Партнёр на полную ставку. Часть 2. Глава 2.2
Встреча прошла вполне себе гладко. После обеда Юн Чон и Юн Чхан уехали вместе на одной машине, а Шин Кю Хо вернулся домой с Юн Гоном. Всю дорогу Юн Гон был задумчив, словно что-то прокручивал в голове, и на вопрос Кю Хо: «Ну как тебе показалось?» — ответил: «…Вроде отнеслись не так уж плохо». А раз он почти никогда не врал именно ему, своему возлюбленному, встречу вполне можно считать успешной.
После этого потянулись самые обычные дни: валяться с Юн Гоном и работать, готовить с Юн Гоном и работать, ходить с Юн Гоном за продуктами и снова работать. Всё текло ровно так же, как всегда, без малейших перемен.
Я сейчас перед офисом вашей компании, мы можем ненадолго встретиться?
Если бы не эти сообщения, пришедшие в следующий четверг почти под конец рабочего дня, он, пожалуй, вовсе не нашёл бы в этой неделе ничего примечательного — настолько незаметно она прошла.
Шин Кю Хо с заминкой ответил на вопрос Кана, заданный в момент, когда он прибирал стол. Почувствовав на себе недоумённый взгляд, он снова посмотрел в телефон — за это время пришло ещё одно сообщение.
…Младший брат Юн Гона, с которым они виделись на прошлых выходных.
— Я тогда пойду первым. Я пойду. До свидания.
После обеда они перекинулись парой формальных фраз, он дал ему свой номер, но с тех пор это был их первый личный контакт. И сразу «перед офисом». Это слегка сбивало с толку. Конечно, он ещё тогда говорил, что свяжется, но всё равно…
С этими мыслями он, задумчиво наклонив голову, вышел из офиса. Внезапное сообщение оставило смешанные чувства: растерянность вперемешку с радостью. Оно было неожиданным и потому удивляло, но всё же немного приятно оттого, что родственник Юн Гона пытается сблизиться с ним. Противоречивые эмоции. Ожидая, пока откроются двери лифта, Шин Кю Хо привёл в порядок одежду. За день он так часто дёргал себя за волосы, что выглядел совсем растрёпанным.
Юн Чхан стоял прямо перед лифтом. По какой-то причине его щёки были слегка порозовевшими, а ремни чёрной сумки за спиной он крепко сжимал обеими руками. В отличие от прошлой встречи, когда он был довольно нарядно одет, сегодня на нём была лёгкая рубашка, из-за чего выглядел ещё более юным.
— Э-э… ты пришёл? — неловко поздоровался Шин Кю Хо.
Юн Чхан уверенно шагнул к нему. Пусть он и был моложе, гены есть гены — он был почти на голову выше, и его тень естественно накрыла Кю Хо.
— Извините, что пришёл так внезапно. Вы, наверное, растерялись. Я просто проходил мимо, увидел вывеску компании и подумал: «А вдруг…»
— Э? Ну, немн… а, не. Нет, всё нормально.
Он едва не ляпнул: «Ну, немного?» — но вовремя одумался. «Немного растерялся» — разве так говорят молодому парню, пришедшему с добрыми намерениями, да ещё и будущему члену семьи? Он поспешно развернулся.
— Что хочешь поесть? Тут есть кукпаб… то есть, нет, э-э… есть хорошее место с пастой…
— Кукпаб тоже подойдёт. Я ем всё.
— А, нет, всё-таки как-то неудобно кормить тебя чем попало, раз ты специально пришёл. А, Со Юн… нет, Юн Гону тоже написать? Он сегодня вроде рано заканчивает. Подожди минутку…
В голове разом всплыли названия ближайших ресторанов. Обычно он выбирал просто вкусные и недорогие места, чтобы быстро перекусить, и потому сейчас совершенно не понимал, куда вести человека. Может, стоит выбрать что-то аккуратное и приличное — вроде тех заведений, куда он иногда ходил по работе? Если так… Шин Кю Хо вертел в руках телефон, погрузившись в раздумья, когда услышал:
— А… нет, не надо. Пожалуйста, не зовите его из-за меня.
