Пять на пять. Глава 5.1
0х2
До четвёртого класса начальной школы я довольно часто переезжал. Как только с кем-то завязывалось хоть какое-то общение — всё начиналось сначала: новая школа, новый кружок. Поэтому у меня не было друзей, которые знали бы меня с самого детства. Всякий раз, когда я встречал тех, кто дружит с пелёнок, становилось любопытно: каково это — знать друг о друге даже мелочи?
— Ты чё, с английским словарём в столовку притащился? Пришёл аппетит отбить?
— Смотрите-ка, Кан Ёнсу вырос. Даже словарь английский узнаёт.
— Конечно. Джихун. Пока ты там свои мячики на улице кидал, я в школе зубрил abc.
— Вот как? Похоже, даже раннее образование не спасает.
— Ха-ха, этот засранец опять умудрился аппетит испоганить. И именно в день, когда дают чапчхэ [1]. Ты серьёзно решил принижать меня за мой английский? Ты, который на 198-м месте, смеёшься надо мной, 187-м?
[1] Чапчхэ — бататная стеклянная лапша с овощами, мясом и соевым соусом.
— Ну давай, угадай, как будет чапчхэ по-английски.
Кан Ёнсу с раздражением швырнул палочки на поднос, и зажатая между ними лапша чапчхэ подскочила в воздух. По иронии судьбы, две стеклянные нити полетели прямо в сторону Ли Джихуна. Он ловко увернулся, не спеша стряхнул их с обложки английского словаря, с которого всё и началось, и, глядя прямо в лицо Кан Ёнсу, продекламировал английское слово.
Потребовалось ровно два месяца, чтобы понять: если знаешь о друг друге даже мелочи, то и подкалывать можно тоже по мелочам. А ещё это означало, что уже два месяца я обедаю с этими безнадёжными парнями. Я опустил взгляд, решив больше не обращать внимания на этот детский спор.
— На всё пофиг, но то, что ты строишь из себя умника — вот это уже реально бесит.
— Попрошу воздержаться от комментариев, относящихся к собственным сватьям [3].
[3] Тут используется идиома «Родственник по браку говорит о чужих делах», что-то вроде «чья бы корова мычала». Но дальше по контексту подходит дословное использование, поэтому оставила.
— Простите, конечно, но мой сват — это господин Сонук, а не господин Джихун.
— Тогда попрошу воздержаться от разговоров о ловле облаков [4].
[4] Тоже идиома. То есть о вещах, оторванных от реальности.
— Ну ты и уебан, откуда ты знаешь облака это или нет? Ты что, моего Поросёночка принижаешь? Господин Сонук. Скажите что-нибудь. Этот хам отрицает вашу будущую жену прямо у вас на глазах.
Когда собственные перепалки начинали утомлять, они переключались на меня — это тоже было частью неизменного репертуара этой комедийной парочки последние два месяца. Я вздохнул и поднял голову. Кан Ёнсу, будто только этого и ждал, сразу поймал мой взгляд и ткнул пальцем в Ли Джихуна. Лицо у него было такое, словно он ребёнок, жалующийся на обидчика и требующий немедленного наказания. Ли Джихун, впрочем, и бровью не повёл. Уткнувшись в словарь, он спокойно продолжал есть суп. Эта сцена тоже стала привычной после промежуточных экзаменов.
Ли Джихун и я шли рядом в списке по номерам классов. Это значит, что в день, когда раздавали результаты промежуточных экзаменов, именно я стоял за ним и первым увидел выражение его лица, когда он обернулся с табелем в руках. Ли Джихун сверлил взглядом бумагу так, будто пытался прожечь в ней дыру. С того дня он учится на переменах и во время обеда, чем окончательно довёл Кан Ёнсу до отчаяния.
Немного подумав, я протянул руку и выхватил словарь из рук Ли Джихуна.
— Сначала поешь. Всё равно ты сейчас не в силах сосредоточиться.
— И вообще, слова типа «чапчхэ» на экзаменах не встречаются. По правилам транскрипции заимствованных слов оно так и остаётся «чапчхэ».
