Бесстыжий мир. Глава 141
Просыпаться под утренним солнцем — настоящее благословение.
Не от навязчивого писка будильника, не от резкого рывка сознания после кошмара и не от ревущей ломоты в теле, а просто оттого, что выспался и сам открыл глаза после глубокого сна.
Гук Джи Хо уже десять минут наслаждался этой роскошью. Сна хватило с лихвой, но вставать пока не хотелось — куда приятнее было понежиться на мягкой постели. А если удастся снова заснуть, то большего блаженства и представить трудно. Современным людям редко выпадает шанс на такое удовольствие.
Сегодня ведь суббота… Вчера проходила плановая проверка по группам, которая всегда назначается на четверг. Значит, сегодня… пятница?
Гук Джи Хо резко сел и в оцепенении оглядел залитую светом спальню. Голова дёрнулась по сторонам, словно у робота. Настенные часы показывали 8:40.
Он поднялся с кровати, держась за ноющий живот, но вдруг застыл: между ног стекало что-то вязкое.
Опустив взгляд, он заметил белёсые засохшие пятна и россыпь засосов, разбросанных по телу. Вид был тот ещё.
«Если нет, тогда… займёмся сексом?»
Гук Джи Хо вцепился в волосы. Пряди торчали вверх, оставляя на голове следы захвата. Он слегка поморщился, отдавшись воле воспоминаний — обрывков услышанных слов и собственных криков, закрученных в голове в неуправляемый вихрь.
«…Это развратно, господин Джи Хо.»
«Я не люблю секс, который причиняет боль.»
Всё произошло днём ранее, а казалось, что минула вечность. Хотя нет — даже не днём ранее, а каких-то несколько часов назад… но почему же столь близкое ощущается таким далёким?
«Вдруг стало любопытно, занимались ли вы таким сексом раньше.»
Мужчина, опершись рукой о поясницу, поднял кулак и вонзил зубы в собственную плоть. На мягкой коже между большим и указательным пальцем тут же проступил чёткий след передних зубов.
Он понимал, что другой и так уловил скрытый подтекст, но внезапные вопросы, сорвавшиеся с его губ, теперь казались запоздало постыдными.
Такова природа односторонних чувств: даже искренний всплеск эмоций превращается в жадность и проявление незрелости.
Блядь, ладно, сначала работа… Может, если заняться делом, станет легче. Хотя нет, легче всё равно не будет, но хоть ненадолго получится выкинуть это из головы.
Теперь на часах было 8:42. Парень, что за две минуты успел перебрать и воспоминания, и сожаления, и самобичевание, и даже варианты бегства, лишь тогда заметил клочок бумаги на прикроватной тумбочке.
Ты так сладко спал, я не стал тебя будить.
Позвони, как проснёшься.
Почерк был аккуратным, словно каждая буква помещалась в идеальный квадрат. Пэк Хэ Гён проснулся и ушёл на работу один. И всё же — как можно было не услышать ни шороха, ни движения рядом…?
Даже не пришлось идти за телефоном в свою комнату — он лежал прямо на тумбочке. Причём с включённым режимом «Не беспокоить». Несомненно, кое-кто положил его туда намеренно.
В списке недавних вызовов чередовались «Директор Пэк Хэ Гён», «Хоппан» и «Ки Мён Хён», но большая часть принадлежала Пэк Хэ Гёну. Гук Джи Хо нажал на первый контакт.
Едва гудок прозвучал второй раз, в трубке раздался мужской голос — будто он ждал звонка и ответил так, как отвечают лишь те, чья жизнь уже слишком тесно переплелась с другой.
Низкий, слегка надтреснутый голос Пэк Хэ Гёна через динамик телефона звучал ещё более чуждо. И Гук Джи Хо ясно помнил, кто был причиной этого изменения. Поддавшись новому для себя возбуждению, он вогнал свой член до самого горла и жёстко толкался бёдрами… Воспоминание об этом безрассудстве снова живо прокрутилось в голове.
Мужчина, стоя у кровати, потёр нос и опустил голову. Затылок и уши горели так сильно, что казалось вот-вот начнут жечь кожу.
Они ведь не подростки, впервые разделившие постель. Вряд ли один удачный секс накануне мог заставить его внезапно относиться с особой нежностью. И всё же голос звучал на удивление ласково.
