь раздувая взаимную злость. Кю Хо начинал злиться — Юн Гон тут же возражал. Юн Гон злился — Кю Хо начинал оправдываться. Вместо того чтобы разрешить конфликт, они только накапливали гнев.
— Я ухожу. Свяжемся позже, когда оба остынем.
Больше всего злило то, что несмотря на весь этот абсурд, он всё равно не мог проигнорировать все глупости, которые вылетали изо рта Юн Гона. Да, Кю Хо только что сказал ему: «Да кто ты вообще такой?», но, если быть честным, он действительно старался учитывать его чувства. Если бы Мун Кан сегодня не напился, он, скорее всего, до сих пор сидел бы и объяснял бы Юн Гону все обстоятельства этой встречи до мельчайших деталей. И осознание этого злило ещё больше. Кю Хо развернулся, чтобы уйти, но в этот момент послышался резкий хруст, словно что-то сломалось.
Кю Хо рефлекторно повернул голову на источник звука. Со Юн Гон босиком наступил на осколки разбитого стакана, который лежал на полу.
Острые осколки впились в его ступню, но лицо Юн Гона оставалось абсолютно бесстрастным. Более того, он сделал ещё один шаг, будто демонстративно игнорируя боль, и горько усмехнулся.
— В этой ситуации ты серьёзно собрался идти к себе спать? Когда я прекрасно знаю, кто там сейчас?
Из раны, видимо, сочилась кровь, потому что на полу вокруг ноги Юн Гона начали проступать мутно-красные пятна. Этот сумасшедший… Просто жесть. Кю Хо мысленно простонал. Теперь действия Юн Гона казались уже не просто выражением сомнений, а чистым раздражением и попыткой показать своё недовольство тем, что его слова были проигнорированы.
— И что мне теперь с этим делать?
На эти слова Юн Гон уставился на него. Улыбка, которую он привык натягивать на лицо, исчезла, уступив место явному раздражению, от чего казалось почти карикатурным. Кю Хо лишь бросил взгляд в сторону, пытаясь не придавать этому значения, но взгляд его невольно вернулся к кровоточащей ступне. «Этот чёртов псих думает, что я испугаюсь его кровавого спектакля? Наоборот, это только злит ещё больше» — с этими мыслями он махнул своей сумкой и ударил несколько раз ни в чём не повинную стену.
Со Юн Гон, вытаскивая осколок стекла из своей ступни, произнёс это с такой лёгкостью, будто ничего не случилось. Остаться и переночевать? Кю Хо нахмурился от неожиданности и растерянности. Это казалось ему совершенно нелепым.
Да даже на кровати с шипами было бы удобнее, чем здесь. После того как они друг на друга орали, ломали стаканы и били по стенам, Юн Гон предлагает остаться и переночевать? Это просто невозможно. Да ни за что.
Очевидно, Юн Гон так не считал. Кю Хо сунул руки в карманы.
После этих слов Юн Гон замолчал. Затем, прихрамывая, он принёс маленький веник и совок, собрал остатки стекла и протёр пол тряпкой. Всё это он делал молча. Кю Хо остался стоять на месте, не зная, что делать. То ли благодаря тому, что они оба выговорились, то ли потому, что Юн Гон наконец прекратил усугублять ситуацию, напряжение начало постепенно спадать, чувствуя, как сам постепенно остывает.
Юн Гон заговорил, когда закончил убирать осколки стекла. Сев на стул перед обеденным столом, он коротко вздохнул. Его лицо было слегка нахмуренным, а выражение выдавало усталость.
— Я правда не хочу, чтобы из-за наших партнёрских отношений всё заходило так далеко. Не хочу больше тратить нервы на всё это, особенно на то, что касается только секса. Может, ты видишь это иначе, но для меня всё это… всё это слишком.
Кю Хо чувствовал то же самое. Их отношения начинались как что-то удобное и беззаботное, и до сих пор всё было именно так. Он не понимал, как они дошли до этой точки. Кивнув, он продолжал слушать. Юн Гон потёр область вокруг бровей, словно пытаясь унять головную боль.
— Ты можешь не оставаться здесь сегодня и просто уйти...
Он надавил на виски и добавил:
— Но тогда мы больше не увидимся.
Его тон был гораздо спокойнее, чем раньше. Убрав руку от виска, Юн Гон посмотрел на Кю Хо. Его лицо показывало, что он был совершенно вымотан.
Кю Хо машинально повторил про себя эти слова. Смысл сказанного был предельно ясен. Он замер, не в силах сразу отреагировать.
В это время Юн Гон встал с места. Он бросил на Кю Хо взгляд, полный ожидания, будто спрашивая:
Шин Кю Хо не спал всю ночь. Не намеренно, просто сон никак не приходил — такой опыт он переживал впервые.
Если проснулся, спускайся на первый этаж. Пойдём похмеляться. (09:07)
Шин Кю Хо показал сообщение на своём телефоне Со Юн Гону, который сидел за обеденным столом.
— Собираюсь сводить его на суп похмелиться и потом уйду на занятия. Ни времени, ни желания на потрахушки у меня нет. Устраивает?
Юн Гон посмотрел на него, а потом отвёл взгляд. Он тоже не спал всю ночь — на его лице виднелись следы усталости.
Кю Хо начал обуваться, небрежно наступая на пятку кроссовок. Щелчок, и электронный замок двери открылся.
— И ещё. Я остался, потому что не хотел заканчивать это вот так…
Он оглянулся. Юн Гон пристально смотрел на него. Их взгляды встретились, и Кю Хо невольно напрягся.
— Не связывайся со мной какое-то время, — твёрдо произнёс он, глядя ему прямо в глаза.
Со Юн Гон ничего не ответил. Выходя, Кю Хо с силой захлопнул дверь.
Настроение было отвратительным. Подойдя к лифту, он начал бить кулаками по стене коридора, не находя иного способа справиться с охватившим его раздражением. Ещё вчера днём они спокойно курили вместе у библиотеки. Сейчас в это даже не верилось.
В итоге он остался на ночь у Юн Гона. Когда тот сказал, что их отношения прекратятся, если он уйдёт, Кю Хо почти поддался порыву просто хлопнуть дверью и покончить со всем. Но что-то его остановило. Это «что-то» оказалось неожиданно сильным чувством обиды... Настолько сильным, что оно затмило всё остальное.
Он опустил голову и ударился лбом о зеркало в лифте. Кулаки ныли от ударов по стене. Ночь, проведённая не в постели, а сидя у стены, в напряжённой тишине и непрерывных взглядах, оставила после себя только боль в теле. Накопившийся гнев снова вспыхнул.
Растрепав волосы в бессильной ярости, Шин Кю Хо вышел из лифта. У входа в офистель стоял Мун Кан.
Кан убрал сигарету, зажатую в руке. Кю Хо молча подошёл и встал рядом.
Кан осторожно спросил, стараясь уловить его настроение. Кю Хо не нашёл в себе сил ответить. Он просто посмотрел на сигарету, которую Кан робко, словно пытаясь его утешить, протянул ему, и покачал головой. Если он начнёт курить, то, наверное, всю пачку прикончит здесь и сейчас.
— …Ты не хотел видеть меня, поэтому пошёл ночевать в другое место?
Но голос Шин Кю Хо невольно прозвучал резко и сухо, так что слова легко могли быть восприняты наоборот. Чёрт. Кю Хо раздражённо передёрнул плечами. Он не хотел, чтобы его гнев, вызванный другим человеком, отражался на Кан хёне, но сдержаться было нелегко. Кан, заметив это, украдкой бросал взгляды на Кю Хо. Он потушил сигарету о землю и выбросил окурок в ближайшую урну.
— Пойдём поедим суп? Куда мы обычно ходим.
Сменив тему, Кю Хо развернулся и направился в другую сторону. Мун Кан послушно поспешил за ним. Сначала он держался позади, потом постепенно поравнялся.
— Это… Слушай, из-за меня вчера не было ссоры?
Ссора... Это было в самую точку. Шин Кю Хо скользнул по нему взглядом.
— …Ты вообще хоть что-нибудь помнишь?
Тон был с ноткой укора, отчего Кан смущённо потёр ухо.
— Не всё. Наверное, потому что я вырубился где-то в середине... Помню, ты с кем-то громко разговаривал… и вроде кто-то меня толкнул. Или нет? Это был ты? Короче, было шумно.
Судя по его сбивчивым объяснениям, он ничего толком не помнил, кроме некоторых моментов, когда Юн Гон устраивал скандал. Ну конечно, вчера он так бухал, как будто завтра не наступит... Кю Хо раздражённо цокнул языком и покосился на Кана. Тот виновато толкнул его плечом и пробормотал извинения. Кю Хо только тяжело вздохнул. Несмотря на вынужденную опеку, он не перекладывал на него ответственность за плохое настроение. Помочь другу в таком состоянии — обычное дело. Проблема была совсем в другом.
— Ты точно не злишься? У тебя сейчас такой вид, будто ты на взводе.
Мун Кан шутливо обнял его за плечи и тихо спросил. Кю Хо ничего не ответил. В его голове, как бесконечный зуд, всё ещё всплывал образ Со Юн Гона с ледяным выражением лица. ...Чёртов ублюдок. Лицо помрачнело.
«Что? Если я уйду сейчас, то мы больше не увидимся? Он что, думает, раз ему наплевать, то мне будет жаль? Вот уж каламбур». Кю Хо кипел от раздражения. Он остался в доме партнёра вовсе не потому, что ему было жаль разрывать отношения. Единственная причина была в том, что он считал нужным сохранить хоть минимальную человечность и показать уважение.
Когда он дошёл до этой мысли, ярость снова вспыхнула. Теперь Кю Хо начал сомневаться, относился ли к нему Юн Гон как к человеку хотя бы вчера. Сложил у себя в голове какую-то фантазию, а потом решил: если ты не слушаешься, то всё кончено. Это вообще нормально? Так разве можно обращаться с людьми? Сколько раз у них был секс, сколько раз они вместе ели? Он же секс-партнёр, а не секс-игрушка, которую можно выбросить в мусор, как только тебе что-то не понравится...
Невольно вырвалось ругательство. Шин Кю Хо провёл рукой по лицу. Видимо, он снова бессознательно прикусил губу, потому что почувствовал на языке солоноватый вкус крови.
В приступе раздражения он со всей силы пнул каменную стену у дороги. Казалось, что из него сейчас извергнется огонь. Неизвестно, сколько времени он бесился, но, когда злость немного поутихла, Кю Хо обернулся. Кан стоял неподалёку, слегка прикусывая нижнюю губу, словно не зная, как отреагировать.
— …Да, ты определённо очень зол.
Кан пробормотал это себе под нос. Теперь даже отрицать было бессмысленно, поэтому Кю Хо просто промолчал. Если он не мог говорить о Юн Гоне, то, возможно, лучше, если Кан продолжит думать, что дело в нём. Кю Хо тяжело вздохнул.
— Эй, ну я правда виноват, прости, ладно?
Мун Кан, следуя за хромающим другом, снова пошёл вперёд. Кю Хо лишь молча кивнул, не проронив ни слова. Он продолжил идти, стараясь сосредоточиться на дороге. Хотя казалось, что он уже немного успокоился, в голове снова начал мелькать образ Юн Гона, надоедливый и неотступный, как муха, жужжащая прямо над ухом.
Жизнь вернулась в привычное русло.
Шин Кю Хо действительно не получал никаких сообщений от Со Юн Гона — похоже, он решил воспринять всерьёз предупреждение. Хотя финальные экзамены были уже на носу, и они то и дело сталкивались в библиотеке, в зоне для курения перед ней, в студенческой столовой или просто на улице, никто из них даже не пытался перекинуться чем-то похожим на приветствие. Кю Хо, завидев Юн Гона, хмурился и отворачивался или натягивал на глаза кепку. В свою очередь, Юн Гон проходил мимо с ледяным, бесстрастным выражением лица.
Хотя это продолжалось недолго, после того как они перестали общаться, освободившееся время заняли те, кто был рядом изначально — Мо Ю Джин и Мун Кан. Иногда к ним присоединялись Пак Сан Хи и Им Со Мин, но у Со Мин был парень, с которым она всё чаще проводила время, а Сан Хи то и дело мелькал здесь и там. Поэтому времени на общение с ними оставалось не так уж много.
В итоге всё пришло к привычному: Кю Хо занимался подготовкой к экзаменам с Ю Джин, а с Каном, который приходил в университет, чтобы читать газеты и журналы для подготовки к трудоустройству, ходил обедать. Когда случайно сталкивался с Юн Гоном, сердце непроизвольно ёкало, но тот, казалось, вообще не замечал его присутствия, словно ничего и не было. В мессенджере тоже не приходило никаких сообщений. Так что Шин Кю Хо решил, что теперь уж и осторожничать, и вообще что-либо предпринимать просто нет смысла.
В результате между Шин Кю Хо и Со Юн Гоном осталась лишь напряжённая холодность, словно вся эта их история с секс-партнёрством закончилась сама собой. Их отношения вернулись на уровень их первой встречи, но теперь казались ещё более безжалостными. А тем временем экзамены, к которым они собирались готовиться вместе, неумолимо приближались. Кю Хо, как обычно, не особо готовился, и, естественно, в преддверии экзаменов ему пришлось с удвоенной силой заниматься, питаясь кофеином из энергетиков и проводя длинные ночи в читальном зале. Так прошло две недели. ...Со Юн Гон за всё это время так и не написал.
Хотя Кю Хо сам попросил не связываться, в глубине души он всё же надеялся, что Юн Гон хотя бы раз сделает первый шаг и проявит инициативу. Ведь… разве это не естественно? Разве это не логично? Если подумать, их ссора была пустяковой и бессмысленной. Да, оба они вспыльчивы и перегнули палку, но причина ссоры не стоила таких бурных эмоций: ни ударов в стену, ни разбитой чашки, осколки которой пришлось вынимать из ноги. Более того, если объективно оценить ситуацию, Кю Хо едва ли мог считать себя виноватым. Пусть можно поспорить, но с его точки зрения он почти ни в чём не был неправ. К тому же он первым пошёл на уступки. И разве «на какое-то время» не должно было быть действительно временным...?
— Чего ты опять возишься с телефоном?
…По совести, к этому моменту он хотя бы раз должен был написать.
Держа телефон в руке, Шин Кю Хо обернулся. Мо Ю Джин, которая только что упрекнула его, моргнула глазами. Они уже обсуждали одну ситуацию с Юн Гоном, и ему на мгновение пришло в голову, что, может быть, стоит наконец всё выложить и спросить совета? Но тут же покачал головой. Ни Ю Джин, ни Кан, ни кто-либо ещё из его окружения вряд ли могли бы дать разумный совет по вопросу отношений, основанных исключительно на сексе.
Мо Ю Джин отмахнулась и продолжила водить маркером по своему конспекту. Кю Хо опустил взгляд на свои записи. Через двадцать минут ему предстояло сдавать экзамен по факультативу, который посещал вместе с Со Юн Гоном. Разумеется, сосредоточиться никак не удавалось.
Шин Кю Хо собрал вещи и встал. Ю Джин, потягивая кофе, кивнула. Они сидели за столиком в университетском кафе, пытаясь заниматься.