Когда я отобрал у него словарь, Ли Джихун вскинул глаза, словно собирался возмутиться, но вместо этого продолжил есть суп и пробормотал с нарочитым раздражением:
— Что ж, если первый ученик школы говорит, значит, так и есть.
— Ха! Ты глянь на этого придурка. А когда я говорил отложить книжку, он даже ухом не повёл.
Я перехватил палец Кан Ёнсу, которым он с энтузиазмом тыкал в сторону Ли Джихуна.
— Ты тоже хватит подкалывать. Твой друг пытается учиться. Если не помогаешь, то хотя бы не мешай.
— …Ну блин… Но он ведь пиздец перегибает палку, согласись.
— И что с того? Учится, чтобы поднять оценки. Лучше так, чем шататься без дела, как раньше.
На это у Кан Ёнсу уже не нашлось возражений. Пусть прошло всего два месяца, но даже он, похоже, признавал: нынешний Ли Джихун куда лучше прежнего. Оба наконец притихли, и за столом воцарился долгожданный мир. Я наблюдал, как Кан Ёнсу снова берёт в руки палочки, и, немного поколебавшись, решил, что откладывать больше нельзя.
— И хватит уже сводить меня со своей сестрой. Ей самой было бы неприятно это слышать.
Кан Ёнсу уже давно начал подшучивать надо мной, то называя «господином Сонуком», то сватая со своей сестрой. Сначала я думал, что это просто попытка втянуть в нашу компанию его сестру, которая учится на класс младше. Но со временем, когда шутки не прекращались, мне стало даже жаль её. Каким бы беззаботным и светлым ни был Кан Ёнсу, это выглядело чересчур. Ну правда, кто вообще пытается свести младшую сестру со своим другом? Обычно ведь всё происходит наоборот.
Я посчитал, что пора провести границу, поэтому заговорил всерьёз. Но Кан Ёнсу не ответил. Почувствовав неладное, я поднял голову и увидел, как он переглядывается с Ли Джихуном. Будто и не было всей этой детсадовской перепалки — оба сидели рядом и хихикали. Почему-то от этого стало тревожно.
Словно не расслышали, оба продолжали посмеиваться, пока первым не заговорил Ли Джихун:
— Я же говорил. Шок, но этот придурок вообще не догоняет.
Этот придурок, выходит, я…? Пока я с досадой переваривал мысль, Кан Ёнсу скользнул по мне взглядом и кивнул. Рот растянулся в довольной ухмылке, а вот брови почему-то опущены. Выражение получилось странным.
— Наш Поросёночек каждое утро устраивает показ мод… Если бы она это услышала, точно бы расплакалась. Боже, что же делать. Я и по мини-хомпи [5] догадался, но всё оказалось гораздо серьёзнее, чем я думал.
[5] Мини-хомпи (сокращение от «мини домашняя страница»). Это популярная функция на платформе Cyworld — корейской соцсети 2000—2010-х годов. Пользователи оформляли свою мини-хомпи фотоальбомами, музыкой, гостевой книгой и пр. В нулевых у всех была такая. Оставлю фоточку в конце.
Человек сидит прямо перед ними, а они… Я уже собирался рассердиться, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Это был Кан Ёнсу.
— Господин Сонук! Но даже такие... импотентные черты твоего характера мне нравятся. Ты только оставайся таким же чистым и невинным, и однажды фичуринг [6] в нашу семейную книгу. Договорились? Обеща-а-ай.
[6] Featuring — присоединись, включись.
Кан Ёнсу отодвинул поднос с едой и обвил мою руку, буквально прилипнув. Я дёрнул рукой, пытаясь его стряхнуть, но в этот момент налетел на парня, вставшего позади с подносом. К счастью, вроде бы обошлось, на одежду ничего не попало — я быстро извинился и отвернулся.
