Любовный бизнес. Глава 1.1
Погибшей девушке было двадцать пять. Её называли актрисой, но неизвестной — без узнаваемого лица и без имени. В её квартире нашли предсмертную записку и рецепт на антидепрессанты. Всё случилось под самый конец зимы.
— Ну и на что тут ещё смотреть? Обычное самоубийство.
Наставник цокнул языком и шагнул в здание. Видимо, надеялся на нечто более стоящее, но остался ни с чем — и весь его запал тут же сдулся. Детектив Ким едва поспевал за ним: коробка с вещами из квартиры девушки заслоняла обзор, и он двигался почти на ощупь, неловко переставляя ноги. Спина наставника давно скрылась из виду. Вот ведь, от него помощи не дождёшься. Он тихо выругался.
Именно тогда раздался мягкий голос. Они как раз вышли в коридор, ведущий к отделу. Сонбэним? Услышав непривычное обращение, детектив Ким повернул голову. В отделе уголовных расследований он проработал едва ли год — совсем ещё зелёный. Не так уж и часто его называли старшим.
Не успел он и рта раскрыть, как руки вдруг освободились от тяжести. Стоящий перед ним парень широко улыбнулся. Чуть опущенные уголки глаз и маленькая родинка под левым глазом, похожая на слезинку, делали его вид мягким и располагающим. На секунду он будто замялся, но тут же встрепенулся: «А…» — и, запинаясь, начал представляться:
— Честь имею! Я Ли Сан Ук, переведён в отдел уголовных расследований с сегодняшнего дня. После доклада о прибытии начальник Кан направил меня к вам в помощь… Прошу прощения, что не представился должным образом раньше.
Он перехватил коробку поудобнее. Только тогда детектив Ким вспомнил: сегодня ждали новенького. Выходит, сам он больше не самый младший? Он неосознанно ослабил хватку, и парень окончательно принял коробку на себя.
— Э-э, да, слышал о тебе. Ну так… сколько тебе лет?
Коробка явно была не из лёгких, но парень всё так же приветливо улыбался — выглядел дружелюбным и обходительным. Детектив Ким сунул руку в карман, чуть ссутулился и перенёс вес на одну ногу. Его стойка стала вызывающей, как у уличного хулигана со стажем.
— В этом году мне исполнилось тридцать два, сонбэним.
Из-за его позы новичок слегка стушевался. К тому же тот оказался старше на три года. Может, поэтому его привычка каждый раз добавлять «сонбэним» так приятно ложилось на слух. Вот, значит, каково это — брать под крыло младшего. Детектив Ким вместе с ним направился в комнату хранения улик. Новичок шагал вперевалку — совсем как он сам несколькими минутами раньше.
— Слышал, вы выезжали на вызов. Говорят, погибший был актёром…
Новичок бросил на него быстрый взгляд, словно присматривался к реакции. Похоже, его разбирало любопытство. Впрочем, оказавшись впервые в отделе уголовных расследований, трудно остаться равнодушным к таким вещам. Детектив Ким невольно расправил плечи и даже прочистил горло.
— Да, сопляк. Ну, хоть и неизвестная, но красивая была.
Теперь собеседник полностью повернул к нему голову, не сбавляя шага. Детектив Ким зачем-то покрутил шеей.
— Бывал на местах происшествий? Хоть одного убийцу поймал?
— Щенок… Слышь, ты в участок Каннама пришёл, а даже такого опыта нет? Когда меня сюда назначили, я уже троих за решётку отправил, придурок.
На самом деле один был, но какая разница. Он засунул в карман и вторую руку. «Круто!» — с жаром воскликнул собеседник. Детектив Ким невольно хихикнул — уж больно наивно это выглядело. Видимо, от собственного выкрика парень с коробкой заметно покраснел. Детектив Ким внимательно осмотрел его с ног до головы.
Тридцать два, да? А выглядит моложе, хоть и старше на три года. Кожа светлая, взгляд мягкий — достаточно одного взгляда, чтобы понять: перед ним зелёный новичок, толком не нюхавший жизни. Порой, стоит только открыться вакансиям в уголовном отделе, такие простачки тут же подают заявки. Детектив Ким цокнул языком. Новичок же, не сводя с него осторожного взгляда, понизил голос и спросил:
Будто собирался прямо сейчас сам взяться за расследование. Его запал напомнил детективу Киму его самого — таким же он был всего год назад. Он рассмеялся, а затем достал из коробки, которую нёс парень, один запечатанный пакет.
— Говорят, на шее есть признаки застоя крови, поэтому тело отправят на вскрытие… но если есть предсмертная записка, разве не очевидно, что произошло?
Новичок ошеломлённо распахнул глаза: «Предсмертная записка?» Он перевёл взгляд на лист в прозрачном пакете и, словно убедившись, закивал.