Накинув через плечо сумку, он медленно направился к месту экзамена. Это был большой лекционный зал в корпусе естественных наук, находившийся довольно далеко от кафе. На обочинах дороги лежал тонкий слой жёлтой пыли — видимо, пыльцы налетело. Внезапно на ум пришло лицо, смеявшееся среди летящих пушинок одуванчика. Он потёр переносицу.
Ну да… Сколько бы этих пушинок и пыльцы ни летало, в итоге выглядит будто у природы желтуха. Блять. Он хмурился, сам не понимая, почему его так одолевают бессмысленные мысли. Это было совсем на него не похоже.
Добравшись до лекционного зала, он вошёл внутрь. Разбросанные по всему помещению лица студентов, которые он видел только на лекциях, казались чужими. Кю Хо без раздумий сел за первый попавшийся стол в первом ряду. Он раскрыл конспект, но сосредоточиться так и не смог. Пробежав страницы взглядом, в конце концов закрыл его и убрал обратно в сумку. Ну и ладно, всё равно сейчас придётся просто писать до одури… Кю Хо подумал об этом и сделал глоток кофе через трубочку. В этот момент он почувствовал, как кто-то опустил сумку на соседний стул.
Его взгляд автоматически скользнул в сторону. Человек, устроившийся рядом, тоже посмотрел на него.
Шин Кю Хо медленно вынул соломинку изо рта. Незнакомец отвернулся. Потом, не сказав ни слова, сел рядом и начал листать свои записи. Кю Хо тоже спокойно выпрямился, стараясь не подавать виду.
Именно такая мысль мелькнула в голове.
Почему сначала игнорирует, будто не замечает, а теперь вдруг садится рядом? Кю Хо подпёр рукой подбородок. Потом, притворяясь, что ему всё равно, украдкой взглянул в сторону. Тиканье секундной стрелки на часах, которые ассистент преподавателя положил на подставку у доски, казалось особенно громким.
На миг у него перехватило дыхание, и едва не вырвалось тихое икание. Держа в руках ручку, он только моргал глазами. Сосед, сидящий рядом, оставался в настораживающей тишине. У него пересохло во рту, и от напряжения рука сама потянулась к губам. Ноги слегка подрагивали. Да и он не привык к косвенным сигналам. Хотя, постойте… Сигнал? Это вообще сигнал? Правда? ...Нет, если бы он хотел помириться, сказал бы прямо. ...Или нет?
— Начинаем экзамен. Уберите все конспекты и выключите телефоны. Сейчас раздам бланки.
Голос ассистента прозвучал как раз в тот момент, когда казалось, что ещё немного, и его голова перегреется и начнёт дымиться. Беспокойство о предстоящем экзамене уже улетело куда-то в космос. Шин Кю Хо пришёл в себя. Ассистент как раз делил стопку бланков пополам, чтобы передать их Со Юн Гону. Тот принял бумаги, отделил одну и протянул её в сторону Кю Хо, повернув голову. Их взгляды встретились, и на секунду показалось, что глаза Юн Гона задержались на нём чуть дольше обычного. Кю Хо торопливо выхватил бланк из его рук.
Рука, сжимавшая ручку, слегка дрожала. На экране у доски появились вопросы экзамена. Он перечитал их несколько раз, прежде чем начать медленно писать ответы. Звук скользящей по бумаге ручки соседа отчётливо звучал в ушах. Едва уловимые вздохи и звуки дыхания Юн Гона были не менее ощутимыми... Может, он специально сел рядом, чтобы Кю Хо не мог сосредоточиться. Чтобы его изводить.
Он зачеркнул несколько неверно написанных строк. По крайней мере, нельзя позволить, чтобы посторонние звуки отвлекали настолько, что даже не сможет заполнить бланк. Он собрался и сосредоточился на своём ответе, записывая каждое слово как можно аккуратнее. Справа ручка Юн Гона всё так же ритмично шуршала по бумаге.
Первым закончил экзамен Со Юн Гон. Спокойно, без лишней суеты, он вдруг остановился, собрал свои вещи и отнёс бланк преподавателю. Это случилось, когда Кю Хо успел заполнить собственный бланк лишь половину. Он заметил, что профессор мельком взглянул на лист с ответами Юн Гона и улыбнулся.
Ну конечно, он написал всё идеально. И так понятно. Кю Хо невольно проследил взглядом за тем, как Юн Гон выходит из аудитории. В момент, когда он уже тянулся к дверной ручке, вдруг обернулся. Их взгляды снова встретились. Кю Хо, сам того не желая, слегка нахмурился, но лицо Юн Гона оставалось бесстрастным. Дверь закрылась. Почти беззвучно, осторожно, так, что казалось будто весь момент был намеренно выверен.
Шин Кю Хо лишь спустя несколько секунд заметил, что пристально смотрит на закрытую дверь. Он заставил себя вернуть взгляд к бланку ответов. На нём ещё оставалось много пустого места. Сжав голову руками, снова принялся писать. Хотя движения были механическими, перед глазами постоянно всплывало бесстрастное лицо Со Юн Гона. Он не мог понять, что это всё значит.
По крайней мере, это выражение лица точно не означает, что он хочет поговорить.
Несвязные мысли пронеслись в его голове, одна за другой, не давая покоя.
Неужели это действительно всё? Тогда зачем он сел рядом? Хотя, может, в этом вообще нет особого смысла? Нет. Или он хочет, чтобы я первый связался? Но почему я? С ума сойти. Чёртов придурок. Проклятый ублюдок. Нет, если всё должно было закончиться, зачем я тогда вообще ночевал у него на 13 этаже в ту ночь?
Несмотря на это, бланк постепенно заполнялся. Закончив последний абзац, Шин Кю Хо ещё раз пробежал ответы глазами. Из-за своих отвлечений в середине текста он заметил несколько ошибок и нескладных фраз. В одном месте даже чуть не написал «проклятый ублюдок». Исправляя неуклюжие предложения, он зачеркнул неверные слова и удалил случайно начатое «проклятие» красной ручкой. Закончив проверку, сдал бланк ровно к окончанию экзамена.
Когда он вышел из аудитории, то остановился на мгновение, осматриваясь. Другие студенты тоже начали выходить, но лица, которое он подсознательно надеялся увидеть, нигде не было. Он достал телефон. Это было привычное движение, но почему-то сейчас сердце забилось быстрее.
Экран засветился, и Кю Хо нервно сглотнул. А что если там сообщение... Именно в этот момент телефон завибрировал в руке. В верхней части экрана появился значок нового сообщения. Он торопливо нажал на него. Телефон, только что включённый, работал немного медленно. В это короткое мгновение он успел испытать странное сочетание предвкушения, волнения и лёгкой досады. А потом…
02-4178-91249: Уведомление о результатах отбора документов в «Daily News». Спасибо за подачу заявки на летнюю стажировку в «Daily News». Мы рады сообщить вам, что вы прошли этап подачи документов на вакансию стажёра-репортёра. Пожалуйста, ознакомьтесь с информацией о проведении собеседования и убедитесь, что вы придёте в указанное время и место.
И с тем же темпом, с каким ожидание возросло, оно угасло.
Несмотря на то, что казалось, будто желудок вот-вот скрутит от переживаний, экзаменационная неделя неумолимо продолжалась. От Со Юн Гона по-прежнему не было вестей. С экзамена по общему предмету они больше не пересекались.
Финальные экзамены, к которым он не успел подготовиться заранее, оказались особенно тяжёлыми. Было невозможно понять, что течёт по его венам — кровь или кофеин. Полулёжа на столе, услышав вопрос Им Со Мин, Шин Кю Хо покачал головой.
— Почему в этом семестре экзамены — хоть промежуточные, хоть финальные — такие адские…
Сегодня у него было три экзамена, требующих заучивания, из-за чего ему пришлось не спать всю ночь. А впереди ещё остался отчёт, который нужно сдать к завтрашнему вечеру. Обычно он бы подготовил его заранее хотя бы наполовину, но в этот раз просто не было времени. Экзамены, задания, да ещё и личные неурядицы… Всё сложилось в ком проблем, превращаясь в невыносимую кашу.
Он запустил пальцы в волосы и растрепал их. Со Мин, сидевшая напротив перед зеркалом, повернула его так, чтобы он мог посмотреть на своё отражение. Там он увидел своё лицо с тёмными кругами под глазами.
— Так не пойдёт. Иди в комнату отдыха и немного поспи. У тебя ещё много времени… Да и сейчас всё равно вряд ли что-то сможешь написать.
Шин Кю Хо надел капюшон от своей толстовки. Хотелось лечь на стол, чтобы хоть немного подремать, но от долгого сидения спину уже ломило, эта поза не принесёт никакого облегчения. Он уже всё проверил: все места в комнате отдыха библиотеки заняты, а очередь на ожидание только росла. Ох... Он сжал руками лицо. Если так дальше пойдёт, то правда помрёт.
Через некоторое время он поднялся со своего места. Казалось, будто кровь в прямом смысле выкачивают, словно из него сделали донорский пункт для пиявок. Дальше терпеть нельзя.
— Куда ты собрался? — спросила Со Мин, с хрустом откусив палочку печенья.
— Ну да. Это, наверное, ближайшее место. Тем более сейчас конец экзаменов, людей там должно быть немного.
— Ага. Позвони мне через полчаса. А то вдруг я совсем вырублюсь.
Со Мин кивнула, и Шин Кю Хо, шатаясь, направился к выходу из библиотеки. Состояние напоминало то, которое он испытывал во время промежуточных экзаменов, когда Со Юн Гон изводил его. В этом семестре что ни делай, всё сводится к Со Юн Гону… В отчаянии он несколько раз потёр лицо руками.
В комнате клуба было темно. Близилось время ужина, и, как сказала Со Мин, под конец экзаменов люди начали разъезжаться. Финальные экзамены подходят к концу, и всех ждут каникулы. Кто бы не радовался... Шин Кю Хо, пробормотав что-то себе под нос, плюхнулся на складную кровать и перевернулся на спину. Было лето, и даже при выключенном свете в помещении оставалось немного светло. Он подложил под голову ближайшую подушку, а лицо накрыл чей-то оставленной университетской курткой. Как только закрыл глаза, его накрыла волна усталости. В следующий момент сознание будто выключили кнопкой.
— Ну, говорю же... это же очевидно, да?
Сколько он успел проспать? Сквозь сон до Шин Кю Хо начали доноситься обрывки голосов. Не слишком громкие, похоже кто-то разговаривал снаружи комнаты клуба. Судя по перемешивающимся звукам, собеседников было несколько. Он недовольно нахмурился и перевернулся на бок. Именно в этот момент…
— Этот хён ну просто хитрый как лиса. Ты только посмотри на Сон Джэ Гён. Ну не смешно ли? Он всё время притворяется добряком, улыбается, а на самом деле за спиной так тонко всех обрабатывает.
Дверь в комнату с грохотом распахнулась. Шум, который до этого сдерживала дверь, хлынул внутрь без фильтрации.
— О, там кто-то... А, блин. Это же Нам Дон Хи.
На куртке, которой он прикрылся, наверное, было написано чьё-то имя. Сонный и полуслепой в затемнённой комнате Кю Хо не обратил на это внимания. Ещё не полностью проснувшись, он просто решил, что это логично, и просто остался лежать.
— Но если то, что ты говоришь, правда, то Юн Гон хён, конечно, мастер. Честно говоря, Сон Джэ Гён всегда была популярна, пусть никто об этом и не говорят. А он её просто как куклой вертит как хочет... Хотя да, этот хён симпатичный, да и ростом вышел.
В этот момент к нему начало возвращаться сознание. Шин Кю Хо распахнул глаза. Кажется, он услышал знакомое имя.
— Эй. Да девчонкам он не из-за этого нравится, ты чего? Говорят, у него семья богатая как черти. О, и вообще. Я с самого начала его не выносил. Я же говорил, что этот хён... нет, этот ублюдок, весь из себя такой спокойный, только притворяется. Если присмотреться, в его глазах есть что-то ненормальное. На фестивале он чуть мне руку не вывернул, думал, в гипс придётся закатывать.
— Придурок, да не преувеличивай. Как бы то ни было, хён бы так не сделал.
— Что значит «так не сделал», идиот? Я же говорю, он мне руку выкрутил! Чёрт, я тогда реально думал, что она сломается. Силён же, зараза!
Смешки раздались вместе с фразой: «Да хватит ныть уже, это просто ты нежный». Судя по голосам, их было трое, и голос самого болтливого из них казался знакомым. Кю Хо несколько раз моргнул. Кто это мог быть?
— Но... Может, с Сон Джэ Гён... они просто были друзьями, а теперь что-то не ладится, вот и перестали вместе тусоваться.
Пока он размышлял, кто мог быть этим болтуном, кто-то из компании вставил этот комментарий, на что почти сразу последовал ответ: «Эй, ты совсем дурак».
— Ты вообще слышишь себя? Если бы этот хён, нет, этот ублюдок, действительно считал Сон Джэ Гён подругой, то на кой её кидать? Тут же всё очевидно: трахнул и выбросил. Этот хён, нет, ублюдок ещё в своём факультете управления вокруг девок вертелся, говорят, его даже в туалете с кем-то застукали. Красивую рожу свою использует по полной. Просто мерзость.
— Вот это да... У него, похоже, где угодно может встать. Моё уважение, если так.
После этого раздался короткие смешки. «Сумасшедший», — ответил кто-то. Вскоре тот самый болтун снова заговорил.
— В общем, смотришь на него — такой приличный святоша с виду, но ведь на самом деле отвратительный тип. Просто в клубе строит из себя паиньку. Мы все на это повелись.
— Не, ну... Но у этого хёна ведь реально характер хороший. Добрый, вежливый... иногда аж до тошноты, конечно.
— Ха, ты тупица! Да это всё хуйня, говорю же! Эй, вспомни начало семестра. Разве не помнишь? Спокойно сидел, а потом вдруг вытаращил глаза на старшекурсников и начал их строить. Блять, вот это и есть его настоящий характер! Абсолютно наглая и невоспитанная мразота. Короче... Да ладно, хер с ним. Просто смотрю на то, как он Сон Джэ Гён кинул, уверен, что скоро и других девчонок будет по одной сливать. Если вам всем плевать, то пусть этот ублюдок делает что хочет.
...И вот, дослушав до этого момента, он наконец вспомнил чей это голос. Ким Джэ Джун. Тот самый парень, которого он встретил на фестивале. Но что этот дебил сейчас несёт... Даже в темноте он не мог удержаться, чтобы не нахмуриться. Что опять натворил Со Юн Гон? И где?
— Эй, у кого-то телефон звонит.
В этот момент раздался громкий звонок мобильного. Шин Кю Хо нащупал свой телефон и медленно сел. На экране светилось имя Со Мин.
Обернувшись, чтобы ответить на звонок, он заметил, как один из парней, протягивавший руку, чтобы дотронуться до него, испуганно округлил глаза. Видны были даже белки поверх зрачка. Шин Кю Хо сверлил его взглядом, одновременно отвечая на звонок.
[Оппа! Время вышло, ты идёшь или как?]
— Да, я иду... Но подожди немного.
Повернувшись к сидящим, он увидел перед собой троих парней с оторопевшими лицами. Среди них он мгновенно узнал того, кто выглядел особенно бледным. Это был Ким Джэ Джун, тот самый, кто на фестивале разносил всякую хрень у палатки клуба.
— ...Мне нужно кое-что обсудить с парнями, что тут сидят, — сказал он в трубку, прежде чем сбросить вызов.