— Э? Почему? Разве не лучше поесть вместе?
— Просто… боюсь, хён разозлится, если узнает, что я вас побеспокоил…
— Мой хён меня не очень-то любит… — пробормотал Юн Чхан, теребя пальцы.
Опущенный взгляд был откровенно печальным, и утончённые черты лица с длинными ресницами лишь подчёркивали это. К тому же…
— Я просто поем и тихо уйду, так что, пожалуйста, не говорите ему…
Чем дольше он смотрел, тем больше Юн Чхан напоминал Со Юн Гона. Особенно в моменты, когда смущённо опускал глаза — просто копия.
Шин Кю Хо невольно сглотнул. В какой-то момент Со Юн Чхан сжал кончиками пальцев его рукав, а из потупленного взгляда буквально сочилась невинность. Хотелось усомниться: «Да ну, неужели настолько…» — но почти сразу пришлось признать: «Похоже, ему и правда очень неловко…» Его внешность и поведение слишком уж располагали к такому выводу. Будь Юн Гон чуть моложе и ранимее, он, пожалуй, выглядел бы именно так.
— …Э-э. Ладно. Тогда давай поедим вдвоём. Что ты любишь?
Образ «ранимого» Со Юн Гона как-то плохо укладывался в голове, но всё же.
Он осторожно опустил руку, за которую тот держался, и, когда телефон исчез из поля зрения, пальцы Юн Чхана разжались сами собой. Лицо, с которым он, протянув «м-м…», задумался, казалось чересчур наивным.
Если так присмотреться, сходство и правда было заметным, но всё-таки по сравнению с Юн Гоном он выглядел чуточку более милым. Разрез глаз был мягче, уголки губ от природы чуть приподняты, поэтому и общее впечатление выходило более нежным. В каком-то смысле — очень подходящая внешность для младшего.
Стоило лишь взглянуть на это лицо, как в голову волей-неволей приходил Юн Гон. Он так долго жил рядом с ним, что чувство новизны в восприятии внешности любимого человека притупилось, но сейчас оно вдруг снова дало о себе знать. Шин Кю Хо подумал:
«Как ни посмотри, парень действительно очень красив…»
Да, они родня, и сходство было очевидно, но всё же красота Со Юн Гона среди младших выделялась сильнее. Можно было бы списать на личные предпочтения и совсем незначительные различия, но в глазах Шин Кю Хо всё выглядело именно так. И Юн Чон, и Юн Чхан по общепринятым меркам были безусловными красавцами — из тех, кому никогда и нигде не придётся комплексовать из-за внешности, — но если говорить о первом впечатлении или о гармонии, раскрывающейся при внимательном взгляде, то Со Юн Гон был далеко впереди. Во-первых, переносица у него чуть выше, да и…
— А, я вот сюда хотел сходить.
Сознание словно щёлкнуло. Шин Кю Хо поспешно перевёл взгляд на протянутый Юн Чханом телефон. Это был человек, перед которым и так нужно было показаться с лучшей стороны — сейчас не время думать о Юн Гоне.
Он быстро пробежался глазами по экрану. К счастью, заведение оказалось знакомым.
— Э… Хорошо. Давай туда. Нам в ту сторону.
— Нет-нет. Ты что. Я угощаю. Пошли.
Он наконец собрался с мыслями и повёл его за собой. Юн Чхан застенчиво пошёл следом и, пробормотав «спасибо, хён…», осторожно взял его под руку. Для парня было слишком уж много милоты.
Все младшие в многодетных семьях такие? Чувствуя, с какой силой тот держал его за руку, Шин Кю Хо старался вести себя как можно естественнее. Он вырос единственным ребёнком в семье и к проявлениям нежности был не особо склонен, поэтому такая бесцеремонная тактильность вызывала лёгкий дискомфорт. Но Юн Чхан держался слишком непринуждённо, да и характер их отношений не позволял подать виду. В конце концов, это ведь пустяк, а одно неосторожное слово может задеть его чувства.
— А, вон там. Нужно просто перейти дорогу.
Выждав момент, он как бы невзначай указал на здание ресторана напротив и аккуратно высвободил руку. К счастью, Юн Чхан этого будто и не заметил, лишь ласково протянул: «Да-а», — и больше ничего не сказал.
— Кю Хо, почему ты последнее время часто ешь вне дома?
После того случая Юн Чхан ещё несколько раз появлялся у офиса. Его академия, похоже, была совсем рядом с редакцией «Korea21». Он слышал, что где-то поблизости есть известная школа для подготовки к сертификационным экзаменам — видимо, это она и была.
Так встречи сами собой участились. Не имея возможности просто отправить восвояси почти что деверя, который приходил прямо к офису, они вместе ужинали, а после, как водится, заходили выпить кофе на десерт. К тому же Юн Чхан настойчиво просил не рассказывать об этом Юн Гону, и, поскольку само существование этих встреч держалось в секрете, со стороны, видимо, казалось, будто у супруга ни с того ни с сего появилось подозрительно много вечерних планов… ну, как-то так.
— …Просто я встречаюсь с одним человеком.
— Э… да. Довольно важным человеком, — уклончиво ответил Шин Кю Хо, снимая сумку.
Он как раз вернулся домой после ужина с Юн Чханом. Открыв входную дверь и увидев Юн Гона, сидящего за столом в одиночестве, он вдруг задумался: а правильно ли это вообще… В груди неприятно кольнуло.
— Работа… не совсем… ну… немного…
Разговор затянулся, и глаза Юн Гона тоже прищурились. Кю Хо быстро отвёл взгляд. Он и сам задавался вопросом, стоит ли это так скрывать, но Юн Чхан каждый раз, явно выдавая свой страх, твердил: «Юн Гон хён страшный…» или «Хён меня не любит… если он узнает, что я виделся с вами, он разозлится…» После такого казалось, что эту тему нельзя поднимать между делом… Кю Хо не понимал, почему Юн Чхан боится Юн Гона — человека, который со своими людьми был заботливее некуда, — но у каждой семьи есть свои обстоятельства, о которых трудно говорить посторонним, и, вероятно, это был как раз такой случай.
Но его семья — это Со Юн Гон, и потому скрывать это «труднообъяснимое обстоятельство» оказалось не так уж просто. Заметив, как резко меняется выражение лица возлюбленного, Кю Хо начал потихоньку отходить вглубь квартиры, к шкафу. Вешая одежду, он чувствовал на себе взгляд Юн Гона, сидящего, подперев подбородок. Он не оборачивался, но всё равно знал, какое у него сейчас выражение — странное и одновременно немного пугающее чувство.
Юн Гон коротко бросил это, в то время как Кю Хо зачем-то отряхивал одежду, притворяясь занятым. Он слегка прикусил сухие губы и промолчал. Послышался тихий скрип — Юн Гон, похоже, встал со стула.
Следом раздался характерный звон — посуда звякнула о раковину. Только тогда он обернулся и увидел спину Юн Гона у мойки. Стол уже был полностью убран — от ужина не осталось и следа. Обычно они ели вместе, если возвращались одновременно, но на этой неделе из-за визитов Юн Чхана Кю Хо почти всегда ужинал вне дома, и Юн Гон, похоже, просто свыкся с одиночными перекусами.
Когда он подумал о том, что всю неделю Юн Гон так часто проводил подобные вечера, стало не по себе. Шин Кю Хо тихо подошёл и остановился за спиной возлюбленного, моющего посуду. Куртку он на время закинул на стул.
Помявшись, он обнял Юн Гона за талию. Тот мельком оглянулся через плечо и коротко ответил: «Угу». То, что он не тянул слова и не дурачился, как обычно, выдавало — его это всё-таки задело. Кю Хо скользнул руками ниже и обнял его сильнее.
— Это… я правда ничего не скрываю… Просто в последнее время навалились кое-какие дела.
— Ах, ну правда. Я всё улажу и расскажу. И буду возвращаться домой пораньше.
Он ничего не говорил, но по звукам было понятно, что настроение понемногу оттаивает. Шин Кю Хо ещё немного постоял, не меняя позы. Несколько минут он просто держал партнёра за талию, пока тот мыл посуду, и вскоре шум воды стих. Юн Гон обернулся.
— Хорошо, я понял, — сказал он ровно и, слегка наклонившись, чмокнул Кю Хо в щёку.
Шин Кю Хо лишь едва шевельнул губами. Руки Юн Гона, обнявшие его, были тёплыми, и он сам, даже не осознавая, сжал свои вокруг него крепче.
Неужели этот парень просто скучал… С такой мыслью он тёрся щекой о грудь возлюбленного, когда Юн Гон вдруг снова заговорил. Когда Кю Хо машинально откликнулся, Со Юн Гон продолжил:
— Не припомню, чтобы ты вообще когда-либо что-то от меня скрывал.
— Дорогой, кажется, ты что-то утаиваешь, — сказал Юн Гон, прижимая его к себе. Следом раздался тихий смешок.
Шин Кю Хо растерянно задвигал губами. В голове стало пусто, и изо рта само вырвалось: «А… а, нет…»
— Я не то чтобы что-то скрываю… я вообще не это имел в виду…! Просто так выходит, что в последние дни ты иногда ешь один… и, ну, на то есть причины, эм…
Как ни пытайся что-то выдумать на ходу, язык заплетался с первых же слов. Лгать он и так не умел, а перед этим человеком — тем более. Шин Кю Хо некоторое время лишь беспомощно шевелил губами, пока наконец не сдался и не перестал юлить.
— …Ах, да ты же и так всё по моему лицу читаешь.
Со Юн Гон знал его как свои пять пальцев. С самого начала было ясно, что скрыть от него что-либо попросту невозможно.
Подняв белый флаг, Кю Хо уткнулся лицом ему в грудь. Юн Гон рассмеялся, и его объятия мягко всколыхнулись. Шин Кю Хо тихо добавил:
— Короче, просто подожди немного. Я сделаю так, чтобы со следующей недели ты реже ужинал в одиночку.
Юн Гон снова тихо хмыкнул: «Правда?» Иногда он и правда относился к нему как к ребёнку.
— А, ну конечно правда, что за…
— Угу. Понял. Жду с нетерпением.
— Потом расскажешь, что это было?
По сути, он всего лишь собирался вернуться к обычной жизни, а тот ещё чего-то ждал. Так он думал, но всё же от каждого слова Со Юн Гона внутри почему-то щекотно ёкало. Всё так же крепко обнимая его, Шин Кю Хо молча кивнул. За несколько совместных ужинов он успел немного сблизиться с Юн Чханом, так что теперь, пожалуй, можно было начать осторожно избегать встреч. Если станет слишком обременительно — позвать Юн Гона и поесть вместе; если потребуется — честно всё объяснить Юн Чхану, а потом рассказать правду Юн Гону. Юн Чхан говорил, что боится его, но если подумать… пара ужинов с его же младшим братом — вовсе не повод для недовольства. Да и Со Юн Гон, каким его знал Шин Кю Хо, точно не стал бы сердиться из-за такой ерунды и срываться на младшем.
Додумав мысль до конца, Кю Хо кивнул ещё раз и сказал: «Конечно». Услышав ответ, Юн Гон, не выпуская его из объятий, покачивая из стороны в сторону, пошёл к ванной. …Похоже, он всё это время переживал, что после возвращения домой тот так и не успел помыть руки, потому что отвлекался на его настроение.
В тот день Со Юн Гон сам вымыл ему руки, всё это время не отходя ни на шаг. Намылил ладони, накрыв их своими, тщательно растёр, даже чмокал в висок — всё это выглядело как сигнал: «Мне любопытно, но пока потерплю».
Это ж явно не тот повод, из-за которого стоит так переживать.
И всё же он покорно отдал руки Юн Гону, словно пёс, терпеливо ожидающий хозяина. И заодно решил, что надо бы поговорить с Юн Чханом — похоже, он всё-таки заставил своего возлюбленного уделять этой ситуации слишком много внимания.
В следующую среду Шин Кю Хо всё-таки с трудом завёл этот разговор с Со Юн Чханом. Тот в очередной раз выделил вечер и пришёл к зданию «Korea21». Совместных ужинов за это время накопилось уже больше, чем пальцев на одной руке.
— Думаю, пора сказать твоему хёну, что ты иногда приходишь сюда ужинать. Было бы даже лучше есть всем вместе. А то выходит так, что он ужинает один.
Юн Чхан, усердно орудовавший ложкой, на этих словах замер. Он опустил веки, спрятав влажный блеск глаз — казалось, ещё чуть-чуть, и его проберёт дрожь. Шин Кю Хо поспешно продолжил:
— Похоже, он строговат с тобой, потому что чувствует ответственность как старший брат. Но он точно не станет прям страшно злиться из-за того, что мы вместе ужинали. Скорее наоборот — он обрадуется, что мы сблизились. Он ведь давно хотел познакомить меня со своими младшими.
— Конечно, если тебе это не совсем нравится, тут ничего не поделаешь, просто… эм, это моё мнение.
Похоже, он уже достаточно освоился рядом с Юн Чханом, раз слова лились так легко, но мрачное выражение лица заставило его замолчать. Кю Хо тихонько отложил приборы. Почему-то захотелось сложить ладони вместе. Лицо Юн Чхана теперь казалось почти безэмоциональным, поэтому понять его мысли было сложно. Немного понаблюдав за ним, Шин Кю Хо добавил:
— И… я не говорю, что нужно обязательно прямо сейчас всё рассказать… просто, если честно, мне немного неловко продолжать ужинать с тобой так часто… наверное. У меня и так много переработок, а выходит, что даже в дни, когда я ухожу пораньше, всё равно возвращаюсь поздно. Со Юн Гон в итоге ест один и начинает переживать из-за всяких мелочей.
— Ты, конечно, тоже важен, но… для меня он всё-таки на первом месте… ха-ха.
Он даже добавил неловкий смешок — совсем не в своём стиле, — но выражение лица Юн Чхана так и не смягчилось. Нет, ну правда, неужели всё настолько серьёзно? Подавляя поднявшееся недоумение, Шин Кю Хо постарался как можно сильнее подтянуть уголки губ. Как-никак перед ним был член семьи Юн Гона, да ещё и совсем молодой младший брат.
Так прошло, быть может, несколько секунд. Юн Чхан, прикрывая рот рукой и беспокойно бегая взглядом, вдруг окликнул его. На его «а?» он поднял голову с каким-то тоскливым выражением.
— Я понимаю, что вы имеете в виду… и вашу позицию тоже.
— …На самом деле я тоже хотел кое-что вам сказать.
— Я приходил всё это время, потому что хотел поговорить, но даже через несколько дней не смог набраться смелости… Простите, что так надоедал… Выслушав вас, я понял, что вам, хён, было очень непросто.
Да не настолько же. Э-э… Шин Кю Хо на всякий случай замахал руками. Он хотел лишь прояснить свою позицию и совсем не собирался взваливать на Юн Чхана чрезмерный эмоциональный груз. Но «вам было очень непросто» — это уже перебор.
— Эм… за ту неделю с небольшим, что мы с вами виделись, я многое понял… Я боялся, вдруг вы окажетесь снаружи блестящим, а внутри пустышкой [1]… пишущим только красивые статьи убл… то есть человеком… Но вы оказались правда хорошим… мужественным, классным, даже ко мне относились очень внимательно, каждый раз угощали…
[1] Тут используется идиома «дикий абрикос, который выглядит спелым, но на вкус — так себе», то есть красивая пустышка. Ну милота.
Но, словно не замечая его жеста, Юн Чхан продолжал. Похоже, он слегка разволновался — говорил быстрее обычного, а в словах проскальзывала непривычная жёсткость, совсем не свойственная его мягкому нраву.
Нервничает? Шин Кю Хо так и не придумал, что сказать, и лишь беспомощно слушал сбивчивый голос почти-деверя. Когда Юн Чхан выпалил всё, что хотел, он вскользь посмотрел на него. Взгляд вышел каким-то тоскливым.
— Поэтому я… я правда хочу сохранить о вас хорошее воспоминание.
Воспоминание…? Слово показалось до странности неуместным. Будто он скоро умрёт. От такого своеобразного оборота Шин Кю Хо почесал шею, подумав: «Может, этот парень слишком много учится, уткнувшись в стену, и совсем утратил чувство языковых нюансов? Ему бы с людьми почаще общаться». И тогда…
— Поэтому… — сказал Юн Чхан, — пожалуйста, расстаньтесь с моим братом.
Юн Чхан вдруг выдал эту нелепицу и сложил руки, как в молитве. Его поведение стало таким странным, что даже трудно было понять, что именно сейчас произошло.
Кю Хо лишь хлопал глазами. Сказанное звучало как полный абсурд, но взгляд, обращённый к нему, был таким чистым и искренним, что поневоле закрадывалось сомнение — а вдруг он ослышался? Несколько секунд он туда-сюда переводил взгляд, а затем осторожно открыл рот:
Мозг всё ещё толком не включился.
Юн Чхан несколько раз быстро моргнул. Он больше ничего не сказал, но одного взгляда хватало, чтобы понять — он спрашивает, не слишком ли тихо говорил.
Шин Кю Хо медленно наклонил голову то в одну, то в другую сторону. Там было пусто. Он долго шевелил губами, прежде чем наконец выжал:
— Э, нет, так не пойдёт. А… ты… ты со мной встречался, чтобы сказать вот это? Нет, эй. Ты вообще понимаешь, какую чушь несёшь…
То ли потому, что за это время он успел поверить, будто они и правда стали ближе, то ли потому, что услышал нечто совершенно немыслимое — его вдруг накрыло чувство предательства. Осознание того, что тот всё это время крутился рядом лишь ради этих слов, больно полоснуло изнутри.
Кю Хо только и мог, что выдавливать сухие смешки один за другим. Юн Чхан всегда был кротким, словно пугливый щенок, и потому шок от этого внезапного требования ощущался ещё сильнее.
Тем временем Юн Чхан, как стеснительный ребёнок, прикусил палец. Он явно следил за реакцией Шин Кю Хо, но как именно её истолковал, было непонятно.
Выдохнув пустой, бессильный вздох, Кю Хо дрожащими глазами посмотрел на него. Он ощущал на себе вкрадчивый взгляд Юн Чхана, будто выжидал подходящий момент. И точно — вскоре тот, мелко трепыхаясь, заговорил:
— И всё-таки… я правда хочу, чтобы вы серьёзно подумали об этом… Я хочу помнить вас как по-настоящему хорошего человека. Но мой хён для меня и для всей нашей семьи невероятно дорог…
…По тону можно было подумать, что Шин Кю Хо его ударил.
— И, если честно, ваши отношения с моим хёном… это ведь огромное пятно в его жизни… Вы правда никогда об этом не думали? О том, что вы — единственное пятно в жизни Со Юн Гона… ну, что-то в этом роде…
— Если бы вы хоть немного подумали, то сразу бы всё поняли… хнык.
Ну и ну. Чем дольше продолжалось это зрелище, тем более отвратительным оно становилось. Его вкрадчивая, тихая манера речи на мгновение дезориентировала, но если отбросить форму и посмотреть на суть — это было откровенное хамство.
Чтобы не дать мыслям окончательно расплыться, Шин Кю Хо пару раз тряхнул головой. Юн Чхан тем временем уже всхлипывал и бормотал что-то вроде: «Мне и самому очень тяжело говорить это хёну…» Это что, утренняя дорама? Можно же было обойтись и без этого, но что за хрень? Сначала Шин Кю Хо всё-таки попытался его успокоить.
— …Нет. Хватит. Для начала не плачь. Не плачь и… э…
— Я понял, что ты имеешь в виду. И почему ты всё это время ко мне приходил… тоже.
Юн Чхан поднял на него взгляд и прошептал: «Правда…?» Глаза, полные слёз, были чистыми, как у оленёнка. Кю Хо посмотрел прямо в них и через силу кивнул.
Юн Чхан переспросил, в его ясных глазах мелькнуло замешательство. Шин Кю Хо пояснил:
— Расстаться с Со Юн Гоном — нет. По мне так это полная ерунда… Прости. Как бы ты ни просил, на это я не пойду.
— Не знаю насчёт «пятна» и всего такого, да и, если честно, никогда об этом не задумывался… но даже если вдруг это правда — что с того? Я безумно люблю этого парня, а он любит меня.
— Прости, но пойти тебе навстречу я не могу. Если ты приходил именно за этим, больше так не делай. Для меня такой вариант просто не существует.
Шин Кю Хо поднялся. Похоже, все эти визиты были лишь прологом к этому разговору, и продолжать его не имело смысла. Радость от мысли, что у него появился такой кроткий почти что деверь, оказалась мимолётной — без Со Юн Гона эти отношения ничего не стоили, а расстаться с ним он не мог ни при каких обстоятельствах. Тянуть время и дарить Юн Чхану ложную надежду он тоже не собирался.
«Но всё-таки… разве это не слишком?»
Может, он слишком поддался ощущению, что его принял младший брат Со Юн Гона, что у него самого, единственного ребёнка в семье, появился тот, кого можно назвать «младшим». Послевкусие вышло горьким. Юн Чхан, в отличие от Юн Гона и Юн Чон, выглядел слишком робким для открытых разборок, но для Шин Кю Хо этот разговор всё равно оказался серьёзным эмоциональным и психологическим ударом.
— Я пойду. Увидимся в другой раз.
Нет, если уж честно, чувство предательства просто выворачивало наизнанку. Кое-как подавляя его, Кю Хо взял сумку. И тут…
— Это не просьба, — вдруг пробормотал Юн Чхан.
Голос прозвучал ниже и почему-то совсем не так, как прежде. Затем он продолжил:
— Похоже, хён не очень хорошо понимает с первого раза…
Кю Хо замер на месте. Юн Чхан продолжал сидеть неподвижно, лишь слегка подняв глаза. Он смотрел с прямым упрёком — холодным, тяжёлым взглядом, от которого так и веяло морозом.
Затем он опустил руку, прикрывавшую рот. Открылись губы, до этого скрытые ладонью. Кю Хо ожидал увидеть привычную для робкой натуры Юн Чхана дрожащую линию рта, но вместо этого там таился ледяной оскал — колкий и ядовитый, как мышьяк. Это выражение лица будто пронзало стоящего напротив.
— Вы лишь грязное пятно в жизни моего брата, так что свалите. И как можно скорее.
Он искривил губы, а потом с резким хлопком отряхнул руки. Тихо, почти себе под нос, прозвучало: «Да уж, слишком много хлопот».
Кю Хо тупо уставился на него. Со Юн Чхан теперь сидел, небрежно закинув руку на стоящий рядом стул, и косо поглядывал на него — во взгляде так и читалась дерзость. И этот ещё совсем молодой парень, не сбавляя напора, тем же развязным тоном продолжил:
— Садитесь. Нам ещё есть что обсудить.
И в этот момент Шин Кю Хо вдруг подумал. Постойте-ка, этот тип…