— От одной банки пива не бывает похмелья. И всё же могли бы разбудить… Теперь я опоздал.
Ему хотелось сказать прямо: разве не чересчур — позволять человеку опаздывать лишь потому, что у вас был секс? Но, разумеется, такие слова он не мог произнести вслух.
Гук Джи Хо крепко зажмурил глаза. Белые осколки солнечного света разбегались по смятой простыне, на которой всё ещё темнели влажные пятна.
В тишине, казалось, послышался лёгкий кашель. Или это был смешок…?
[…Всё равно нам ехать в командировку.]
[Сейчас заеду за тобой. Возьми только ноутбук.]
Его характерная речь с привычными ритмичными интонациями прозвучала чуть растянуто, словно он говорил, параллельное отвлекаясь на что-то другое. На фоне слышались звуки: шлёпнулась на стол пачка бумаг, заскрипел отодвигаемый стул. Неужели он сейчас выходит из офиса?
— Понял. Но я ведь и правда связался с вами сразу, как только проснулся, так что мне нужно время, чтобы умыться.
От офиса у станции Ёксам до дома всего пятнадцать минут дороги. Гук Джи Хо глянул на часы, прикидывая, сколько займёт душ. Потом ещё одеться, нанести лосьон…
— Есть, — бодро ответил он и завершил звонок.
После вчерашнего — сперва разрядка, а потом ещё несколько раз подряд без передышки — даже сейчас, пока он стоял, сперма всё ещё сочилась наружу. Опустив взгляд, он заметил, как густые следы стали жидкими и, скользя по бёдрам, добрались до колен.
«Внутри… хлюпает. Уф… Мне нравится, но тебе там нормально?»
«Может, чуть вынуть? Напряги живот, Джи Хо.»
Внезапный прилив. Как и тогда, когда он слышал этот шёпот, непривычным оказалось чувство влаги, стекавшей меж ягодиц. Гук Джи Хо напряг всё тело, распахнул глаза и сжал виски пальцами.
— Ох. Блять… хватит думать об этом.
Выдернув салфетку, он грубо вытерся внизу, после чего добросовестно отправил сообщение Вон Ху Пёну.
Каждый раз при изменении расписания нужно было ставить его в известность, чтобы не расходовать ресурсы впустую. Даже сейчас, скорее всего, у входа в дом дежурили несколько прихвостней, поджидая его перед выходом на работу.
Появились дела вне офиса. Поеду вместе с директором, так что сними людей.
Ответ Вон Ху Пёна пришёл почти мгновенно.
Доброе утро, хённим! Погода на улице ясная и солнечная. Я уж начал волноваться из-за вашей задержки. Спасибо, что сообщили. По вашему приказу отзываю ребят. Сегодня тоже полный вперёд!!!
К сообщению тут же прилетело сердечко. Удивительно, как этот тип умудряется так ловко держать дисциплину среди ребят. Хотя, по сути, ничего особенного: в гангстерском мире нет ничего позорнее, чем не уметь соблюдать иерархию, так что, возможно, он просто переоценивает само собой разумеющееся.
Завершая переписку, он всё же, на всякий случай, задал вопрос. Ему и вправду было любопытно: какая такая срочная командировка могла внезапно появиться у Пэк Хэ Гёна?
Вон Ху Пён по положению был кем-то вроде младшего сержанта в армии. К действительно важной информации его, конечно, не допускали, но общую обстановку в организации он схватывал на лету.
Вскоре всё равно станет ясно, но если дела вдруг идут подозрительно, лучше заранее уловить настроение и атмосферу.
Случилось? По моим наблюдениям, ничего особенного. Люди из Хунчохве отлично освоились к подземной жизни: и едят, и нужду справляют как надо. Руководитель Ки Мён Хён с самого утра на работе, жалуется, что дел дохрена. Несколько ребят из четвёртой группы сегодня возвращаются в Китай. А Чхэ До Хан усердно драит пол.
Вон Ху Пён ответил честно, сколько знал. Ничего необычного.