Лицо Ким Джэ Джуна побледнело ещё сильнее. Было очевидно, что он понял: влип.
Все трое одновременно вздрогнули. Только один из них выглядел хоть немного спокойным. Видимо, это был тот, кто время от времени пытался возражать Ким Джэ Джуну.
— Ты что, без обсуждения других вообще разговаривать не умеешь, да?
Стоило ему это сказать, как Ким Джэ Джун сразу закрыл рот и почесал шею.
— Я спрашиваю: если за спиной херню о других не трещать, язык не поворачивается?
— Нет, сонбэ, я просто как товарищ по клубу…
— Какой ещё товарищ? Ты думаешь, если вы из одного клуба, то это даёт тебе право нести всякую чушь о том, кто что делал в туалете, грязно это или нет, причём без доказательств? Быть товарищем по клубу — это что, корона на голове?
— Нет, это не так, я просто...
Ким Джэ Джун опустил голову, но при этом время от времени исподтишка поднимал взгляд на Кю Хо. Этого было достаточно, чтобы понять картину. Видимо, он затаил злобу на Со Юн Гона из-за того случая на фестивале. Хотя тогда его опозорила Мо Ю Джин, она была из другого факультета, так что пересекаться с ней больше не приходилось. А вот Шин Кю Хо, хоть и был рядом, был старше и не имел почти никаких пересечений с их общими знакомыми, поэтому его тоже было сложно тронуть. Да и к тому же, чтобы перемывать им с Ю Джин кости, пришлось бы поднять тему собственных слов о Сон Джэ Гён, чего ему, очевидно, делать не хотелось.
Кю Хо вспомнил, как Пак Сан Хи однажды упомянул, что на фестивале Со Юн Гон вёл себя холодно. Это, наверное, его и задело. А вот Юн Гон, похоже, стал удобной мишенью после того, как его отношения с Джэ Гён сошли на нет. Это дало ему повод запустить слухи и спровоцировать негативное мнение. Он вспомнил, как тогда, увидев входящего в клубную комнату Юн Гона, Ким Джэ Джун тут же убежал. Наверняка он и тогда обсуждал что-то подобное. Теперь всё стало на свои места.
— Да ладно тебе, сонбэ, Джэ Джун просто сказал это, потому что ему жаль Джэ Гён…
Один из молчавших до этого парней вмешался в разговор. Шин Кю Хо сверкнул глазами.
— С какого хуя этому ублюдку должно быть жаль Джэ Гён?
— Выбрал мишень, столько шума поднял, что разбудил человека, а теперь пытаешься отмазаться, что это из жалости? Ты меня совсем за идиота держишь?
На это собеседник сразу закрыл рот. По его резкому отводу взгляда было ясно, что он недоволен, но Кю Хо это совершенно не волновало. Он снова повернулся к Ким Джэ Джуну.
Ким Джэ Джун взлохматил волосы, даже не пытаясь скрыть своего раздражения.
— Наверное, это я виноват, да? Надо было сразу пойти и рассказать Сон Джэ Гён всю ту херню, которую ты тогда нёс.
— Я ведь подумал, что если такой парень, как я, с кем она едва знакома, внезапно придёт с такими новостями — она только расстроится и будет чувствовать себя паршиво. Я надеялся, что, предупредив тебя, ты заткнёшься и не будешь нести дальше эту чушь. Просто решил оставить это так, чтобы ты хотя бы немного боялся, что я всё рассказал. А в итоге к чему это привело? К тому, что ты теперь болтаешь эту поебень под предлогом, будто это ради кого-то?
Ким Джэ Джун, который до этого только мялся, внезапно заговорил, словно наконец нашёл, что сказать.
— Честно говоря, я же ничего не выдумал, просто повторял то, что уже говорят... Сонбэ, вы ведь на разных факультетах, поэтому не знаешь. Но это факт, что Сон Джэ Гён и тот хён в последнее время отдалились. И то, что я говорил тогда... это всё просто слухи, которые ходят вокруг. Разве это не слишком — так жёстко меня осуждать? Если уж начистоту, это вообще не твоё дело. Я ведь не про тебя говорил и не кого-то из твоих близких оскорблял. А ты так цепляешься и наезжаешь, что это выглядит, как какое-то занудное поведение старикана [1], не находишь?
[1] Здесь и далее используется слово «꼰대» — старик, ворчун. Слово с оттенком пренебрежения, часто используется для описания пожилого человека или человека старшего возраста, который ведёт себя авторитарно и поучает.
Он выдал всё это на одном дыхании, словно заранее обдумал свои слова. Сначала говорил неуверенно, но к концу, словно вдохновившись собственной речью, стал говорить громче и смелее. Шин Кю Хо моргнул, затем склонил голову вбок и медленно повернул шею, размяв затёкшую спину.
На лице Ким Джэ Джуна больше не было страха, только враждебность.
— Ты что, вместо еды дерьмом себе рот наполняешь?
— Ты что, совсем тупой? Разжую. Сон Джэ Гён и Со Юн Гон отдалились — и что с того? Если это правда, то ты решил, что и твои высосанные из пальца догадки или подслушанные сплетни тоже правда? Если ты болтаешь вокруг всякое дерьмо, но говоришь, что просто пересказал, ты, значит, ни в чём не виноват? Это что, какой-то логический фокус? Тогда я тоже начну орать, что Ким Джэ Джун импотент. Понимаешь, где-то слышал такое. У тебя же совсем хуй не стоит, да?
— Ч-что...! Блять, я вообще не об этом, сонбэ, я…
— Какой там сонбэ. Просто зови дедом, не парься. Я же старше тебя и говорю вещи, которые тебе не нравятся, значит, автоматом старикан, верно, мразота?
Ким Джэ Джун резко вскочил. Его кулаки были сжаты, лицо покраснело — то ли от ярости, то ли от унижения. Но Шин Кю Хо только равнодушно взглянул на него, наклонив голову, не проявляя ни капли интереса к его вспышке.
— Ты вот ходишь такой чистый, правильный, весь из себя гордый. Но знаешь ли ты, что тебя все ненавидят? Да, чёрт возьми, я болтаю! Про то, что Сон Джэ Гён аборт сделала, или про то, как Со Юн Гон в туалете трахался и девок подряд шпыняет, — об этом и без меня на факультете все говорят, в клубе просто об этом не знают. Я же во благо рассказываю, чтобы знали и держались подальше, разве не так? А то, что между ними случилось... все и так шепчутся, что из-за всего этого дерьма. Блять... да ты кто вообще такой, чтобы в это лезть?
Последние слова прозвучали почти как монолог. Ким Джэ Джун тяжело дышал, будто собирался угрожать.
— Ах… Этот долбоёб реально ребёнок.
Шин Кю Хо фыркнул с насмешкой.
Он протянул руку и резко дёрнул за руку Ким Джэ Джуна. Тот пошатнулся и был вынужден податься вперёд, его корпус слегка наклонился.
— Так всё, что ты сказал, — правда?
— То есть ты сейчас голову на отсечение даёшь за всё, что здесь наговорил?
Ким Джэ Джун не ответил, но резко оттолкнул руку Кю Хо. Его глаза налились кровью, и в следующую секунду схватил Кю Хо за воротник.
— Ах, совсем уже… Сонбэ, давай закончим на этом, а? — пробормотал он себе под нос. Его голос уже звучал тише, но он явно не хотел так просто сдаться, посчитав это унижением.
— Не живи свою жизнь вот так, как сейчас.
Шин Кю Хо пристально смотрел на Ким Джэ Джуна, который держал его за воротник. Даже если тот и казался угрожающим, всё равно выглядел жалко, как мелкая рыбёшка, пытающаяся показаться опасной. Он схватил его за руку и резко оттолкнул. Ким Джэ Джун отшатнулся на несколько шагов назад. Шин Кю Хо встал со своего места.
— Ты спрашиваешь, почему я заступаюсь за него, даже если мы не друзья? Да, я знаю, что у Со Юн Гона мерзкий характер. Он меня тоже раздражает. Но, по крайней мере, этот ублюдок…
На этом его слова прервались. Раздался скрип двери. Все автоматически повернули головы в сторону звука. Дверь комнаты клуба открылась.
Снаружи стояли трое. Вероятно, когда Ким Джэ Джун и его компания входили, они не удосужились нормально запереть дверь, или та плохо закрылась из-за заедания замка. Что бы ни было причиной, было ясно одно: за дверью стояли трое человек, их лица застыли от шока, как будто они слышали весь разговор.
Первой заговорила Сон Джэ Гён. Её голос звучал холодно, а выражение лица было заметно жёстким. Ли Дон Ён, стоявший рядом, сердито смотрел на Ким Джэ Джуна и ещё двух человек.
— Оппа, дай мне сначала с ним поговорить. Прости.
Джэ Гён обратилась к стоявшему за ней человеку. Высокий мужчина, Со Юн Гон, кивнул в ответ. Он стоял, сохраняя невозмутимый вид, только немного наклонив голову. Джэ Гён слегка махнула рукой.
— Пойдём. Внизу есть переговорная, там никого нет. Там и разберёмся.
— Ким Джэ Джун, будь благодарен, что я вообще решила с тобой поговорить.
После этих слов Джэ Джун замолчал. В это время Ли Дон Ён схватил за руки двух других, которые безразлично сидели, делая вид, что их это не касается. Кажется, они собирались уйти вместе с Джэ Гён.
Перед тем как дверь закрылась, Сон Джэ Гён тихо позвала того, кто все это время стоял с ошарашенным видом.
Её выражение оставалось жёстким, но было ясно, что причина этому не он. Шин Кю Хо смущенно кивнул, пробормотав что-то вроде: «Эм… да не за что…». Появление всех этих людей оказалось слишком неожиданным, и он не на шутку растерялся.
— Дальше я разберусь сама. Позже… эм… Позже ещё увидимся.
Джэ Гён натянуто улыбнулась. Э-э… Кю Хо неуклюже помахал рукой, не зная, как поступить. Дверь закрылась, раздался звук блокировки замка. И вот…
В комнате остались только они двое.
Юн Гон уже сидел на диване, где до этого находился Ким Джэ Джун. Кю Хо украдкой взглянул на него, но тут же их взгляды встретились. Похоже, тот всё это время смотрел именно на него. Неловко получилось.
— …Я не собирался тебя поносить.
Только спустя какое-то время он смог выдавить из себя слова.
— Знаю, — Юн Гон ответил коротко. А затем, спустя пару секунд, добавил: — Долго был снаружи.
На этом разговор оборвался, и снова повисла тишина. Кю Хо открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но потом отвернулся и потянулся за телефоном. С момента его разговора с Со Мин прошло уже какое-то время. Он решил, что лучше уйти. Сидеть здесь наедине с Со Юн Гоном казалось странным, даже абсурдным, ещё и чувствовал себя так неловко, что больше не мог это выносить.
Кю Хо положил телефон в карман и, стараясь не привлекать внимания, попытался пройти мимо. Однако, когда он подошёл ближе к дивану, тепло вдруг коснулось его руки... В мгновение горло пересохло.
Со Юн Гон держал его за руку. Некоторое время он колебался, но когда Кю Хо не попытался вырваться, он наклонился и прижал лоб к тыльной стороне ладони. Тихий вздох сорвался с его губ. Почти одновременно с этим он едва слышно заговорил:
— «Какое-то время»... Этот срок ещё не закончился?
Он слегка склонил голову и прижался щекой к руке Кю Хо. Кожа Юн Гона была тёплой.
Что он вообще несёт…? Шин Кю Хо смотрел на него сверху вниз, чувствуя, как в голове все перемешалось. Он ожидал увидеть на его лице привычную насмешку, но на этот раз выражение казалось скорее растерянным.
Снова наступило молчание. За это время Юн Гон почти уткнулся лицом в его руку. И, словно повторяя что-то из прошлого, он вдруг мягко коснулся губами его ладони. От этого прикосновения руку защекотало. Голова Кю Хо словно отключилась, а мир вокруг начал меркнуть.
— Он точно когда-нибудь закончится?
Юн Гон пробормотал тихо, с каким-то непривычным усталым тоном.
Шин Кю Хо попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь бессвязный звук. Его рука слегка задрожала. Он стоял неподвижно, словно прирос к месту. Юн Гон поднял голову. Их глаза встретились. Кю Хо моргнул.
И, несмотря на свои слова, Юн Гон сжал руку чуть сильнее. На его лице на мгновение промелькнуло выражение, напоминающее тревогу.
Злишься? Кю Хо изо всех сил пытался понять, о чём идёт речь. Злость…
— Кажется, я слишком привязался к тебе, Кю Хо.
Но вместо ответа все чувства, словно пушистая сладкая вата, начинали таять от его слов. Словно каждое из них, будучи таким большим и ярким, рассыпалось, стоило им коснуться губ Юн Гона.
«...Это вообще-то моя реплика».
В комнате, где остались только двое, снова повисла тишина. Было слышно только их дыхание. Шин Кю Хо несколько раз прикусил губу и отпустил её, не зная, как ответить.
— ...Вот же, снова начинаешь строить из себя невинного.
После долгих раздумий он пробормотал с упрёком, пытаясь скрыть дрожь в руках. Со Юн Гон тихо выдохнул со смешком, не возражая. Вместо этого снова прижался к нему.
— Так почему ты не написал первым?
Собрав остатки здравого смысла, Шин Кю Хо выдавил эту претензию. Голос звучал грубовато, будто скрывая смущение. Айщ. Затем, почувствовав себя ещё глупее, он начал взъерошивать собственные волосы. Юн Гон поднял на него взгляд.
Со словами он отпустил руку Кю Хо и, раскинув руки, слегка притянул его к себе в объятия. Шин Кю Хо не оттолкнул его, а, наоборот, вяло пробормотал:
— Кто говорил никогда не писать? Чёрт, я сказал не писать только какое-то время. Ты же обычно такой хитрый и сообразительный, а сейчас вдруг стал простодушным как медведь?
— Потому что… ты сам так сказал.
— Ты ведь никогда не врёшь, Кю Хо.
Эти слова будто выбили воздух из груди. Шин Кю Хо замолчал, не зная, что ответить. Возможно, именно из-за его реакции Юн Гон тихо рассмеялся.
— А может, я просто плохо понимаю намёки?
Что тут скажешь. Он сам сказал Юн Гону не писать первым, а потом ждал, что тот сделает это по своей инициативе. Конечно, это была нелепая логика, и Шин Кю Хо прекрасно это понимал. …Но всё равно ждал.
Юн Гон, не дожидаясь ответа, взял обе руки Кю Хо и слегка потянул его к себе. Он уже сидел, широко расставив ноги так, что партнёр оказался почти пойман в это пространство. Тело Кю Хо непроизвольно склонилось вперёд. Лица оказались слишком близко друг к другу.
Юн Гон внимательно смотрел на него. На лице лежала тень от фигуры Шин Кю Хо. Это был редкий момент, когда они смотрели друг на друга прямо. Кю Хо тихо сказал:
Юн Гон, протянув руку, обхватил его за талию и задал вопрос, будто не понимая, о чём речь.
— Вроде того, что, выйдя отсюда, всё закончится. Такую вот чушь.
