Бесстыжий мир. Глава 142
На строительной площадке, где на ограждении висел красивый чертёж с видом сверху, полным ходом шли работы по выравниванию фундамента.
Пока оранжевый экскаватор рыскал ковшом во влажной земле, промёрзшей и оттаявшей за зиму, десятки пар туфель увязли подошвами в грязи.
«Удачно вы приехали — песок ещё не летит.»
Так сказал коренастый, крепко сбитый начальник стройки. Пэк Хэ Гён и Гук Джи Хо, в сопровождении людей Хвандо, сверяли бумаги и лично проверяли, действительно ли работы идут так, как заявлено в отчётах.
Чуть раньше обычного они все вместе направились обедать в хамбачип [1] — временную столовую, установленную прямо рядом со стройкой.
[1] Комментарий автора: хамбачип — временная столовая, установленная рядом со строительной площадкой. Это устаревший термин японского происхождения, сейчас можно сказать «полевой ресторан».
На входе в контейнер висел большой лист бумаги с меню.
Острый суп с ростками сои, белый рис, LA-рёбрышки, баклажаны в кисло-сладком соусе, водяной кимчи, мини-тонкацу, отварной шпинат, тушёный тофу, жареные сушёные креветки с грибами
Десерт: бисквит «Кастелла» и персиковый сок
Аппетитный запах, характерный для кухонь с массовой готовкой, ненадолго задержал его у бумажки с меню, и этого хватило Пэк Хэ Гёну, чтобы потянуть Гук Джи Хо за собой — так они оказались внутри.
Временный контейнер был устроен как столовая: еду выдавали порционно, но закуски можно было брать добавкой, так что место вполне тянуло на корейский буфет.
Пэк Хэ Гён занял место во главе узкого торца стола, справа от него устроился Гук Джи Хо, а вдоль длинной стороны рядами расселись члены Хвандо и рабочие строительной компании.
Стоило Пэк Хэ Гёну сделать первый глоток супа с проростками, как по столу разом зазвенели ложки. Гук Джи Хо тоже поднял свою. Он отметил про себя: вот она — строгая дисциплина строительной компании, проявляющаяся даже в таких мелочах.
— Вам по вкусу? — вдруг спросил добродушный начальник стройки.
Пэк Хэ Гён, хотя успел попробовать всего лишь ложку супа, кивнул:
— Меню богатое. Чтобы работать, нужно хорошо питаться.
— Этот хамбачип наши мужики оч хвалят.
Наложив себе гору риса, он так и не притронулся к палочкам, лишь выжидающе поглядывал вокруг.
— Да… Уже пять лет подряд первое место по уровню удовлетворённости. …Но, эх.
Начальник стройки, чуть похвалив столовую, тут же сделал вид, будто есть и поводы для недовольства, и демонстративно хлебнул супа. Пэк Хэ Гён, пережёвывая рис, внимательно осмотрел его. Тот явно ощутил этот взгляд, но, вместо слов, лишь продолжил молча жевать.
— Что ж, если есть что сказать — говорите.
Лишь тогда руководитель стройки, поправив очки, сползшие на переносицу, наконец заговорил:
— Ну, это… Говорят, что Министерство земельных ресурсов решили устроить тщательное расследование о возможных связях этих столовых с чёрным налом.
Гук Джи Хо, обдумывая услышанное, проглотил кусок рёберного мяса. Сочное и слегка приправленное, оно оказалось именно таким, как он любил, а свежесваренный рис приятно лип к зубам, поблёскивая клейкой поверхностью.
В школьные годы, когда приходилось мучить себя ради весовой категории, белый рис был под строгим запретом. Даже сейчас, когда спорт остался далеко в прошлом, вкус хорошо сваренного риса неизменно вызывал у него восторг. Ещё бы немного водорослей — и было бы идеально.
А вот Пэк Хэ Гён, несмотря на изобилие еды перед собой, словно утратил аппетит и с лёгким стуком положил ложку на стол.
— Впервые об этом слышу. Стоимость обеда здесь — десять тысяч за порцию, два раза в день на пятьсот человек — это десять миллионов вон выручки ежедневно. С двадцатью процентами операционной прибыли выходит два миллиона в день. За год — сотни миллионов. С такой стабильностью мало какой бизнес может потягаться с хамбачипом.
Похоже, его приблизительные подсчёты оказались достаточно правдоподобны — взгляд начальника стройки заметно дрогнул.
— Я в курсе, что прораб и хозяин хамбачипа действуют по сговору. Даже если попытаться подмазать… сколько это выйдет? Постойте, около ста миллионов вон?
Пэк Хэ Гён, сверля взглядом начальника стройки, который так и не решился поднять глаза, лёгким движением вытер губы салфеткой.
— Что? Н-нет, у нас ничего такого нет. Просто наш директор немного переживает, вот я и обмолвился. Вы напрасно на меня наговариваете. Я ведь начальником работаю всего несколько месяцев, господин директор.
Под словами «наш директор» он подразумевал главу строительной компании.
— Хм… так ты пока не дорос до того, чтобы класть всё в собственный карман?
— Ай, это ведь не имеет ко мне никакого отношения… Просто сказали, что будет полная проверка.
Начальник стройки, понурив голову, торопливо зачерпывал рис, будто пытаясь поскорее уйти от разговора. Ещё недавно ел вяло, а теперь спешил так, что легко мог подавиться. Гук Джи Хо тем временем аккуратно подцепил палочками скользкий кусочек баклажана и украдкой следил за происходящим.
— Министерство земельных ресурсов собирается провести полную проверку?
Пэк Хэ Гён, не отрывая взгляда от мужчины, внезапно обратился к Гук Джи Хо:
— Хамбачип, даже если он процветает, даёт всего 400–500 миллионов в год. Не кажется ли тебе смешным, что Министерство земельных ресурсов бросает остальные дела и лезет сюда, руководитель Гук?
Гук Джи Хо, как раз проглотив еду, быстро собрался с мыслями и ответил:
— …Хм, если учесть, что в строительных компаниях крутится куча денег без ясного происхождения, это может быть показательной расправой. Но по сути — обычное давление, чтобы они раскошелились на политические взносы. Проще говоря, пора делиться заначкой.
— Наш руководитель Гук, хоть и молодой, такой сообразительный.
Пэк Хэ Гён похвалил его так, чтобы все за столом услышали. Вернее, сказал это именно затем, чтобы остальные услышали. Гук Джи Хо лишь слегка склонил голову в знак благодарности и молча продолжил есть, ловко подцепляя палочками один за другим мини-тонкацу, выложенные в раздаче целой горкой.
— Но… неужели я проделал весь этот путь только затем, чтобы играть в угадайку?
Услышав недовольный тон Пэк Хэ Гёна, начальник стройки поспешно отложил ложку.
— Так в чём, собственно, дело? Раз вы уже столько всего наговорили, то ясно: либо хотите, чтобы я помог избежать проверки Министерства, либо у вас не хватает на взятку, и хотите взять в долг.
— …Зря я заикнулся. Просто в последнее время на любой стройке это главная тема.
Пэк Хэ Гён усмехнулся и закинул ногу на ногу. Его туфля покачивалась и время от времени ударялась о ножку стола. Тук, тук. Массивный стол, конечно, не шелохнулся, но посуда перед начальником стройки звякнула. Каждый его жест сопровождался шлейфом парфюма.
— Вопросы такого рода ваш директор должен обсуждать со мной лично, а не выставлять новоиспечённого начальника участка щитом. Вы согласны?
Он видел Пэк Хэ Гёна в самых разных обличьях, но сегодняшняя манера была для него в новинку. Он не прибегал к силе, и всё же в его действиях ощущалась жестокость иного рода — не та, что сопровождала казни.
Все делали вид, будто ничего не слышат, суетливо орудуя руками и ртами. В зале, кроме звона посуды и жевания, царила мёртвая тишина.
— Да. Простите. Директору… так и передам, — наконец признал управляющий и, побледнев лицом, извинился.
Он слышал, что строительные компании издавна считались вотчиной политиков. Видимо, время от времени таким образом там наводили порядок. Хвандо сам по себе строительной фирмой не был, но благодаря свободному обороту капитала легко мог выступать заказчиком и выстраивать нужные связи.
Вполне вероятно, компании прямо велели выбивать деньги именно с Хвандо. А начальник стройки оказался лишь посредником, которому теперь приходится расплачиваться по полной.
Пэк Хэ Гён глубоко откинулся на спинку складного стула. Гук Джи Хо же с усердием ел красный суп с проростками. Пропустив завтрак, он впервые за день сел за еду, и голод только усиливал ощущение: насыщенный бульон из анчоусов казался настоящим спасением для ноющего желудка.
— Наш Джи Хо похмеляется. Вкусно?
— А… этот вкус снимает похмелье, даже если и не пил, хённим.
На его лукавый ответ Пэк Хэ Гён отвернулся и тихо усмехнулся. Остальные могли и не заметить, но сидевший рядом Гук Джи Хо отчётливо уловил этот сдержанный смех.
Не обращая внимания на поддёвки Пэк Хэ Гёна, он вычерпал суп до последней капли.
После успеха проекта «Троянский конь» — вернее, после того как я спросил его: «…Я ведь правда полезен вам?» — казалось, Пэк Хэ Гён убрал воздвигнутые против меня стены и спрятал своё лезвие.
Вряд ли он стал ценить меня только за то, что я оказался полезен… Но ясного объяснения всё равно не находилось.
Когда он тогда сказал, что сам «сбит с толку», не было ли это признанием: всю жизнь он считал правым лишь себя, а теперь впервые допустил поражение?
А может, само деление на «выигравших» и «проигравших» — всего лишь детская мысль.
Острый бульон согрел желудок, голова прояснилась, но все эти размышления так и остались пустыми фантазиями.
После неловкого обеда, который грозил обернуться несварением, проверка стройки подошла к концу.
Оба, лениво поедая содовое мороженое, брели вдоль прибрежной дороги. Песчаного пляжа здесь не было, но волны, разбивавшиеся о плитку тротуара, создавали удивительно романтичный вид.
Члены организации держались на почтительном расстоянии — якобы из вежливости, чтобы не мешать.
Что это за странное сообщение?
И это всё — одно короткое сообщение без продолжения. Если бы его отправил Ху Пён, он бы поправил: «У дерева с множеством ветвей…» [2]. Но Ки Мён Хён, вроде как, обладал достаточным уровнем здравого смысла, так что промолчал.
[2] Игра слов связана с искажением известной корейской пословицы «У дерева с множеством ветвей ветра не утихают» — чем больше обязанностей, тем больше проблем и забот. Вместо пословицы Ки Мён Хён использует её изменённую версию. Фраза сохраняет тот же смысл.
Видимо, просто жаловался на слишком большой объём работы.
— Кстати, что вы опять поручили руководителю Мён Хёну?
— ...Исправить регламент, провести расследование.
В руке Пэк Хэ Гёна было такое же мороженое, как и у него. Только его десерт подтаял куда сильнее — видно, ладони у него были горячие. Мужчина сжимал тюбик и выдавливал голубой лёд так естественно, что это, на удивление, совсем не выглядело неловко.
— Да-а-а, эксплуатируете по полной программе.
Вдыхая солёный морской воздух и глядя на открытую линию горизонта, так и хотелось прямо сейчас броситься в воду и поплыть. Чайки визгливо кричали — их звук напоминал скрежет шин машин, резко тормозящих на проспекте Каннам.
— Напоминает времена, когда я был на Филиппинах.
Очевидно, он и так знал ответ. Гук Джи Хо повернулся — их взгляды встретились. Лицо мужчины было залито мягким весенним солнцем, окрашивая зрачки тёплым коричневым оттенком.
Смотреть так прямо в глаза он вовсе не собирался… Гук Джи Хо отвёл взгляд к морю.
— …Четыре дня. Там не было чаек.
— Правда? — мягко откликнулся мужчина.
Гук Джи Хо откусил верхушку мороженого и сжал тюбик в руке. Лёд холодил пальцы до онемения, а освежающий вкус содовой приятно разливался во рту.
— Филиппины ведь страна большая, так что, может, где-то в других районах они и есть. Но на том побережье, где был я, их не было.
— За такое короткое время ты ещё и прогуляться успел…? — в голосе, полном недоумения, прозвучала лёгкая насмешка.
— Ну а что, потратить деньги на перелёт и вернуться, так и не взглянув на прекрасное море? Пусть деньги и не мои.
Гук Джи Хо умолчал о том, что поездку ему фактически навязали старшие коллеги.
— Смотрел на горизонт, лёжа в каяке на закате… Было здорово. Вода была прохладной.
Он зажал губами мороженое — чуть подтаявшее, приятно мягкое. В этот миг вены на тыльной стороне его руки выступили особенно отчётливо. Лёгкий наклон головы, с которым он держал тюбик во рту, напоминал одну из вчерашних сцен.
Волны с плеском разбивались о плитку, рассыпаясь белой пеной. Ветер приносил резкий солоноватый запах.
Уже весна… интересно, не будет ли это лето другим? С ясными днями, спокойным морем и невысокими волнами.
— Я бы хотел как-нибудь съездить туда с вами, директор.
— В одиночку это оказалось не так весело.
Пэк Хэ Гён, глядя куда-то вдаль, к линии горизонта, едва заметно улыбнулся. Уголки глаз смягчились, и лицо обрело умиротворённость.
Такие слова можно адресовать близкому начальнику, старшему товарищу, знакомому хёну или деловому партнёру. Пока он ещё пытался оправдать себя за сказанное, Пэк Хэ Гён заговорил первым:
Гук Джи Хо обернулся. Волосы мужчины слегка колыхались на морском ветру.
— Нравится, что ты был спортсменом.
Вдруг он сказал что-то непонятное. Слово «нравится» проникло в него, как вода в пересохшее поле, но понять буквальный смысл было непросто.
Пэк Хэ Гён, держа холодный десерт у губ, усмехнулся. В его лице проступило что-то игривое, даже немного детское. Сегодня… казалось, он раскрывает целую палитру своих сторон.
— Пора возвращаться домой… Хочу кое-что вам показать.
Он заговорил уважительно, что последний раз случалось довольно давно.
Всякий раз, когда он говорил с ним с таким уважением, у Гук Джи Хо холодело в груди.
Он всегда напоминал машину: его входные данные невозможно было разложить по категориям, но, обладая множеством лиц, со мной он говорил тоном, каким старший полицейский обращается к младшему. По крайней мере, так мне казалось.