— К тому же в долгах по уши. Да и для актрисы уже немолода. Самоубийство из отчаяния, ничего особенного.
— А… но я слышал, что последняя страница записки была порвана… — спросил он это неуверенно, словно подбирал слова на ходу, лишь бы не молчать. Да и понятно: для новичка разговор с непосредственным старшим всегда даётся трудно.
Детектив Ким машинально поправил воротник. Повреждённая записка — это правда. Именно она и вносила в дело лёгкую путаницу.
— Вот потому и делают вскрытие. На шее застой крови, записка повреждена — естественно, возникают подозрения. Эй, но ты сам подумай: пусть записка и порвана, она же есть. Ещё есть история с антидепрессантами, да и в индустрии она крутилась почти десять лет, ещё со времён стажёрства, но так и не пробилась. Думаешь, если копнуть, найдётся что-то ещё? Самоубийство это.
— Понятно. Как и ожидалось от старшего.
Новичок снова улыбнулся. С такой улыбкой он выглядел не на тридцать два, а скорее на двадцать два. И правда, симпатичный. Детектив Ким легонько похлопал его по плечу — своего рода знак, что присмотрит за ним.
— Сопляк… Ну так учись, понял? Отнеси это в хранилище улик, а я пока перекурю. Потом нормально познакомимся, идёт?
Он с важным видом потряс пачкой сигарет. Новичок торопливо закивал. Видимо, из-за замечания он неловко прикусил губу. Тогда-то детектив Ким и заметил кольцо на безымянном пальце его левой руки — выглядело довольно потёртым. Вот ведь… как говорится, даже у червяка есть свои таланты — вот и этот простачок каким-то образом умудрился обзавестись женой.
Цокнув, детектив Ким развернулся. Когда-то, пока старшие курили, он один тянул всю эту мелкую работу — от воспоминаний даже защипало в переносице. Похоже, с ролью младшего покончено. Да, ради этого и стоит терпеть… Он с наслаждением выкурил сигарету и направился обратно.
— Честь имею! Рядовой полиции Ли Сан Ук, с 18 февраля 20** года зачислен на службу в полицейский участок Каннам. Докладываю. Честь имею!
По отделу эхом прокатился громкий голос. Имя показалось знакомым — он слышал его совсем недавно. Странно… разве тот уже не докладывал? Детектив Ким моргнул и уставился в спину парня. Та почему-то казалась шире, чем прежде. Он сел на своё место.
— Отнёс улики в хранилище? — равнодушно поинтересовался наставник.
Детектив Ким на автомате кивнул. Ли Сан Ук всё ещё держал руку поднятой после приветствия и поочерёдно здоровался с коллегами. Тот самый парень, что ещё недавно шёл рядом… мог ли он сейчас стоять здесь в форме? Подозрение лишь крепло. Ли Сан Ук обернулся в его сторону.
Черты лица были резкими. Нижняя челюсть слегка выступала вперёд, лицо вытянутое. Упрямое выражение, приподнятые уголки глаз… Детектив Ким сам не заметил, как выпрямился. А как же тот парень? Как только мысль пронзила его, сердце провалилось куда-то вниз.
— Ким Хён Тэ, сволота такая, ко мне!
Дверь отдела с грохотом распахнулась. На пороге стоял инспектор, значительно старше по должности. От неожиданного окрика детектив Ким оцепенело встал на ноги. В тот же миг за открытой дверью мелькнуло знакомое лицо. Он сам не понял, как поднял руку.
Его заикание вызвало у того лёгкую усмешку. Приподнятые уголки губ и родинка-слеза под глазом бросались в глаза особенно сильно. Впечатление от него стало совсем другим. Если тот, с кем он встретился прежде, напоминал медведя, то этот — настоящая тысячелетняя кумихо*.
*Кумихо (девятихвостая лисица) — мифическое существо из корейского фольклора, дух-оборотень, способный принимать облик красивой женщины или мужчины.В традиционных легендах кумихо соблазняет и обманывает людей, иногда питается их жизненной энергией и органами.
И вдобавок в его пальцах была зажата нетронутая белая сигарета. Он покачал ею, будто дразня, подмигнул и, не иначе как, насмешливо отсалютовал. Вот же сука!.. Он уже готов был рвануть вперёд, но в ту же секунду инспектор схватил его за воротник. Удар последовал почти сразу.
— Господин репортёр. Такими темпами тебя и правда придётся арестовать — впаяю попытку сокрытия улик, ясно?
— Отлично. Тогда оформляй вместе с этим младшим.
Детектив Ким шмыгнул носом. После того как его хорошенько отдубасили папкой с документами, вид у него был совсем неважный. Кан слегка пихнул его плечом. «Не помрёшь, не помрёшь», — прошептал он, но тот лишь сильнее помрачнел. Кан тихо присвистнул, и это, похоже, лишь подлило масла в огонь — инспектор напротив вспылил:
— Тогда оформлю по статье за мошенничество! За мошенничество!