Сказав это намеренно жёстким тоном, он обрубил разговор. Юн Гон только протянул: «А-а». Его ладонь скользнула под рубашку. В ответ Кю Хо глубоко вдохнул, продолжив:
— Не знаю, что ты там себе надумал… Может, для тебя такие отношения привычны… Но для меня — нет. Как бы то ни было, я... по крайней мере, я думаю о тебе как о друге. Или кем-то вроде этого. А ты ведёшь себя так, будто всё может закончиться из-за одного поступка, будто всё обрывается просто так и не имеет значения… Мне больно. Я начинаю ненавидеть тебя, не хочу видеть тебя, чувствую себя преданным. Вот так.
— И ещё. Даже если я гей, то есть... предположим, как ты говоришь, у нас с хёном одинаковая ориентация, это вовсе не значит, что я буду спать с кем попало. Это лишь предрассудки. Ты же не испытываешь симпатию к любой женщине и не хочешь переспать с каждой.
Юн Гон спокойно кивал, пока слушал, но на последних словах слегка нахмурился. Он, кажется, хотел отстраниться, но всё равно не выпустил его из объятий.
— Я не пускаю к себе домой тех, с кем не хочу переспать.
Юн Гон сказал твёрдо. Шин Кю Хо заморгал, удивленный.
Он хотел возразить, что это просто его привычка, но Юн Гон опередил его:
— И, кажется, ты всё неправильно понял. Да, в тот день я был немного на взводе, перегнул палку и сказал лишнего. Но это не значит, что я думаю, что раз уж вы с ним оба геи, то обязательно ляжете в постель, как только окажетесь в одной комнате.
На его вопрос лицо Юн Гона немного похолодело. Он посмотрел так, будто хотел пронзить взглядом. Что за… Шин Кю Хо тоже невольно уставился на него. После паузы Со Юн Гон тяжело выдохнул.
Он тихо позвал его. Прежняя резкость в его взгляде уже улетучилась.
— То, что ты и он одной ориентации — это просто один из многих факторов. Просто одно из условий, которое делает такую возможность реальной. Что-то вроде того, как ты говорил, что, выпив, начинаешь хотеть секса. Я не получил подтверждения напрямую от тебя, но то, что он из тех, понял уже давно. Поэтому и подумал, что вы так близки.
— Но вот что меня задело: ты скрыл от меня, что встретился с ним, и пытался уложить его у себя в квартире, ничего мне не объяснив… Даже несмотря на то, что я дал понять, что мне это не нравится. Ты скрывал это в ситуации, где были созданы все условия для того, чтобы что-то произошло.
— Вот это и показалось мне подозрительным.
— Да, как ты говоришь, я мало что понимаю в этом. Может, у меня есть предрассудки. Возможно, я всё интерпретирую исходя из того, как устроена моя жизнь. Но представь ситуацию наоборот: если бы я, выпив с какой-то девушкой, привёл её к себе домой, умолчав об этом или оправдываясь только тем, что мы близкие друзья, при этом не дав тебе ясных объяснений… Ты бы ничего не почувствовал?
…Ох. Короткий стон сорвался с губ Шин Кю Хо. Эти слова не полностью оправдывали реакцию Юн Гона, но он начал понимать, что именно тот хотел сказать. Тот продолжил:
— Признаю, в тот день я перегнул палку. Не смог сдержаться. Такое со мной редко бывает. И даже после того, как ты ушёл, я подумал: зачем я так сделал? Честно говоря… Мне казалось, что злиться до такой степени было глупо.
Так значит, он тоже задумался над этим. Шин Кю Хо мельком подумал, что хотя бы в этом Юн Гон раскаялся.
— Раньше, если с секс-партнёрами возникали какие-то проблемы, я просто разрывал отношения и находил кого-то другого. Это проще всего.
— Конечно, поиск подходящего человека каждый раз немного напрягал, но чтобы я так разозлился… Такого ещё не было. Похоже я пустил тебя к себе ближе, чем сам ожидал. До такой степени, что почувствовал себя преданным, когда понял, что ты что-то от меня скрываешь.
Он хотел сказать что-то вроде «Ну ты и странный», но слова застряли в горле, а губы плотно сомкнулись словно раковина. Шин Кю Хо почувствовал, как лицо начинает гореть.
Пустил ближе... Шин Кю Хо, обдумывая эти слова, прикрыл рот рукой. По какой-то причине его губы то и дело дергались.
— ...Прости, что заранее не сказал про Кана хёна.
Лишь спустя некоторое время он смог начать говорить, хоть и тихо.
— Сначала я просто… не думал, что он так напьётся, и я приду к тебе. Но всё пошло наперекосяк. Когда он напился, сам не знал, что с этим делать… Как я уже говорил, он для меня человек, которого я просто не могу представить в таком ключе. Это абсолютно невозможно.
Юн Гон кивнул в ответ. Короткое «угу» сорвалось с его губ. Немного обдумав свои слова, Шин Кю Хо продолжил:
— Не знаю, как ты это видишь, но для меня моя ориентация и то, с каким полом мне легче находить общий язык, — это совершенно разные вещи. Если разобраться, я всегда был в мужской компании, рос, общаясь с парнями. Всю жизнь так. Среди близких друзей у меня больше мужчин. Поэтому я автоматически не воспринимаю парней как объект для чего-то большего только потому, что они парни.
После того как лёд был сломан, слова потекли легче. Он боялся, что всё снова закончится ссорой, но, к счастью, Юн Гон слушал спокойно, даже покорно.
— Возможно, я и сам слишком остро отреагировал, потому что это для меня больная тема. Но ты просто не верил моим словам… Я ведь говорил тебе, как всё было на самом деле. Это бесило, и из-за этого я тоже перегнул палку.
— А ещё ты, вместо того чтобы нормально поговорить, берёшь и кидаешь кружки. Я тогда совсем успокоиться не мог…
— Это потому, что ты постоянно бил кулаками в стену. Мне стало страшно, вот я и…
Серьёзно? Не веря своим ушам, Кю Хо посмотрел на него и приподнял брови. Юн Гон слегка улыбался.
После этих слов снова повисла короткая пауза. «Это было лишнее», — подумал он, не удержавшись, чтобы не потереть затылок. Лучше бы просто оставил это. Он слегка прикусил нижнюю губу, потом отпустил.
Шин Кю Хо собирался сказать что-то вроде: «Ладно, давай уже закроем эту тему», когда раздался тихий смешок. В тот же момент Со Юн Гон чуть подался вперёд, и их губы встретились на мгновение. Всё сопровождалось явным, нарочитым звуком — чмок.
Ещё один чмок, прежде чем Юн Гон ответил:
Обычно холодный и собранный, он сегодня явно вёл себя странно, будто потерял пару винтиков. Что это за выходки? Шин Кю Хо вытер губы рукой. Юн Гон снова тихо засмеялся.
Хотя он и сказал так, ему не было так уж неприятно. У Юн Гона была странная черта: время от времени он становился неожиданно нежным. Шин Кю Хо только слегка убрал руку, обнимавшую его за талию, но Юн Гон тут же поймал её и, слегка потрясая, тихо прошептал:
Эти слова прозвучали настолько искренне, что заставили лицо Кю Хо зачесаться, будто от лёгкого щекотания. Вместо ответа он просто ткнулся лицом куда-то вниз, прячась и пытаясь сбросить с себя неловкую атмосферу, заполнившую комнату. Они оставались в таком состоянии ещё какое-то время.
Когда Шин Кю Хо, наконец, посмотрел на время, он понял, что уже слишком поздно. Надо идти. Он взял телефон, сунул его в карман и расправил плечи. Юн Гон тут же поднялся следом и спросил:
— Да, нужно сдать к завтрашнему вечеру отчёт.
— Не знаю. Надо сесть и глянуть.
— Права человека и социальные структуры.
— Ага. Хочешь, скину свой старый отчёт?
— Не надо, я уже наметил структуру. Если не получится, завтра допишу в темпе. …Эй, как там твоя нога?
— Уже нормально. Ты пойдёшь домой со мной?
— У тебя что, тут ещё есть дела?
Разговор продолжался в спокойном, лёгком тоне. Они покинули комнату клуба. Коридор был пуст. Когда они вышли на улицу, вокруг уже заметно стемнело, небо стало глубоким и тёмным. Вместе они направились к библиотеке. Лёгкий ветерок подул им навстречу, унося остатки накопившейся за день влажности, оставив ощущение свежести.
Багаж путешествий
Ребята. Сегодня я случайно услышал, что говорит Джэ Джун обо мне. Мне кажется, за всё это время я доставил вам много неудобств, и мне жаль. Я всё обдумал и пришёл к выводу, что будет лучше, если я покину клуб. (20:49)
Багаж путешествий Ли Дон Ён: Чего? Почему ты, хён, должен уходить??? (20:49)
Багаж путешествий Шин Пиль Су: Что? Что случилось? (20:49)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Ах... (20:49)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Нет, оппа... Пожалуйста, не уходи ㅠㅠㅠㅠㅠ (20:49)
Багаж путешествий Нам Дон Хи: Пиль Су, проверь личку (20:50)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Оппа, это неправильно. (20:50)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Почему это ты должен уходить? Если кто-то и должен уйти, так это Ким Джэ Джун, ещё и извиниться. (20:50)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Я подам в суд на Ким Джэ Джуна и его компанию. У меня есть вся переписка, которую он вёл в созданном внутри клуба групповом чате. (20:50)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Давай подадим иск вместе. (20:50)
Багаж путешествий Шин Пиль Су: ??? Что происходит??? (20:51)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Точно ㅠㅠㅠㅠ Оппа, не уходи ㅠㅠㅠ Мы все остались в кружке только благодаря тебе ㅠㅠㅠ (20:51)
Багаж путешествий Нам Дон Хи: ㅅㅍㅅ Проверь ЛС (20:51)
Багаж путешествий Шин Пиль Су: Что за ситуация такая, если Джэ Гён собирается подавать в суд, а хён хочет уйти... Этот Джэ Джун опять натворил дел? (20:52)
Багаж путешествий Рю Хи Джин: Честно говоря, я слышала слухи, которые распространял Ким Джэ Джун, но не верила в них. Так, как ты действовал до сих пор, не соответствовало этим словам. Просто никто не говорил об этом открыто, но всё это выглядело странно... (20:52)
Багаж путешествий Рю Хи Джин: Если тебе действительно некомфортно, и ты считаешь, что нужно уйти, мы уважаем и понимаем это решение. Но всё же хочу, чтобы ты учёл, что клуб, по крайней мере наша группа, так не считает. (20:53)
Багаж путешествий Нам Дон Хи: Пиль Су, проверь личные сообщения... (20:53)
Юн Гон выдохнул облачко дыма. Групповой чат продолжал кипеть. Хотя Ким Джэ Джун был в том же чате, он ничего не написал. Остальные его сторонники тоже не проронили ни слова.
Всё равно я чувствую, что был в чём-то неправ... Честно говоря, этот случай сильно выбил меня из колеи, и поначалу я был очень зол. Я даже не подозревал, что такие странные слухи ходят не только в клубе, но и по всему факультету... Но теперь, оглядываясь назад, мне кажется, что, возможно, я вёл себя неправильно. (21:00)
Конечно, им нечего сказать. Как много всего они наговорили за спиной, он не знал, но если даже короткого упоминания хватает, чтобы большинство людей поняли суть, значит, они обсуждали это практически каждый день.
Я не думал, что кто-то воспримет события начала семестра так. Эм... Если пытаться оправдаться, в начале семестра я несколько раз конфликтовал со старшими, особенно во время нашей презентации.
Мы все усердно работали, но нас только критиковали, из-за чего казалось, что работа совсем не продвигается… Я разозлился и несколько раз ответил резко, но это было, э-э, моё обычное поведение... Я даже не представлял, что это может выглядеть как притворство.
На самом деле, наблюдая, как конфликты со старшекурсниками продолжались, я часто думал о том, что был неправ. Но теперь, когда всё зашло так далеко… Мне очень жаль. (21:01)
Глупый Ким Джэ Джун. Как в игре го, так и в манипуляциях общественным мнением, нужно продумывать свои ходы. В противном случае неизбежно нарвёшься на ответный удар — таковы уж отношения между людьми. Соперник, скорее всего, даже не задумывался, как с самого начала семестра Со Юн Гон терпел ради того, чтобы однажды поставить точку. Позже он даже смирился и сделал вид, что раскаивается, чтобы выставить Пак Сан Хи дураком. Нужно лишь занять более выгодную позицию и устранить противника без малейшего сопротивления.
Багаж путешествий Го Син Чоль: Ну, тогда Пак Сан Хи действительно устроил истерику из ничего. Было за что злиться. (21:01)
Багаж путешествий Ли Дон Ён: Да, и не один раз, а постоянно лез со своими нравоучениями. Кто бы это выдержал? Даже Будда бы разозлился. В том случае ты ведь, наоборот, вступился за нашу группу, хён ㅠ (21:02)
Багаж путешествий Ли Дон Ён: И вообще, о каком притворстве речь? Мы все знаем, насколько ты хороший человек и как ты заботишься о каждом из нас (21:02)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Согласна, согласна!! Оппа, не уходи… Серьёзно, это несправедливо. (21:02)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Ким Джэ Джун даже не приходит в клуб, но почему-то испытывает какой-то комплекс неполноценности по отношению к тебе (21:02)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: У кого с головой всё в порядке, не поведётся на это ㅠ (21:03)
Пак Ка Ён, которая обычно неплохо ладила с Ким Джэ Джуном, вдруг заняла столь резкую позицию, что уже само по себе говорило о сложившейся ситуации. Возможно, кто-то из группы ранее с энтузиазмом поддакивал словам Ким Джэ Джуна. Однако, как только на сцену вышли Джэ Гён и Юн Гон, такие дешёвые нападки сразу утратили свою силу, а люди, как это свойственно их природе, отвернулись, будто никогда не соглашались с ним. Тем более случай, о котором упомянул Ким Джэ Джун, был настолько личным и деликатным, что это только усугубило ситуацию.
Казалось, большинство людей здесь реагировали так, будто хотя бы раз слышали этот слух, но до сегодняшнего дня Юн Гон даже не знал о его существовании. Это говорит о том, что слухи не были широко распространены. И всё же, если учитывать, как Ким Джэ Джун вёл себя, свободно разгуливая с высоко поднятой головой, очевидно, никто из присутствующих даже не осудил его. Возможно, кто-то шептался за спиной или тихо соглашался, но открыто ему никто не возражал.
Таким образом, за исключением непосредственных жертв, таких как Сон Джэ Гён, и её друг Ли Дон Ён, большинство людей в этом чате делятся на две категории: тех, кто молча наблюдал, и тех, кто косвенно поддерживал. Но обвинять их за это он не собирался. Люди по своей природе такие. Даже сам Со Юн Гон был таким. Какая бы ситуация ни происходила, если она не касалась лично его, он не хотел вмешиваться.
Багаж путешествий Рю Хи Джин: Сейчас говорить об этом, возможно, неловко, но все знают, что ты, Юн Гон, человек чистоплотный и аккуратный. Кто вообще мог поверить в такие слухи? (21:05)
Раньше, возможно, Юн Гон оставил бы это без внимания. Ведь всегда так: в чужие дела никто особенно не спешит влезать. …Но.
Но был один человек. Человек, который не только не поддался слухам, а встал и опроверг их.
Юн Гон уставился на открытое окно диалога, куда всё ещё не пришёл ответ. Он бесцельно пролистывал экран вверх и вниз, но ответа по-прежнему не было. Тем временем в групповом чате клуба сообщения продолжали приходить одно за другим.
Багаж путешествий Рю Хи Джин: Юн Гон, я понимаю, что тебе очень тяжело. Но, пожалуйста, подумай ещё раз. Если ты уйдёшь, мы, оставшиеся, тоже будем чувствовать себя виновато и некомфортно. (21:05)
Разумеется, он не собирался всерьёз уходить из клуба. Скоро начнутся летние каникулы, а клуб — это просто место, где можно отправиться в одно заранее спланированное путешествие. Почему он должен это бросать? Поездки по всей стране под предлогом поиска мечты и юности вместе с разными людьми, — всё это не только история для воспоминаний, но и дополнительный опыт и достижения.
Скорее всего, даже Шин Кю Хо, который всё ещё числится активным членом, поедет в это путешествие. Тогда терпеть всё это будет чуть легче.
Просто... эм, у меня в голове слишком много мыслей. Я пытаюсь убедить себя, что ни в чём не виноват, но всё равно задумываюсь: а вдруг я сам дал повод? (21:10)
Однажды один мой друг по факультету почувствовал себя плохо и побежал в туалет. Я пошёл за ним, чтобы помочь, потому что его тошнило. Постучал ему по спине. Может, это из-за этого? Похоже, я слишком часто вмешиваюсь, куда не надо. (21:11)
Если быть точным, он отвёл её в туалет не для того, чтобы постучать по спине, а потому что она чуть не блеванула прямо на него. Юн Гон просто толкнул её в ближайшую дверь. Вероятно, тот факт, что они вышли из туалета вместе, и стал основой для слухов. А потом они, как обычно, обросли подробностями и сплетнями. [2]
[2] В оригинальном тексте в сообщении Юн Гона и повествовании используется гендерно-нейтральные слова, которое не указывает на пол упомянутого друга: «один друг, тот человек». Вряд ли случай с парнем вызвал бы волну слухов, поэтому, учитывая контекст, в сообщении я решила сохранить нейтральность, а в повествовании указать на женский пол.
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Нет, оппа. Почему это твоя вина? Виноват Ким Джэ Джун, который распространяет такие слухи. (21:12)
Джэ Гён снова вступилась за него, и чат немного затих. Хм... Юн Гон мысленно прикинул ситуацию и написал:
Отчасти это была правда. Ему казалось унизительным, что даже в университетском клубе нужно вести такие битвы за общественное мнение. Интересно, как воспримут его слова? Чат снова ожил. Поток эмодзи с плачущими лицами и утешительных слов, сопровождаемых длинными, иногда с излишне серьёзным тоном сообщениями заполонил экран. Через некоторое время пришло новое сообщение от Джэ Гён.
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Я пересекалась с ним и на факультете, и в клубе, а на первом курсе даже немного дружили, поэтому не хотела этого говорить. (21:19)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Ким Джэ Джун признался мне в чувствах в прошлом семестре. Сказал, что знает о странных слухах, но готов всё это принять и поддержать меня. (21:19)
Да, Ли Дон Ён однажды рассказывал об этом. Поэтому Сон Джэ Гён чувствует себя неловко рядом с Ким Джэ Джуном. Юн Гон усмехнулся.
Багаж путешествий Шин Пиль Су: ??????? (21:19)
Багаж путешествий Ли Мин Су: Охренеть (21:19)
Багаж путешествий Нам Дон Хи: Чтооо… (21:19)
Багаж путешествий Пак Ка Ён: Он, должно быть, совсем спятил; (21:19)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Он просто человек, который, если что-то идёт не по его плану, начинает распускать странные слухи. Оппа, не обращай внимания на таких людей. Почему из-за него жертва должна сама себя ограничивать? (21:20)
Багаж путешествий Сон Джэ Гён: Я так делать не буду. У меня совесть чиста. У тебя тоже, правда ведь? (21:20)
Этого было достаточно. Юн Гон бросил на землю вторую, наполовину выкуренную сигарету, и раздавил её ногой.
Да. Всё равно прости, Джэ Гён. Мне не по себе от мысли, что ты пострадала из-за меня. (21:21)
В групповом чате теперь всё чаще появлялись ругательства в адрес Ким Джэ Джуна. Там даже начали вспоминать его прошлые выходки. Вот оно, общественное мнение... Юн Гон едва заметно провёл рукой по губам. Написав, что ещё раз подумает о своём уходе из клуба, он получил множество благодарственных сообщений. Он посмотрел на время и убрал телефон в карман. Пока он переписывался, размышляя о тональности и последствиях своих сообщений, прошло немало времени.
Похоже, всё закончится благополучно. Юн Гон снова усмехнулся, из его губ вырвался тихий мотивчик. Общение с участниками клуба, конечно, было не слишком увлекательным, но сегодня, впервые за долгое время, день показался ему приятным. Впервые после той ссоры [3] с Шин Кю Хо.
[3] Тут используется выражение «한 판», буквально «один раунд / партия», используется в контексте игр (настольных или спортивных). В переносном смысле может означать «схватка» или «ссора». Решила это уточнить, потому что, похоже, для Юн Гона вся жизнь – это игра ;)
Именно тогда он заметил, как кто-то яростно машет ему рукой. Шин Кю Хо с надвинутым капюшоном быстро направлялся к нему. Юн Гон, глядя на приближающуюся фигуру, слегка поднял руку и сделал несколько шагов ему навстречу. Кю Хо практически бежал.
«Не связывайся со мной какое-то время.»
Лицо, которое так говорило две недели назад, больше не показывало ни следа той холодности.
Как просто. Юн Гон не отводил взгляда от приближающегося человека. Вид его, бегущего словно щенок за лакомством, заставил Юн Гона чуть улыбнуться.
Сначала он был ошарашен. Не связываться с ним? А кто из них двоих вообще имеет право такое говорить? Если честно, именно эта мысль занимала его больше всего. Он даже подумал: неужели тот считает, что он так сильно расстроится из-за этих слов?
А почему бы и нет. Шин Кю Хо — такой же, как и все остальные. Просто ещё одно имя в длинном списке бывших сексуальных партнёров. Да, он был первым мужчиной, но ведь когда-то был и первый раз с женщиной, так что тут тоже ничего особенного. Возможно, именно поэтому...
К такому выводу он пришёл в первый день.
— Нет. Пока только черновик. Но основы уже есть, завтра проснусь и дочищу. Я учёл и то, о чём ты говорил.
— Покажи потом. Если нужно, могу поправить.
— Да? Это не обязательно. Я всё равно нацеливаюсь на B+. Экзамен я хорошо сдал.
Шин Кю Хо, беззаботно отвечая, снял капюшон. Юн Гон внимательно посмотрел на его круглую голову, которую не видел уже какое-то время.
...Изначально он действительно хотел всё прекратить.
А затем, на третью ночь, сидя в своей слишком тихой квартире, он подумал: если Шин Кю Хо напишет первым, он даст ему ещё один шанс.
Так прошла неделя, и Юн Гон начал злиться. Удивительно, но чувство раздражения и обиды на молчание Шин Кю Хо накатывало, словно сгущались тёмные грозовые тучи. Это были эмоции, которые он не испытывал уже очень давно — прошло не меньше десяти лет. Последний раз он чувствовал нечто подобное в детстве, когда его родители уделяли внимание только младшим.
[4] Выражение «간지럽다» буквально означает «щекотно». Откуда взялась щекотка, если выше в повествовании ни слова об этом? В переносном смысле означает «неловко», «смущающе». Неожиданно нежные слова Юн Гона показались Кю Хо щекотными.
Так отреагировал Шин Кю Хо, слегка ударив его по плечу, и пошёл дальше. Юн Гон двинулся за ним.
— Все экзамены уже закончились?
На его вопрос Шин Кю Хо кивнул.
Тот снова кивнул. Тогда Юн Гон протянул руку и слегка потянул голову собеседника к себе. Тот, вскрикнув «эй-эй!», подался ближе. Юн Гон наклонился к его уху и прошептал:
— Значит, сегодня ты сможешь остаться у меня на ночь?
На эти слова Шин Кю Хо скривился и посмотрел на него.
— Зачем ты спрашиваешь очевидное?
Это был взгляд, словно говорящий: «Если нет, то зачем вообще было ждать меня?». Юн Гон тихо рассмеялся. В конце концов, в отношениях, подобным их, слово «примирение» означало только одно: вернуться к чистому и комфортному сексу.
Когда он посмотрел на Шин Кю Хо, тот, недовольно бурча, задал вопрос. Со Юн Гон слегка приподнял бровь.
Он и в клубной комнате был таким. Судя по всему, сегодня Кю Хо был особенно смущён. Наверное, поэтому и вёл себя так грубовато. Осознав это, Юн Гон лишь нашёл его поведение милым. Он пожал плечами и ответил: «Просто так». Кю Хо тут же прибавил шаг. Юн Гон медленно пошёл следом. Впереди, в свете фонаря, виднелась его спина — та самая спина, что мелькала перед ним последние несколько дней при случайных встречах.
Каждый раз он задавался вопросом: почему это вызывает такое мерзкое чувство? Почему человек, которого можно просто вычеркнуть из жизни, продолжает цеплять, словно застрявшая в дверной щели щепка? Почему его беспокоит, что он обижен, и почему сам всё время крутится рядом с ним?
И сегодня, услышав голос Шин Кю Хо, доносящийся из приоткрытой двери клуба, он наконец осознал ответ на все эти вопросы. Ответ был один.
Шин Кю Хо в какой-то момент пересёк черту.
Когда он позвал, Кю Хо остановился и обернулся. Юн Гон с лёгкой улыбкой пошёл к нему. Сделав несколько шагов, он оказался рядом. Это было место рядом с человеком, к которому он испытывал больше доверия и привязанности, чем ожидал, и которым дорожил сильнее, чем хотел признать... с тем, кого он впустил в свой мир впервые с тех пор, как поступил в университет.
— Давай купим мороженое по дороге?
Шин Кю Хо заслуживает доверия.
Это было чувство, которое крайне редко посещало Со Юн Гона. Чувство спокойствия и человеческого тепла, которое он испытывал только к родителям, семье или нескольким друзьям, которых знал долгие годы. В нём было что-то большее, чем простая связь — что-то, что он никогда не испытывал ни с кем из своих партнёров, особенно после поступления в университет.
— Кю Хо, купи побольше всего, что хочешь, и положим это в холодильник.
...То, что может подарить только человек, который оказался за линией.
На его слова Шин Кю Хо воскликнул: «О да!», показав большие пальцы обеих рук. Юн Гон не удержался от смеха. Затем протянул руку и растрепал волосы своего щенка, которого только что решил приютить.
Прошло всего две недели с небольшим, но квартира Со Юн Гона показалась невероятно уютной. Просторная, чистая, комфортная двухуровневая квартира-студия. Одеяло, которое мягко обволакивает тело, но при этом не кажется жарким или тяжелым. Матрас, идеально подходящий по упругости. Всё это стоило того, чтобы вернуться сюда.
Более того, по какой-то причине Со Юн Гон даже не делал замечаний, когда он ел мороженое прямо на кровати. Раньше бы он точно сказал: «Ешь на кухне» или «Сначала доешь, а потом ложись». А сейчас — только мимолетный взгляд. Может, он чувствует себя виноватым? Пожёвывая край мороженого со вкусом дыни, Шин Кю Хо задумался. Юн Гон сушил волосы, на концах которых еще оставались капли воды. Его лицо оставалось спокойным, но не выглядело сердитым. Лишь немного холодное выражение, не смягчённое улыбкой, делало его всё таким же привлекательным. Даже расслабленным он всё равно смотрелся эффектно.
Он выключил фен. Может, почувствовал взгляд. Кю Хо покачал головой.
Откуда вообще взялись такие мысли? За всю жизнь Шин Кю Хо видел немало красивых людей. Достаточно включить телевизор, там их целая толпа. Даже на факультете всегда находился кто-то с внешностью модели или актёра. Но Юн Гон был другим. Наверное, дело в его харизме. В чём-то неуловимом.
— ...Твои младшие выглядят как ты?
— Ну, у тебя же есть младшенькие. Они на тебя похожи?
Если так, то их семейное фото должно быть впечатляющим. Пока он размышлял об этом, Со Юн Гон, закончив укладывать шнур фена и убрав его на полку, подошёл к кровати, лёг рядом, повернулся и навис над ним.
— Сложно сказать. Ну... Похожи, наверное.
Это был всего лишь мимолётный порыв любопытства. Пока он доедал остатки мороженого, Юн Гон вытянул руку и обнял его за грудь. Несмотря на высокий рост, он почему-то оказался чуть ниже, что его ноги почти свисали с кровати.
— Это правда так вкусно? — Юн Гон посмотрел вверх и спросил, будто его это совсем не заботит.
Взгляд прикован к мороженому. Шин Кю Хо покрутил палочку в руках.
— Да обычная дынная мороженка, ничего особенного... Хочешь попробовать?
На этот равнодушный ответ Со Юн Гон, удивительно, послушно открыл рот и аккуратно откусил кусочек уже наполовину растаявшего мороженого.
После нескольких движений губами он провёл языком по уголкам рта. Всё выглядело настолько естественно, что Шин Кю Хо замер, просто смотря на него. Их взгляды пересеклись.
Чувствовалось что-то странное.
Юн Гон говорил как будто ничего особенного не произошло. Неужели он перестал быть таким помешанным на чистоте мизофобом за то время, что они не виделись? Посасывая оставшуюся часть мороженого, Шин Кю Хо размышлял. Тем временем Юн Гон крепче обнял его.
Когда он попытался встать, чтобы выбросить палочку, Юн Гон не дал ему подняться. Вместо ответа Кю Хо просто махнул рукой с палочкой. Тот прищурился.
— Рядом есть салфетки. Заверни её и положи на изголовье кровати. Потом я сам выброшу.
С этими словами он уткнулся носом в его грудь и сделал несколько глубоких вдохов. Немного поколебавшись, Шин Кю Хо сделал так, как он сказал. После душа, когда на голом торсе Юн Гона осталась только лёгкая влажность, он ощутил слабое тепло тела. Помедлив, он положил ладонь на руку Юн Гона. Было чуть неловко, но вовсе не неприятно.
— Чем занимался всё это время?
Как долго они так лежали в обнимку? Со Юн Гон вдруг задал вопрос, когда Шин Кю Хо, задумавшись, когда же это закончится, просто бездумно смотрел в потолок.
— Да так, что... Готовился к экзаменам, делал задания... А, кстати, я прошёл отбор на стажировку, помнишь, я подавал заявку.
— О, куда? У тебя ведь была цель «Korea21»?
— Да... Туда не прошёл. Но всё равно нормальное место.
— Значит, время, потраченное на резюме вместо подготовки к экзамену, не пропало даром. Так что, скоро собеседование?
Когда он ответил утвердительным кивком, снова повисла тишина. Юн Гон, который спокойно лежал, вдруг тихо засмеялся. «Что опять?» — спросил Шин Кю Хо недовольным выражением лица.
— Представил тебя с убранными назад волосами на собеседовании — это будет очень уморительно.
— И что тут смешного? Тебя, смотрю, вообще что угодно рассмешить может.
— Да нет, ну знаешь. Когда грызунам на голову вода попадает, они так трясут ей во все стороны...
— Белка. Нет, бурундук? Кажется, они довольно буйные.
Стоило оставить его в покое, как он начал нести всякую чушь. Кю Хо накинул на него одеяло. Собираясь залезть сверху, он почувствовал, как тот удерживает его, а затем переворачивает, прижимая к матрасу. После короткой борьбы Кю Хо оказался лицом вниз, распластавшись на кровати.
— Вот, смотри, — пробормотал Со Юн Гон, всё ещё удерживая Кю Хо за поясницу и накрытый одеялом. В его голосе было откровенное веселье. — Буйный же.
При этом он слегка потянул за его нижнее бельё, а затем отпустил. Ткань скользнула вниз по ягодицам. Пальцы Со Юн Гона коснулись его кожи, разминая её. Тело Кю Хо невольно затрепетало. Хотя с момента их последней близости прошло не так уж много времени, поэтому казалось, будто прошла вечность. Тем временем Юн Гон в очередной раз провёл пальцем вдоль входа, заставив тело откликнуться.
Он медленно провёл рукой несколько раз, затем просунул её между ног, шепча. Его голос был совершенно иным, совсем не таким, как раньше. Ощущение того, как его сжала рука, было поразительно ярким. Со Юн Гон медленно покачивал то, что ещё полностью не поднялось, своей ладонью. Да… Шин Кю Хо, словно загипнотизированный, немного приподнял бёдра. Юн Гон прикусил его ушную раковину и тут же отпустил.
Юн Гон шепнул, держа в руке член, который постепенно увеличивался в размере, пока он мягко водил по кончику большим пальцем, слегка покачивая. Он говорил так, будто ему это казалось удивительным. Раньше этот парень даже брал его в рот, а теперь ведёт себя так, словно впервые держит... Думая об этом, он чуть выше приподнял бёдра, и сзади раздался тихий смех. Вскоре рука убралась от его пениса. Казалось, что-то коснулось спины, и раздалось тихое «чмок, чмок». Затем нежное прикосновение скользнуло вдоль линии талии. Рука, которая ненадолго касалась груди, так же естественно опустилась вниз.
Та рука крепко сжала его ягодицы, затем отпустила. Вскоре он почувствовал, как их слегка раздвигают. Шин Кю Хо невольно вздрогнул всем телом. Он уже привык к умелым ласкам пальцами, но благодаря его превосходной технике каждый раз вызывал ожидание чего-то нового. Он сразу собирается его растянуть? Именно такие мысли пришли ему в голову в этот момент.
Что-то мягкое и влажное скользнуло по плотно сжатому колечку. Он мгновенно вздрогнул от неожиданности и обернулся. Юн Гон моргнул, глядя на него.
На самом деле его лицо было совершенно спокойным.
Что? У него на мгновение в голове всё помутнело. Нет, это… Кю Хо слегка сжал одеяло. Тем временем Юн Гон вновь притянул к себе нижнюю часть тела Шин Кю Хо, когда тот попытался отстраниться. Его рот приоткрылся, и между губ показался красный язык. Юн Гон несколько раз игриво шевельнул им.
— Нет, дело не в этом... Просто... почему ты внезапно...
— Так что, ты хочешь сказать, что нельзя делать это внезапно?
На такой вопрос и ответить нечего. Строго говоря, с его точки зрения у него не было причин отказывать. Но чтобы просто согласиться — это было слишком. Даже те, с кем он встречался раньше, никогда не делали такого.
— Эй, не обязательно это делать. Не заставляй себя.
Кю Хо притянул одеяло поближе и нарочито твёрдо сказал это. Честно говоря, ему хотелось бы сделать вид, что ничего не замечает, принять и наслаждаться, но всё-таки перед ним был вовсе не обычный человек, а тот, кто слишком помешан на чистоте. Тем более, это была первая близость за долгое время, да ещё и после такой холодной атмосферы, так что он понимал желание сделать всё как можно теплее и комфортнее. Однако, казалось, что в попытках перестараться можно легко добиться обратного эффекта. Кю Хо покачал головой.
Но Со Юн Гон уже прижался губами к месту между ягодиц. Его язык медленно прошёлся по анусу, и Кю Хо вновь невольно вздрогнул.
Сказав это, Юн Гон сложил губы так, что раздался звук «чмок», и втянул в себя кожу вокруг. Чувства были странными. Кю Хо крепче сжал одеяло. Язык мягко скользнул по краю отверстия, словно растекаясь. Касание вызвало щекотку, и вскоре эта область стала влажной от слюны. Тем временем Юн Гон крепко держал обеими руками его бёдра.
Терзало неописуемое ощущение. Щекотка от прикосновения чего-то нежного внизу переплеталась с нарастающим жаром в теле, а мысли в голове словно рассеялись. Он почувствовал, как внутрь мягко проникает плотная и упругая плоть. Когда он непроизвольно попытался немного вырваться, Юн Гон крепко удержал его за ноги и провёл языком от мошонки вверх до ануса. Затем он снова наклонился, словно собираясь уткнуться лицом с ещё большим напором. Каждый раз, когда его язык двигался, пальцы ног судорожно сгибались. Сзади слышались мокрые звуки. Всё тело дрожало. Он ясно ощущал, как язык быстро скользил по входу. Наконец, оторвав губы, Юн Гон задал вопрос:
Это было по-настоящему непривычное, удивительное удовольствие. Это было необычно. Несмотря на эти мысли, член, который до прикосновений Юн Гона был лишь наполовину возбуждён, теперь стал полностью твёрдым. Похоже, Юн Гон тоже это заметил, потому что снова провёл языком по его спине и тихо усмехнулся.
— Как бы то ни было, Шин Кю Хо... ты просто без ума от прикосновений сзади.
С этими словами он медленно ввёл один палец. Слегка раздвигая складки внутри, он плотнее прижал язык к образовавшемуся пространству. Он начал осторожно лизать, одновременно медленно двигая пальцем внутри. Мышцы на бёдрах непроизвольно напряглись, пальцы ног снова и снова дёргались.
Тем временем количество пальцев внутри постепенно увеличилось. Как только средний палец проник внутрь и начал мягко надавливать на стенки, из него вырвался стон. Со Юн Гон усмехнулся на эту реакцию, убрал свой язык и стал двигать только пальцами. От привычных и умелых движений рук всё внутри быстро размякло, словно перезрелый фрукт. С каждым движением казалось, что этот фрукт не выдерживал, разрывался и выпускал сок, который начинал струиться наружу.
Так можно только от пальцев быстро кончить. Шин Кю Хо подумал об этом, с силой напрягая мышцы внизу и прикусывая губы. В этот момент Юн Гон, словно о чём-то задумавшись, на мгновение убрал свои пальцы. Он встал на колени. Когда Кю Хо обернулся, он увидел головку его члена, выглядывающую из-под белья. Юн Гон одним движением спустил трусы и несколько раз провёл рукой по своей длине. Ах… Шин Кю Хо невольно сглотнул. Ему было приятно снова видеть такого Юн Гона.
— Поднимайся, — сказал Юн Гон, лёжа на спине.
Шин Кю Хо без лишних разговоров поднялся и устроился сверху. Когда Юн Гон игриво пошевелил своим членом, твёрдо возбужденный орган ткнулся кончиком в живот. Со Юн Гон притянул партнёра к себе. В тот момент, когда их губы соприкоснулись, его язык без колебаний проник внутрь. Одновременно в груди пробежала острая волна удовольствия.
Партнёр, закрывший его рот своим, одновременно крепко сжал его сосок, закручивая его. Пробрало до мурашек. Кю Хо потёрся своей плотью о живот Юн Гона. Даже от такого медленного трения жар в теле постепенно нарастал. После недавних ласк задница была уже полностью мокрая, а спереди всё горело от напряжения, требуя разрядки. Будто почувствовав его состояние, Юн Гон опустил руку, снова раздвинул ягодицы и сразу же ввёл два пальца, начиная энергично двигать ими.
Он и сам ощущал, как мышцы вокруг отверстия стали мягче и расслабленнее. Снизу доносились хлюпающие звуки. Шин Кю Хо, словно потерявший рассудок, жадно впивался в губы Юн Гона, а затем, не в силах справиться с собственным возбуждением, начал покрывать поцелуями его подбородок, нос и шею. Ему было невероятно хорошо. Долгожданное чувственное наслаждение захлестнуло его полностью.
С этим вопросом Со Юн Гон крепко сжал его грудь другой рукой, массируя её, словно месил тесто. Казалось, тело вот-вот взлетит от напряжения. Кю Хо, задыхаясь, застонал и кивнул.
Юн Гон продолжал мять грудь и снова задал вопрос. «Да…» — ответил Кю Хо, почти потеряв сознание от удовольствия. Юн Гон тихо засмеялся.
В тот момент, когда он дразняще шепнул эти слова, его член снова коснулся живота. Кю Хо почувствовал, как пальцы выскользнули из него.
Юн Гон шлёпнул его по ягодицам. Было ясно, что он хочет. Шин Кю Хо послушно повернулся задом к лицу партнёра. Перед ним предстала набухшая, твёрдая плоть. Несмотря на свой размер, гладкий и светлый член Юн Гона всегда вызывал у него желание. Он без колебаний открыл рот, даже не нужно ничего дополнительно говорить.
Снизу послышался стон. Хотя он лишь слегка взял головку в рот, реакция оказалась впечатляющей. Кажется, он сам успел изрядно возбудиться. На кончике языка ощущался слегка солоноватый вкус.
Шин Кю Хо высунул язык. Проведя им от головки до области мошонки, он заметил, как член, который он держал в руке, слегка дёрнулся. Казалось, будто даже прикосновение дыхания отзывалось на его поверхности. Он схватил рукой кончик и начал тереть, одновременно взяв в рот одно из яичек. Когда он начал его посасывать, Юн Гон в ответ начал играть с его членом. Он слегка провёл языком по уретре, а затем приоткрыл рот и нежно прикусил кончик. После этого он потянулся, словно собираясь поглотить весь ствол целиком. Бёдра сами собой начали двигаться. Шин Кю Хо, держа член Юн Гона во рту, медленно начал продвигать себя в его рот. Сколько раз они повторили это плавное движение вперёд и назад? Тем временем пальцы снова проникли в его проход, раздвигая стенки и мягко надавливая изнутри.
Палец снова проник и надавил на чувствительное место, которое уже было полностью влажным. Бёдра задрожали. Он рефлекторно выпустил член Юн Гона. Стимуляция была настолько сильной, что удерживать его во рту стало просто невозможно. Но Юн Гон, словно ничего не заметив или не придав этому значения, продолжал чмокать и посасывать то, что сам держал во рту. В это время его пальцы всё глубже проникали в уже расслабленное место, доводя до состояния, когда сопротивляться было невозможно. Шин Кю Хо, извиваясь, сильнее вдавил себя в рот Юн Гона. Возможно, из-за того, что чувствительность была повышена с самого начала, ощущения оргазма накрыли его почти мгновенно.
Бёдра, напряжённые до предела, дрожали мелкой дрожью.
Он попытался поднять бёдра, но Юн Гон, продолжавший проникать в него пальцами, не дал ему освободиться. Он, напротив, открыл рот ещё шире и продолжал неустанно стимулировать его сзади. Голова Кю Хо опустела, мысли рассеялись.
Шин Кю Хо невольно выругался. Ему казалось, что если он кончит прямо в рот Со Юн Гона, это будет невежливо и неправильно.
— А, блять… Я, кажется, сейчас кончу… Ах…!
От этой мысли его тело изогнулось, но Со Юн Гон только сильнее всосал головку. В мгновение ока перед глазами вспыхнул ослепительный свет. Все мышцы тела напряглись до предела. Это было похоже на ощущение, как если бы натянутую струну внезапно отпустили, и она с треском оборвалась.
Он почувствовал, как из него вырывается сперма. Кю Хо машинально сильнее вдавил себя в рот Юн Гона. Это было буквально инстинктивное движение. Снизу раздался тихий звук, будто Юн Гон немного закашлялся, но он только шире раскрыл рот. Шин Кю Хо начал двигать бёдрами, продолжая глубже вталкивать себя внутрь. В этот момент его мысли сосредоточились только на одном — испытать как можно больше этого давления и тепла.
Сознание вернулось только спустя некоторое время, когда он вынул свой член изо рта Юн Гона. Обернувшись, он заметил, что у уголков губ Юн Гона было немного пены. Партнёр слегка поморщился. Ах… Шин Кю Хо вздохнул про себя. Кажется, его снова ждёт целая тирада упрёков.
— На вкус довольно специфично.
Если бы это был кто-то другой, то, может, ничего страшного. Но это был Со Юн Гон. Этот гетеро с маниакальной чистоплотностью, который даже еду после других не ест, уж точно не оставит это просто так, после того как ему кончили в рот...
Пока Шин Кю Хо размышлял об этом, Юн Гон неожиданно притянул его к себе. Едва их губы соприкоснулись, как он начал исследовать рот Кю Хо своим языком. Вместе с солоноватым привкусом в его рот перетекло немного жидкости. А, чёрт. Кю Хо нахмурился. Видимо, заметив его гримасу, Юн Гон рассмеялся. Смех оказался неожиданно приятным, гораздо более лёгким и радостным, чем можно было ожидать после такого. Шин Кю Хо моргнул в недоумении. Что за…
— Что ж ты так отвращаешься? Это ведь вышло из твоего тела.
Он замер, ожидая, что вот-вот начнётся, но Со Юн Гон лишь небрежно вытер уголок своих губ. На его лице не было ни раздражения, ни отвращения.
После того как дыхание немного успокоилось, Шин Кю Хо задал вопрос. В ответ Юн Гон лишь пожал плечами, демонстрируя равнодушие, будто это было неважно. Да что с этим парнем сегодня такое? Похоже, Со Юн Гон сегодня решил вести себя совершенно иначе, чем обычно. Иначе его поведение просто не поддавалось объяснению. На этом этапе уже сложно было понять, кто из них изначально был геем. Это даже слегка задевало его гордость.
Видимо, он заметил, что он погрузился в свои мысли. Со Юн Гон окликнул его. Кю Хо обернулся и увидел, что Юн Гон крепко сжимает одну из его ягодиц. В тот момент, когда их взгляды встретились, он почувствовал, как что-то твёрдое слегка ударило его по щеке.
— Теперь твоя очередь делать мне приятно.
Это был полностью налившийся и напряжённый член Юн Гона.
Шин Кю Хо послушно открыл рот. Юн Гон, стоя на коленях, схватил его за волосы. Зрелище того, как его член почти полностью исчезает в маленьком рту партнёра, вызывал у него порочное возбуждение.
Шин Кю Хо, опустив взгляд, сосредоточился на том, чтобы усердно посасывать то, что находилось у него во рту. Несмотря на очевидные усилия, он не останавливался. Когда он слегка отодвинулся, вытаскивая свой член изо рта, на нём остался блестящий слой слюны, отчего ствол выглядел влажным и гладким. Юн Гон облизал губы и снова мягко погрузился обратно в рот партнёра. Хотя движения были медленными и не приносили сокрушительного наслаждения, сам вид Шин Кю Хо, который с расслабленным после оргазма лицом сосредоточенно сосал, приносил немалое удовольствие.
На эти слова Кю Хо поднял на него взгляд. Их глаза на мгновение встретились, после чего тот просто пожал плечами. В ответ Юн Гон резко толкнул свой член глубже, до самого конца, и начал потихоньку двигаться внутри. Снизу раздавались приглушённые звуки «умп, умп», но, хотя было заметно, что ему тяжело, он не показывал намерений отпустить его. Юн Гон начал постепенно увеличивать темп. Шин Кю Хо сжимал губы, словно смакуя что-то вкусное. Во рту пересохло.
Юн Гон, не сдержавшись, сжал волосы партнёра. Толкнув член до самого конца, он почувствовал, как Шин Кю Хо опустил язык, освобождая путь. Когда он начал выходить, тот плотно обхватил головку губами, причмокивая. Юн Гон крепко схватил партнёра за щёки, не отрывая взгляда от происходящего.
— Это действительно так хорошо…
Пробормотав это, он резко толкнулся ещё несколько раз, от чего у Шин Кю Хо на уголках глаз появились слёзы. Похоже, ему становилось тяжело дышать. И правда, тот вскоре быстро провёл тыльной стороной ладони по уголку глаза. Наблюдая за этим, Юн Гон направил руку партнёра к своей мошонке. «Потрогай меня» — сказал он, и Кю Хо начал нежно массировать её, а затем, ещё шире раскрыв рот, принялся сосредоточенно облизывать и сосать только головку, словно стараясь проглотить её. Его лицо всё ещё оставалось раскрасневшимся от возбуждения. Со Юн Гон начал двигаться медленнее, прижимая кончик головки к нёбу. Лёгкое щекочущее электрическое ощущение постепенно разливало тепло по всему телу.
Словно чувствуя, как его сексуальное возбуждение нарастает, Шин Кю Хо схватил ствол рукой и начал двигать вверх-вниз. От жидкости — то ли слюны, то ли предэякулята, — раздавались липкие, чмокающие звуки. Затем он провёл языком по кончику и стал быстро вылизывать область вокруг уретры. Ох, блять... Юн Гон с трудом подавил ругательство, которое чуть не сорвалось от нарастающего наслаждения.
Он сказал это, сдерживая тяжёлое, прерывистое дыхание от возбуждения, и движения руки Шин Кю Хо стали ещё быстрее. Он слегка сжимал плоть рукой, усиливая ощущение. Юн Гон подался вперёд, приближая бёдра к лицу партнёра. Член, который лишь касался его губ, снова вошёл в рот.
Он запустил пальцы в волосы, и Шин Кю Хо убрал руку и широко открыл рот, чтобы снова полностью принять его внутрь. Со Юн Гон схватил его за затылок, чуть отстранил бёдра, а затем резко толкнулся вперёд, начав двигаться с бешеной скоростью. Он почувствовал, как партнёр протянул руку и начал мягко массировать его мошонку. Пальцы коснулись центра между обоими яичками и мягко поглаживали, не причиняя боли. От этого ощущения напряжение внизу стало ещё сильнее, словно что-то вот-вот сорвётся.
Ах… Юн Гон застонал, невольно сильнее притянув голову партнёра. Он был почти на пределе. Сделав ещё несколько толчков в рот, Юн Гон вытащил свой член наружу. Как и ожидалось, он был настолько твёрдым, что выступившие вены делали его вид пугающе напряжённым.
С этими словами Юн Гон слегка ткнул своим членом в щёку Шин Кю Хо, как делал ранее. Тот не ответил, вместо этого обхватил его ствол рукой. Без колебаний надавив большим пальцем на головку, он начал двигать рукой, крепко удерживая его.
Юн Гон положил свою руку поверх руки партнёра, проводя ею вдоль своего члена. Его взгляд упал на лицо Шин Кю Хо. Тот смотрел на член с выражением лёгкого возбуждения, будто готов был вот-вот поглотить его прямо сейчас. Это было лицо, которое заставляло захотеть перевернуть его и войти сзади прямо сейчас. Как он начнёт стонать и плакать от удовольствия, если загнать как следует... Наверняка его зад уже непроизвольно подрагивал от предвкушения. Если это был тот Шин Кю Хо, которого он знал, то именно так всё и происходило.
В момент, когда он представил это лицо, бёдра напряглись, и сперма брызнула наружу. Шин Кю Хо слегка зажмурился, словно опасаясь, что она может попасть в глаза. На щеках была белая жидкость. Юн Гон крепко сжал кончик своего пениса, чтобы остановить поток. Семя, скопившееся в его ладони, медленно стекало вниз. Его немного раздражала мысль, что что-то может попасть на простыни, но в этот момент он ничего не мог с этим поделать.
— Раньше ты орал, если что-то попадало на одеяло… А теперь, когда я тебе подрочил, отпустило?
Шин Кю Хо, протягивая салфетку к его влажной ладони, поддразнил его. Юн Гон лишь тихо рассмеялся, ничего не ответив. Вместо слов он взял заранее подготовленный презерватив, лежавший рядом с подушкой, и разорвал упаковку. Затем, не дав Шин Кю Хо времени на реакцию, толкнул его, переворачивая прямо на кровати, где тот только что сидел с довольной ухмылкой.
Между ягодицами Шин Кю Хо всё ещё было влажно. Казалось, он остался таким, каким его оставили после предыдущих ласк.
— Так понравилось сосать мне, что снова потёк?
С этими словами он приставил кончик члена в презервативе к входу и слегка проник внутрь. Несмотря на то, что он тщательно подготовил его ранее, ощущение сжатия всё равно было сильным. Юн Гон провёл языком по губам, раздвинул ягодицы и начал медленно входить. Снизу раздался приглушённый стон, а кожа Шин Кю Хо покраснела от напряжения.
Ему нравится, когда ему сосут, нравится сосать самому, нравится ощущать член внутри. Казалось, Шин Кю Хо был буквально создан для таких вещей. Ощущая, как внутренности плотно сжимают его член, Юн Гон уткнулся носом в его шею, вдохнув его запах.
Партнёр под ним зашевелился. Когда он опустил руку и слегка коснулся его груди, тело изогнулось, а снизу всё сильно сжалось. Узко... Юн Гон медленно продвигался в него.
Несмотря на то, что всё началось сразу после его оргазма, напряжение внизу уже ощущалось болезненно. Во рту снова пересохло.
Когда Шин Кю Хо, казалось, не обратил внимания на просьбу, Юн Гон, как предупреждение, скрутил его сосок. В ответ тот тихо выругался.
— Блять, да чтобы расслабиться, надо приложить усилие...
Несмотря на свои слова, он тихо застонал, наслаждаясь стимуляцией внутри. Юн Гон прикусил губу. Пытаясь чуть расширить вход, он начал вращать бёдрами. Шин Кю Хо, дрожа, приподнял бёдра, прижимаясь ближе, стараясь принять глубже. Вот же похотливый… Юн Гон усмехнулся и резко толкнулся внутрь. Тот снова застонал, судорожно сжимая подушку.
Каждый раз, когда он входил внутрь, он ощущал, как тесное пространство Шин Кю Хо плотно обхватывает его член. А когда он вытаскивал пенис, это было похоже на попытку вырваться из болота — настолько они идеально совпадали. Конечно, если бы удовольствие получал только он один, это быстро потеряло бы всякий интерес. Но наблюдать, как Шин Кю Хо буквально теряет контроль над собой, принимая его, приносило Юн Гону не только наслаждение, но и особое удовольствие от самого вида.
Он крепко держал Шин Кю Хо, который стоял на коленях с приподнятым задом. Найдя нужный ритм, он начал энергично входить снова и снова, используя уже достаточно раскрытый проход. Снизу доносились стоны, похожие на плач, но он продолжал умолять двигаться быстрее и сильнее. Всё-таки он никогда не умеет отступать… Юн Гон хмыкнул, толкаясь так глубоко, что его мошонка ударялась о ягодицы партнёра. Тем временем Шин Кю Хо, шепча «хорошо, хорошо», начал трогать себя. Юн Гон обнял его за живот, притянув его к себе ближе.
Он сел, а Шин Кю Хо мгновенно оказался сверху, оседлав его, и начал тихо постанывать. Тот сам начал двигать бёдрами, ритмично покачивая ими. Юн Гон тем временем взял член партнёра в руку и начал ласково массировать его, заменяя действия самого Кю Хо. Он чувствовал, как Шин Кю Хо трепещет в его объятиях, словно весь горел. Его ладонь быстро становилась влажной — Шин Кю Хо продолжал течь.
Неизвестно, делал ли он это намеренно или бессознательно, но каждый раз, когда партнёр напрягал мышцы внизу, перед глазами словно вспыхивали искры. Не выдержав, Юн Гон слегка прикусил плечо Шин Кю Хо. Тот застонал, а затем, дрожа бёдрами, тихо заговорил.
— Я… блять, ах, мх... Трахни меня сильнее…
Очевидно, медленный темп, который он сам задавал, совсем не удовлетворял его в отличие от резких толчков, которые делал партнёр раньше. Юн Гон провёл пальцем по кончику его члена, слегка надавливая и массируя его, как бы дразня.
Шепнув это, он увидел, как тот быстро закивал. Юн Гон вышел из него, а Шин Кю Хо уже улёгся на кровать, широко раздвинув ноги. Под его полностью возбужденным органом виднелись влажные мошонка и раскрытое отверстие. Когда Юн Гон приставил кончик к входу, внутренние мышцы тут же обхватили его, втягивая. От этого ощущения в голове словно вспыхнуло пламя.
Похоже, тот был близок к кульминации. Даже не осознавая этого, Шин Кю Хо напряг всё своё тело до предела.
В такие моменты всё казалось безумным. Это было настолько прекрасно, что, занимаясь повседневными делами, Юн Гон иногда вспоминал это ощущение и мастурбировал в одиночестве. Теперь он понимал, почему люди так одержимы сексом. Удивительно, но только после встречи с Шин Кю Хо он начал по-настоящему понимать всю глубину этих ощущений, даже несмотря на то, что у него раньше было множество секс-партнёров.
Он начал толкаться быстро и сильно, как того хотел Кю Хо, что снизу разлетались брызги. Партнёр в экстазе кивал, даже не осознавая происходящего. Со Юн Гон крепко держал его ноги, вбиваясь ещё сильнее и интенсивнее. Ему вдруг пришло в голову, что раньше они не делали это так часто…
Его разум начал затуманиваться. Мысли становились всё более расплывчатыми, словно весь мир вокруг терял краски и становился чёрно-белым. Юн Гон, сам того не осознавая, наклонился вперёд. Их губы мгновенно встретились, и Кю Хо, проникнув языком, начал хаотично исследовать его рот. Юн Гон жадно втянул его губы, ощущая, как их тела плотно слились. Когда он резко толкнулся вверх, Шин Кю Хо задрожал. Его руки неуверенно потянулись вперёд, и он крепко впился ногтями в спину партнёра. Однако Со Юн Гон не обращал на это внимания и продолжал врываться в него всё глубже. Похоже, Кю Хо был близок к разрядке, так как он лихорадочно притянул его ещё ближе, будто пытаясь задержать этот момент.
На вопрос он энергично закивал. Хотя Юн Гон и спросил, сам уже был на грани. Шин Кю Хо так сильно сжимал его внутри, что дольше сдерживаться было просто невозможно. В порыве возбуждения он слегка прикусил губы партнёра, усиливая накал момента.
Казалось, что его низ буквально вот-вот взорвётся. Движения становились всё более резкими и неконтролируемыми.
Он несколько раз глубоко и мощно толкнулся внутрь, будто собираясь полностью раствориться в Кю Хо. Тот внезапно задрожал, как в судорогах. Он почувствовал, как на его живот брызнула тёплая жидкость. Не успел он осознать это, как почти полностью вышел и снова резко вошёл. В этот момент партнёр обхватил его ногами, прижимая к себе так крепко, что было трудно двигаться. Внутри всё сжалось так сильно, будто пыталось его поглотить.
Юн Гон невольно произнёс его имя. Мир перед глазами словно закружился в вихре. В этот же момент снизу донёсся тихий ответ, и он в порыве накрыл губы Шин Кю Хо, целуя его с жадностью, будто собирался сожрать целиком. С оргазмом из него рывками вырвалась горячая сперма.
Сознание к нему вернулось далеко за полночь. Он уже не мог вспомнить, сколько презервативов они использовали. Голос слегка охрип. Вероятно, это было из-за того, что он не переставал выкрикивать стоны во время их бесконечного секса.
На зов Юн Гон повернул голову. Оба лежали на кровати прямо, глядя в потолок. За окном в ещё тёмном небе ярко сияли звёзды. Кю Хо повернулся к нему лицом.
— Я обычно не говорю такие вещи, но всё же...
Наверное, из-за того, что он хватал Юн Гона за голову во время акта, его обычно аккуратно уложенные волосы теперь были полностью растрёпаны. Контраст между его обычно опрятным лицом и этой причёской выглядел немного мило. На мгновение он замолчал. Юн Гон, пристально глядя на него, молча ждал. Вскоре Шин Кю Хо снова заговорил.
— ...Сегодня благодаря тебе мне было чертовски хорошо.
От этих слов на лице Юн Гона появилась странная гримаса. «Хм...» — протянул он, издав звук, словно что-то обдумывал, а затем почесал бровь.
Со Юн Гон, наконец, отозвался, в его голосе послышались нотки лёгкой растерянности.
— Если кто это услышит, подумает, что ты какому-нибудь 90-летнему председателю помог разрядиться, Кю Хо.
— Ах, я вообще-то не это имел в виду!
Всё-таки сколько раз ни скажи нормально, он никогда не воспринимает это серьёзно. Он, в шутку подняв кулак, сделал вид, что хочет его ударить, а Юн Гон лишь хихикнул. Если задуматься, в этом парне была скрытая склонность к озорству и лёгкому поддразниванию.
Когда он обиженно замолчал, поджав губы, Юн Гон снова заговорил. Он намеренно проигнорировал его, но Юн Гон, не сдаваясь, повторил: «Тогда что именно?». Шин Кю Хо продолжал молча лежать, глядя в потолок с недовольным видом. Нога, высунувшаяся из-под одеяла, лениво постукивала по матрасу.
— …То, что ты первым решил ко мне подойти.
— А, я имею в виду… ты же первым предложил помириться.
Это были мысли, которые крутились в голове с тех пор, как он лёг, чувствуя приятную истому после близости. Мягкое одеяло, касающееся кожи, комфортная прохлада в комнате, и красивая ночная панорама за окном — всё это наполняло его необычайным чувством удовольствия. Ему стало настолько хорошо, что он понял: если не скажет этого, то не успокоится. Шин Кю Хо провёл рукой по кончику носа.
— Если говорить начистоту… я ведь довольно гордый и не очень хорошо разбираюсь в таких вещах... В такой ситуации я понятия не имел как себя вести.
— Так что... когда ты сам подошёл ко мне, я почувствовал… ну, как бы это сказать… это успокоило меня что ли. Дало понять, что мы не просто оборвём всё вот так. И вот от этого было приятно.
Он прекрасно осознавал противоречивость своих слов. Он сам сказал не писать и не звонить, но потом всё равно ждал. Однако ему самому не хватало смелости сделать первый шаг. Его гордость не позволяла проявить инициативу, а страх снова поссориться и окончательно разрушить отношения делал его ещё более нерешительным. Это были детские мысли, но он всё же надеялся, что Со Юн Гон уступит первым... Он не хотел проигрывать, но ещё сильнее не хотел его терять.