Кан Ёнсу даже не подумал отступать — наоборот, воспользовался моментом: вцепился в руку, потом крепко обнял за талию, закатывая целый спектакль. Сила — не проблема, с этим бы я справился. Но с его настырностью у меня не было шансов. Сколько бы я ни пытался его оттолкнуть, он снова и снова возвращался. Я продолжал упираться в его лоб, всё ближе подбиравшегося ко мне, но вдруг замер. Накрыло навязчивое любопытство.
— …Откуда ты вообще знаешь про мою мини-хомпи?
Голова Кан Ёнсу впервые осталась там, куда я её оттолкнул. Он пару раз моргнул и ответил тоном, будто зачитывал фразу из учебника:
— А… кстати… мы ведь до сих пор не стали онлайн-друзьями, да, господин Сонук?
— Эм. Я туда, кажется, месяцев пять уже не заходил.
Даже в Сеуле, когда у меня был личный компьютер, я почти не заходил в соцсети. А здесь, без компьютера, тем более. Кан Ёнсу, ещё пару мгновений назад уверенный в себе, теперь неловко усмехнулся.
— Знаете, господин Сонук. Тхэан ведь у моря.
— И вот, сёрфя по волнам~ я наткнулся на мини-хомпи господина Сонука~ Вот такая душещипательная история.
Пока я слушал этот преувеличенный тон — такой, что можно было бы подумать, будто он рассказывает сказку, — меня вдруг осенило: слушать дальше нет смысла. Я резко стряхнул его руку. Он рухнул на пол столовой с глухим шлепком, но я не обратил на это ни малейшего внимания и сразу повернулся к Ли Джихуну с вопросом.
— Допустим, но при чём тут мини-хомпи и невинность?
Я задал вопрос, надеясь услышать что-то посолиднее, а не очередную чушь от Кан Ёнсу, но Ли Джихун лишь пожал плечами. Зато вместо него, вскинувшись как неваляшка, тут же ответил Кан Ёнсу:
— Господин Сонук, как можно спрашивать такое у этого развращённого!
— Блять. Да у тебя реально какая-то болезнь.
Грызя наггетсы, Ли Джихун мрачно бормотал себе под нос и вдруг, словно вспомнив что-то, рявкнул на Кан Ёнсу:
— Эй! Почему ты только на меня выёбываешься? У этого придурка на хомпике тоже полный трэш!
Глядя на его перекошенное от возмущения лицо, я опешил:
— …Ты тоже лазил по моему мини-хомпи?
Ли Джихун с выражением лёгкой вины отвёл взгляд. А потом, будто нарочно отвлекая внимание, вытянул руку и стукнул Кан Ёнсу по башке.
— Почему, сука, только на меня гонишь, а?!
Кан Ёнсу, прикрыв голову рукой, поспешил оправдаться:
— Потому что! Ты грязный у меня на глазах, а господин Сонук — тайком, за моей спиной.
— Всё нормально, господин Сонук. У вас теперь новый мужчина. А бывшего, этого Ли Джи Хуна, слушать вовсе не обязательно.
В придачу ко всему Кан Ёнсу даже прикрыл мне ухо ладонью, будто оберегал от слов Ли Джихуна. Я был настолько ошеломлён абсурдностью происходящего, что просто онемел. И в этот момент, как по команде, начался второй раунд — снова между Кан Ёнсу и Ли Джихуном.
— Ну и что, что кожица с перца не снята [7], уёбище?! И это тот, кто нихуя не видел, вечно несёт, что я грязный?
[7] Не могу поверить, что я это поясняю… Но речь идёт про то, что Ли Джихун необрезанный.
— Фу. С чего бы мне на это смотреть? Моя Минджи запретила глазеть на такие мерзости.
— Ты чё, всё ещё с той Джуманджи встречаешься?
— Не Джуманджи, а Чу Минджи, я же говорил.
— Не играй в тетрис чужими женскими именами.
— Не игляй в тетлис тюзыми зеньскими именями~
Инфантильного балагана достаточно и один раз. Я просто встал, не желая больше всё это слушать.