Причина, по которой Чхэ До Хан добровольно перешёл в четвёртую группу, крылась в секретном приказе Пэк Хэ Гёна. Но Вон Ху Пён, не зная всех деталей, после его возвращения во вторую группу помыкал им как хотел: заставлял драить офис и при каждом удобном случае окликал его, похлопывая и язвительно спрашивая: «Эй, ты вообще из какой группы?»
Если подумать, он об этом так и не упомянул.
Ты, я смотрю, злопамятный? Хватит уже. То, что Ричи перешёл в четвёртую группу, тоже было частью операции.
На этом он закончил и отложил телефон. На переписку с Вон Ху Пёном он уже успел потратить три минуты.
Телефон, едва он снял режим «Не беспокоить», громко зазвенел. Гук Джи Хо бросил взгляд на всплывшие уведомления, но не стал открывать сообщения.
Всё равно там были одни жалобы и возмущения Вон Ху Пёна.
Постойте, вы хотите сказать, что Чхэ До Хан тоже был в курсе операции!?
Ш-ш-ш. Тёплый поток обрушился на голову Гук Джи Хо. Это была привычная рутина каждого утра и вечера, но ощущение начала нового дня всякий раз приносило удовольствие.
Пусть и этот день пройдёт без происшествий.
Затянув узел галстука, Гук Джи Хо завершил приготовления к командировке. Подойдя к зеркалу в полный рост у входа, чтобы проверить свой вид, он услышал писк замка — в дом вошёл человек. Прошло ровно двадцать минут с момента их разговора.
Он всего лишь собирался взглянуть на отражение, а выглядело так, будто специально вышел встречать.
Гук Джи Хо поздоровался так, словно ничего особенного не случилось. Ещё в душе он решил: не будет ни чрезмерно улыбаться, ни смущаться.
— Вы пришли. Могли бы сказать, чтобы я спустился.
Мужчина у входа не стал проходить внутрь и остался стоять на месте.
От него тянуло знакомым ароматом парфюма — густым, будто только что нанесённым. Тем же запахом, который он сам слегка распылил лишь на внутреннюю сторону запястья.
Гук Джи Хо поднял с пола сумку с ноутбуком и направился к выходу. Мужчина, спокойно дожидавшийся его у двери, положил ладонь ему на голову и слегка взъерошил волосы.
— Да. Они короткие, так что быстро сохнут.
Гук Джи Хо наклонился, естественно высвободившись из-под его ладони, и засунул ногу в туфлю. Рука мужчины повисла в воздухе чуть дольше, чем нужно, и это добавило неловкости, которая нервировала.
Даже в лифте Гук Джи Хо мысленно возвращался к этой руке: большой палец, нажимающий кнопку «B1»; тыльная сторона ладони, поправляющая узел галстука, который и так был идеально ровным…
Одна из машин на подземной парковке мигнула фарами в знак приветствия. Несколько подручных синхронно склонили головы и громко поздоровались: «Здравствуйте!»
В присутствии младших строгое разделение ролей между начальником и подчинённым считалось нормой. У бандитов даже существовало особое слово — «чосэ» — кодекс поведения, включающий и внешнюю учтивость, и показные манеры, которым придавали особое значение.
Гук Джи Хо широким шагом подошёл к машине и открыл дверь заднего сиденья. По правилам иерархии сперва открывают дверь почётного места для старшего, а младший садится за руль.
— Ты это из-за ребят так стараешься?
Однако Пэк Хэ Гён закрыл дверь заднего сиденья и сам сел за руль.
— Мы… По какому поводу командировка?
Пристёгиваясь на пассажирском сиденье, Гук Джи Хо украдкой взглянул на мужчину, расстёгивавшего пуговицы пиджака. Тот редко делился полной информацией, скорее крошками сведений, потому выработалась привычка считывать хоть что-то с его почти бесстрастного лица.
— Инспекция строительства в Инчхоне.
Инчхон, инспекция строительства? Он был уверен, что заметил лёгкую улыбку на лице Пэк Хэ Гёна.
— Пятница, весна, погода отличная, а ещё я генеральный директор.
Мужчина перечислил очевидные вещи. Ну да, он генеральный директор. Уже несколько лет как.
— К тому же есть кого посадить на пассажирское место.
Только когда остатки напряжения развеялись, Гук Джи Хо подхватил шутку:
— …Идеальные условия, чтобы побездельничать.