Обдумывая всё это, Шин Кю Хо замолчал. Прохладный ветерок от кондиционера коснулся его волос. Уставившись в потолок, он пробормотал:
Ответа не последовало. Кю Хо нервно провёл языком по внутренней стороне своих щёк. На кровати воцарилась тишина. Ему стало жарко, лицо начало постепенно краснеть. Его собственные слова эхом отдавались в голове.
«Ай, как же неловко…» — подумал он, машинально тёршись щекой о подушку. В этот момент над ним появилась тень. Подняв взгляд, он увидел Юн Гона, который опирался на локоть и смотрел на него сверху. …Он улыбался.
Шин Кю Хо остановился. На мгновение время словно замедлилось, и он смог разглядеть лицо Юн Гона до мельчайших деталей: его слегка прищуренные глаза, уголки губ, изогнутые в едва заметной улыбке, пронизывающий взгляд, устремлённый прямо на него... Даже едва заметное дрожание было удивительно чётким.
Юн Гон не спешил с ответом. Он просто смотрел на него, не отрывая взгляда. Их глаза встретились, и, хотя они просто смотрели друг на друга, он чувствовал странное напряжение в животе, будто всё изнутри скручивалось.
— ...И ещё кое-что. То, что мы делали, тоже было хорошо.
Он поспешил добавить это, хотя сам понимал, что несёт чепуху, но не мог остановиться. Молчать в этот момент казалось просто невозможно.
Через несколько секунд Со Юн Гон протянул руку и мягко коснулся его губ большим пальцем, слегка поводив по ним. В комнате было тихо, только звук работающего кондиционера заполнял пространство. Он хотел сказать что-то ещё, но голова была пустой как тогда, несколько часов назад, когда партнёр внезапно взял его за руку в клубной комнате.
Юн Гон наконец заговорил, его голос был наполнен лёгкой насмешкой. А у Шин Кю Хо внутри всё бурлило от непонятных ощущений. Это было похоже на то, как сердце готово вырваться наружу и убежать прочь. Это совпало с тем, как Юн Гон провёл большим пальцем по слегка сухим губам Кю Хо.
— Говорил и вдруг замер, уставившись, словно под гипнозом. Ты и раньше так делал.
Юн Гон, подперев рукой подбородок, помахал рукой перед его лицом. Его манеры и тон были наглыми, но в них не было ничего неверного.
— ...Ты ебать как в моём вкусе.
Юн Гон усмехнулся, снова нависая над ним. Его рука мягко скользнула вверх к его паху, вызывая мурашки.
— Пиздец ты жеребец… Вечно ты так, даже когда говорю тебе что-то хорошее.
Пробормотав это, Шин Кю Хо невольно улыбнулся и схватил Юн Гона за руку.
— Да… Сегодня мы немного переборщили, правда?
Юн Гон, проводя рукой между раздвинутыми ногами по внутренней стороне бёдер, ответил так, будто ничего особенного не произошло. Кю Хо кивнул. Хотя их встречи всегда обычно превращались в бурное сумасшествие, сегодня они явно перестарались. Сразу после начала они оба кончили по разу, потом перешли к основному акту, и всё это повторялось опять с не меньшей интенсивностью. Тем временем Со Юн Гон так активно трогал его спереди, что, честно говоря, это уже начинало немного саднить.
— Ты сегодня точно несколько раз кончил. Так завёлся, потому что давненько не виделись?
— Не совсем поэтому, не потому что давно не виделись…
Кю Хо на мгновение задумался, вспоминая события последних нескольких часов. Перед глазами всплыла картина, как Со Юн Гон, не стесняясь, уткнул своё лицо между его ягодицами и в область паха. Он пожал плечами и ответил:
— Просто ты сделал всякого, чего раньше не делал, так что да. Это было круче, чем обычно.
Он украдкой посмотрел на собеседника, но тот остался совершенно равнодушным, без какой-либо заметной реакции. После недолгих раздумий Шин Кю Хо решился задать вопрос, который его мучил.
— Почему вдруг решил сделать то, что раньше никогда не делал?
Когда он уточнил свой вопрос, Юн Гон лишь протянул «А-а…». Его тон был таким, будто это было что-то не стоящее особого внимания.
— Просто. Что-то вроде взятки?
Бормоча что-то себе под нос, он взял его за руку и слегка потёрся о неё щекой. Когда Кю Хо провел пальцами по его подбородку, будто почесывая, тот даже слегка улыбнулся. «Кто тут ещё похож на животное…» — подумал он в этот момент.
Юн Гон внезапно позвал его по имени.
— Сегодня я кое-что понял… Ты мне нравишься.
И тут же выдал то, чего он совсем не ожидал услышать. Если речь шла о том, что он нравится ему в каком-то банальном смысле, то он и раньше такое слышал, да и только сегодня Юн Гон говорил, что успел к нему привязаться. Но сейчас в его словах звучало нечто другое, будто он говорил о самом человеке, о Шин Кю Хо как личности. «Нравишься»…? Задержавшись на мгновение на этом странном слове, Шин Кю Хо всё же ответил: «Эм». Он знал, что их с Юн Гоном манера говорить и понимать слова отличается — за последние несколько месяцев он хорошо это понял и поэтому привык сначала выслушивать его до конца. К счастью, Со Юн Гон сразу продолжил.
— Поэтому, даже если когда-нибудь наше партнёрство закончится, я хочу продолжать общаться с тобой. Дружить. Что думаешь?
…Что он должен думать? От внезапного вопроса он лишь заморгал. Ему было сложно понять слова Юн Гона. Даже если их партнёрские отношения прекратятся, он хочет продолжить общение? …Дружить? Он почесал переносицу и слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Юн Гона.
— То есть… ты хочешь быть друзьями?
Вроде бы звучало именно так. Он предлагал не ограничиваться отношениями временных партнёров, а стать друзьями.
Юн Гон слегка выгнул одну бровь, а затем кивнул, потирая подбородок. Похоже, именно это он и имел в виду. Кю Хо снова повернул голову, уставившись в потолок.
— ...Ты зачем вообще такие неловкие вещи словами проговариваешь? Если близки, то это и так понятно.
Он пробормотал себе под нос. Хотя он так и сказал, слово «друг» никак не вязалось с образом Со Юн Гона.
— Просто ты произнёс такую трогательную благодарность, что мне показалось, нужно прояснить этот момент. Такие вещи, если их не обсудить, могут потом стать причиной обид. А у нас с тобой ситуация... не совсем стандартная для обычной дружбы, не так ли?
Друг... Пока он переваривал это слово, Юн Гон продолжал. Кю Хо в это время пытался обдумать услышанное. Друг. Шин Кю Хо снова повторил это слово про себя.
Он повернулся к Юн Гону, бросив на него слегка косой взгляд.
— А это вообще возможно? Это нормально? Ну, типа… если у нас потом появятся нормальные отношения. Это ведь будет странно, нет?
На эти слова Юн Гон задумчиво нахмурился и слегка склонил голову вбок. Было видно, что он обдумывает это. Шин Кю Хо терпеливо ждал как правильный ответ на викторине. Наконец Со Юн Гон чуть приподнял одну бровь и пожал плечами.
— Ну... почему нет? Мы же не делаем ничего плохого, не собираемся продолжать спать вместе или что-то подобное. Есть много людей, которые после окончания отношений поддерживают хорошие дружеские связи, даже если у них появляется кто-то ещё. Всё же есть определённая степень привязанности, которую мы выстроили вместе.
Правда...? Шин Кю Хо заморгал, обдумывая услышанное. С одной стороны, звучит логично, но с другой — в его понимании это совсем не похоже на реалии корейского общества.
— Нам ведь вовсе не обязательно встречаться с пассиями друг друга. Разве я должен знакомить своих друзей со всеми, с кем начинаю встречаться?
— Даже если и познакомимся, то что такого? Вон заграницей бывших мужей на вечеринки приглашают, обсуждают с ними семейную жизнь как с близкими друзьями. Тут примерно то же самое. И раз уж зашёл разговор, скажу сразу: даже если у тебя появится партнёр, я всё равно смогу поддерживать с тобой хорошие отношения. И с тобой, и с ним тоже. Особенно если мы заранее чётко поставим точку в любых сексуальных отношениях между нами.
Заграницей. Если подумать в таком ключе, это действительно звучит правдоподобно. В конце концов, в мире есть даже те, кто практикует и пропагандирует полиаморию. Он нехотя кивнул. Звучит как полный бред… но полностью отрицать правдивость этих слов он не мог.
Но обещать такое заранее было слишком сложно — слишком много неопределённых факторов. Проблема была не в нём. Откровенно говоря, у него никогда не было настолько серьёзных отношений, чтобы представлять кого-то из партнёров своим близким друзьям, и он не думал, что это изменится в будущем. Если уж на то пошло, Шин Кю Хо относился к тому типу людей, кто верил, что дружба долговечнее любви, и действительно ценил друзей больше, чем временных возлюбленных.
— Вопрос в том, будешь ли ты так думать, когда настанет такой момент.
Но с Со Юн Гоном всё было иначе.
— Как это почему. Ну, представь, что твоя… как ты это называешь? Родственная душа? В общем, твой спутник жизни скажет, что против нашего общения.
Будь то спутник жизни или родственная душа, как он сам это называл, это был тот самый человек, которого он собирался найти. Если у Юн Гона появится партнёр, то кто для него будет важнее — друг или возлюбленный? Ответ на этот вопрос был очевиден даже без глубоких размышлений.
— Так я найду того, кто не будет против.
Сначала надо было задаться вопросом: кто станет его партнёром — мужчина или женщина? А потом подумать сможет ли этот человек воспринять их отношения как часть «прошлого». Шин Кю Хо был из тех, кто не хотел бы сохранять дружбу, если это будет обманом или причинит кому-то боль.
— Будем честными, если твой партнёр скажет, что я ему не нравлюсь, ты сразу всё оборвёшь. А если ты расскажешь всю правду, он в лучшем случае просто сбежит. В худшем — тебе влетит пощёчина. Хотя что уж там, хорошо, если до заказного убийства не дойдёт.
— Не смешно. Я не стану встречаться с таким человеком.
— Это ты так думаешь. Но разве это зависит только от тебя?
Хм. Юн Гон нахмурился, будто такая мысль его даже обидела. Словно хотел сказать: «А почему это невозможно?». Он парировал:
— Даже если я не найду такого человека, к тому времени, когда у нас появятся партнёры, всё, что было между нами, уже станет таким далёким прошлым, что даже говорить об этом не придётся. Нет никакой необходимости быть настолько откровенным. Да и вообще, разве обязательно рассказывать с кем спал раньше и что делал, когда начинаешь отношения? Разве это не мелочность — выспрашивать или переживать о таком? Это же не значит, что я собираюсь с тобой изменять им.
Так ли это? Конечно, в реальной жизни мало кто обсуждает своё прошлое в мельчайших деталях, но слушать такое было странно. Словно снова оказался втянут в спор, в котором его заставляют сдаться перед «правдой». Это было знакомое чувство — Со Юн Гон умело переплетал идеализм с реальностью, в результате чего Кю Хо начинал чувствовать себя утопистом, не способным принять суровый мир таким, какой он есть. Он бросил на него сердитый взгляд, лицо Юн Гона выглядело совершенно спокойным. И в этот момент Шин Кю Хо внезапно вспомнил их прошлую ссору. Что-то в этом воспоминании вдруг показалось ему странным. «Ага?» — промелькнуло в голове.
— Ты меня подозревал даже из-за того, что я просто дал переночевать своему хёну.
На этот раз Юн Гон явно не нашёлся, что ответить. Его взгляд замер, затем начал метаться, как будто он пытался придумать оправдание. Очевидно, даже ему самому ситуация казалась нелепой. Ну, конечно. Шин Кю Хо тихо цокнул языком.
Он махнул рукой. Всё равно это был разговор о будущем, которое невозможно предугадать. Даже если они сейчас придут к какому-то выводу, вряд ли всё пойдёт так, как они себе представляют. Да и план, составленный сегодня, едва ли останется актуальным в тот момент, когда это действительно станет важно.
Тем более, Шин Кю Хо был уверен, что, когда дело дойдёт до реальных обстоятельств, Со Юн Гон передумает. Сейчас он может говорить всё что угодно, но, вспоминая их предыдущие разговоры, было ясно, что Юн Гон — тот ещё педант, когда дело касается выбора партнёра, и относится к таким вещам с крайней серьёзностью. Приоритеты, безусловно, изменятся. Если его партнёру вдруг не понравится Кю Хо, тот первым отпустит его руку. Картина складывалась предельно чёткая. Не имело смысла строить догадки или задавать множество вопросов в духе «а что, если?», ведь когда время придёт, Со Юн Гон сам изменит своё мнение.
— ...Давай просто говорить о том, что есть сейчас. Не хочу забивать голову вещами, которые ещё не произошли.
Эта мысль принесла с собой неожиданное чувство меланхолии, будто тень прошла по его душе. Шин Кю Хо поспешил заговорить.
Он небрежно повернулся на бок и оказался лицом к лицу с Юн Гоном. Взгляд Шин Кю Хо задержался на нём. Он опирался на одну руку, лежа на боку, и смотрел прямо на партнёра. Тот выглядел почти бесстрастным.
Кю Хо нарушил тишину спустя короткую паузу, тихо и будто в раздумьях.
— Я уже говорил… Спасибо, что удержал меня. Я по-своему считаю тебя близким.
Быть рядом с Со Юн Гоном — это словно кататься на эмоциональных американских горках. Радость, если он остаётся рядом, и злость, если что-то идёт не так. Даже его нахальное признание «ты мне нравишься» вызывает неосознанное удовольствие и странную гордость, заставляя сердце дрогнуть. Такие эмоциональные всплески возможны только с кем-то по-настоящему близким.
Шин Кю Хо твёрдо произнёс эти слова и моргнул. Сказав это, он ощутил что-то непонятное. Если подумать, в его жизни было много друзей, но это было впервые, когда он сблизился настолько с кем-то, с кем делил и постель. С теми, с кем он встречался и занимался сексом, настоящей близости как таковой он никогда не ощущал. Со Юн Гон оказался для него первым во всех смыслах.
Юн Гон протянул руку и убрал волосы, падавшие ему на глаза. Он тоже лежал на боку, согнув одну руку, как будто они были зеркальным отражением друг друга.
Внезапно он вспомнил первую встречу с Юн Гоном в узком переулке в начале семестра. И первое впечатление, которое произвёл на него Со Юн Гон. Это воспоминание вызвало у него невольную улыбку. Если бы кто-то тогда сказал ему, что спустя несколько месяцев он окажется в такой ситуации — лёжа лицом к лицу с Со Юн Гоном, — он бы точно не поверил. Ещё бы не ударить такого провидца.
— Ну что ж, пока мне и этого достаточно.
Кто бы мог подумать, что человек, который раздражал больше всех, окажется ближе всего? Подавляя смех, Шин Кю Хо закрыл глаза. Он чувствовал, как пальцы снова провели по его волосам. Тепло, которое исходило от этого жеста, постепенно убаюкивало его. Прохладный и свежий воздух, размеренное дыхание рядом лежащего человека, спокойное и обволакивающее прикосновение — всё это вместе погрузило его в сон. Так начались странные… и, пожалуй, самые запоминающиеся летние каникулы.