Мошенничество? Кан покачал головой.
— Эй. Я что, наврал, чтобы стащить вещи? Улики уничтожил? Деньги вымогал? Я просто увидел, что ему тяжело, и помог донести. А потом, как только этот наш младший ушёл, сразу же тебе позвонил.
— Но ты видел предсмертную записку ещё до её официального обнародования!
— Ну я же не слепой. Этот милый паренёк буквально сунул её мне под нос — как тут не посмотреть? Да и ничего особенного там не было.
Инспектор схватился за лоб. Из-за такой чепухи поднялся какой-то ненормальный переполох. Кан мысленно прокрутил содержание записки, которую видел ранее: извинения перед семьёй, больше не могу терпеть… Ничего необычного. Не будь последняя часть повреждена, и помнить-то было бы не о чем.
Поняв, что Кана не прижать, инспектор решил сменить цель.
— А ты, сопляк, как вообще мог передать улики, не проверив удостоверение? А? И вообще, ты здесь уже год работаешь и до сих пор не знаешь этого человека?
— Ну зачем же так грубо — «этого человека», — беззаботно пробормотал Кан.
Инспектор глубоко вдохнул. Младшенький, детектив Ким, стоял бледный как полотно. Кан слегка похлопал его по плечу — так же, как тот делал раньше, — и полез в карман. К счастью, у него нашлась одна визитка, пусть и немного помятая.
— Репортёр еженедельника «Гёнге», Мун Кан.
У детектива Кима приоткрылся рот. Кан сунул ему в ладонь помятую визитку. Инспектор добавил:
— Его прозвище — могильщик, так что будь начеку. Стоит тебе зазеваться, и он у тебя весь стол перевернёт, лишь бы выкопать материал для статьи.
— Да бросьте, господин инспектор, вы преувеличиваете. Я вообще-то специализируюсь на расследовательской журналистике — если уж копаю, то переворачиваю столы в мобильном отряде столичного управления. Извините за шутку при первой встрече.
Кан протянул руку. Детектив Ким не выглядел готовым отвечать на жест, но тот сам схватил его за руку и встряхнул — тот медленно кивнул. Кан накрыл его ладонь второй рукой, легонько похлопал и сказал: «Давайте дружить». Детектив Ким почти закрыл лицо свободной рукой. Дальше последовали уже стандартные предупреждения и угрозы.
«Неплохо провёл время», — подумал Кан и удалил сообщение. Наступил тот самый час, когда, расправившись с ужином, люди перебираются на второй раунд. Идеальный момент, чтобы зайти в бар под видом обычного клиента. Он завёл двигатель и начал мысленно выстраивать цепочку собранных фактов.
Настоящее имя погибшей — Ли Се Ын, сценическое — Нина. Ей было двадцать пять. Формально — актриса, хотя в индустрию она пришла ещё ребёнком: в двенадцать лет стала стажёром, а в девятнадцать дебютировала как айдол. Но в группе не повезло — из-за финансовых проблем агентства коллектив распался всего через полгода. После этого она перешла в актёрскую сферу, но заметного успеха так и не добилась.
Кан знал о ней достаточно много — во многом потому, что уже давно разбирался в деле. Но это вовсе не означало, что он мог предугадать сегодняшний исход. Он никогда не контактировал с Ли Се Ын и не знал её лично, но на душе всё равно было горько.
Самоубийство, предсмертная записка… имеет ли это отношение к его расследованию? Похоже, что да. Но пока это всего лишь догадки. Он нервно провёл рукой по подбородку, пытаясь собрать мысли воедино. В этот момент на лобовое стекло мягко опустилось что-то белое. Снег.
Он вдруг посмотрел в окно. Снег валил густой стеной. Снег… Едва мысль мелькнула, как на фоне пейзажа наложилось чужое лицо. Это произошло пугающе быстро, и это было не лицо Се Ын, о котором он всё это время думал. Кан полез во внутренний карман пальто. Пачка сигарет сразу попалась под руку.
Он усмехнулся сам себе. Кан поджёг кончик сигареты. По идее, за столько лет он должен был привыкнуть к этому воспоминанию — оно неизменно приходило вместе со снегом, — но он всё равно каждый раз вот так смеялся.
«Место девушки всё ещё не окьюпай».
Оно по-прежнему было слишком живым. Кан невольно рассмеялся и тут же поперхнулся дымом. Коротко закашлялся, опустил стекло, и струйка дыма мгновенно выскользнула наружу через приоткрытую щель.
— Нашёл время думать о чём-то другом, Мун Кан, идиот…
Но даже в этом бормотании всё ещё слышалась улыбка. Кан тронулся с места, машинально перебирая кольцо на безымянном пальце левой руки.