После обеденной суматохи я чувствовал себя так, будто из меня вытянули все силы. По выражению лица Ли Джихуна, оставшегося после меня и потратившего ещё больше сил на препирательства с Кан Ёнсу, было видно — он чувствовал примерно то же. К несчастью, пятый урок проходил в другом кабинете, и мы, молча неся учебники по информатике и коммуникации, брели по коридору.
Теперь я понял, почему класс показался таким пустым — часть учеников наверняка поспешили пораньше занять места за компьютерами. Заглянув в кабинет информатики, я увидел, что почти все места, кроме двух, уже заняты. Я подошёл к компьютеру под номером 16 и сел. Ли Джихун, шедший следом, занял соседнее место. Компьютеры 15 и 16 были соединены одной столешницей.
Часы внизу экрана показывали, что до начала урока осталось пять минут. Я на секунду задержал взгляд на экране одноклассника, сидящего напротив. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что он смотрит. Тем более, у других ребят в ряду на экранах были открыты те же окна.
В отличие от остальных, обычно я не листал мини-хомпи во время перемены, а готовился к уроку. Но сегодня всё было иначе. После того как за обедом услышал разговор Кан Ёнсу и Ли Джихуна, всё пошло наперекосяк.
Похоже, я и правда давно сюда не заглядывал — едва открыл страницу, как на меня обрушилась гора уведомлений. Просматривать их по одному было лень, так что я просто быстро прокрутил список, скользя курсором вниз. Но когда среди недавних заявок в друзья начали мелькать знакомые имена, движения постепенно замедлились.
Здесь был и бывший староста, опекавший меня в первую неделю после перевода в новую школу в прошлом году, и несколько ребят из моего нынешнего класса — оказалось, они тоже отправили мне заявки. Даты у всех были разные. И всё же, осознав, что никто из них не заикнулся об этом и не подгонял, я почувствовал лёгкую неловкость. С виноватой гримасой я начал по очереди принимать запросы, пока взгляд не зацепился за одно имя в самом верху списка.
Кан Ёнсу желает установить дружеские отношения с Чи Сонуком.
Запрос на установление дружбы отправлен с указанными именами.
Изменить имя друга
Похоже, я всё-таки пробормотал это вслух. Почувствовав, как Ли Джихун, сидевший рядом, метнул в мою сторону взгляд, я тут же нажал кнопку отмены и закрыл окно.
С мини-хомпи ситуация оказалась не лучше. Заброшенная страничка представляла собой почти пустое пространство. Открытыми оставались лишь гостевая книга и раздел для комментариев от друзей. И даже там всё было завалено сообщениями от ребят из прежней школы, спрашивающих, как у меня дела. Я бездумно листал вниз, пока не наткнулся на сообщение от бывшей девушки.
Как дела? Слышала, что ты перевёлся... Напиши мне, если будет время (♥ Ким Хёнджу)
Увидев имя, под которым она всё ещё числилась в списке друзей, я вдруг понял, откуда такая реакция Кан Ёнсу. Мы сами выбрали эту парную подпись, когда встречались, чтобы соответствовать статусу. Тогда казалось милым, а теперь, после расставания, выглядело как минимум неловко. Мы ведь разошлись не на плохой ноте, так что удалить её из друзей вроде бы не было смысла. Но если просто изменить или стереть подпись… не обидится ли?
Пока я размышлял о всяком, ничего так и не сделал. В этот момент прозвенел звонок к началу урока. Остальные поспешно начали закрывать окна на экранах. Я тоже потянулся закрыть своё, но остановился.
В окне уведомлений всплыла новая заявка в друзья. Я мельком взглянул на входную дверь — учитель ещё не зашёл. Кликнул.
Ли Джихун желает установить дружеские отношения с Чи Сонуком.
Запрос на установление дружбы отправлен с указанными именами.
Изменить имя друга
«Пф», — непроизвольно сорвался смешок. Голова сама повернулась вбок.
Ли Джихун продолжал смотреть вперёд, даже не повернув головы. Только когда в класс вошёл учитель, он чуть наклонился ко мне. Наши взгляды встретились. Он подмигнул и шепнул, как будто рассказывал тайну:
