Бесстыжий мир. Глава 63

— Айгу, — выдохнул Гук Джи Хо, глядя наружу через маленькое окно в стене туалета рядом с вентиляционной решёткой.

— Сдал нас?

— Да. Выкурил пару сигарет, а теперь, похоже, звонит. Эх, вот же праведник. Если бы мы действительно были бандитами, ему бы не поздоровилось. О, вижу, что он говорит… «Я таксист, подобрал странных пассажиров … Говорили, у них зубы… члены какой-то банды. Я нахожусь…»

— Джи Хо, ты умеешь читать по губам?

— Да. Моя покойная мама была глухой. Я выучил жестовый язык и чтение по губам, чтобы общаться с ней, — ответил Гук Джи Хо, всё так же глядя наружу. Холодный ветерок проникал через маленькую щель.

— …Впечатляет.

Пэк Хэ Гён смотрел на спину, обтянутую строгим костюмом. Тот вдруг развернулся, сменив опорную ногу, и их взгляды встретились. Его лицо с подчёркнутыми под глазами миловидными складками выглядело неожиданно мягким, а растрёпанные на ветру волосы делали его неожиданно похожим на озорного мальчишку. Улыбка полностью меняла его внешность.

— Ну что, теперь, когда мы убедились, что «хённима» сдали, может, пора двигаться? — с игривым акцентом на слове «хённим» спросил парень.

— Пожалуй, так, руководитель Гук.

Пэк Хэ Гён, чтобы скоротать время, держал в зубах свою палочку с жидкими витаминами со вкусом клубники, будто сигарету, и лениво выпускал тонкие струйки пара.

На парковке места отдыха уже ждала машина, которую прислала дружественная к Хвандо группировка из района Чолла. Всё, что оставалось — сесть в неё и спокойно покинуть стоянку, оставаясь незаметными.

Двое мужчин разбили окно в самом дальнем углу туалета, на противоположной от входа стороне, выбрались наружу и, не теряя времени, запрыгнули в ожидавшую их машину. Затем они спокойно покинули стоянку.

[Построение маршрута по минимальному времени.]

За спинами мужчин, которые нарочно ждали, чтобы их забрали в полицию, мерцающий свет одинокой, освещённой посреди тёмной ночи придорожной станции постепенно исчезал вдалеке.

— А... Откуда эти ребята знают, что наш директор любит виолончель? Даже это предусмотрели.

Видимо, провинциальные бандиты уделили внимание вкусам — едва завелась машина, в салоне медленно зазвучала мелодия виолончели.

— Угх, тяжело… Думал, все ноги себе сотру до крови...

Сидя на пассажирском сиденье, Гук Джи Хо скинул туфли и вытянул ноги. Его длинные пальцы на ногах и выпирающие лодыжки стали отчётливо видны.

Затем он зевнул, что казалось, будто челюсть вот-вот сломается.

— Можешь поспать.

— Какой же бессовестный подчинённый будет спать, пока босс за рулём?

Гук Джи Хо неожиданно сказал что-то весьма взрослое, хотя в его словах и чувствовалась нотка старомодного ворчания.

— Ха-а-ам, — снова громко зевнул он, широко открыв рот и подрагивая всем телом.

Его кожа после того, как он сильно вспотел ранее, казалась особенно свежей и чистой. Почувствовав на себе взгляд Пэк Хэ Гёна, Гук Джи Хо, оправдываясь, сказал:

— А, я сегодня много бегал, вот и устал.

Затем он шумно втянул носом воздух, провёл тыльной стороной ладони по лицу, стирая слёзы, которые выступили из-за зевоты.

— …

Пэк Хэ Гён, словно из вредности, не стал повторять своё предложение поспать. Вместо этого внезапно спросил:

— Каким ты был ребёнком, Джи Хо?

— Что? С чего вдруг? — удивился тот, но задумался. — Хм-м-м… Каким я был? А вы про какой возраст?

— Про любой.

— Ну, э-э… Я был тем ребёнком, у которого коленки всегда были разбиты. Но ведь у всех детей так. Бегаешь, не думая о рисках, попадаешь в неприятности. О, но я, наверное, был одним из первых, кто научился кататься на двухколёсном велосипеде. Я сел на него, когда мне было где-то четыре.

— Так рано?

— Да. Просто всё время падал, вот и научился, — ответил Гук Джи Хо, слегка улыбнувшись, будто вспоминая те дни. — Постоянно поливали колени йодом... Когда он пенился, было ужасно больно. А ещё я умудрялся так разнообразно травмироваться, что взрослые говорили, будто я выгляжу как тряпка… Хотя, конечно, не в том смысле, как вы иногда называете меня тряпкой.

— Я никогда не называл тебя тряпкой. Говорил, что ты говоришь, как тряпка.

— Да… Но кроме того, что я часто калечился, я, наверное, был хорошим ребёнком. Помню, у нас был мальчишка с игрушечным пистолетом, который стрелял в других детей... Может, поэтому я и стал стрелком… Мы с ним с самого детства устраивали перестрелки. И я... я всегда выигрывал…

Его голос начал затихать, слова вытягивались точно нить. Глаза то и дело моргали, пока, наконец, длинные ресницы не сомкнулись, заперев его сон.

— Хороший мальчик, значит, с самого начала.

— …Да, — едва слышно прошептал он, словно воздух просто коснулся его голосовых связок.

Голова Гук Джи Хо глубже опустилась на спинку сиденья.

— Хённим, я просто прикрою глаза…

Но его слова потеряли значение: воздух в салоне наполнился глубоким, ровным дыханием спящего человека.

Прошла хотя бы одна минута? Мужчина бросил взгляд на него. Его лицо в полумраке выглядело расслабленным, совершенно безмятежным. Губы были слегка приоткрыты, обнажая чуть влажную розоватую слизистую.

Пэк Хэ Гён на мгновение задержал взгляд на приоткрытых губах спящего, но сдержал какой-то внезапный импульс и убавил громкость музыки в машине. Остаток пути он провёл за рулём, прислушиваясь к размеренному дыханию своего спутника.

Хотя они мчались в Сеул, словно за ними кто-то гнался, поездка в Тамян оказалась весьма плодотворной. Были раскрыты новые факты, появились вопросы, которые нужно прояснить, а также задачи, требующие подготовки и решения.

Ху-у. Глубокий вздох Пэк Хэ Гёна растворился в тишине, смешавшись с тихим, хрипловатым дыханием Гук Джи Хо. Это была странная совместная поездка: человек, который добровольно направлялся к пропасти, и тот, кого туда волокли за собой. Пэк Хэ Гён хотел спросить человека рядом с ним.

Мы идём одной дорогой или…

***

Когда они добрались до дома в Сеуле, Пэк Хэ Гён сразу же закрылся в своём кабинете.

Он с головой погрузился в подготовку документов: выписки из реестра недвижимости, кадастровые планы, свидетельства о регистрации прав автомобилей, страховые полисы, договоры на долевое участие в строительстве, банковские выписки, списки акционеров и даже копия регистрационной карточки Гук Джи Хо.

На всё ушло менее трёх часов.

В завершение Пэк Хэ Гён собственноручно составил четыре документа, поставил на них свои подписи и печати. Закончив, он позвал Гук Джи Хо.

— Что это… всё значит? — спросил Гук Джи Хо, растерянно глядя на ворох документов, который ему вручили.

Он только что проснулся, и его волосы торчали во все стороны, придавая ему слегка комичный вид.

— Это мой перечень имущества.

— …Да. Но почему вы даёте это мне?

Пэк Хэ Гён передал только что собственноручно подписанный документ, добавив к этому пояснение:

— Это имеет юридическую силу.

...завещаю Гук Джи Хо.

...завещаю Гук Джи Хо.

...завещаю Гук Джи Хо.

Там был длинный список имущества, включающий недвижимость, акции, облигации, произведения искусства и многое другое. Четыре листа были написаны аккуратным почерком и полностью заполнены перечнем того, что должно было перейти к нему.

На последней странице стояла приписка:

— …Директор.

— Гук Джи Хо, я использовал твою личную информацию. Проверь, правильно ли указаны данные.

— …Вы даже знали мой адрес и регистрационный номер? — пробормотал Гук Джи Хо, пытаясь перевести внимание на что-то другое, чтобы скрыть своё потрясение.

— А разве бывает работодатель, который не знает таких данных о своих сотрудниках? — иронично ответил Пэк Хэ Гён.

— ...Данные верны.

Гук Джи Хо, помогая ему завершить завещание, почувствовал странное беспокойство. Он знал, что, как и его характер, почерк у него был аккуратным, но теперь в каждой выведенной букве чувствовалась особая тщательность, словно он вкладывал в них нечто большее.

О чём он думал, когда писал это? Разрозненные фрагменты складывались в единое целое, формируя послание, которое неумолимо двигалось в одном, чётко определённом направлении.

Пэк Хэ Гён сделал последний штрих, что-то дописав, но долго был не в силах отложить в сторону перьевую ручку.

***

Они шли по улице, где велись ремонтные работы. Красные баррикады перекрывали часть тротуара возле станции метро, из-за чего приходилось идти около двадцать шагов по проезжей части.

Улицу заполняли шумы: глухие звуки стройки, резкий гудок машины, рёв мотоциклетного двигателя, и музыка, доносившаяся из какого-то магазина.

Позади высились сияющие в свете голубые офисные здания, которые резко контрастировали с облезлыми жёлтыми домами, облепленными вывесками ломбардов, офисов по временному найму рабочей силы и микрофинансовых организаций.

Гук Джи Хо, по своей полицейской привычке осматривая окружающую обстановку, вдруг сжал губы, испытывая странное чувство беспокойства.

Они только что вышли из частного офиса депозитарных ячеек, где оставили завещание на хранение.

Небо было ясным, солнце стояло высоко, а лёгкий ветер приятно освежал — спокойный, безмятежный осенний день. Однако двое так и не смогли слиться с этой гармонией, оставаясь чужаками в этом тихом моменте.

Все действия Пэк Хэ Гёна, вся его поспешность, казались продиктованными одним: подготовкой к возможной внезапной смерти.

Как бы скрупулёзно он ни подходил к делам...

Гук Джи Хо, не выдержав молчания, наконец обратился к Пэк Хэ Гёну:

— Директор, в любом случае... ведь если наследник убивает наследодателя, его лишают права на наследство, верно?

— Закон изучал? — с притворным удивлением спросил мужчина.

— В сериале видел.

— Ты прав, но закон рассматривает не просто факты, а доказанные факты. Кто же станет подавать жалобу на этих бандитов ради уже мёртвого меня? Неужели ты всерьёз думаешь, что Пэк Хэ Уми оставит кучу улик после убийства?

— …Но всё же, зачем отдавать всё мне? А что, если я просто жду момента, чтобы ударить вас в спину и прибрать к рукам всё ваше наследство?

— Если спецназ убивает, остаётся только умереть.

Пэк Хэ Гён снова ответил невозмутимо. Слова прозвучали двусмысленно — было непонятно, шутит он или говорит всерьёз.

— Нет, ну серьёзно… Мы ведь не настолько близки. Если бы вы оставили наследство Сан Чхолю, я бы понял. Я бы не ревновал, Сан Чхоль ведь с вами уже восемь лет…

— Джи Хо, — перебил Пэк Хэ Гён, прервав не только его слова, но и поток мыслей, которые могли увести слишком далеко.

— Да…

— Я просто разделил с тобой свою ношу.

— …

— Нет смысла предаваться эмоциям. Я решил, что ты, Джи Хо, справишься... А, или, может, преступные деньги тебе кажутся грязными? Тогда пожертвуй их на благотворительность.

С этими словами Пэк Хэ Гён завершил разговор. В его тоне не было ни злости, ни теплоты, ни других эмоций. Атмосфера стала сухой и строгой, словно шаги солдат, одновременно стучащих сапогами на плацу. Только Гук Джи Хо, похоже, оставался захваченным водоворотом эмоций.

— Ладно, часть точно пожертвую. Но что, если я возьму эти деньги, уйду из полиции и уеду жить на Гавайи?

— Главное, чтобы эти деньги не достались моим братьям или Архитектору. А остальное меня не волнует. Если хочешь уйти на покой и развлекаться — пожалуйста.

Он впервые посмотрел Гук Джи Хо прямо в глаза. Одна половина лица Пэк Хэ Гёна была освещена ярким солнечным светом, пробивающимся между деревьями вдоль улицы, другая оставалась в тени.

Гук Джи Хо в ответ посмотрел в его карие глаза. Зло или добро... Его лицо не вызывало таких ассоциаций. Но в глазах всегда светилась какая-то доброта, несмотря на всё, что он делал.

— …Не умирайте. Я ведь действительно собираюсь пожить в своё удовольствие.

Впервые с момента, как он увидел завещание, Гук Джи Хо выразил свои настоящие чувства. Ему казалось, что этот невероятно спокойный человек всё-таки заслуживает хотя бы одной искренней просьбы.

— Ну, теперь…

Пэк Хэ Гён неожиданно положил руку ему на плечо. Это прикосновение было тяжёлым, но тёплым, как его слова о разделении ноши.

— Джи Хо, ты мне теперь как сын.

— Чего?!

— Мы ведь теперь юридически связаны.

— …Вот опять начинаете нести такую чушь, аж бесит. Кто вообще делает такие вещи своему сыну?

Пока Гук Джи Хо смотрел на него с явным негодованием, Пэк Хэ Гён поднял взгляд к небу, словно только сейчас обратил внимание на хорошую погоду, которая сопровождала их весь день.

— В любом случае. Прости меня, — произнёс он с лёгкой улыбкой, от которой веяло чем-то освобождающим.

Гук Джи Хо почувствовал, что это извинение он принимать не хочет.

— Угх...! — его протест прервался, когда он споткнулся о камень. Острая боль пронзила ногу, сбив его с мысли.

Он внезапно остановился и, несмотря на то что знал, что прикосновение только усилит боль, инстинктивно схватился за бедро. Мышечная боль, которая до этого была терпимой, теперь казалась настоящей пыткой, словно мышцы рвались на части.

— Ты в порядке?

— А-а-ах… тс-с-с, мышцы болят. Умираю.

— Ты ведь не из тех, кто особо ненавидит боль, — бесстыже ответил виновник этой боли.

— А?

— Люди, которые занимаются спортом, привыкают к боли, разве нет? О, вон там продают слаш. Может, возьмём и передохнём?

Он шутливо кивнул подбородком — так, что это напомнило Гук Джи Хо его тренера по дзюдо, которого он ненавидел всем сердцем. Его взгляд невольно повернулся в сторону уличной закусочной.

Действительно, под навесом палатки стояли прозрачные автоматы со слашем ярко-оранжевого и фиолетового цветов, которые медленно вращались в холодном пластике. Странно покупать слаш в такую прохладную погоду...

— Вы угостите?

Услышав слова Гук Джи Хо, Пэк Хэ Гён рассмеялся.

— Конечно.

Так они оказались среди возвращающихся из школы младшеклассников, наслаждаясь виноградным слашем и приправленным тонкацу в форме милого мышонка.

Любопытный ребёнок, проходя мимо, остановился и с явным интересом посмотрел на двух мужчин. Затем, наконец, осмелился спросить:

— А вы, дяденьки, на работу не ходите?

— Ээ, не ходим, — сухо ответил Гук Джи Хо.

— Только сегодня не ходим, — любезно добавил Пэк Хэ Гён.

— Ай, как же руки мёрзнут, — пробормотал Гук Джи Хо, хотя это не мешало ему с удовольствием поглощать слаш.

Он одним глотком втягивал слишком много и затем, как и стоявшие рядом школьники, хватался за голову от резкой боли в лобной части.

***

Тем же вечером Гук Джи Хо впервые сделал полноценный отчёт начальнику управления уголовных расследований Чан Ын Хён.

Глава 64 →

← Глава 62

Назад к тому

Оглавление